Снеталия Морозова Вишня

1.

Огша – драконьи земли.

Тяжелый день подходил к своему завершению, утомительный, напряженный и изнурительный, впрочем, как и все предыдущие. И уже много-много лет. Максимилиан Приор поднялся по ступеням своего большого особняка на второй этаж, зажигая по пути магией свет, хоть как-то делая своё одинокое жилище уютнее. Зашел в гардеробную, снимая одежду, тут же её приводя в порядок на каталке-вешалке магией: клифт (удлиненный пиджак с воротником стойкой и золотыми пуговицами в два ряда) почистил, рубаху освежил, брюки отутюжил, сапоги начистил до блеска, носки утилизировал, не проверяя количество запасных в шкафу – их там много, пуговицы протер. Убрал все вещи в гардеробную, очистил пол от следов уличной обуви, надел свободные трико, мягкий халат и удобные тапки, подошел к окну. Все эти движения были отточены до автоматизма, так как проделывались уже не один десяток лет.

Лил осенний дождь, и стояла такая удивительная и долгожданная тишина, успокаивающая, нежная, безмолвная, лишь шум капель и всё. К этой тишине каждый день уходил с работы Максимилиан, нет – бежал. Тишина для него – песня, отдушина, покой.

Максимилиан Приор – помощник короля Тароса Огненного, начальник дознавателей службы безопасности драконьих земель Огша, в которых проживают королевская семья драконов, маги, оборотни, орки и эльфы. Огша процветает уже без войн не одну сотню лет и всё благодаря мужчинам династии Приоров, которые всегда служили королям. Всем мужчинам рода Приоров передаётся редкая способность – читать мысли. Максимилиан – маг-менталист. Этот дар остаётся в секрете, в настоящее время знают о нем лишь двое: Максимилиан и его отец Грегори Приор, собственно, потому что им обладают. Всегда Приоры были лучшими переговорщиками, дознавателями, сыщиками. Еще много веков назад, перед войной с эльфами и орками, Грегори Приор, слыша мысли оппонентов, предвидя все их шаги, зная их тактику и замыслы, доложил королю и хранилища оружия врагов были уничтожены. Эльфам и оркам пришлось принять условия существования драконов. Приоров побаиваются, считая, что они умеют читать по жестам, мимике, обладают феноменальной дедукцией, без труда распознают чувства и намерения живущих, их отношения друг с другом и мотивы поступков. А они просто слышат всё, о чём мыслят разумные в радиусе двух-трех метров от них.

Максимилиан уставал за день безумно, он слышал разные мысли, чаще неприятные. За масками благочестия, доброты и сострадания прятались выгода, зависть, коварство, месть, постоянная критика, злословие и прочие пороки. Он умел ставить щиты на мысли окружающих, но держать защиту – это тоже быть в напряжении, и лишь дома в абсолютной тишине он мог насладиться отдыхом, снимая вместе с деловой одеждой все заслоны. Свой дар он уже давно считал проклятием.

Отец его, Грегори, выгнал свою жену, мать Максимилиана, когда сыну было двенадцать лет. Аделина Приор врала мужу, лицемерно улыбаясь, а сама бегала к любовнику, обзывала Грегори в мыслях, оплачивала из казны мужа прихоти своего воздыхателя, пока супруг искал преступников, проводил переговоры. Максимилиана вырастил отец. Помимо ментальных способностей Приоры были одарены всеми премудростями бытовой (уборка, стирка, глажка и прочее) и портальной магией. Еду всегда заказывали.

Сейчас отец проживал у моря в небольшом доме. Когда сын занял должность при короле, Грегори увлекся живописью и стал известным пейзажистом и маринистом. Максимилиан жил один, и одиночество его успокаивало. Иногда оно давило своей невыносимой тишиной и безмолвием, но он справлялся с унынием быстро, работа забирала все силы. Максимилиан был неприлично богат. Маг снабдил свой дом удобной и практичной мебелью, хорошо платил садовнику, что раз в три дня приходил в его отсутствие и поддерживал порядок огромной территории, содержал конюшни, позволяя себе в выходные отдаться скачкам, иногда по пятницам снимал сексуальное напряжение, заказывая самых горластых шлюх в доме Утех. Зачастую имитируя удовольствие, женщины по заказу громко кричали, заглушая свои мысли.

