Полная версия:
Софи Вебер Софи Вебер Девочка Юсупова. Долгожданный наследник
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Только вот мне теперь совсем не до смеха. Понятия не имею, почему Дамир выбрал меня. Узнал? Тогда тем более предпочел бы другую. Насколько я помню, он не хотел иметь со мной ничего общего после одной единственной ночи. Хотя вру… из общего он предлагал мне секс. Возможность стать его любовницей.
– Извините, – перебиваю доктора. – Я не подавала анкету. И не собираюсь в этом участвовать.
Разворачиваюсь, чтобы покинуть кабинет, но Наталья меня останавливает.
– Боюсь, это вы не понимаете, – говорит она. – Никто из девушек понятия не имел, кто будет заказчиками. Мы не хотим распространяться и новый отбор никто устраивать не будет. Ваша анкета оказалась у нас, значит, вы согласились. Вы ведь понимаете, как сильно нас подставляете своим отказом?
– Я не пришла на собеседование, – поворачиваюсь к ней. – Анкету выслал посторонний человек, с ним и разбирайтесь. Вы не могли остановить свой выбор на мне, потому что я не давала никакого согласия.
– Вы правы. Вас выбирала не я, а мой муж. Я с трудом добилась от него согласия найти суррогатную мать и он остановил свой выбор на вас. Другую искать мы не будем.
– А я не стану рожать вам ребенка. Вы меня заставите?
Атмосфера в кабинете накаляется. Доктор Симонова пытается сгладить конфликт. Говорит, что они обязательно возьмут с меня расписку о неразглашении, сделают так, что я и подумать не смогу чтобы кому-то что-то рассказать. Предлагает Наталье колоссальную скидку на проведение процедуры и поиски новой кандидатуры.
Меня отпускают только спустя полчаса препирательств. Жена Юсупова даже извиняется передо мной за резкий тон и говорит, что конечно же уважает мое право отказаться. Видимо, тридцати процентная скидка и абонемент на посещение клиники в течении пяти лет ее впечатляют.
Я же пытаюсь быть вежливой и благодарю Юсупову за понимание и спешу на выход, где сталкиваюсь с Дамиром. Как-то так получается, что я буквально влетаю в него, когда распахиваю дверь и выхожу наружу. Натыкаюсь на его грудь, пошатываюсь и даже чуть не падаю, но он меня удерживает. Подхватывает за талию, не позволяя упасть.
Меня окутывает знакомым запахом. За пять лет я, оказывается, даже не забыла, как он пахнет.
– Извините, – бормочу, пытаясь протиснуться на выход.
– Вы Варвара? – уточняет.
– Милый, там произошла чудовищная ошибка, – влезает в разговор его жена.
– Простите, – шиплю. – Не могли бы вы дать мне пройти?
– Я пришел поговорить с той, кто родит нам с женой ребенка.
Его голос звучит безапелляционно, а я жажду выйти отсюда незамеченной. Покинуть кабинет, в котором меня пытаются принудить забеременеть от того, кто уже является отцом моего сына.
– Рада за вас, – выдавливаю дежурную улыбку. – К сожалению, это буду не я.
– Погодите, – он перехватывает меня за локоть как раз тогда, когда свобода кажется такой близкой. – Что значит, не вы?
– Мы поговорили с вашей женой, – мямлю. – Моя анкета оказалась у вас случайно. Увы, я совсем не планировала становиться суррогатной матерью.
Все это я говорю быстро, глотая звуки и глядя куда-то в пол. Мне кажется, что стоит мне взглянуть на него, как я увижу в его глазах узнавание. И тогда ни мне, ни Кириллу не спрятаться.
– Если дело в деньгах, мы готовы удвоить гонорар.
Доктор Симонова поперхивается, его жена что-то возмущенно бормочет, а я лишь мотаю головой.
– Дело не в деньгах. Спасибо за предложение и до свидания.
