С распадом СССР закончилась и «холодная война», длившаяся 46 лет, с 1945 года, шедшая на всем протяжении границ нашей страны с переменным успехом. Не был исключением и Дальний Восток.
Американские летчики, видимо, помня о союзнических отношениях, частенько летали над кораблями и базами Тихоокеанского флота. С момента капитуляции Японии и до конца 1950 года было зафиксировано 46 инцидентов с участием 63 американских самолетов разных типов. Иногда наши зенитчики открывали заградительный огонь и в воздух поднимались истребители. Первый воздушный бой произошел в 1945 году над территорией Кореи, когда четверка «Аэрокобр» перехватила американский бомбардировщик В-29 и, обстреляв его, посадила на аэродром Хамхын, где в то время базировалась советская авиация.
Истребитель «Аэрокобра»
Американский самолёт В-29
Постепенно, с изменением внешней политики, случайные полеты превратились в систематические разведывательные, и воздушная война разгорелась не на шутку, достигнув апогея в 50-е годы. Так, в мае 1950-го над чукотским аэродромом Уэлькаль развернулся воздушный бой между американскими «Мустангами» F-51 и советскими Ла-11.
Истребитель ЛА-11 с опознавательными знаками КДНР
В результате летчик капитан С. Ефремов подбил одного «Мустанга», но и сам получил повреждения. А через месяц пара американских истребителей F -80 «Шутинг Стар» нанесла штурмовой удар по приморскому аэродрому Сухая Речка, повредив 9 «Кингкобц» 821 ИАП.
Американские истребители F-80 «Шутинг Стар» на аэродроме базирования в Корее
Истребитель Миг-15 в корейском небе
В декабре 1950 года будущий ас корейской войны капитан С.
Бахаев в паре со старшим лейтенантом Н. Котовым на истребителях МиГ-15 перехватили четырехмоторный разведчик RB-29 над мысом Сейсюра. В бою нарушитель был сбит и упал в море, экипаж погиб. Аналогичная судьба постигла еще два RB-29 над бухтой Валентин и островом Юрий, причем, надо заметить, первыми всегда открывали огонь американцы.
Но поршневым ветеранам Второй мировой, хотя и напичканным снарками крупнокалиберных пулеметов «браунинг», было сложно тягаться со скоростными реактивными перехватчиками МиГ-15, вооруженными 37-мм и 23-мм пушками. Исход схваток был предрешен заранее.
В июне 1951 года в районе мыса Островной в Японском море два советских истребителя Ла-11 из 88 ГИАП ТОФ сбили в бою двухмоторный противолодочный самолет P2V «Нептун» из эскадрильи PV-6 ВМФ США.
Двухмоторный противолодочный самолет P2V «Нептун»
Экипаж пропал без вести. Старшие лейтенанты И. Лукашев и М. Щукин были награждены орденами Красного Знамени. Там же, по странному совпадению, в 1954 году парой МиГ-17 с аэродрома Угловая был сбит еще один «Нептун».
Но не всегда воздушные бои были успешными для советских летчиков. 18 ноября 1952 года вблизи Владивостока четыре МиГ-15 781 ИАП ТОФ вылетели на перехват группы реактивных истребителей F-9F-2 «Пантера» из эскадрильи VF-718 с авианосца «Принстон», вторгшихся в советское воздушное пространство.
В завязавшемся бою американские летчики сбили 3 МиГа, пилоты которых погибли. Американские самолеты с повреждениями вернулись на авианосец.
Были и трагические ошибки. Летом 1954 года в районе Находки радиолокаторы засекли нарушителя границы, который неожиданно исчез с экранов.
Торпедоносец Ту-14
В это время с учебного полета в данном районе возвращалась группа торпедоносцев ТУ-14 из 46 МТ АП ТОФ, причем на последнем самолете отказал ответчик «свой – чужой». Самолет посчитали за нарушителя и приняли соответствующие меры. Поднятый по тревоге перехватчик МиГ-15 капитана И. Бывшева в условиях плохой видимости первой же очередью сбил торпедоносец. Экипаж погиб. В середине 60-х годов ракетчики 2-го дивизиона 441 зенитно-ракетного полка сбили перехватчик Як-25 с отказавшим ответчиком.