Месяц назад Максимилиан был в поселении оборотней-волков, где общался с альфой Юркасом. В семье оборотней была одна жена и трое побратимов – все они были предначертаны Луной, то есть были истинными парами друг другу. Маг случайно стал свидетелем страстного поцелуя волчицы с одним из своих истинных, затем к ним присоединился еще один муж. Они были увлечены собой, горели страстью, и в мыслях оборотница признавалась в любви мужьям, а они восхищались ею негласно. Истинные пары имеют дар общаться мысленно и считают это подарком судьбы, маг же считал это грузом. С того дня иногда, засыпая, Максимилиан, представлял в своих руках мягкую отдающуюся чувствам женщину, которая любит его, стонет от страсти в его объятиях, желает его всем сердцем, честна перед ним и в мыслях.

Маг распечатал коробку с заказанным ужином, всегда из одного проверенного ресторана, особо не наслаждаясь, съел уже знакомое содержимое и направился в душ. Тишина сливалась с каплями дождя и была благодатью сегодня. В большой ванной комнате хозяин особняка снял халат, водрузив на крючок, сложил домашние штаны на полку, развернулся и глянул на себя в зеркало. Из отражения смотрел красивый черноволосый мужчина. Прямые волосы пробором распались по сторонам до ушей, а сзади закрывали полшеи, тело подтянутое спортивное высокое. Маг провел рукой по легкой щетине, решив, что не сегодня, а уже завтра придаст лицу гладкий вид. Наспех принял душ, задев мыльной рукой член, несколько секунд подумал, взял крепче пенис, сделал несколько быстрых поступательных движений по головке, дабы снять напряжение со всего тела, смыл с ладони сперму, на влажное тело накинул халат и пошел в спальню. Завтра опять изнурительный день в допросах, выезд на места преступлений, обязательное присутствие на важных заседаниях короля – и каждый новый день был словно повторением предыдущего. Максимилиану в молодости казалась его жизнь скучной монотонной и бессмысленной, а сейчас он просто не думал об этом, делал свою работу и всё. Маг лег на прохладные новые простыни в идеально чистом помещении без единой лишней детали интерьера, окунулся в тишину и мгновенно уснул.

На завтрак Максимилиан Приор предпочитал всегда либо омлет с овощами, либо кашу с ягодами и всегда крепкий густой шоколадно-ореховый напиток. Позавтракав, оделся, обулся, взглянул на часы, настроил портал на свой рабочий кабинет, погружаясь в новый рабочий день.

2.

Кабинет начальника службы безопасности находился в соседнем одноэтажном здании от резиденции короля. Родовое королевское поместье огненных драконов существовало около тысячи лет. Давно, умирая, старый мудрый огненный дракон лег на поляну и окаменел, образуя вечно горящую гору и только драконы могут гасить огонь, забирая его, пользуясь им на благо. Вымрут драконы – огонь заполонит земли Огша. С тех пор коренные и главные жители земель Огша – драконы, они же самое немногочисленное население. Все драконы считаются предками того дракона из легенды, поэтому все они принадлежат к высшей знати: монархи, лорды, князья. Далее идут все остальные, титулы и заслуги зависят от резерва магии у магов, от силы зверя у оборотней, эльфы заселяют часть Огши – Рассветные Земли, у них своя иерархия, но они подчинены королю-дракону.

Испокон веков в землях Огша мужчин было больше, чем женщин, поэтому женщины вступали в союзы не с одним мужчиной. В семьях было от одного до трёх мужей.

Максимилиан Приор и Тарос Огненный встретились больше ста лет назад в Академии боевых искусств. Максимилиан мог лишь с Таросом поддерживать диалог, они даже дружили на протяжении всей учебы, мысли у дракона были не запачканы злом, завистью и наживой. Тарос в свободное время думал о женщинах, во время учебы – о дисциплинах, на тренировках – о стратегии боя.

Когда Таросу отец передал престол и правление землями, Грегори тоже передал свою должность сыну, Максимилиану, и мужчины вновь пересеклись.

– Максимус, доброе! Сегодня без встреч и переговоров, моя кузина решила развестись с мужьями, возьмись, пожалуйста. К полудню они прибудут в резиденцию, – говорил Тарос, заходя в кабинет к Максимилиану, усаживаясь в кресло напротив.

– Тар, это дело может вести любой из моей службы. За женщиной остаётся и так всё по закону. Я-то зачем? Только драконицы и магессы разводятся почему-то.

– Понимаешь, она решила забрать банк своего первого мужа, утверждая, что он ей угрожал, даже руку поднимал на неё.