– Стоять! – требует он, когда я почти открываю дверь. – Что за балаган происходит в вашей больнице?
Спрашивает он явно не меня.
– Вы подали анкету, мы с вами договорились. На сегодня было назначено собеседование. Нам сообщили, что вы попросили предыдущее перенести, – а вот это он говорит уже мне.
– Но я не… не просила!
Полная возмущения, поднимаю голову и смотрю прямо в его глаза. Замечаю доктора Симонову за его спиной и Наталью.
– Я не собиралась становиться суррогатной мамой и не подавала анкету.
Проходит ровно несколько секунд, после которых понимаю, что стою, непрерывно глядя на Дамира. Он отвечает тем же – смотрит на меня, оценивает, будто пытается разглядеть то, что давно забыл.
Я изменилась. Постриглась, покрасила волосы, да и беременность Кириллом сказалась на моей внешности. Я выросла, стала другой. Не такой наивной и глупой, но стоя перед ним ощущаю себя прежней Варварой Оболенской, что заглядывала ему в рот и ждала ответной реакции на свою глупую любовь. Он вряд ли меня узнает, но если продолжу пялиться на него, риски увеличиваются во сто крат.
Поспешно опускаю взгляд к его плечу, блуждаю им по воротнику и выдаю дежурную улыбку и извинения.
– Мне жаль, что так вышло. Простите, мне пора вернуться к своей работе.
Выскочив из кабинета, миную помещение, в котором протирала пыль. Иду прямиком к Жанне. Попрошу у нее листочек и ручку, чтобы написать заявление на увольнение. А еще хочу во всем разобраться. Она меня подставила! Если Дамир узнает возраст моего сына и потребует встречи с ним, то непременно все узнает, потому что они похожи, как две капли воды.
Глава 13
– Чей, говоришь, он сын? – переспросила Жанна, будто не расслышав с первого раз.
– Юсупова.
– Того самого, чья жена наблюдается в нашей клинике?
Я киваю, только сейчас понимая весь ужас случившегося.
– Ты хоть представляешь, что будет, когда он узнает, что у него уже есть четырехлетний сын? Наследник, которого они так долго не могут зачать, – подруга только подпитывает мои опасения.
– Он не узнает о ребенке, Жанна! – уверенно говорю я. – Сегодня он видел меня и не узнал. Я уже написала заявление на увольнение, отработаю две недели, заберу Кирюшу и уеду.
– А если встретитесь снова? И он узнает тебя.
– И что? Мы одну ночь провели вместе. Думаешь, он у каждой спрашивает, не родила ли она от него сына? Он не узнает о ребенке, никогда! – уверенно произношу я.
Со стороны все выглядит так, будто я пытаюсь успокоить Жанку. На самом деле – наоборот. Я старательно успокаиваюсь сама. Пытаюсь найти адекватные объяснения, почему не стоит паниковать. Юсупов меня уже видел, так что напрасно истерить нет никакого смысла. Он меня не узнал. И не узнает. Я планирую отработать по-тихому две недели и уволиться. Да, здесь хорошо платят, мне с лихвой хватает на жизнь, но подставлять себя и сына не стану.
Жанна успевает десяток раз извиниться за то, что так со мной поступила. Она и подумать не могла, что так меня подставит. Оно и понятно. Какова вероятность того, что некий пациент нашей клиники окажется никем иным, кроме как отцом моего ребенка.
– Я тебе этого не забуду, ты же знаешь? – с напускной злостью говорю Жанне.
На самом деле, не могу долго на нее злиться. Мы подружились, когда я только устроилась на работу. Я единственная среди обслуживающего персонала была ее возраста. Все остальные на порядок старше. Как говорит сама Жанна, о чем с ними вообще разговаривать?
– Прости-прости-прости, – тараторит она в сотый раз. – Я правда думала, что это отличный способ заработать денег. Я бы и сама пошла, но там нужны рожавшие женщины.
