Полная версия:
Станислав Рэй Город, который списали
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Илья проглотил первый ответ. В словах Харда было достаточно правды, чтобы ими удобно прикрывать ложь.
— Поэтому я привёл свидетелей и сравнил воду. Поэтому не говорю, что знаю состав порошка. Но я знаю: топить нижние улицы из-за заразы нельзя.
— Думаешь, дело в заразе?
Ирта подняла фонарь.
— А в чём?
Хард отвернулся.
Сверху донёсся глухой удар колокола. Первый. Потом второй. Третий.
Тень добралась до железной скобы.
Срок Радена истёк, пока они стояли у доказательства.
Почти сразу из прохода послышались шаги. Илья ожидал писца, но первым показался лейтенант в красном перевязе. За ним шли восемь солдат.
— По приказу полководца осмотр окончен, — объявил он. — Капитан Дейр сдаёт командование. Смотрительница Вейн отдаёт ключ. Осуждённый лекарь возвращается в лечебный зал.
Дейр встал между ним и открытой дверцей.
— Здесь течь из военного запаса в северный водовод. Аптекарь пытался уничтожить пробу. До записи свидетелей никто ничего не трогает.
Лейтенант даже не заглянул внутрь.
— Мне велено запечатать проход.
— Ты слышал, что я сказал?
— Слышал, бывший капитан.
Это слово ударило точнее меча. Люди Дейра переглянулись.
Илья понял: Раден не ждал результата. Он заранее приготовил замену, чтобы к третьему удару забрать и людей, и доказательство. Возможно, Хард должен был задержать их спором. Возможно, аптекарь действовал в страхе сам. Но приказ пришёл слишком быстро.
Ирта медленно сняла связку ключей.
— Нижний ключ отмечен тремя насечками, — сказала она так громко, чтобы слышали все. — Он открывает ручной затвор у Медного спуска. Я передаю его лейтенанту Варну по приказу Радена Кара в час, когда над северным водоводом найдена течь из военного склада.
Она назвала имя, которого Илья не знал. Лейтенант дёрнул щекой.
— Отдай молча.
— Нет. Ключи не любят молчания.
Ирта протянула ему длинный железный ключ с тремя насечками. Варн схватил его. Теперь каждый солдат в проходе знал, у кого он находится и при каких обстоятельствах перешёл.
— Тевана взять, — приказал лейтенант.
Двое двинулись к Илье.
Дейр не обнажил меча. Он просто поднял капитанскую пластину, которую ещё не успели отнять.
— Сначала выведем людей из стока. Если начнётся драка и кто-то упадёт в канал, загрязнение уйдёт прямо в казарменную бочку. Это мой последний приказ.
Его солдаты подчинились. Даже люди Варна попятились: никто не хотел первым свалиться в красную воду.
Они поднялись во двор без боя. У входа уже ждали писец, служитель чаши и Остр. При виде красных перевязей писец остановился, но Илья успел вложить ему в руки завернутый пузырёк.
— Найден у Харда. Не открывать. Запишите печати и всех, кто видел.
Варн вырвал свёрток.
— Военная собственность.
— Тогда вы только что при свидетелях приняли её у писца, — сказал Остр. — Я запомнил.
Он улыбался без веселья. У водоноса не было ни чина, ни оружия, зато весь Керн знал его лицо. Он носил воду в дома, казармы, мастерские и храм. Если Остр говорил, что видел передачу, слух мог обогнать любой официальный приказ.
С площади донёсся новый колокол — не счёт времени, а сбор войск. Солдаты во дворе начали затягивать ремни. У ворот ставили щиты.
— Что происходит? — спросил Дейр.
Варн спрятал пузырёк за пазуху.
— В нижнем городе беспорядки. Заражённые отказались от осмотра и захватили лечебный двор. Полководец приказал закрыть переходы до ночного очищения.
— Ложь, — сказал Илья.
— Ты давно там был?
Недостаточно давно. За эти часы могло случиться что угодно. Люди, которым объявили смерть, могли ударить солдат. Солдаты могли назвать захватом любой отказ разойтись. На печном дворе оставались девочка с обезвоживанием, Дара, Мираль, внучка со списком и десятки тех, кому требовалась вода.
Ирта смотрела на ворота. Без нижнего ключа она больше не управляла ручным затвором. Но у неё оставались два других ключа и знание ходов.
— До ночного колокола сколько? — спросил Илья.
Остр поднял лицо к солнцу.
— Шесть часов. Может, семь.
Сорок восемь часов, обещанные человеку перед казнью, сжались до одного вечера.
