Сон Иннари Обреченная

Глава 1

Пролог

Все утро я смотрела, как в кроватке тихо дышит моя дочь. Ей было всего три дня отроду, но на ее голову уже давила тяжесть короны. Первенец рода Сильвер. Принцесса Залия. Ее жизнь уже была проклятием для нас обоих. Как я могла с ней так поступить? Почему позволила ей прийти в этот мир? — Моя госпожа — раздался тихий голос служанки. Лиарна осторожно обошла колыбель. — Король ожидает вас в трапезной. — Он желает увидеть дочь? — Я поднялась, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Он желает увидеть вас. — Голос Лиарны дрогнул.

Служанка помогла мне опуститься в купель. После родов прошло всего три дня. Тело невыносимо ломило, каждое движение отзывалось в пояснице. Лиарна вымыла меня, затянула корсет платья, которое так любил Алан, и уложила волосы в косу. Я ненавидела это платье. В трапезную я шла как на казнь. Видеть его было для меня испытанием. Некогда любящие глаза теперь смотрели на меня с презрением и ненавистью. Войдя внутрь, я обратила внимание, что стол был накрыт на троих человек. В трапезной приятно пахло любимым пирогом моего мужа. — У нас гости? — Сдержанно поклонившись, я прошла за свое место подле короля. — Ты забыла? Сегодня мой день рождения. — Довольно пролепетал Алан. — Сегодня годовщина его смерти. — Тихо сказала я, глядя на пустое место. — И это тоже. — Фыркнул король. Он даже не спросил о дочери. Оставшееся время мы трапезничали в тишине. После я вернулась к дочери. Малышка спала глубоким сном. Я сидела на подоконнике, листая дневник Роджера. Мне до боли была знакома каждая строчка, каждая линия его почерка. Сердце болезненно сжалось. В этот день ты покинул меня оставив одну в этой западне. Что же мне делать, Роджер? Как уберечь Залию

Дорогая Мари

Я знаю, что эти слова, возможно, никогда не найдут покоя в твоем сердце, и я не могу быть рядом, чтобы увидеть твое лицо. Но если ты читаешь это, то знай, все, что я сделал и не сделал, было ради тебя. Я любил тебя с того дня, как впервые увидел на том балу. Так глубоко, что порой мне казалось, будто сердце может разорваться от тоски по тебе. Моя милая Мари. Я наблюдал за вами издалека. Видел, с каким трепетом он смотрел на тебя, а ты на него. Наша семья не похожа на сказки из детства. В этой семье ты не познаешь счастья. Мы прокляты, Мари. Беги. Пусть моя любовь, даже после моей смерти, защитит тебя сильнее, чем я когда-либо смог бы при жизни. Я так и не заслужил тебя. Не позволяй моей смерти окрасить твою жизнь тьмой. Живи, люби, будь свободной так, как я всегда мечтал для тебя.

Навсегда твой, Роджер Сильвер.

— Прости меня, мне не хватило смелости бежать. Теперь за мою трусость будет расплачиваться моя дочь. — Прошептала я в дневник. По щекам катились слезы. Я тихо плакала у окна, пока Залия мирно сопела в колыбели. Глава 1

Залия

Пламя свечи дрожало в унисон со мной. Обхватив колени этой холодной ночью, я сидела, пристально глядя на танцующие тени от пламени на стене. Руки были холодны, как лед, по спине словно проходили разряды.

— Ashkri ai khaem tae, — отдалось холодной дрожью в моей голове, на незнакомом древнем языке.

— Заткнись, — мой голос был настолько тихим казалось, я не произношу ничего вслух. — Это просто сон. Я ничего не слышу.

Этот голос в моей голове сводил меня с ума. Он оставлял болезненную пустоту в душе, и в то же время приводил в ужас. Раньше мне всегда казалось, что за мной следят, наставники, жрецы, даже безмолвные стены. Теперь казалось, что что-то следит даже изнутри. Я посмотрела на часы у камина. Меня успокоило их тиканье. На часах половина четвертого, спать оставалось совсем немного.