– Я бы не смогла отдать своего ребенка, – говорю то, что думаю.
– Ребенок ведь не твой. Там ведь не твоя яйцеклетка используется и все такое…
– Знаю. Но ты не представляешь, какого это быть беременной, слышать шевеления малыша. Ты не можешь не привязаться, Жанка. Это такое волшебство. Ты вынашиваешь нового человечка. Совсем крошечного, нуждающегося в ресурсах твоего организма. Как сказать себе, что он не твой?
Во время тирады на мои глаза почему-то наворачиваются слезы. Скорее всего из-за того, что когда носила Кирюшу, все время ждала его отца. Думала, что тот придет и отберет у меня ребенка, а втайне мечтала, чтобы он меня заметил. Предложил воспитывать сына вместе. Теперь понимаю, насколько глупыми были мои мечты. Конечно же, Дамир не из тех, кто станет воспитывать ребенка с женщиной, неугодной ему. Это невозможно. И я прекрасно понимаю, что подобного никогда не будет.
– М-да, Варька… – заключает Жанка. – Не стать тебе сосудом для вынашивания.
Она смеется, а мне вот ни капли не весело. Кирюша на днях засопливил и все больше нуждается в моем внимании, а я вот – на работе. Мне поставили дополнительные смены из-за болезни Зои. Теперь я вынуждена едва ли не каждый день приходить на работу и платить за услуги няни. А хочется быть рядом с сыном, читать ему сказки и играть в купленную на днях игрушку.
– Эй, ты чего? – заметив мое состояние, спрашивает Жанка. – Не волнуйся ты. Я сегодня же пойду к этому Юсупову и скажу, чтобы он отстал от тебя со своим суррогатным материнством.
– Нет! – настаиваю, прекрасно понимая, что Жанка именно так и сделает. С нее станется. Это я тихая и спокойная, молча закрою рот и пройду мимо, а она боевая, всегда будет отстаивать свои права, что бы ни случилось.
– Да как нет? На тебе лица нет! Плачешь вот.
– Я уже не плачу, – вытираю слезы. – Я вообще разнылась из-за сына. Он у меня приболел, а я тут со сменами.
– Я крутила уже по всякому, Варь… не получается другого поставить. Кто-то в отпуск пошел, другие заболели. Ничего поделать не могу.
– Да я понимаю, – киваю. – Просто всё так… навалилось, в общем.
– После увольнения сможешь уделить время сыну, – замечает Жанка.
– Ага… но работу новую все равно искать придется, я не смогу сидеть долго дома.
Мы обе вздыхаем, потому что привыкли работать вдвоем, общаться, делать перерывчики на кофе и чай, ходить в обеденный перерыв в кафе неподалеку.
После моего увольнения всего этого не будет. Живем мы с Жанной в разных концах города и вряд ли будем так часто видеться, как сейчас. Становится грустно от одних мыслей. Угораздило же Юсупова со своей женой прийти именно в нашу клинику. Повез бы ее куда-нибудь за границу. В Швейцарию, например, там однозначно лучше лечат от бесплодия, чем у нас. Деньги у них, я уверена, есть.
Попрощавшись с Жанной, иду работать. Заканчиваю ближе к восьми, а когда прихожу домой с сожалением отмечаю, что сын уже спит. Бесцельно хожу по комнате туда-сюда. Мне не по себе оттого, что пришлось так близко видеться с Юсуповым. На долю секунды мне показалось, что он меня узнал. Может, оно и к лучшему. Не станет же он спрашивать, его Кирилл ребенок или нет. Остается надеяться, что он его не увидит, иначе сразу же все поймет.
Утром просыпаюсь с тяжелой головой. Нагрузила себя тягостными мыслями за ночь, а с утра едва встаю с кровати. В груди сдавливает при виде сына, которых храпит в кроватке. Ночью снова поднималась температура. Если так пойдет и дальше, придется идти к врачу за новыми антибиотиками, потому что эти, похоже, не помогают.
