Яна Сомова Как ей повезло

© Яна Сомова, 2026

ISBN 978-5-0071-4259-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Пять минут тишины

В половине седьмого утра на кухне уже было шумно.

Чайник щёлкнул и выключился, тост выскочил слишком рано, телефон на подоконнике дрожал от сообщений, а Егор стоял посреди комнаты в одном носке и уверял, что второй исчез не без причины.

— Соня, ты не видела мой синий носок?

— Видела. Он решил начать новую жизнь.

— Мам!

Наташа, придерживая бедром нижний ящик, достала контейнеры для обеда. В один положила сырники, во второй — гречку с котлетой. Соня вошла на кухню уже в куртке, с рюкзаком на одном плече и с ресницами, которые за ночь успели стать длиннее раза в два.

— Ты накрасилась?

— Чуть-чуть.

— Соня.

— Мам, мне четырнадцать.

— Именно это меня и пугает. Умой половину.

— Какую?

Егор, нашедший носок под батареей, захохотал. Наташа сунула контейнеры детям, отпила уже остывший кофе и глянула на часы.

— Через три минуты у двери. Кто не успел, идёт пешком и объясняет классному руководителю, почему его мама оказалась бессердечной.

— Мы всё равно идём пешком, — заметила Соня. — У меня школа через двор.

— Тогда ты объяснишь за брата.

Они вышли через пять минут. Соня ушла к калитке, небрежно поцеловав маму в щёку, Егор забрался на заднее сиденье старенькой «Киа» и сразу спросил:

— Папа точно заберёт меня после продлёнки?

— Так договорились.

— А если у него работа?

Наташа закрыла свою дверь, вставила ключ в замок зажигания и повернула. Под капотом коротко простонало и стихло.

— Тогда заберу я.

Она попробовала ещё раз. Приборная панель вспыхнула, стартер сухо защёлкал.

— Она умерла? — оживился Егор.

— Не дождёшься.

Третья попытка ничего не изменила. Наташа положила ладони на руль и на одну секунду закрыла глаза. На экране телефона было 7:31. В восемь пятнадцать ей следовало открыть офис продаж, в девять ожидали первую группу покупателей, которым обещали объяснить новую задержку выдачи ключей, а до школы Егора оставалось четыре километра.

— Вылезай, — сказала она. — Сегодня у нас приключение.

— На автобусе?

— На такси. Только никому не рассказывай, что мама разорилась ради твоего образования.

Свободная машина нашлась через семь минут. Егор всю дорогу следил за маршрутом на экране водителя и сообщал, где тот свернул неправильно. У школьных ворот Наташа поправила сыну шапку, получила быстрый поцелуй в подбородок и заказала второе такси до офиса.

В рабочий чат сыпались сообщения. Охранник писал, что возле входа собрались люди. Администратор Лена просила перезвонить. Начальник отдела продаж не отвечал никому.

Наташа набрала его сама.

— Виктор Станиславович, доброе утро. У нас покупатели по третьему корпусу.

— Разберитесь пока, — отозвался он после долгих гудков. Голос звучал сонно и раздражённо. — Я на встрече.

— Они требуют новый график и представителя застройщика.

— Вот и объясните им, что новый инвестор заходит в проект. Сегодня всё прояснится.

— Во сколько вы будете?

— Наталья, я сказал: разберитесь.

Звонок оборвался.

В стеклянном офисе возле стройки было жарко, тесно и шумно. Десятка два человек заполнили зону ожидания и проход между макетом квартала и столами менеджеров. Кто-то снимал на телефон. Женщина в красном пуховике требовала фамилию человека, который третий месяц переносил приёмку её квартиры. Пожилой мужчина размахивал договором. Лена за стойкой была белее распечатанных планировок.

Наташа сняла пальто, повесила его в тесный шкаф и подошла к людям.

— Меня зовут Наталья Ларионова, я менеджер отдела продаж. Давайте сядем и по очереди сверим ваши корпуса и договоры. Я запишу вопросы, на которые у меня сейчас нет подтверждённых ответов.