Варн велел связать Илье руки. Дейра разоружили. Ирту не тронули: видно, приказ требовал, чтобы она сама привела их к Радену или чтобы за ней проследили до остальных ключей.
Илья позволил стянуть запястья. Он уже один раз проснулся на каменном столе в цепях и думал, что худшее — не понимать, где оказался. Теперь знал: хуже понимать точно. Под северной площадью течёт склад. В казарме больны пьющие эту воду. Раден отнимает ключ и закрывает переходы. Внизу сотни людей, которых назовут заразными раньше, чем вода коснётся их дверей.
Но теперь правду знали не двое. Её видели Дейр, его солдаты, писец, служитель, Остр и даже люди Варна. Раден мог отнять пузырёк, звание и ключ. Он не мог заставить всех развидеть красную воду.
Ирта подошла поправить верёвку на руках Ильи. Пальцы на миг коснулись ожога. Из-под рубахи едва слышно отозвался осколок.
— В лечебный зал нас не доведут вместе, — прошептала она. — На второй лестнице есть старый перелив.
— Не рискуй людьми ради меня.
— Не льсти себе. Мне нужен нижний город.
Она затянула узел так, чтобы снаружи он выглядел крепким, но между верёвкой и кожей осталось место для большого пальца.
Варн приказал выступать.
Колонна прошла через казарменные ворота. Наверху били в сборный колокол. Внизу отвечал другой — быстрыми неровными ударами, которыми смотрители предупреждали о внезапном подъёме воды.
Ирта остановилась на первой ступени.
— Это не беспорядки, — сказала она.
— Иди, — велел Варн.
— Восточный затвор уже наполняют.
До ночи оставалось шесть часов.
Раден начал раньше.
Глава 7. Дом с заколоченной дверью
Колокол водосброса бил не как храмовый. Между ударами оставляли ровно столько времени, чтобы смотритель успел назвать про себя затвор: восточный, нижний, ручной. Потом три быстрых удара означали движение воды без разрешения квартала.
Ирта слушала, наклонив голову.
— Наполняют подводящий ход, — сказала она. — Сам затвор ещё закрыт. Когда вода дойдёт до решётки, Медный спуск услышит гул.
— Сколько у нас?
— Если створка цела — два часа. Если Варн велит поднять её сразу, меньше.
Лейтенант толкнул её в спину.
— Разговоры кончены.
Колонна двинулась вниз по казарменной лестнице. Илья держал связанные руки перед собой и большим пальцем раздвигал слабый узел. Ирта шла на три шага впереди. Дейра вели сзади, отдельно, между четырьмя солдатами. Остр и писец остались во дворе; служителя чаши Варн отправил к Радену другим путём.
На первой площадке стояла решётка перехода. За ней теснились жители среднего яруса. Они требовали открыть дорогу к родным, спрашивали о воде и больных. Стража отвечала одним: нижний город закрыт до очищения. Слово уже стало официальным, хотя вода ещё не коснулась домов.
Ирта остановилась у стены, будто поправляя ремень с ключами. Варн снова подтолкнул её.
— На второй лестнице, — тихо сказала она. — Когда погаснет свет.
Илья посмотрел вверх. Свет шёл из узких окон. Погаснуть ему было неоткуда.
На второй лестнице древняя кладка сменилась тёмными плитами. Слева шумел скрытый канал. Ирта провела связкой по стене. Медный ключ ударился о камень, и одна плита отозвалась глухо.
— Здесь течёт, — сказала она громко.
— Иди дальше.
— Если перелив забит, вода ударит в основание казармы.
Варн выругался, но поднял фонарь к шву. Ирта вставила короткий крюк в щель и потянула. Плита откинулась внутрь. Из тёмного отверстия вырвался сырой воздух и задул пламя.
В темноте Илья выдернул большой палец из петли. Ирта схватила его за ворот и потянула в стену. Кто-то крикнул. Загремел металл. Илья ударился плечом о камень, пополз на шум воды и услышал за собой тяжёлое дыхание.
— Закрывай! — крикнула Ирта.
Он нашёл край плиты и навалился. Снаружи в щель сунули клинок. Ирта ударила по нему связкой. Клинок исчез, плита встала на место. В полной темноте Варн орал, чтобы ломали стену.
— Дейр? — спросил Илья.
— Не успел, — ответила Ирта. — Он знал, что не успеет.
Илья представил капитана без оружия между солдатами. Вернуться означало отдать им обоих и потерять оставшееся время. Он ненавидел эту арифметику, но Дейр сделал выбор сам.
Ирта зажгла маленькую масляную нить в ладони. Свет едва доставал до стен. Перелив был ниже человеческого роста. По желобу у ног бежала вода.