По пути на работу наслаждаюсь теплотой солнышка и безоблачным небом. Так хорошо на улице! Так прекрасно! Настолько, что я даже не сразу понимаю, что черный тонированный автомобиль медленно едет за мной. Когда же до меня доходит, становится слишком поздно. Иномарка обгоняет меня, после чего оттуда выходит Дамир собственной персоной. И судя по выражению его лица, наша встреча не совпадение!
Глава 14
ДамирНи о какой суррогатной матери не могло быть и речи до тех пор, пока Наташа не поставила перед ним папку с претендентками. Первой же открытой оказалась некая Варвара Исаева. Фамилия другая, а глаза – те же. Даже на маленькой фотографии он без труда узнал в девушке ту самую Варвару Оболенскую. Только вот фамилию она сменила. И родила. Замуж вышла, что ли.
Ему захотелось узнать о ней побольше. Как-то не получилось. Мало того, что никакую анкету она не отправляла, так еще и старательно делала вид, что с ним не знакома. Глаза в пол прятала, смущалась. И боялась. Лишь напоследок взглянула на него так, как когда-то прежде. Посмотрела и ушла, а у него сердце в груди перевернулось и член колом встал. Это ж надо. Завела его, сама того не подозревая.
Конечно, их встреча была не случайной. Дамиру нужно было знать о ней хоть немного. Как устроилась в жизни, за кого вышла замуж и родила ребенка. И почему муж позволил пойти в суррогатные матери. В то, что ее анкета была отправлена подругой не верилось. Просто она узнала, к кому ее отправили и взбрыкнула. Обиделась, что он тогда так с ней поступил.
– Здравствуйте, – поздоровалась, когда он преградил ей путь.
И снова опустил взгляд в пол, не решаясь поднять голову и взглянуть на него. Даже интересно стало, неужели она и правда думала, что он ее не узнает? Нет, он конечно на запоминал всех женщин, с которыми трахался, но вот она не могла не врезаться в память. Отзывчивая, горячая, страстная, да еще и Оболенская. Ее лицо Дамир помнил до мельчайших подробностей, а оно у нее почти не изменилось.
Нет, Варя повзрослела. Стала чуть полнее, чем была раньше, вытянулась, скулы заострились, а взгляд начал метать молнии, но вместе с тем, ее невозможно было не узнать. Родинка чуть выше губы с правой стороны осталась на том же месте, да и небольшой шрамик над левой бровью никуда не делся. Он помнил все эти детали, потому что видел ее лицо вблизи, целовал и этот шрамик и родинку. Тогда, когда еще не знал, что перед ним Оболенская.
Он ненавидел ее отца до сих пор, а ее не мог. Пытался, а все не получалось. Да и не Оболенская она больше. Исаева. Замужняя женщина, родившая ребенка другому. Как он ни пытался себя в этом убедить – получалось так себе. К ней до невозможного сильно хотелось прикоснуться, погладить по щеке, задеть большим пальцем губу, а потом впиться в ее рот поцелуем.
– Простите, вы меня слышите?
Она отвлекла его ненужных мыслей.
– Прости… задумался.
– Говорю, мне пора. Работа ждет, а я уже опаздываю.
– Нам нужно поговорить.
– Думаю, не нужно.
– Давай сядем в мой автомобиль и поговорим там. Мы мешаем прохожим.
Она замешкалась, попыталась возразить, но Дамир не дал. Подхватил ее за локоть и буквально запихнул в машину, хотя сильно Варя и не сопротивлялась. Не хотела – правда, но вот не отбивалась, когда он открыл дверцу и кивнул на сидение. Говорить она начала, как только он сел рядом и захлопнул дверцу автомобиля.
– Я совершенно точно выразилась, когда сказала, что не буду суррогатной матерью вашему ребенку.