– Тар, ты же понимаешь, что это ложь. Кто будет с вами связываться? Себя закапывать заживо.

Король ухмыльнулся, понимая.

– Послушай эту семейку, а! Скажешь потом своё мнение. Банк у Мариата крупный, много клиентов, боюсь, кузина его разорит, да и маг он толковый. Что ей в голову взбрело?

– Понял, хорошо.

Широкой поступью Тарос покинул кабинет. Вот что было хорошего в Таросе: он что думал, то и говорил, или молчал.

Максимилиан знал кузину Тароса, драконицу Эмилию, не раз встречались на балах, праздниках. Красивая избалованная молодая женщина с кучей амбиций беспочвенных, расчетливая и необразованная. Титул и власть – не всегда дар, для кого-то это непосильная в силу своего скудоумия ноша.

Разобрав бумаги, к обеду Максимилиан пошел на встречу с семейством, желающим разорвать союз. Драконы как оборотни могут встретить истинную пару, почувствовать её, но это редкость, поэтому ящеры заключают союз чаще договорной, прописывая условия существования вместе на какой-нибудь ограниченный срок. Это кощунственно, и девушкам многие драконы разбили сердца, но власть имущие так захотели и узаконили.

В переговорной Тароса сидели Эмилия и два её мужа, маги Мариат и Кристиан.

– Господин Максимус, меня мужья не любят, не ценят, я для них всё, а они – нет, я требую развода и компенсации.

Максимилиан наклонил чуть голову, слушая мысли членов семьи, что сидели напротив.

– Господин Максимус, мне что-то сказать? – поднимала жеманно брови Эмилия и явно кокетничала.

На несчастную и угнетенную она вот совсем не походила.

– Нет, я думаю, посидите немного молча…пожалуйста.

Она уже не нравилась магу. Мысли потекли, заполняя пространство, показывая всю истинность драконицы. Маг их выслушивал, пытаясь уловить суть и понять всю правду.

– Денег надо было ему сунуть, хотя он богат, расселся, о чем думать тут? Брат сказал – делай. Что мне ему сказать? Что они не выполняли моих требований? Подумаешь, захотелось посмотреть, сколько они продержатся на холоде голышом, смешно же?

Эмилия, наклонив голову, спрятала смешок.

Максимилиан нахмурил брови.

– Куда я смотрел? Как мог довериться ей? Соблазнился на красоту внешнюю, да. Моя Лили намного лучше. Как я облажался! Может Лили меня простит? Скорее бы развели нас, удрать подальше от дракониц-извращенок. А банк мой пусть забирает, подавится им, я еще заработаю, служащих вот жалко, не даст же им нормально трудиться, да, не даст, с её истериками и злостью она вряд ли найдет нормального мужика.

Максимилиан задержал взгляд на Матиасе, слушая его мысли, затем перевел на Кристиана.

– Что пялится на нас этот маг? – ворчала про себя Эмилия, выдавливая скромную улыбку.

Кристиан поднял взгляд на начальника дознавателей. Взгляд разочарования и усталости.

– Если ты такой умный, как говорят, разводи, не доводи до греха. Если еще раз она меня ударит колючей плеткой, я ударю её в ответ, не потерплю унижений больше.

Менталист опешил, потом вздохнул, опустив голову. Опешил не от того, что маг желает, а от того, как вела себя драконица.

Мужчины не оправдывались, не критиковали свою жену, просто сидели и в основном молчали, лишь глаза их выдавали все накопившиеся обиды и разочарования.

– Матиас, Кристиан, разрешите наедине задать вашей жене вопросы, – отвратился Максимилиан к побратимам.

Маги кивнули, молча поднялись и направились в коридор. В головах у них было тихо, а вот Эмилия несла всякую чушь.

– О, а это шанс, у него же нет жены, ну, что, девочки мои, наш выход, – драконица, будто невзначай, развязала узел у накидки. Перелина стала сползать, оголяя плечо, демонстрируя открытое декольте.

Эмилия глубоко задышала, работая призывно грудной клеткой.

– Эмилия, – начал дознаватель.

– О, вы такой умный и влиятельный, – нараспев стала говорить драконица. Провела пальчиками по груди, стрельнула глазками.

«Разложить что ли её тут, а потом отправить восвояси, да вот не встанет у меня на неё – это факт».

