гуманитарные и общественные науки

экономика

книги по философии

социология

краткое содержание

Данная работа предлагает новую концепцию глобализации. Она сводится к тому, чтобы рассматривать еe в качестве коммуникационной платформы со своим набором правил и норм. Кроме того, изучаются вопросы еe происхождения и основных свойств.

саморазвитие / личностный рост

Концепция глобализации

Данная книга рассматривает феномен разума через призму его стоимости. Автор выдвигает предположение о том, что человеческий интеллект, по сути, не окупает себя, потому что вложения в него огромны, тогда как выгода либо сомнительна, либо мала. Усугубляет ситуацию то, что современные технологии делают мышление избыточным.
Книга предназначена для философов, культурологов, социологов, психологов, историков, а также для широкого круга читателей, интересующихся проблемами человеческого разума.

легкая проза

Бремя разума

Данная книга посвящена вопросам становления и развития человеческой цивилизации. Комплексный подход позволяет говорить о том, что форма, в которой существует современное общество, а также его суть глубоко абсурдны, иррациональны и нелогичны.
Для широкой читательской аудитории.

контркультура

Нелепости века

В монографии исследуются механизмы социального контроля в современном обществе. Анализируются насильственные и ненасильственные формы управления поведением и сознанием человека. Автор рассматривает процесс инкультурации как инструмент формирования единообразного мышления, ставя под сомнение свободу воли. Особое внимание уделяется критике абсурдности современной культуры, лицемерия и диктата иллюзий, которые маскируют всепроникающую систему угнетения и формируют человека как продукт социализации.

современные любовные романы

Общество контроля

В монографии идет речь об основах социальности. Автор выдвигает предположение о том, что ее основой являются социальные смыслы — наследуемые единицы общественной природы человека. Социальные смыслы отвечают за общее между людьми, но одновременно представляют собой основу для культурных различий.
Предназначена для философов, культурологов, социологов, психологов, историков, а также для широкого круга читателей, интересующихся проблемами социальной природы человека.

внеклассное чтение

Социальные смыслы

Монография посвящена тому, каким бы мог быть мир в своих альтернативных проявлениях. Пять центральных глав последовательно рассматривают иные, но не противоположные нашим Вселенную, жизнь, культуру, разум и цивилизацию: первая изучает вопрос вероятности наличия подобных феноменов, а последняя описывает предполагаемое будущее, которое их и всех нас ждет. Используется особый подход, который заключается не в манипулировании известными элементами и их настройками, а в постулировании по возможности совсем иных по сравнению со знакомыми нам компонентов бытия и принципами их действия, благодаря чему вырисовывается необычная картина параллельного ландшафта, не похожая ни на что. Работа являет собой возникновение этого жанра как такового, а не в качестве вспомогательного или дополнительного, ее чтение не требует специальной подготовки.
Адресована широкой аудитории.

Альтернативы

Эта книга посвящена вопросам уникальности материи, жизни и сознания. Несмотря на то что нас учат смотреть на мир вокруг через призму данного концепта, в действительности он куда более прозаичен, чем принято думать. Ни настройки Вселенной, которые позволяют материи состояться, ни сложная машинерия живой клетки, которая приводит к появлению нового феномена в физической реальности, ни даже человеческий интеллект, который, как мы считаем, является вершиной эволюции, не могут быть признаны чем-то особенным и единственным. Те законы и нормы, которые позволяют всему этому состояться, принадлежат этому миру и им конституируются, а потому не являются чем-то выдающимся и удивительным. Бесконечность мироздания делает бессмысленными любые разговоры о том, что всё из перечисленного уникально и самобытно. Напротив, есть веские причины думать, что и бытие, и жизнь, и разум, и что бы то ни было еще, в чем мы усматриваем уникальность и мира, и нас самих, есть неизбежное следствие тех процессов, которые наблюдаются в физической реальности, более того, они были и предсказуемы, и ожидаемы. Данная работа показывает, что все эти феномены тривиальны и относительно просты. Мы всего лишь оказались удачливыми игроками в лотерею, которая где-то обязательно должна была привести к выигрышу, что мы и наблюдаем вокруг. Куда большее количество экспериментов кончилось ничем, а это делает наш случай куда менее интересным, чем это нам представляется. В сухом остатке ни бытие, ни жизнь, ни разум не есть что-то удивительное, но именно банальное.
Представляет интерес для широкого круга читателей, а также всех, кого интересуют противоречивые вопросы бытия.