Истребитель Як-25
Самолет упал в районе бухты Горностай близ Владивостока, летчики, к счастью, успели катапультироваться.
Применение американцами более современных самолетов RB-50 (модификация В-29 «Стратофортресс») не принесло им особого успеха. Один разведчик был перехвачен парой МиГ -15 в районе пос. Жупаново на Камчатке. Вначале самолет пытались принудить к посадке, но бортовые стрелки открыли огонь. Сбитый пушками перехватчиков, самолет упал в море, экипаж пропал без вести. Однако полеты разведчиков не прекращались.
Следующий RB-50 был сбит в районе мыса Гамова 20 июля 1953 года, причем первыми огонь опять-таки открыли американцы, подбив МиГ-15 лейтенанта А. Рыбакова.
Самолёт-разведчик RB-50
Из 17 членов экипажа разведчика только один остался жив и был подобран советским пограничным катером. Рыбаков благополучно посадил свой поврежденный истребитель.
В 1954–1956 годах над Японским морем и Беринговым проливом были сбиты еще три самолета-разведчика ВМФ США «Нептун», экипажам которых тоже очень не повезло.
В ноябре 1954 года два МиГ-15 из смешанного авиакорпуса генерала И.И. Пстыго подбили четырехмоторный В-29 в районе острова Танфильева (Южные Курилы). Самолет, дымя и отстреливаясь, ушел в сторону Хоккайдо и (по данным разведки) упал и разбился возле дер. Ноккегун.
Американцы пустили в дело новейшие RB-47 (разведывательную модификацию реактивного бомбардировщика В-47 «Стратоджет»).
Самолёт-разведчик RB-47
В районе островов Беринга на Камчатке парой МиГ-15 был сбит первый из таких самолетов. Экипаж пропал без вести. Советские летчики капитан В. Коротков и лейтенант Н. Сажин из авиакорпуса генерала И.И. Пстыго были награждены орденами. Это была последняя потеря американцев в 50-егоды на Дальнем Востоке, но она отнюдь не означала прекращения разведывательных полетов возле советских границ. С появлением более совершенных средств воздушной разведки настала следующая фаза «холодной войны», показавшая, к сожалению, слабость советской ПВО.
На вооружение США были приняты реактивные высотные самолеты-разведчики Локхид U-2 и Мартин RB- 57А (модификация английского бомбардировщика «Канберра») с потолком в 20 тыс. метров.
Самолёт-разведчик U-2
Имевшиеся на вооружении советской ПВО истребители-перехватчики МиГ-17П, МиГ-19С, Як-25, не имевшие ракетного оружия, просто не могли их «достать» по высоте. В 1957 году над Приморьем два МиГ-17П пытались «достать» U-2, но безуспешно.
Американский самолет- разведчик RB-57D
2 марта 1958 года американский самолет RB-57D в 500 км северо-восточнее Владивостока вошел в воздушное пространство СССР и со скоростью 800 км/час прошел по маршруту Великая Кема – Советская Гавань – Комсомольск-на-Амуре – Свободный – Благовещенск – Биробиджан – Хабаровск. Он пробыл над нашей территорией 4 часа, выйдя в нейтральные воды в районе бухты Ольга. Общая протяженность маршрута составила 3200 км, с заходом в глубину территории СССР 960 км. Для перехвата нарушителя по всему маршруту поднимался 51 истребитель – МиГ-17П, МиГ-19, Як-25. В районе Хабаровска в нарушителя самолетами МиГ-19 было выпущено 14 37-мм и 23-мм снарядов, но безрезультатно.
До ноября 1959 года в СССР фактически не было надежного воздушного «щита» и высотные разведчики летали над территорией Союза практически безнаказанно. И только после появления ЗРК С-75 «Десна» (в 1960 году сбившего U-2 пилота Г. Пауэрса возле Свердловска) и перехватчиков Су-9, МиГ-21П, Як-28П с потолком свыше 20 тыс. метров, имевших на вооружении ракеты «воздух – воздух», эра высотных и глубоких прорывов закончилась.
Истребитель Миг-21
Тем не менее, 30 августа 1962 года один U-2 нарушил границу возле Южно-Сахалинска. А 28 октября того же года, в разгар Карибского кризиса, другой U-2 углубился на советскую территорию на 350 км в районе Чукотки (мыс Шмидта) на высоте 21 тыс. метров. Поднятые по тревоге с аэродромов Анадырь и Урелики-2 МиГ-19П и 2 МиГ-17 ПФ из-за недосягаемости по высоте перехватить цель не смогли.