— Куда он выходит?
— К старой бане над Медным спуском. Если решётка не забита.
— А если забита?
— Тогда узнаем, умеешь ли ты возвращать утопленников.
Они пошли согнувшись. За стеной гремели удары. Варн пытался выбить плиту, но старая кладка держала. Через несколько поворотов звук остался позади.
Илья развязал верёвку окончательно. Запястья ныли. Ожог от каменного сердца пульсировал в такт далёкому колоколу.
— Нижний ключ у Варна, — сказал он.
— Ключ открывает замок, но не знает канала. До ручного затвора он доберётся по военной лестнице. Мы — через баню.
— Можно закрыть подводящий ход без ключа?
— Можно разрушить подпорку и завалить его. Тогда весной затопит половину нижнего яруса. Есть ещё боковой сброс, но его заклинило после осады.
— Значит, сперва предупредим людей.
Ирта не ответила.
— Что?
— Дом Ларса рядом с баней.
Илья понял. По плану они должны были идти туда позже, после проб воды и карт цистерн. Теперь времени не было даже на прямой путь к лечебному двору. Но дом мог хранить записи Тевана, а главное — людей, которых снова собирались запереть по той же схеме.
— Зайдём, — сказал он.
— Из-за доказательства?
— Из-за тех, кто там сейчас.
Перелив закончился железной решёткой. Нижний край зарос известковым камнем. Ирта просунула руку, нащупала защёлку с другой стороны и не достала.
— Отойди.
Илья лёг в воду, прижал плечо к прутьям и просунул руку глубже. Пальцы скользили. Вода была ледяной, металлический запах здесь почти не чувствовался. Он зацепил рычаг ногтем и поднял. Решётка подалась на ширину ладони, застряла.
Ирта ударила ключом по наросту. Камень крошился медленно. Снаружи уже слышали колокол, крики и стук закрываемых ставен.
Наконец решётка раскрылась. Они вывалились в пустую баню. На полу лежали перевёрнутые шайки, на стенах белели старые полосы уровня воды. Дверь на улицу была заперта снаружи, но окно над печью выходило в узкий двор.
Ирта выбралась первой. Илья подал ей связку, потом подтянулся сам. Тело Тевана оказалось сильнее его прежнего, но после цепей, голода и холодного прохода руки дрожали.
Медный спуск уже менялся. Люди таскали вещи наверх, привязывали сундуки к спинам, выводили коз. У лечебного двора Мираль стояла очередь за чистой водой. Солдат не было. У восточной стены гудело так, будто под городом проснулся огромный зверь.
Ирту заметили первой.
— Где ключ?
— Забрали.
— Кто?
— Лейтенант Варн по приказу Радена. Запомните имя.
Она не стала оправдываться. Взобралась на пустую бочку и перекрыла гул голосом.
— Подводящий ход наполняют. До открытия затвора может быть два часа, может меньше. Берите детей, тех, кто не ходит сам, воду и тёплую одежду. Идите по Каменной лестнице и улице гончаров. В старые залы не спускаться. Вещи, которые нельзя нести одним подъёмом, оставляйте.
Кто-то закричал, что верхний переход закрыт.
— Тогда не толпитесь у него. Мираль, веди к западным ступеням. Остр знает проход через угольный рынок. Если его нет, спросите водоносов.
— А больные?
Илья забрался на бочку рядом.
— Кто может идти — идёт не один. Сильная слабость, одышка, спутанность, непрерывная рвота — нужны носилки. Красные ладони сами по себе не причина оставаться. Пить только дождевую или западную воду. Северную не кипятить для питья: от примеси кипячение не спасёт.
Внучка Мираль подняла дощечку со списком.
— Я отмечу носилки.
— И тех, у кого нет помощника. Имена не терять.
Мираль подошла к Илье. На её переднике были мука и кровь — видимо, перевязывала кому-то разбитую руку.
— Девочка Дары пьёт, рвоты больше не было. Жар не поднялся. Но пришли люди из дома у старой стены. Их дверь забили снаружи.
— Какой дом?
Ирта уже знала ответ.
— Ларса.
Дом стоял в конце узкого двора. Год назад здесь умерли девятнадцать человек, а теперь военные снова согнали внутрь две семьи, потому что у одного мальчика покраснели руки. Дверь пересекали три свежие доски. На старом дереве вокруг них виднелись серые шрамы от прежних гвоздей.
Изнутри стучали.
— Отойдите от двери! — крикнула Ирта.
Она поддела первую доску крюком. Илья нашёл камень и выбил нижний гвоздь. Доска отскочила. Из щели потянуло потом, дымом и рвотой.