«Ваш ребенок» из ее уст звучало так… соблазнительно. Дамир тут же в красках представил, как они вместе будут стараться над зачатием его наследника. В очередной раз только убедился, что ни о каком суррогатном материнстве не может быть и речи.
– Видишь ли, я и не хочу, чтобы ты была суррогатной матерью.
– Правда? – она улыбнулась. – Рада, что мы поняли друг друга.
Она попыталась открыть дверцу, но он остановил ее словами:
– Но я хочу, чтобы ты родила мне сына.
Она замерла. Аккуратно закрыла дверцу, которую успела отщелкнуть и, выпрямив спину, развернулась к нему.
– Простите?
– Ты услышала, – он усмехнулся.
– Услышала, – не стала скрывать от него. – Вынуждена отказать.
– Почему?
– В смысле, почему? Я вас даже не знаю! – выдает возмущенно.
– Врешь…
Она так и замерла, хлопнула своими длинными ресницами и открыла рот, видимо, чтобы возразить. В тот момент Дамир даже не думал о том, что у нее может кто-то быть. Рывком наклонился к ней, сгреб в охапку и, не обращая внимание на возмущенное «Что вы себе позволяете», поцеловал ее. Делать это оказалось в сто раз лучше, чем думать об этом.
Ее губы оказались мягкими и податливыми и куда вкуснее того, что он запомнил. Те ощущения, когда он целовал ее, давно стерлись из памяти. Остались лишь отголоски, что не шли ни в какое сравнение с реальностью.
Она позволила ему себя поцеловать, даже ответила, робко, едва ощутимо, но пока он ее целовал, не отталкивала. А Дамир не мог насытиться. Хотел ее до безумия. Член в штанах напрягся, натянув трусы и штаны до предела. Почему-то подумалось, что если она замужняя, придется сложнее. Вряд ли он согласится на то, чтобы его жена спала с другим. Правда, можно было уговорить Варю стать его любовницей. А с наследником он, так уж и быть, разберется. Согласится на суррогатную мать. Любую, какую выберет Наташа.
В уме он успел распланировать все до мельчайших подробностей. А дальше позволил себе больше. Нырнул рукой под юбку Вари, сжал ладонью внутреннюю часть бедра и… получил оглушающую пощечину. И прежде чем что-то понял, Варя уже выбежала из его автомобиля.
Глава 15
После встречи с Дамиром лечу домой со смены на такси. Обычно иду пешком, чтобы подышать свежим воздухом и морально разгрузиться. Если спешу – пользуюсь общественным транспортом. Сегодня мне не по себе, поэтому вызываю такси. Забиваю адрес в приложение, делаю оплату картой.
Белый Рено приезжает спустя пять минут. Я забираюсь в машину и всю дорогу до дома меня не покидает чувство тревоги, хотя уверена, случись что, Люба обязательно бы позвонила.
Когда автомобиль останавливается у знакомой многоэтажки, с облегчением отмечаю, что здесь спокойно. В окнах по-прежнему горит тусклый свет, двор по обычаю оснащен лишь одним фонарем. Не знаю, что ожидала увидеть: пожар, потом, огромное количество пожарных машин и полиции.
Даже если бы Юсупов и решил приехать ко мне домой, уж точно не стал бы делать это с оглаской, хотя я все же надеюсь, что он после нашей встречи поехал к своей жене. Или хотя бы вспомнил, что она у него есть.
Меня потряхивает, когда я захожу в подъезд и нажимаю кнопку вызова лифта. Так не вовремя вспоминаю наш поцелуй.
Его, его поцелуй! Приходится напоминать себе, а то забываюсь.
Сегодня, на удивление, лифт приезжает быстро. Обычно он работает как-то через раз. То застрянет пустой внизу, то проедет пару этажей. Вызов ремонтной бригады все висит, а к нам так никто и не едет.