В июле 1968 года произошел совершенно невероятный инцидент с американским пассажирским самолетом DC-8 компании «Сиборд Уорлд», который, имея на борту более сотни военнослужащих армии США, нарушил границу в районе Курил. В воздух были подняты два перехватчика, которые попытались принудить «Дуглас» к посадке, но удалось его посадить на военном аэродроме острова Итуруп только после того, как подошла еще пара перехватчиков. После расследования всех обстоятельств происшествия самолет, экипаж и пассажиры были переданы властям США. В 70-е годы обстановка в дальневосточном небе резко изменилась из-за конфликтов с Китаем. На Дальний Восток было срочно переброшено несколько авиадивизий и зенитно-ракетных бригад, серьезно усилен радиолокационный контроль. Нарушения границ со стороны Китая были многочисленны, хотя и кратковременны. Вдоль границ постоянно летали китайские истребители, а позднее и бомбардировщики Н-6 (Ту-16) с ядерным оружием на борту.
Китайский бомбардировщик Н-6
Часто нарушали границу китайские вертолеты, высаживавшие разведгруппы, многие из них не возвращались назад. Производился также массовый запуск аэростатов с листовками.
В 1975 году расчету ПЗРК «Стрела-2» удалось сбить китайский истребитель И-7.
Китайский многоцелевой истребитель J-7
Последнее нарушение советско-китайской границы было зафиксировано 30 августа 1990 года, когда китайский МиГ-19, пилотируемый старшим лейтенантом Ван Боюй, совершил посадку на аэродроме Кневичи в Приморье. Самолет и пилота в тот же день вернули в Китай.
В 60 – 70-х годах нарушать границы СССР изредка могли только самолеты Локхид SR-71 с максимальной скоростью 3500 км/час, но с появлением истребителей МиГ-25 и зенитно-ракетных комплексов С-200 они «переключились» на КНР.
Истребитель-перехватчик МИГ-25
Последнее крупное нарушение советских границ произошло в районе Сахалина, когда перехватчиком Су-15 был сбит южнокорейский «Боинг-747».
Истребитель-перехватчик СУ-15
С завершением «холодной войны» у американцев отпала необходимость в ведении стратегической воздушной разведки вдоль дальневосточных границ (стало достаточно спутниковой группировки), и сейчас уже мало кто помнит о тех событиях.
Станислав Сахончик
Пролог
Приморье. Ранняя весна 1971 года. Я, в то время сержант, фельдшер 11-го дивизиона 130-й зенитно-ракетной бригады ПВО, сижу на лавочке возле солдатской бани в деревне Сухая Речка и степенно беседую с дедом-кочегаром. Тот, уютно попыхивая махорочной самокруткой, негромким баском повествует «за жизнь».
Меня, умиротворенного баней, уже начало клонить в сон, как вдруг я услышал невероятное:
– А знаш, сынок, ирадром-то наш американцы штурманули однажды, годе эдак в пятидесятом.
– Да ты что, дед, тут и войны-то не было. В Корее американцы, точно, воевали, а чтобы на нас вот так взяли и налетели – такого и быть не может.
– Очень даже может. Тута ведь не всегда пусто, как сейчас, было. И до войны самолеты были, и в войну стояли, и после. В войну сюда, говорят, даже бомбер американский сел, подбитый. Истребители-то на ирадроме винтовые были, да «кукурузники», а уж, когда для реактивных маловат стал, тогда его и забросили. Так, иногда, «вертушки» летом летают с Нежинки да с Суходола. В мае и прилетят, сам увидишь.
– Дед, ты про налет-то расскажи, – взмолился я. В детстве я перечитал массу книг по авиации и даже хотел поступать в летное училище, да здоровье не позволило. И модели строил, и все тетрадки самолетиками были изрисованы. Но про такое не слышал!