— Не все сразу, — сказал Илья. — Сначала те, кому трудно дышать.
— Нам велели ждать лекаря! — ответила женщина изнутри.
— Лекарь пришёл. Открываем.
Когда сняли вторую доску, дверь распахнулась сама. На пороге стояла седая женщина с кочергой. За ней теснились девять человек. Мальчик лет двенадцати сидел у стены, обхватив живот. Его мать держала кружку с мутной водой.
Илья выбил кружку прежде, чем успел объяснить.
— Простите. Это северная?
— Из уличной бочки.
— Больше не давайте. Есть дождевая?
— Закончилась.
Ирта отправила соседскую девочку на лечебный двор. Илья осмотрел мальчика. Тот был в сознании, отвечал связно, дышал ровно. Краснота на руках, тошнота, слабость — похоже на остальных. Нужны вода и выход из запертого дома, а не героическая процедура.
— Когда забили дверь?
— После полудня, — сказала седая женщина. — Они нашли метку прошлого года и решили, что дом заражён навсегда.
На косяке сохранился чёрный круг. Под ним кто-то выцарапал девятнадцать коротких линий.
Ирта провела пальцем по одной.
— Ларс был здесь, — сказала женщина. — В задней комнате.
— Я знаю.
— Нет. Ты думаешь, что знаешь. После того как вы ушли за помощью, Теван вернулся.
Ирта резко повернулась.
— Когда?
— Ночью. Один. Стучал снаружи, звал Ларса. Солдаты не открыли.
— Ты никогда не говорила.
— А кто спрашивал? На суде хотели знать, кто велел закрыть. Он велел. Потом пришёл поздно. Одно другого не отменяет.
Илья почувствовал, как чужая вина внутри его тела обрела новый край. Теван не просто написал отмену. Он стоял у этой двери и не сумел заставить солдат открыть. Это не спасало его. Но означало, что в доме могли остаться следы его второй попытки.
— Где задняя комната?
Седая женщина указала в глубину.
— Сначала выведите людей, — сказал Илья.
Мальчика понесли на двери, снятой с кладовой. Остальные вышли сами. Седая женщина отказалась уходить, пока не найдёт мешок с одеждой. Ирта взяла её за плечи.
— Вода придёт сюда раньше, чем ты соберёшь чужие рубахи.
— Они не чужие. Хозяева умерли.
— Поэтому им уже не холодно. А тебе будет.
Женщина посмотрела на выцарапанные линии, оставила мешок и вышла.
В задней комнате пахло плесенью. Окно было забрано решёткой. На стене темнели следы ладоней. Илья не стал гадать, были ли они красными год назад. Под лежанкой нашли глиняные кружки, треснувший таз и свёрнутый войлок.
Ирта стояла у двери.
— Ларс лежал здесь.
— Ты заходила после?
— Когда вынесли тела. Я искала его браслет. Не нашла.
Илья присел у стены. Между камнями белела полоска бумаги. Он подцепил её ногтем. Лист был сложен вчетверо и пропитан старой влагой. На внешней стороне виднелась печать лечебного двора.
Ирта не двинулась.
— Читай.
Почерк Тевана Илья уже видел в тюремной записи. Здесь буквы были крупнее, будто человек писал на колене и торопился.
«Отменяю запирание дома у Медного спуска. Красный ответ чаши получен на воде до осмотра людей и не доказывает переход болезни дыханием. Открыть дверь, вынести лежачих на двор, дать дождевую воду. Ответственность моя».
Ниже стояли час и подпись. И ещё строка другим почерком: «Приказ не принят без печати военного двора».
— Когда? — спросила Ирта.
Илья назвал час.
Она закрыла глаза.
— Ларс ещё стучал после этого.
Бумага не оправдывала Тевана. Она показывала точный промежуток, когда ошибку уже признали, но дверь всё ещё держали закрытой. Военный двор отказался принять отмену. Значит, в смерти Ларса участвовал не один испуганный лекарь.
— Почему лист здесь? — спросил Илья.
— Он мог просунуть под дверь. Кто-то поднял и спрятал.
— Или солдат бросил после отказа.
Ирта взяла лист за край.
— Я хотела, чтобы он не пытался.
— Почему?
— Потому что тогда всё было просто. Теван закрыл. Ларс умер. Я ненавижу Тевана. А теперь он вернулся, просил открыть, и всё равно не открыл.
— Это не делает его невиновным.
— Знаю.
— И тебя тоже.
Она ударила его ладонью по лицу. Несильно, но звонко.
— Не смей утешать меня его виной.