За мыслями о работе лифта, отвлекаюсь от тягостных воспоминаний о Дамире. Даже думать не хочу о том, что он себе позволил! Как только посмел! Ребенка он, видите ли, хочет! От меня. А жена ему, интересно, на что?
Он мыслей в груди все клокочет. Я опять начинаю злиться, хотя думала, что все эмоции оставила в клинике. В везде, швабре, воде и паре тряпок, которыми яростно убирала поверхности. Я была злой, а под рукой были только подручные средства. Вымещала ненависть на них и думала, что все прошло.
А теперь понимаю – ничего подобного!
Идти к Киру в таком виде не хочется, поэтому выхожу на три этажа ниже и оставшиеся пролеты прохожу пешком. Отвлекаюсь, нажимаю на кнопку звонка.
Мне никто не открывает. По ту сторону – тишина.
Нажимаю еще раз, затем еще. Жму по очереди кнопку вызова своей квартиры и соседки. Никого.
Быстро достаю из кармана телефон. Вижу на экране около пяти пропущенных от Любы. Полчаса назад она звонила, а я даже не слышала. Оно и неудивительно, я частенько забываю отключить режим без звука после работы, а пока ехала домой, даже не заглядывала в него.
Теперь лихорадочно набираю номер Любы, но в ответ слушаю лишь гудки. Она не берет трубку! Я начинаю нервничать. Открываю дверь своим ключом и понимаю, что внутри никого нет. На часах уже больше восьми, они давно должны были вернуться из садика, но здесь все точно так же, как я оставила, когда уходила на работу, а значит, домой они не возвращались.
Воображение рисует самые немыслимые картины. Как Юсупов приезжает ко мне под подъезд. Ждет меня, но видит нашего сына и все понимает. Узнает в его лице свои черты и…
Я вылетаю из квартиры, не закрывая двери. Бегу по лестнице, чтобы быстрее спуститься и уже на улице пытаюсь мыслить трезво. Если ребенок у Юсупова, я все равно ничего не смогу сделать. Написать заявление в полицию? Будет странно, особенно, если он скажет, что подозревает себя в отцовстве ребенку, а экспертиза это подтвердит. Только дурой себя выставлю.
Набираю номер Любы еще и еще, пока хожу туда-сюда под подъездом. Может, они зашли в магазин? Или играют на детской площадке рядом с домом? Они никогда так не делали, но может в этот раз?
Когда я готова уже звонить в полицию и обвинять Дамира Юсупова во всех смертных делах, мой телефон оживает трелью. На экране – имя соседки.
– Господи, наконец-то. Вы где?
– А ты что, уже дома? – растерянно спрашивает Люба.
– Дома! Места себе не нахожу. Что случилось? Где вы?
– Ты только не волнуйся. Мы в небольшую аварию попали.
– Что? В какую аварию? – я непонимающе хмурюсь. Насколько я помню, у Любы нет автомобиля.
– Мы переходили дорогу по пешеходному, а там мотоциклист летел. Он нас не заметил и не притормозил. Пролетел мимо на скорости, Алинка упала от неожиданности и сломала руку. Мы в поликлинике гипс накладываем.
– А Кирилл?
– С нами, конечно. С ним в порядке все, ты же его знаешь, он обычно сзади плетется.
Я облегченно выдыхаю, только сейчас осознавая, в каком напряжении находилась. До разговора с Любой думала, что их нашел Юсупов, а после представляла, где взять денег на лечение, стоило только услышать про аварию.
– Мы в пятой городской, подъезжай. Или жди нас дома, мы уже собираемся.
– Нет уж, – вздыхаю. – Я сейчас буду. Ждать точно больше не смогу.
К больнице снова еду на такси, захожу в холл, спрашиваю не ресепшн, куда разместили подругу с дочкой и после ответы направляюсь к ним.