Да тут особо-то и рассказывать нечего. Это по осени было, в воскресенье. Наши не летали, на рыбалку вроде поехали. День хороший был, солнечный Я в стайке возился. Слышу – рев какой-то, незнакомый, со свистом. Выглянул наружу – два самолета без винтов из-за сопок вынырнули – и на ирадром заходют. Потом как дали очередями, потом еще зашли и еще дали. А как улетели – сразу и пожар начался. Говорили после, самолет один сгорел да склад с горючим, трава еще на поле занялась. Тута такое потом началось! Начальство понаехало, разбирались долго, командира полка сняли. Хорошо, вроде никого не убило. Самолеты-то потом побитые с ирадрома убрали. Зенитчикам тоже попало, они там же стояли, где вы сейчас. И в той же казарме жили. Да и што они сделали бы? Пушки-то зачехленные стояли, тревоги не было. А уж потом и до нас добрались. Всех порасспросили и наказали, чтоб много не болтали. Тогда с этим строго было, не то, что сейчас. Но ты все равно, не болтай про это.
– Ладно, дед, договорились.
Потом старшина построил взвод, и мы пошли обратно в дивизион. Но разговор с кочегаром не шел из головы. Служил я в дивизионе недавно, и на аэродроме бывал пару раз: погоняли на машине по громыхающим плитам «взлетки», и все.
Но я уже представлял, что вот из-за этих сопок вырвалась пара серебристых «Сейбров» (непременно чтобы «Сейбров»!), как они пикировали на стоянки, как град пуль из дюжины крупнокалиберных пулеметов обрушился на линейку самолетов и здания, как вспыхнул склад горючего и черный дым накрыл долину.
Надо сказать, что заброшенный аэродром был всего в полукилометре от нашей казармы, и мы часто там бродили, благо ходить в увольнение было особо некуда. Две деревушки: Перевозное и Сухая Речка, да станция Кедровая – вот, пожалуй, и вся «цивилизация» поблизости. Владивосток, по прямой, находился километрах в тридцати, и в ясную погоду был хорошо виден, но добирались мы туда редко – зимой на поезде, летом – на рейсовом катере. Да и служба особо не располагала к поездкам – постоянные тревоги, беготня к пусковым установкам ракет комплекса С-125 и обратно, регламентные работы на технике, наряды, караулы…
Но теперь при каждом удобном случае я ходил на аэродром и искал следы того нападения. И ведь находил! Аэродром поверх укатанной щебенки был покрыт металлическими перфорированными полосами, уже изрядно поржавевшими. Но отверстия от крупнокалиберных пуль кое-где еще можно было различить. Особенно там, где были стоянки. На старом здании КДП с заколоченными окнами тоже было несколько заколоченных и заштукатуренных дырок. Правда, дыры от пуль я видел и раньше, но мысль о том, что кто-то когда-то нападал на СССР, просто не умещалась в голове. Японцы же в войну сюда не залетали. Правда, один гидросамолет-биплан, по дурости, как-то долетел до Владивостока и был сбит пулеметчиками танкера «Таганрог» на рейде Первой Речки.
Камикадзе, наверное.
И окончательно я убедился в дедовой правоте, когда в дальнем углу взлетной полосы среди кучи разного хлама откопал облезлую дюралевую лопасть самолетного винта с английской надписью и боковой пробоиной от крупнокалиберной пули да несколько маленьких дюралевых табличек со штампованным английским текстом. Прихватив с собой пару табличек, я вернулся в казарму. Таблички затолкал в свой альбом, где я рисовал по памяти разные самолеты и хранил в медпункте в нехитром тайничке под столом. На мою беду, медпункт облюбовал и наш капитан-особист, изредка сюда наезжавший. Черт его принес и сегодня. Альбомчик мой, видать, он обнаружил сразу. Вечером меня вызвал к себе командир дивизиона, майор Маевский. В канцелярии, кроме него, сидели замполит, особист и командир стартовой батареи, в которой я числился командиром резервного расчета (помимо своей штатной должности фельдшера). Все они как-то странно на меня поглядывали. В руках командира был мой альбом, а у «особняка» – таблички.
– Ты хоть знаешь, что ты натворил? – с ходу начал командир.
– Никак нет, – ответил я, мысленно перебирая свои последние прегрешения.
– Да я таких, как ты, уже лет десять разыскиваю! Ты откуда эти самолеты знаешь, откуда срисовываешь? Почему у тебя в трех проекциях Як-28П с ракетами? Ты ж его видеть-то не мог, их у нас еще на аэродромах нет!