– Эмилия, я знаю о вашей наклонности к насилию, знаю также о плетке с шипами, предлагаю по-хорошему провести разрыв, и то имущество, что было у каждого до союза, оставить при себе. Не доводить дела до суда.

Драконица вытянула подбородок и произнесла про себя:

– Неужели эта тварь нас видела, уволю этого старика.

Максимилиан решил спасти невиновного, кто бы он не был:

– Мне это сказал ворон-оборотень, видел вас, случайно.

Маг нес чушь, но она сработала.

– Не доводите до расследования, Эмилия, вы умная и очень красивая девушка, начнете всё с чистого листа.

Она сдержанно кивнула, сжав губы в тонкую линию.

Максимилиан быстро подготовил бумаги, слушая её внутренние возмущения – оскорбления всех и вся. Король подписал.

– Спасибо, друг! Максимус, ты уникум, – сказал Тарос, – сегодня ты свободен, до завтра.

Маг тут же настроил портал к конюшням. Конюшни находились на окраине земель, у густого леса, в котором жили оборотни-волки. Очутившись на природе, маг расправил плечи, вдыхая тишину, осмотрел владения: стойла, лекарское место, кормовую комнату, сбруйное помещение, загон для выгула. Он хорошо платил – его детище так же хорошо содержали. Запряг сам своего любимца – черного рысака Грома и поскакал в лес.

– Дав, я в лес, спасибо за работу! Выпишу вознаграждение.

– Спасибо, господин.Управляющий маг Давидос поклонился, улыбнулся:

«Храните его Боги!» – эту мысль услышал маг от управляющего Дава.

Максимилиан довольно улыбнулся, пришпорил коня и, выравнивая уздцы, рванул к лесу. Гром и Максимилиан слились в одно целое: оба черноволосые, дерзкие, смелые.

3.

У леса Максимилиан перевел Грома из галопа на рысь, а потом на шаг. Маг наслаждался уходящим летом, тишиной природы. Осень в Огше теплая, но дождливая, к зиме деревья и цветы сбрасывают листья и бутоны, уходя на несколько недель в сон, иногда даже выпадает снег, а потом приходит буйная сочная весна. Летняя пора длится полгода, на межсезонье и зиму – по два месяца отвела природа в этих землях.

У леса маг услышал писк, не характерный для волков.

Он спешился, отправился на звук, боясь подтверждения своей первой догадке. Под деревом Максимилиан обнаружил корзину с младенцем, малыш, видимо, устал уже плакать, выдавливая из себя жалобный писк. Маг взял корзину, запрыгнул на рысака и поскакал назад.

Потрепав дружески Грома по морде, погладив его черную гриву, отдал своего коня Даву, а сам прямиком к королю.

Тарос был в кабинете один. Дракон расслабил ворот у рубахи, сел в кресло, прикрыл глаза. Только что от него вышла кузина, обзывая своих мужей гнусными словами, кричала и требовала пересмотреть дело.

Когда дверь за ней закрылась, Тарос выдохнул. Король провел по темным густым волосам, сложил руки в замок и вытянул ноги, разваливаясь в кресле. Таросу в последнее время все чаще и чаще стали приходить в голову мысли, что ему чего-то не хватает, нет счастья будто. Красив, могуч, богат, он – монарх, чего Богов гневить, но гармонии словно нет в душе. Король услышал уверенные шаги в сторону его кабинета, выдохнул, открыл глаза, принимая сидячее положение.

– Ваше Величество, – обратился официально, заглядывая в кабинет, Максимилиан.

Тарос махнул рукой, приглашая внутрь.

–Тар, еще один, у леса оборотней нашел, может, мать надеялась, что волчица какая-нибудь возьмет. Снова малыш – маг.

– Совсем ополоумели бабы, надо мать найди и срочно! – рыкнул король

– Нет, Тарос, отдавать матери, что бросила младенца в лесу, подвергая его такой опасности, нельзя. Она может вообще надеялась, что его съедят. Такая мать только хуже сделает.

– Нда…Что предлагаешь?

– Это только магессы делают, выкидывают сыновей. – Максимилиан вздохнул протяжно. – Надо дом помощи таким малышам открыть, что-то вроде приюта. Лекаря нанять, нянек, хорошо платить.

– А потом их куда, Максимус?

– Выучишь, пусть тебе служат.

– Нет, таким приютом руки развяжем горе-матерям. Штрафы, наказание какое может ввести…в голове не укладывается – выкинуть ребенка. Почему так распределено в мире: мага выносить легко, а вот дракона даже не каждая драконица может? Дети – это ведь такой дар.