зарубежная драматургия

Банальность бытия

Монография обращена к теоретическим и методологическим основам экономической науки. Автор монографии подвергает острой критике базовые постулаты экономики и предпосылки получаемых выводов. Предметами критического анализа в монографии являются система критериев оценки экономического знания и выводные утверждения экономической науки. Все вышесказанное, с точки зрения автора монографии, требует скорейшего пересмотра места современной экономики в системе общественных наук, а также методологического арсенала этой научной дисциплины.
Для широкого круга читателей, интересующихся развитием экономики с точки зрения философских вопросов.

зарубежные детективы

Нищета экономики

Данная книга последовательно рассматривает вопросы восприятия человеком своего места в мире, себя, а также других. Предполагается, что во всех этих областях люди страдают иллюзорными представлениями как о своем превосходстве, так и о своей самости и отличии от прочих.

книги о путешествиях

Диктат иллюзий

Монография посвящена следующему вопросу: можно ли рассматривать человека и, более широко, жизнь как нечто механичное и детерминированное своими устройством и физиологией? Как представляется, ответ на этот вопрос положительный, несмотря на то что преобладают концепции, наделяющие людей свободой воли, особым интеллектуальным потенциалом, наличием саморазвивающейся культуры и т.п. Ни наши чувства, ни поведение, ни даже мышление не являются чем-то, что было бы свободно и независимо от тех стимулов, которые воздействуют на нас. Напротив, они выступают в качестве реакций на внешние и внутренние события, которые более чем предсказуемы и ожидаемы. Таким образом, люди тоже есть живые машины, как и все остальные, ничем в этом смысле не отличаясь.
Для студентов и преподавателей, а также всех интересующихся вопросами философии сознания.

Живая машина

Монография с несколько неожиданной стороны рассказывает о том, как человек завоевал Землю. Центральная мысль состоит в том, что люди не делали этого сознательно, но подчинялись обстоятельствам, которые и толкали их в этом направлении. От времени оформления нашего вида и до сего дня мы были по большей части заложниками той ситуации, в которой оказывались, и это вынуждало нас действовать в соответствии с нею, а не с тем, чего нам бы хотелось. Впрочем, главной нашей целью был не сам мир, но мы, т.е. это мы были объектом собственного же покорения в той же степени, что мы были его субъектами. Все это показывается на долгом историческом отрезке, но всегда и везде мы следовали течению, обычно не осознавая этого, но и не задавая его. Этот процесс и поныне не завершен и вовсю продолжается, и мы как активно, так и пассивно в нем участвуем. Во многом, если не во всем, это и создало нас, что и демонстрируется. 
Для широкого круга читателей, интересующихся философскими вопросами.

прикладные отрасли медицины

Завоевание Земли: Монография

Данная работа рассматривает одну из фундаментальных черт человека — его мышление, в том числе вопросы происхождения мышления, основных его свойств, а также то, каким образом оно меняется в современном мире. Предполагается, что разум можно понимать как специфически человеческий способ взаимодействия с миром.
Книга предназначена для широкого круга читателей.

Идея мышления

Монография посвящена тому, что могло бы быть нашей действительностью, если бы ей дали выбор, какой ей стать. На самом деле, она, как и все ее элементы и связи между ними, его лишена, что заставляет ее подчиняться непререкаемым правилам, законам и нормам функционирования всего сущего, а это выливается в единственно воплощаемую реальность, в которую мы и погружены. Тем не менее сугубо гипотетически мы в состоянии представить себе, что бы пошло не так, как это актуально было, и чем бы это обернулось, что и предпринимается на страницах. Сам текст разбит на пять глав и посвящен соответственно нашей планете, Вселенной, жизни, разуму и цивилизации, и всякий раз показывается, что что-то иное вместо того, что мы обнаруживаем, не имело шансов на то, чтобы материализоваться, по крайней мере в тех условиях и обстоятельствах. Если бы их изменили, то и итог был бы другим, но история не знает сослагательного наклонения, отчего мы и наблюдаем вокруг себя то, что и должно было быть.
Предназначена для широкой думающей аудитории, но будет также интересна и специалистам в области философии, космологии, биологии, когнитивных наук и культурологии.

практическая эзотерика

Иные мы: Монография

Данная книга посвящена такой важной проблеме, как понимание мира. Последнее невозможно без опоры на определенные критерии, которые позволяют оценить, насколько наше понимание близко к истине. В этой связи текст разбит на три главы. Первая разбирает вопрос восприятия мира человеком, показывая фундаментальные, имманентные недостатки и физиологического строения нашего организма, и нашего разума, которые препятствуют восприятию реальности в ее настоящем виде. Вторая глава рассматривает наш интеллект как нечто конечное и ограниченное, также способное лишь на искажения и полуправду. Наконец, третья показывает, что всякий интеллект (любого разумного существа, оказавшегося на нашем этапе развития) априори и по самой своей сути поставлен в жесткие рамки реализуемого. Монография также снабжена вступительным словом и заключительной кодой, которые носят рамочный характер и призваны дать общее представление о монографии.
Для студентов, преподавателей и всех интересующихся философией познания.