Утром меня пришли собирать служанки, на обряд первой крови. Его проходят все знатные семьи нашей страны. Мы не исключение, ведь мы правящий род Саломира. Его проводят в период магического созревания, обычно в тринадцать-четырнадцать лет. Если повезет, сразу после обряда можно получить и метку, которая расскажет о твоей будущей силе и распределит тебя в иерархии магов. Метка пробуждается исключительно от готовности тела и разума впустить силу, которая живет внутри мага из знатной семьи. Такая привилегия существует только у детей особой крови. Они черпают силу из древа своей семьи, родовая магия передается и накапливается из поколения в поколение. Простолюдины лишь способны заимствовать силу от духов, путем обрядов, в отличие от династий.

Меня вели под руку по холодному коридору, по стенам стекали капли. Чем ниже мы спускались, тем тяжелее становился воздух. Стены блестели от влаги, вдали был слышен грохот осыпающихся камней. Дышать в подземелье было сложно, и это только усиливало тревогу. Желудок переворачивался от страха перед обрядом. Казалось, вместе с каждым шагом жизнь медленно уходит из ног.

Спотыкаясь и дрожа, я вошла в святилище моего рода, именуемое Залом огня и праха. Меня окружали каменные летописи, испещренные рунами, а в центре зала возвышался алтарный стол. Я впервые оказалась здесь, раньше служанки много рассказывали о нем, но никогда не подпускали к подземелью. Говорили, что моя жизнь и так плотно связана с алтарями и святилищами, ведь в двадцать лет мне придется исполнить предписанное. Я никогда и не стремилась сюда, от этих мест веет отчаянием и безысходностью. Страшно представить, что чувствовали мои предшественники перед последним обрядом в своей жизни. И мне ещё предстоит пройти через это.

Пройдя к центру, к алтарному столу, отец передал мне кинжал. Рукоять была холодной; металл скрежетнул в моих дрожащих руках. Руны на ней вспыхнули ярко-зеленым светом. Отец хмыкнул и оценивающе взглянул на меня с макушки до самых босых ног. Он выглядел весьма встревоженным и нервным. Матушка стояла поодаль, не поднимая глаз. Её серебряные волосы скрывала вуаль и обрядная мантия.

Я вновь взглянула на свои волосы — пастельно-желтые, будто из них выжали цвет. Почему только у меня такие? Даже у младшей сестры серебро в каждой пряди, как и должно быть у наследников моего рода. — пронеслось в моей голове.

Отец выпрямился, заняв свою привычную, слишком прямую позу, от нее у меня всегда бегут мурашки по коже. Впервые в его голубых глазах мелькнула тень сомнения. И все же он заговорил:

— Залия, быть может, ты уже почувствовала проблеск магии? Клинок так реагирует, только если сила уже пробуждалась.

Этот вопрос застал меня врасплох, я не знала, что ответить. Не знала, как объяснить, силу ли вообще я почувствовала этой ночью. Как я могу рассказать про голос в голове, который даже не понимаю, я ведь даже не уверена был ли это голос или шепот ветра. Может, мне все это просто приснилось? Рука, в которую отец вложил клинок, предательски вздрогнула. Я стояла молча на холодном мраморе, переступая с ноги на ногу, опустив голову в пол. Служанки, не выдержав гнетущей тишины и пристального взгляда отца, острого, как лезвие клинка, подошли ближе. Его боялись в королевстве, и мало кто выдерживал этот взгляд долго. Увидев это, он фыркнул, вышел из круга рунических камней и встал перед матушкой.

Я развернулась к столу, в котором были углубления в виде рун, символов солнца и луны. По правилам обряда священным клинком я должна была порезать ладонь. Затем кровь будущего мага проливается на ритуальный рисунок, закрепляя связь с древом рода. Я с трудом нанесла порез и позволила крови упасть на алтарь, от страха у меня застыла кровь в жилах. Затем повернувшись к старейшине, я произнесла:

— Я, дитя рода Сильверов, взываю к крови, что течет до меня и после меня. Пусть пробудится сила и воспылает печать. — что-то обожгло плечо, будто раскаленное клеймо вплавилось в кожу. Я вскрикнула и в этот миг подземелье вспыхнуло ослепительным светом. Сознание покинуло меня.