Тарос тяжело вздохнул, заглядывая в корзину. Из-под вороха тряпья смотрели карие глазенки.

– Какой ты симпатичный, а! А, Максимус! Смотри! А ты хочешь сына?

– Нет!

–А я хочу!

Король взял младенца, поднял перед собой на вытянутых руках, малыш смешно состроил губки трубочкой, разглядывая осмысленно Тароса.

Максимилиан исподлобья глянул на малыша, замечая про себя, что действительно мальчик был красивым и аккуратненьким каким-то, с выразительными глазами.

– Сейчас Лаккериуса вызову, – сказал Тарос другу и приказал помощнику, чтобы тот пригласил королевского лекаря.

Лаккериус – древний эльф, что служил королевской чете всю свою сознательную жизнь. Лекарь настолько был своим, что считался членом семьи. Надо полагать – он знал все недуги монарших особ, а у драконов все болячки только от зависти. Казалось, чему могут завидовать самые влиятельные существа земель, но тут оказалось в точности до наоборот, именно драконы, имея материальные блага, и даже излишки, были чаще всех раздражены, испытывая чувства досады, неприязни и враждебности к тем, кто был более в чем-то успешен, благополучен. Чаще драконы завидовали счастью, беспечности, любви взаимной, а из-за своей гордыни и величия не умели и не хотели учиться довольствоваться тем, что имеют, и впадали в угнетенное или безразличное состояние. Это касалось в основном взрослых драконов и дракониц.

Лаккериус как только появился, тут же понял, что к чему, взял малыша на руки:

– О, какой славный малыш, я двоих уже пристроил в хорошие семьи. Одного – паре взрослых магов, у которых не было никогда детей, они с радостью взяли, а второго малыша взяли эльфы, трое у меня в лечебнице сейчас, значит, уже четверо. Мне бы помощника или помощницу, Тарос, маленькие они совсем. Лучше бы женщину, добрую.

– Лаккериус, а если их будет много, подкидышей? Куда мы их всех будем девать?

– Микстуры от нежелательной беременности магессы оценили, но они рожают все равно, надеясь, что это будет девочка, которая в последствии выгодно выйдет замуж, обеспечивая всю семью. Я изобрел микстуры, которые при употреблении способствуют зачатию девочек.

– Не может быть? Невероятно! Да ты волшебник!!!! – король похлопал по плечам Лаккериуса.

Лишь Максимилиан закатил глаза, покачивая головой, слыша мысли эльфа.

– Что? Максимус, как вы понимаете, а? Мысли что ли читаете? – заворчал лекарь, глядя на реакцию менталиста.

Маг ухмыльнулся.

– Говорите, – рыкнул Тарос, чувствуя себя неопределенно.

Маг кивнул лекарю.

– Тарос, я буду продавать микстуры под названием «Девочка», а в бутыльках будет эликсир, предохраняющий от зачатия. Отчаявшись, женщина поймет, что неважно какого пола малыш, и захочет просто быть матерью, а если у нее лишь корыстная цель – дочь продать потом выгодно, то и рожать не надо вовсе.

– Это подло, – прошептал король.

– Ребенок, как и любовь, дается нам в награду – это следует помнить всем!!!! – лекарь поднял указательный палец вверх.

– Но они же поймут, что их разводят просто-напросто! – Тарос развел руки в стороны.

– Там будет срок прописан: от года до трех, и условие: быть доброй и совершать благостные дела. Но, будет также и приписка: «Если вам не важно, какого пола ребенок – сразу заканчивать прием».

Мужчины засмеялись.

– Давайте, хоть что-то! А то я видел в землях воздушных драконов и живущих там магов приюты для сирот, жалкое зрелище, очень жалкое, – сказал король, – только, Лакке, пусть эта микстура будет доступной.

– Само собой! Уважаемые, это конечно, сработает, но не обольщаемся сильно, дети такие будут, коль такие матери есть, мир таков, как оказалось, – лекарь вздохнул, – это на короткое время всё притихнет, Тарос, строить вам надо дом для таких детишек, подумать, как его назвать, в какую потом Академию пристраивать. Ах. Исчезает с земель наших…

– Доброта, – закончил Тарос.

– Нет, Тарос, нежность, исчезает нежность.

Мужчины вздохнули.

– Надо устроить отбор на вакантную хорошо оплачиваемую должность, – почесал подбородок король.