Критерии истины

Данная книга рассматривает вопросы знания, начиная с того, что им является, и заканчивая современной картиной мира, созданной наукой. Предполагается, что человек обладает лишь частичными и крайне ограниченными представлениями о реальности как вследствие своей собственной природы, так и благодаря процессу получения знания.

биографии и мемуары

Критика знания

Монография посвящена суперконтиненту Панантропея, который был создан усилиями людей, и потому называется в его честь. Он состоит из всех сугубо географических материков, а также всех участков суши, представляя собой единый организм, который функционирует именно как целое, но при этом разделенное самой природой. Релевантность такого подхода показывается следующим образом, о чем рассказывают три главы текста. Во-первых, демонстрируется физическая связанность всех регионов нашей планеты друг с другом, которая выражается в изменении логики работы топологии, сегодня насажденной и контролируемой человеком. Во-вторых, о наличии этого огромного и неразрывного массива свидетельствует биологическая составляющая мирового хозяйства, которую мы тоже трансформировали под свои нужды, тем самым перекроив естественное течение дел в этой сфере и превратив его в глобальный. В-третьих, о том же говорит и культурная область нашей жизни, которая с какого-то момента стала всеобщей, что опять же было достигнуто ради наших целей и интересов, в результате чего все мы теперь представляем собой членов единой взаимосвязанной ассоциации. 
Представляет интерес как для специалистов, так и для широкой аудитории и будет полезна для понимания нами как себя, так и той реальности, которую мы сконструировали.

боевая фантастика

Панантропея

Монография посвящена такому феномену, как нарратив, и всему тому, что с ним связано. Исследование разбито на пять частей. В первой рассматриваются само понятие нарратива и его характеристики. Во второй изучается образ жизни обществ, которые его практиковали. Третья повествует о социумах, которые утратили нарратив, а именно о современной ситуации. Четвертая разбирает причины его заката и почти окончательной утраты. И пятая строит предположения о том, что ожидает человека в будущем - возрождение дискурса или нечто иное. 
Предназначена как для специалистов в разных областях гуманитарного знания, так и для широкой аудитории.

Смерть нарратива

Данная работа рассматривает вечную проблему взаимоотношений человека и общества. Предполагается, что регулирование социальных контактов между людьми осуществляется с помощью системы специальных правил, которые составляют своеобразную грамматику общества. 
Книга предназначена для широкого круга читателей.

Социальная грамматика

Монография посвящена тому, что обсуждается, принимается, отторгается, интересует, возмущает, радует и вызывает прочие чувства в том или ином обществе и чего ни один его член избежать не в состоянии. Эта «повестка дня» задается группой, в которой она разворачивается, а, кроме того, сам социум определяет, какие процедуры будут применены в отношении тех или иных тем, какие из них вообще попадут в него и как будет устроен весь этот процесс. Демонстрируются свойства дискурса, а также то, как он цензурируется. 
Для широкой аудитории.

Социальный дискурс

В данной книге речь идет о едином принципе, который пронизывает собой всякую организованную сущность вне зависимости от того, к какой именно сфере она принадлежит. Везде и всегда и в соответствии с текущими обстоятельствами процессом образования, поддержки и регулирования каких бы то ни было сложных комплексов и ансамблей руководит и управляет концепция реализуемого, которая постулирует, что воплотится лишь то, что устойчиво и стабильно, а все прочее будет отброшено как несостоятельное и неравновесное. Эти лекала и шаблоны прослеживаются решительно на всех уровнях бытия. И Вселенная, и жизнь, и сознание, и разум, и культура устроены и собраны согласно этим схемам, потому что какими-то иными им трудно, если возможно, быть. Эта работа посвящена обзору такого типа компоновки в указанных областях, а также самой теории достижимого и доступного. На примерах и с помощью теоретических соображений показывается, что конфигурация всех сколько-нибудь надежных и долговременных конструкций приблизительно одинаковая или очень сильно схожая, потому что она подчиняется единой сквозной логике формирования любых подобных субстанций, чего бы те ни касались и где бы ни обнаруживались. Кроме того, демонстрируется, что если нечто в этом духе объективизируется на практике, то его природа и свойства должны быть в самой своей основе теми же, что мы наблюдаем вокруг или чрезвычайно близко к этому. Наконец, аргументируется и развивается взгляд, согласно которому все состоит из материи, ей конституируется, только к ней сводится, включая и любые явления нефизического толка. Делается вывод о том, что все богатство мира подчиняется одним и тем же законам его возведения, и все это сооружение соблюдает универсальные правила функционирования комплексных вещей, на что бы те ни были направлены.
Для всех интересующихся вопросами философии.