— Записывали уже! — выкрикнул кто-то.

— Верно. Сегодня я отдам вам копию списка с моей подписью. Когда появится представитель нового инвестора, он получит такой же.

— А старого где носит?

— Я не знаю.

Женщина в красном пуховике первой опустила телефон. Пожилой мужчина сложил договор пополам и сел на край свободного стула. Остальные ещё говорили, но уже тише: им впервые за утро не пообещали перезвонить после очередного совещания.

Наташа взяла у Лены блокнот, попросила открыть переговорную и начала вызывать людей по фамилиям. Через двадцать минут на столе лежали восемь договоров, три претензии и фотография стены с мокрым пятном. Через сорок у неё заболело горло. Через час мужчина в расстёгнутой дублёнке решил, что очередь придумана специально против него.

— Вы мне сейчас позовёте директора.

— Его нет в офисе.

— Значит, звоните.

— Он не отвечает.

— А вы зачем тогда здесь сидите?

Он шагнул за стол, навалился на край и потянул к себе папку. Наташа накрыла документы ладонью.

— Там персональные данные других покупателей. Уберите руку, пожалуйста.

— Да плевать мне на ваши данные.

Сбоку кто-то толкнул стойку с рекламными буклетами. Тонкая рамка с планом квартала качнулась, соскользнула с крепления и ударилась об угол стола. Стекло треснуло. Наташа успела заслонить лежавшие перед ней договоры, и острый край полоснул по ладони.

Боль пришла через секунду. На коже выступила яркая узкая полоса.

— Вы совсем с ума сошли? — Лена выскочила из-за стойки.

Мужчина в дублёнке поймал Наташу за запястье и развернул ладонь к свету.

— Да там царапина. Мы из-за этого теперь…

— Руку убрали.

Голос прозвучал негромко, однако разговоры стихли сразу.

У входа стояли четверо мужчин и одна женщина. Тот, кто говорил, был выше остальных. Тёмное пальто расстёгнуто, под ним графитовый костюм без галстука. Волосы тёмные, чуть длиннее строгой деловой стрижки, у висков заметна седина. Он смотрел на пальцы, сжимавшие Наташино запястье.

Мужчина в дублёнке отпустил её.

— А вы кто такой?

— Константин Берестов. С сегодняшнего дня на этот вопрос здесь отвечают моей фамилией.

Он снял пальто и передал его молодому человеку из своей команды. Потом оглядел помещение: разбитую рамку, телефоны в поднятых руках, разбросанные бумаги.

— Пять минут тишины, — сказал он. — После этого каждому назовут время личной встречи по его квартире. Все обещания будут записаны. Если сроки ещё не определены, вам так и скажут. Охрана останется у входа, чтобы сюда больше никто не лез через столы.

— Нам уже обещали! — подала голос женщина в красном.

— Я услышал. Повторять громче не требуется.

Он повернулся к женщине лет сорока с короткими светлыми волосами. Наташа знала Марину по переписке: та руководила проектным офисом Константина и собирала команды на объектах, которые он забирал под управление.

— Марина, переговорная ваша. Соберите договоры, разделите по корпусам. Артём, найдите руководителя стройки. Мне нужен здесь через двадцать минут. Остальные помогают.

Люди рядом с ним пришли в движение. Без суеты, будто каждый заранее знал своё место.

Константин подошёл к Наташе.

— Покажите ладонь.

— Там правда царапина.

Он протянул руку и ждал.

Наташа положила ладонь в его руку. Пальцы Кости легли ниже запястья, тёплые и сухие. Он повернул её кисть к свету, большим пальцем придержал край кожи возле пореза и поднял глаза на Лену.

— Аптечка.

— Сейчас.

— Мне надо закончить список, — сказала Наташа.

— Список подождёт две минуты.

— Кровь уже почти…

— Сядьте.

Наташа осталась стоять. За стеклянной дверью снова ударили ладонью по стойке, в коридоре кто-то тащил стул по плитке. Константин не повысил голос. Подвинул стул ещё ближе и придержал спинку, пока она не опустилась на край.