– Я сам лично буду проводить собеседование, – сказал Максилилиан.

На том и порешили. Эльф Лаккериус взял корзинку с младенцем, сделал ему козу и состроил рожицу, малыш улыбнулся.

– Как же тебя назвать? Вот нянька, которая будет принята, назовет.

Эльф с малышом порталом перенеслись в лекарские покои.

– Максимус, спасибо! Уверен отыщется добрый и сострадательный юноша в помощь Лакке. А может девушка?

– Вряд ли, – замотал головой маг.

– Нда…ладно, надо думать про приют, не в королевском же дворце всех оставлять?!

4.

Земля. Наши дни

Евгения Вишнякова, тридцатипятилетняя женщина с зареванными глазами подъезжала к дому своей бабушки, которую не видела больше пяти лет. Дом был за городом, каменный, по нынешним меркам – очень даже приличный, не роскошная вилла, конечно, но добротный, с четко работающими системами водоснабжения, канализации, теплоснабжения и электричества. В свое время первый муж отдал огромное состояние на такой дом для своей Нино.

Нино Николаевна Вишнякова, семидесятипятилетняя роскошная взрослая женщина последние пять лет жила со вторым мужем в Швейцарии. Он работал там преподавателем экономики и управления в Университете прикладных наук Восточной Швейцарии, был старше своей жены на пять лет. Умер больше месяца назад от инфаркта прямо на кафедре, на своем рабочем месте, тихо, проверяя очередную научную работу студента. Нино отмолила мужа на сороковины, купила билет и рванула на родину, душа тянулась к внучке, как никогда.

В этом доме Нино была счастлива! Очень счастлива! Она позвонила Жене час назад, сообщив, что уже дома.

Открыв дверь, Нино считала многое по внешности внучки и не смогла сдержать слез. Женщины замерли на мгновение, у каждой была своя жизнь за плечами, а потом как обнялись, сжимая до боли друг друга: Женя от обиды, что Нино её оставила одну тут, а Нино, что Женька её – размазня.

– Зачем волосы состригла, Вишенка?

Жене хотелось ей всё рассказать, а с чего начать – не знала. У Жени волосы были шоколадно-вишневого цвета с детства, глубокие красивые густые, это была её гордость, её роскошь. Два дня назад она сделала аккуратную боб-карэ, так как давно уже не ходила с распушенными волосами, вечно собирая их в пучок или хвост.

– Так удобнее, не лезут, меньше мороки.

– Ммм.

Нино на стол, не спеша, выставляла красивые тарелки и чашки из премиального фарфора от Императорского фарфорового завода, высокие витиеватые фужеры, шкалик Бейлиса, мартини и джин-тоник, пиалу с клубникой и тарелку с разным сыром.

– Я ничего не купила, Нино, торопилась.

– Ну и правильно, я всё заказала, мало будет – еще закажем, садись, ягода моя, рассказывай всё по порядку, а потом я.

– Давай ты сначала, ба.

Нино пригубила ликер, посмаковав на языке, любуясь посудой, подняла взгляд на Женю.

– Ягодка моя, ты всегда в моём сердце!

Женя поджала губы, кивая головой, сдерживая влагу.

– Женька, я хочу тебе сказать самое главное: ты у себя одна – раз и навсегда и жить надо, как писать на чистовик, помни это, пожалуйста, всегда. Аааах, слушай, не уносить же мне в могилу всё это.

Нино еще пригубила ликер.

– Ты же останешься у меня, Вишенка?

– Да, я бы хотела, даже взяла без сохранения два дня.

– Умница, могла бы и уволиться.

– В смысле? У меня нормальная работа!

– Неа, херня, тратить весь день на нормально – глупо, это мягко сказано. Ну, это потом обсудим. Слушай. Жень, после окончания гражданской войны в Испании в СССР оказались тысячи испанцев, в основном это были несовершеннолетние, которых вывозили даже без документов, не до бумаг было. После войны, примерно в 1947 году и на протяжении десяти лет эмигранты собирались в клубе имени Чкалова при московском авиазаводе, где возник небольшой культурный центр эмигрантов. Там оказалась моя мама, она пела народные и советские песни по домам культуры, а вот в этом центре – свой любимый джаз. Вот там они и познакомились: Николас Перес и Галина Иглакова. Николас тоже был юн, красив, горяч. Они полюбили друг друга, чисто, открыто, по-настоящему. Мама мне отдала перед своей смертью фото моего отца, сейчас.