зарубежная образовательная литература

английский язык

Теория возможного

Эта книга посвящена проблеме человеческих разума и мышления с несколько неожиданной стороны. Основная ее идея состоит в том, что и то и другое есть продукт эволюции, а потому они несут на себе отпечатки своей истории и к ним по большей части и сводятся, хотя целиком ими не ограничиваются. Это означает, что они ни в коем случае не являются универсальными, напротив, обусловлены самим своим становлением и теми обстоятельствами, в рамках которых они развивались и которые буквально создали их такими, какими мы их знаем. В практической плоскости это говорит о том, что они направлены на решение тех задач и того типа, которые стояли перед нашим видом в период его довольно длительного формирования, и ни на какие иные они отвечать не в состоянии, сколько бы усилий мы к тому ни прикладывали. Даже то, что нам кажется исключительным атрибутом современности или рациональности, например наука или политика, укладывается в рамки доступного нам, а также того, что мы способны сформулировать и артикулировать в принципе. То есть наш интеллект сугубо животный и контекстный, за заданные ему пределы никогда не выходит, несмотря на то что нам это видится иначе. В этой связи рассматриваются вопросы их определения, происхождения, истории и нынешнего их состояния, а помимо прочего, изучаются альтернативные варианты, которые потенциально возможны в сфере интеллекта, причем как на Земле, так и вообще.
Текст состоит из пяти глав, предисловия и послесловия, снабжен наглядными примерами и нацелен на максимально широкую взрослую читательскую аудиторию, которой нравится думать и которая не боится развенчания некоторых укоренившихся мифов, сопровождающих нашу жизнь.

Теория разума

Монография посвящена теме уникальности и универсальности нашего бытия, земной жизни, сложности, прежде всего многоклеточных организмов, разума и цивилизации. Несмотря на то что все эти феномены представлены для нас и в нашем лице в единственном числе, само их существование указывает на то, что они, с одной стороны, подчиняются сквозной для них всех логике, а с другой — соблюдают некие вселенские правила реализации чего-то подобного. То есть они неповторимы в своей локальной репрезентации, но сконструированы по шаблону, который распространяется на все такие случаи. В монографии последовательно рассматривается множественность ипостасей этих реальностей и формулируется вывод о том, что, сколько бы их ни было, все они должны укладываться в русло двух принципов — воплощаемого и функционального. Местные условия определяют их конечный вид, но императивы для них всех одинаковые, а потому эти эпитеты не противоречат друг другу, но, напротив, взаимно дополняются.
Предназначена как для специалистов в области эпистемологии, онтологии и философии жизни, так и для широкой публики, интересующейся настоящими вопросами.

зарубежные любовные романы

Универсальность уникальности

Монография посвящена эволюции, но в том ее виде, который ей придал человек. Как предполагается, в городах и рядом с ними были созданы ненатуральные условия ее протекания, отчего была изменена логика ее функционирования, но особенно заметно это стало за последние сто лет, на протяжении которых в орбиту нашего влияния была включена вся планета. Это позволило объединить Землю в одно целое, но вместе с тем это трансформировало работу естественного отбора, превратив его в искусственный, который касается всех и вся, без каких-либо изъятий. Соответственно, рассматриваются три плоскости его разворачивания, а именно: география, биосфера и наш вид, в каждой из которых прослеживается одна и та же динамика его имплементации. Из всего этого делается вывод, что сегодня отсутствует некая дикая и присущая всей истории его версия, но господствует та, что мы, сознательно и нет, насадили на этот космический объект со всеми его обитателями. Этот новый его вариант предлагается называть урболюцией — по наименованию площадки его разворачивания и всего того, что с ней сопряжено, но при этом неоднократно подчеркивается, что суть процесса осталась прежней, просто преобразовалась сцена, где он осуществляется. 
Предназначена как для специалистов, так и для широкой публики.

Урболюция

В данной книге предлагается взгляд на культуру с позиции теории эволюции. Предполагается, что она развивалась так же, как это свойственно всем живым организмам. По сути, культура есть специфически человеческий способ выживания, ответ со стороны нашего вида на те естественные условия, в которых он оказался. Кроме того, рассматриваются прошлое, настоящее и будущее культуры. 
Книга предназначена для широкого круга читателей.

Станислав Владимирович Борзых