Кирилл и правда сидит на кровати рядом с Алиной. Что-то увлеченно ей рассказывает, а при виде меня замолкает. Я же со слезами на глазах направляюсь к нему. Он посмеивается, не понимает, почему я так резко реагирую.
На объятия его хватает на пару минут, дальше он меня отпихивает. Люба тоже смотрит удивленно, а затем берет меня под руку и тащит чуть в сторону со словами «Какая муха тебя укусила?»
Глава 16
Дамир– Сколько еще ты будешь меня динамить?! – голос Наташи врезался в его барабанные перепонки лезвием ножа.
Стало неприятно от ее визгливого повышенного тона. Он поморщился и вернулся взглядом к экрану. Их отношения пора было заканчивать. Дамир понял это сразу, как она вошла. В красивом шелковом пеньюаре, с высокой стоящей грудью и желанием. Он читал его в ее глазах и… ничего. У него не встал, хотя раньше было иначе.
Хотя как раньше… полгода назад, а может и год. Тогда он ее еще хотел. Случалось, что и после у него вставал, когда она приходила такой к нему. Но не сейчас. Теперь он думал о той, которая отвесила ему такой силы пощечину, что фантомная боль настигала его, стоило вспомнить.
Варвара его завела. Возбудила и убежала. Возможно, прямо сейчас она трахается со своим мужем и вспоминает их поцелуй. Не может не вспоминать, потому что он чувствовал – ей тоже понравилось. Она застонала ему в рот, она его хотела. А если женщина хочет – она не счастлива в браке или в отношениях. Да и не факт, что они у нее вообще есть!
Именно поэтому он поручил своим безопасникам все о ней узнать. Прошло уже несколько часов, а у него до сих пор не было интересующей информации. Может поэтому он отреагировал на возмущение Наташи столь нервно.
– Закрой рот и двери за собой.
Она приоткрыла рот и вытаращила глаза. Любая другая на ее месте давно бы сделала то, что он сказал. Да и не только женщина. Его подчиненные, а стоило заметить, среди них были видавшие виды мужики, последовали бы приказу.
– Знаешь что, Юсупов! – возмутилась Наташа еще громче. – Ты не имеешь права так со мной разговаривать! Я твоя жена!
Это напоминание больно резануло по нервам, особенно тогда, когда их брак и так висел на волоске. Она не могла ему родить, да и не хотела, судя по тому, как рьяно искала суррогатную мать. И несмотря на это, продолжала чувствовать себя хозяйкой в доме. А судя по поведению – не только в доме. Она решила, что имеет право управлять им? Разговаривать в таком тоне?
– Это всего лишь формальность, Наташа, – заметил, хмыкнув.
Вдруг понял, что даже не ёкнуло ничего в груди, когда говорил ей это. Представил, что они разведутся и ее не будет рядом с ним во время завтрака, обеда, ужина, он не будет трахать ее по ночам и… ничего. Совсем. Не задело.
А она замолчала. В ее глазах отразился испуг, а губы тут же расползлись в притворной улыбке.
– Ну ты чего, Дамир, – она подошла ближе, попыталась сесть к нему на колени, но он перехватил ее за локти и отодвинул.
– Не стоит.
– Ты из-за отказа той девушки так расстроился? Найдем другую, разве это проблема? Сейчас множество полностью здоровых женщин нуждаются в деньгах. Мы обязательно подберем ту, которая тебе понравится.
Он лишь хмыкнул. Множество женщин нуждались в богатом мужчине, покровителе, возможно, ему и правда стоило лишь поискать? Ту, которая ему понравится. Вернее, он уже ее нашел.
Пять лет назад Варвара стала отличным предметом мести тому, кого он ненавидел. Оболенский наверняка рассчитывал на то, что его дочь ему понравится и он забудет обиды. Выкорчует из памяти презрительный взгляд старика и его высокомерие. Дамир не вычеркнул. И сейчас прекрасно помнил, как тот на него смотрел при их встрече.