На его белой манжете осталась тонкая красная полоса. Он заметил её, расстегнул пуговицу, закатал рукав и снова протянул Наташе руку.

Лена принесла белую пластиковую коробку. Костя открыл защёлку и сам нашёл антисептик и пластырь.

— Я могу сама.

— Вижу.

Он всё же остался перед ней. Осторожно промыл порез, промокнул салфеткой. От него пахло холодным воздухом и чем-то древесным. На подбородке темнела короткая щетина, под глазами лежали бледные тени.

За её спиной снова заговорили сразу несколько человек, кто-то собирал с пола буклеты, с улицы доносился гул стройки. Константин разглаживал края пластыря большими пальцами и не выпускал её ладонь, пока белая полоска не легла ровно.

— Болит?

— Уже нет.

— Если порез глубокий, поедете к врачу.

— Он неглубокий.

Костя перевернул её кисть, убедился, что кровь не проступает, и отпустил.

— Кто вёл список до меня?

— Я.

— Продолжайте. Через полчаса зайдёте в переговорную.

— Я не успею за полчаса.

Он посмотрел на разложенные договоры.

— Сколько вам нужно?

— Час. Если никто больше не будет ломать мебель.

Уголок его рта едва заметно поднялся.

— Охрана проследит.

В течение следующего часа Константин почти не обращался к ней. Охранник принёс упаковки с водой, администратор расставил вдоль стены дополнительные стулья. Покупателей рассадили, крики сменились тяжёлыми, конкретными разговорами. Руководителя стройки привезли через двадцать семь минут; тот вошёл красный и запыхавшийся. Виктор Станиславович так и не появился.

Наташа снова села за стол. Пластырь цеплялся за бумагу; договоры приходилось переворачивать левой рукой. Лена диктовала номера квартир, Наташа ставила напротив каждого вопроса короткую отметку: аренда, ипотека, отделка, ребёнок. Женщина в красном пуховике принесла ей стакан воды и уже без крика показала фотографии недоделанного балкона.

Возле стойки Костя разговаривал с прорабом. Наташа не слышала слов, только видела, как тот сначала разводит руками, затем достаёт телефон и начинает искать цифры. Константин один раз посмотрел в её сторону. Взгляд задержался на заклеенной ладони, после чего он подозвал охранника и велел убрать разбитую рамку.

Осколки собирали в плотный пакет. Один всё же остался возле ножки стола и блеснул, когда Наташа потянулась за следующей папкой. Костя подошёл, отодвинул её кресло вместе с ней и поднял стекло салфеткой.

— Ноги поставьте сюда, — сказал он, подвинув под стол коробку с буклетами. — Пока пол не вымоют.

— Вы теперь ещё и за уборку отвечаете?

— Сегодня, похоже, за всё.

Он ушёл прежде, чем она придумала ответ. Наташа поставила ступни на коробку, взяла новый договор и продолжила список.

Наташа передала Марине таблицу и вошла в переговорную.

Константин сидел во главе длинного стола. Перед ним лежал план объекта, сбоку стояла нетронутая чашка кофе. Пиджак он снял и повесил на спинку соседнего стула; рукава белой рубашки были закатаны до локтей.

— Закройте дверь, пожалуйста.

Она закрыла и осталась стоять.

— Садитесь, Наталья…

— Сергеевна.

— Наталья Сергеевна. Сколько квартир продано в третьем корпусе?

— Сто восемьдесят семь. Зарегистрированных договоров сто семьдесят девять. По восьми пакетам документы до сих пор у юристов.

— Почему?

— В четырёх изменили площадь после обмеров. Два зависли из-за ипотеки. Ещё два я бы проверила особенно внимательно.

— Причина?

Она посмотрела на закрытую дверь.

— Клиентам дали скидку, которой нет в утверждённой сетке. Подписи руководителя есть. Оплата должна была пройти частями, но первые платежи я в системе не вижу.