Камни плыли под ногами, как будто я шла по реке из пепла. Над головой нависал свод с древними письменами, которые шептали:

— Zhalkai entaar shael shan lariin.

Из глубины поднялся силуэт — огромная тень с расправленными крыльями. Я знала, что должна бояться этого существа, но не боялась. Напротив, я вглядывалась в темноту, чувствуя, что оно смотрит на меня с такой же сосредоточенностью. Из тьмы донесся глухой рык. Меня окутало теплым ветром, и я проснулась.

Открыв глаза в своей постели, я долго смотрела на дрожащее пламя свечи у изголовья — оно всегда меня успокаивало. Не верилось, что я действительно прошла обряд. Случившееся все еще казалось мне видением, да еще и эти странные сны. Вспомнив сон, я полезла искать свой старый блокнот, который когда-то подарила мне матушка для записей об истории духов. Я не любила ее в те года, мне всегда казалось, что это пустая трата времени и мне это не нужно. Ведь мне не было суждено заключить пакт с духом и испытать их силу. Очень давно, несколько поколений назад, моему роду служил один из Архаев. Сильнейшие духи, служащие родовым семьям. Насколько я помню, его звали Верт, волк-страж из рода воздушных Архаев. Не знаю, по каким причинам Верт покинул нашу семью, и с тех пор ходят десятки слухов об одиноком волке, блуждающем среди темных духов-мороков. Отец высылал гонцов, на его поиски. Все поиски оказались безуспешны. В детстве служанки рассказывали мне: Архаи не снисходят до слабых магов. Даже если они находятся рядом, никогда не покажутся и не ответят на зов. Не знаю, гордость ли это, нам людям этого не понять. Думаю, если бы отец пошел на поиски сам, Верт бы отозвался.

Просмотрев еще раз с теплотой ветхие страницы своего блокнота, я начала вспоминать незнакомые слова из своего сна, нужно записать их пока я еще четко помню его. Если мне не изменяет память, это было похоже на древний язык Саломира Лаэртэн. Меня не обучали этому языку. В нашем государстве он не забыт, но изучается лишь в академиях для обрядов. Поэтому им владеют лишь старейшины и опытные маги, изучающие темных духов и занимающиеся их изгнанием. В нашем дворце одна из лучших библиотек страны. Я планирую спуститься туда в один из свободных от учебы дней и найти старые книги, посвященные Лаэртэну. Все-таки меня одолевает большой интерес: как мне могут сниться сны на неизвестном мне языке? Рассказать об этом отцу или матушке я не хочу, ведь у них и так много дел и совсем не хочется заставлять их переживать обо мне. Записав непонятную мне фразу из сна, я положила блокнот под подушку и легла на бок. Плечо все еще побаливало, но печать на нем не проявилась. Мне было тревожно: проявится ли она, смогу ли я оправдать ожидания семьи, хорошо ли прошел обряд? Должна ли я была потерять сознание? Все эти мысли сильно утомили меня, и я провалилась в сон.

Утро было обычным, служанки собирали меня на прием пищи. Лиарна — так зовут мою старшую служанку, побрякивая мешочком с защитными рунами, которые она всегда носит на поясе, хлопотала над моей прической. Мейлла с улыбкой на лице подбирала мне наряд, младшая сестра Лиарны, полная ее противоположность. В отличие от старшей сестры Мейлла всегда улыбается, много разговаривает и обращается ко мне на «ты». Мы почти ровесницы, и я всегда воспринимала ее как подругу детства. Лиарна всегда ругает нас за дружбу и говорит, что добром это не закончится. Если отец узнает, как мы сблизились, он сразу же отошлёт Мейллу. Но, мы всегда осторожны: на людях не разговариваем и ведем себя отстраненно. Мне запрещено выходить за пределы дворца, и в академию я никогда не ходила. Моим образованием с детства занималась Лиарна и профессора, а заодно она обучала и Мейллу вместе со мной. Оттого и бывает порой тоскливо, поэтому дружба с Мейллой скрашивает мои дни здесь.