Илья не отступил.
— Не утешаю. Ты помогала удерживать соседей, потому что поверила лекарю. Я знаю, что ты это помнишь.
— Ты ничего не знаешь.
— Тогда скажи.
Снаружи снова загудела вода. Пыль посыпалась с потолка.
Ирта смотрела на стену со следами ладоней.
— Ларс кричал мне, чтобы я сломала окно. Я ответила, что Теван сказал ждать. Потом стук стал тише. Когда я решилась, солдаты уже оттеснили нас во двор. Вот что я помню. Не надо делать из меня ещё одну обманутую жертву. Я выбрала послушаться.
— Да.
Она подняла глаза, ожидая оправдания. Илья не дал его.
— Мы оба будем жить с тем, что сделали люди до этой минуты, — сказал он. — А сейчас дверь открыта. Это не возвращает Ларса. Но девять человек вышли.
Ирта сложила приказ и спрятала отдельно от осколка.
— Этот лист увидит весь город.
Во дворе закричали. Илья выбежал первым. По мостовой текла тонкая струя воды. Она появилась из решётки восточного канала и быстро ширилась.
— Затвор ещё не открыт, — сказала Ирта. — Это перелив перед створкой. Давление растёт.
К лечебному двору бежал Остр. Он задыхался, но нёс на плече два пустых коромысла.
— Верхний переход закрыли щитами. Западные ступени пока свободны. Дейра ведут на площадь. Он кричал про склад, пока ему не разбили рот.
— Писец?
— Успел сделать копию отметок. Спрятал у храмовой прачки. Варн ищет.
Ирта показала приказ Тевана.
— Нужна ещё одна копия.
Остр пробежал глазами строки.
— Внучка Мираль перепишет. Имена свидетелей?
— Седая Рена видела возвращение Тевана. Найди её в колонне.
Остр кивнул и побежал.
Илья посмотрел на воду у своих сапог. Она была пока по подошву, чистая на вид. Дети пытались перепрыгивать струю, взрослые ругались из-за тюков. Паника ещё не началась, но улица уже сужалась вещами.
— Нельзя ждать, пока все соберутся, — сказал он. — Отправляем группами. Сначала носилки и дети, потом остальные по домам. На каждом повороте человек, который направляет дальше.
— Я должна к затвору.
— Без ключа?
— У Варна ключ. Но старый боковой сброс можно раскачать вручную. Если откроем его хотя бы на ладонь, выиграем время.
— Сколько людей нужно?
— Шесть сильных и двое, которые знают лебёдку.
— Возьми восемь. И верёвки. Если кого-то прижмёт, не геройствуйте.
Ирта почти улыбнулась.
— Ты решил командовать водой?
— Нет. Командую тем, чтобы у тебя были руки и чтобы они вернулись живыми.
— Тогда командуй своими больными, лекарь.
Она позвала смотрителей и ушла к восточной стене.
Илья вернулся на лечебный двор. Девочка Дары сидела, завернувшись в одеяло, и сама держала кружку. Это было маленькой победой, почти неприличной среди общего бегства. Он проверил её дыхание и пульс, велел продолжать пить. Мираль уже делила список на три части: идущие сами, нуждающиеся в помощнике и лежачие.
— Не «безнадёжные», — сказала она, показав старую отметку, которую зачеркнула. — Таких у нас нет.
— Правильно. Есть те, кому нужно больше людей.
Они распределили носилки. Одного старика с тяжёлой одышкой нельзя было класть ровно; его усадили в кресло и привязали тканью. Женщине после родов дали место на тележке. Кавена и Лота не было — они остались наверху, у военных лекарей. Илья надеялся, что Дейров приказ всё ещё защищал их лучше, чем чёрная метка.
Рена, седая женщина из дома Ларса, согласилась повторить свидетельство. Внучка Мираль переписала приказ дважды. Один лист спрятали в мешок с мукой, другой отдали Остру. Подлинник остался у Ирты, если она не потеряет его у затвора.
Со стороны восточной стены донёсся скрежет. Вода на улице перестала прибывать, затем медленно поползла назад к решётке.
Толпа зашумела с облегчением.
— Не останавливаться! — крикнул Илья. — Это не отмена. Это время.
Через несколько минут вернулась Ирта. Рукав у неё был разорван, на лбу кровь.
— Боковой сброс открыли на две ладони. Больше не идёт. Держаться будет, пока военные не поднимут восточную створку ещё на зубец.
— Люди целы?
— Одному прижало пальцы. Двигает ими. Потом посмотришь.
Она оглядела двор. Первая колонна уже уходила к западным ступеням.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