— Вы сообщали?

— Финансовому директору. Письменно.

— Реакция?

— Мне объяснили, что это особые клиенты.

Он сделал пометку в блокноте.

— Срок третьего корпуса.

— Тот, который называем покупателям, или реальный?

Костя поднял взгляд.

— Оба.

— Покупателям обещали конец следующего месяца. При нынешней готовности — минимум ещё четыре. Если сегодня вернут бригады и решат вопрос с лифтами.

— Почему бригады ушли?

— Подрядчику не заплатили.

— Откуда знаете?

— Прораб каждый вторник покупает здесь кофе. Две недели назад перестал. Я позвонила.

— Это входит в ваши обязанности?

— Нет. Просто тяжело продавать дом, когда знаешь о нём меньше покупателя.

Он откинулся на спинку стула и несколько секунд изучал её. Наташа выдержала взгляд. При ярком офисном свете его глаза оказались серыми, у правой брови белел тонкий шрам. Она перевела взгляд на раскрытый блокнот и выпрямила загнувшийся угол страницы.

— Почему вы здесь остались? — спросил Константин.

— Зарплата нужна.

— Это я понял.

— Клиенты звонят мне на личный номер. Многие брали квартиры для детей, продавали старое жильё, снимали временное. Я не могу достроить дом. Могу хотя бы не врать им.

— Вот почему старое руководство выпускало вас к недовольным.

— Наверное.

— Они удобно устроились.

Наташа промолчала.

Он закрыл блокнот.

— До конца недели вы работаете напрямую с Мариной. Доступы сохраните. Все письма, о которых говорили, перешлёте ей. Зарплату за прошлый месяц выплатим завтра.

Она моргнула.

— Всю?

— Должны больше?

— Нет. Просто нам обещали половину.

— Я не обещал.

Ей захотелось улыбнуться, и она опустила взгляд на пластырь.

— Спасибо.

— За вашу зарплату благодарить не надо. Лучше пришлите мне список проблем по каждому корпусу. Без формулировок для клиентов.

— Когда?

— Сегодня.

Улыбка исчезла.

— Это несколько часов.

— Останетесь?

— У меня дети.

— Тогда завтра к девяти.

— Будет.

Телефон в кармане завибрировал. Наташа достала его, увидела имя Павла и сбросила.

— Ответьте, — сказал Костя.

— Я перезвоню.

— Если это связано с детьми, отвечайте сейчас.

Она посмотрела на него настороженно и всё-таки набрала Павла.

— Да.

— Наташа, у меня встреча затянется. Егора сегодня не заберу.

— Павел, мы договорились утром.

— Я помню. Что мне сделать, отменить контракт?

— Предупредить раньше. У меня машина не завелась, я на другом конце города.

— Вызови такси.

— В час пик? До школы сорок минут, если повезёт.

— Ну извини. Я правда не могу.

За стеклом переговорной люди снова повысили голоса. Наташа глянула на часы. Продлёнка заканчивалась через час и десять минут.

— Ладно. Разберусь.

Она отключилась и открыла приложение такси. Время подачи — двадцать пять минут. Дорога до школы — пятьдесят две.

— Адрес школы, — сказал Константин.

— Что?

— Моему водителю понадобится адрес.

— Не надо. Я сама доеду.

— Не доедете вовремя.

— Я могу предупредить учительницу.

— Можете. Ещё можете дать адрес, и через сорок минут ваш сын будет здесь или дома. Куда удобнее?

Наташа убрала телефон от груди.

— Я не отправлю ребёнка с незнакомым человеком.

— Поедете вместе. Машина ждёт у входа.

— А работа?

— Ваш рабочий день закончился двенадцать минут назад.

Она хотела возразить и не нашла ни одного разумного довода. Усталость, которую весь день удавалось отодвигать, вдруг навалилась разом: гул в голове, саднящая ладонь, разряженный телефон, оставленная во дворе машина.

— Мне нужно забрать Егора и заехать за Соней на тренировку, — сказала она. — Это другой район.