— Как твое плечо? — не отрываясь от выбора нарядов, задорно спросила подруга. Ее ярко-рыжие волосы сверкали в солнечном свете, словно языки пламени. Она постукивала каблуком по полу — привычка с детства. Стоило Мейлле задуматься или сосредоточиться, как ее нога начинала притоптывать. Я же, в такие моменты, всегда накручивала прядь волос на палец. Лиарна изо всех сил пыталась отучить нас от этих «недостойных» привычек... грозила однажды отправить обеих в школу благородных девиц, если мы не научимся вести себя по статусу.

— Все еще болит... — выдохнула я и, предугадывая ее следующий вопрос, добавила с дрожью в голосе: — Нет, печать не проявилась.

Мне совсем не хотелось, чтобы она начинала за меня волноваться. Хотя внутри и самой было тревожно.

Я крепко сжала гребешок, закусив губу посмотрела в зеркало. Лиарна озадачено смотрела в окно, свет отражал морщинки под глазами. Мне так будет их не хватать. — Ли, скажи, а что там — на том конце? После жертвоприношения, куда я попаду?

Глаза Лиарны наполнились тоской. Раньше я никогда не поднимала эту тему сама, не хотела это видеть. Я ненавижу этот взгляд полного сожаления. Все вокруг опускали голову проходя мимо, либо смотрели на меня с жалостью. Есть и некоторые во дворце кто смотрит с каплей уважения. Ведь однажды мне предстоит принести себя в жертву. Не то что бы я противилась судьбе и не принимала ее. Я смиренно склоняю голову перед своим предназначеньем, но временами бывает грустно.

— Дорогая, ты должна быть сильной. Не забывай, что ты первенец рода Сильвер. У тебя нет права на сомнения и ошибку. Ради нас.

— Брось, сестра! Залия никому ничего не должна. Если она не хочет, она может этого не делать. Ведь так? — Мейлла швырнула охапку платьев на кровать и сложила руки крест на крест.

— Глупая ты девчонка, прекрати нести небылицы. Иди лучше согрей воды, нас наверняка уже ждут Король с Королевой.

Через пару часов мы спускались по каменной лестнице. Мейлла выбрала для меня наряд цвета моря. Платье было легким и напоминало воздушный зефир. Рукава платья едва не касались земли, переливаясь всеми цветами радуги. На голове сияла диадема из шипов роз, символ нашего дома. Наряд Мейлла предусмотрительно выбирала с закрытыми плечами. Мне не хотелось, чтобы все слуги по пути в зал трапезы, разглядывали мои плечи, в поисках метки.

За столом меня уже ожидала семья. — Наконец пожаловала, если ты стала магом, это еще не дает тебе право нарушать правила. — нахмурив брови прорычал отец.

Поклонившись, я села за стол — Прошу прощения, мне нездоровилось.

— Как ты? — младшая сестра приблизилась к моему стулу, положив одну руку на колено, второй похлопала меня по спине. Ее не было вчера в подземелье, но, думаю, по моему виду она поняла, какую атмосферу я оттуда принесла. Азалию, как и меня с самого детства обучают обрядам и истории нашей страны. Разница в возрасте с сестрой у нас всего два года. Но, обучение все равно проводят нам по отдельности. Многому, чему обучают меня, не касается мирной жизни Азалии. Например, уроки по контролю черной магии и установки барьеров. Не уверенна знает ли вообще, моя младшая сестра о существовании данных уроков.

— Залия, милая, позволь поздравить тебя. — голос моей матушки, как всегда, был нежным и тихим. Она была сдержанной в присутствии отца, не проявляла эмоций, лишь уважение. Я никогда не была очень близка с ней, но все же чувствовала ее заботу и тревогу обо мне. — Благодарю — улыбнулась я ей в ответ. Сглотнув, я посмотрела в сторону отца, не наблюдает ли он за нами? Наверное, он жутко разочарован: моя печать так и не проявилась. Он сразу все понял, едва взглянул на мой сегодняшний наряд.

— Если вы закончили с любезностями, у меня еще есть дела — откинув стул в сторону, не отрывая от меня взгляд, произнес отец. Я точно его разочаровала.

Глава 2