— Скажите водителю оба адреса.

— Константин Андреевич…

— Наталья Сергеевна, вы сегодня полдня решали чужие проблемы. Позвольте одну вашу решить мне.

Он протянул руку ладонью вверх. Наташа посмотрела на неё и вложила свою. Костя осторожно сжал пальцы вокруг пластыря.

— Договорились? — спросил он тише.

— Спасибо.

— Руку вечером ещё раз обработайте.

У входа её ждали чёрный внедорожник и мужчина по имени Денис. Он показал служебное удостоверение, терпеливо дождался, пока Наташа отправит его фотографию Соне, и открыл заднюю дверь.

Егор вышел из школы последним, хмурый и без шапки.

— Я думал, ты не успеешь.

— Когда это я не успевала?

Он посмотрел на машину.

— Это такси?

— Почти. Шапку где оставил?

Через пятнадцать минут Денис вернулся к школьному крыльцу за шапкой, которую Егор забыл в раздевалке, и не выказал ни тени неудовольствия. Потом они забрали Соню из спортзала. Дочь села рядом с братом, оценила кожаный салон и тихо спросила:

— Мам, тебя повысили?

— Новый владелец объекта дал водителя.

— Красивый?

— Водитель?

— Владелец.

— Соня.

— Значит, красивый, — заключила дочь.

Наташа отвернулась к окну, скрывая улыбку.

Возле дома Денис достал из багажника детские рюкзаки и подал Наташе визитку.

— Константин Андреевич просил узнать, где стоит ваша машина. Могу забрать ключи, утром вернут исправную.

— Сегодня уже поздно.

— Сервис работает круглосуточно.

— И сколько это будет стоить?

— Диагностику сделают и позвонят вам. Без согласования ничего менять не станут.

Наташа посмотрела на тёмный двор за спиной Дениса, потом на рюкзак Егора, который уже съезжал у неё с плеча. Поднялась с детьми в квартиру, сняла сапоги в прихожей и нашла запасной ключ в ящике комода. На обратном пути проверила банковское приложение: денег на аккумулятор хватало. Ключ она отдала только после этого.

Денис записал номер телефона и уехал.

Дома всё быстро вернулось на привычные места. Егор рассыпал на столе детали конструктора. Соня включила музыку в ванной. Наташа поставила вариться макароны, достала фарш и плечом прижала телефон к уху, слушая рассказ классной руководительницы о пропущенной контрольной.

— Мам, пластырь мокрый, — заметил Егор за ужином.

— Поменяю.

— А что случилось?

— Рамка упала.

— На тебя?

— Рядом.

— Тот красивый владелец тебя спас? — спросила Соня.

— Ешь.

После ужина Наташа проверила математику у Егора, поссорилась с Соней из-за мокрого полотенца на кровати, загрузила стиральную машину и открыла ноутбук. Список проблем по корпусам занял три часа. Она писала коротко: лифты, отопление, фасад, документы, подрядчики. В отдельную колонку внесла фамилии семей, которым требовалось временное жильё после окончания аренды.

Егор устроился рядом с конструктором и каждые пять минут спрашивал, можно ли считать космическую станцию домашним заданием по окружающему миру. Соня ходила из комнаты в ванную, хлопала дверцей шкафа и всё-таки принесла полотенце сушиться на батарее. Наташа отвечала обоим, не отрывая рук от клавиатуры.

В таблице за фамилиями стояли живые подробности, которые не помещались в ячейки. Ковалёвы хранили коробки у родственников и платили за съёмную квартиру. У Морозовых ребёнок должен был пойти в школу возле нового дома. Пожилой мужчина с восьмого этажа продал дачу, чтобы закрыть доплату. Наташа открыла примечания и вписала всё, что могло изменить порядок решений утром.

Стиральная машина закончила цикл. Она развесила детские футболки над ванной, вернулась с влажными руками и обнаружила, что Егор уснул на диване среди деталей. Пришлось отнести подушку, снять с него один носок и накрыть пледом. Ноутбук ждал на кухне, экран уже погас.

Наташа снова включила экран ноутбука, сделала чай и проверила последние строки. В квартире было тихо, только на отжиме гудела вторая загрузка и за стеной сосед передвигал мебель.

В 23:18 на экране высветился незнакомый номер.

«Добрый вечер. Диагностика: аккумулятор под замену, окислились клеммы. Стоимость согласовать?»

Наташа подтвердила сумму, открыла ссылку и оплатила аккумулятор. Чек упал в почту раньше, чем погас экран. Она положила телефон возле ноутбука и несколько секунд смотрела на него с улыбкой.

Она закончила таблицу ближе к полуночи и отправила Марине. Почти сразу пришло новое сообщение.

«Получил. Почему не спите?»

Номер был другой, но подпись не требовалась.

Наташа посмотрела на тёмное окно кухни.

«Вы сами просили список к девяти».

Три точки появились сразу.

«К девяти утра. Время на сон в расчёт входило».

Она улыбнулась и напечатала:

«В следующий раз уточняйте техническое задание».

Ответ пришёл через несколько секунд.

«Учту. Как рука?»

Наташа подняла ладонь. Под свежим пластырем тихо пульсировал порез.

«Жить буду».

«На это и рассчитываю. Ложитесь».

Она перечитала последнее слово, выключила ноутбук и пошла проверять детей. Егор спал поперёк дивана, обняв подушку. Соня оставила включённую лампу и книгу раскрытой на груди. Наташа убрала книгу, укрыла дочь, затем постояла в коридоре, слушая тишину квартиры.

В спальне она поставила будильник на шесть сорок, легла и уже с закрытыми глазами вспомнила тёплые пальцы вокруг своей ладони.

Глава 2. Услышать вас

Исправную «Киа» пригнали к офису в половине девятого. Ключи лежали в запечатанном конверте, рядом была квитанция из сервиса и распечатка диагностики.

— Всё официально, — сказала Лена, разглядывая бумаги через Наташино плечо. — Даже обидно.

— Что именно?

— Мог бы хотя бы записку положить.

— Он владелец компании, а не герой сериала.

— Одно другому не мешает.

Наташа убрала документы в сумку и прошла к своему столу. Оплату аккумулятора банк подтвердил ещё ночью. Услуга эвакуатора в счёте отсутствовала. Она написала Денису, спросила стоимость, получила в ответ: «Корпоративная машина всё равно ехала в тот район».

Константина в офисе не было. Наташа обнаружила, что прислушивается к звуку открывающейся двери, рассердилась и ушла помогать Марине с таблицами.

Новая команда работала быстро. К обеду у каждого корпуса появился отдельный файл, за каждым закрепили ответственного сотрудника. Старые пароли меняли, печати пересчитывали, бумаги выносили из кабинетов целыми коробками. В коридоре пахло пылью и кофе.

Наташа вместе с Мариной разбирала шкаф бывшего руководителя. За папкой с рекламными макетами нашли неподписанные допсоглашения, за пачкой чистых бланков — три претензии с истёкшими сроками ответа. Марина раскладывала документы по стопкам, Наташа звонила клиентам прямо с пола, сидя между коробками.

— Вы правда нашли моё заявление? — спросила в трубке женщина из второго корпуса. — Мне сказали, оно у юристов.

Наташа посмотрела на лист, на котором не было ни одной визы.

— Оно у меня. До вечера скажу, кто им занимается и когда будет решение.

После звонка она приклеила к папке красный стикер. К трём часам таких стикеров стало девять. Костя дважды проходил мимо открытой двери. Во второй раз молча поставил рядом с Наташей стакан воды, поднял верхнюю коробку и унёс к Марине.

Виктор Станиславович пришёл после трёх. Шарф висел на шее, словно он заскочил на минуту между важными встречами.

— Наташа, что за самодеятельность? — спросил он, остановившись возле её стола. — Почему моя почта заблокирована?

— Доступы меняют всем.

— Ты теперь у нас пресс-секретарь нового начальства?