Слава Доронина Хозяин пустыни

1 глава

Никогда бы не подумала, что обычный песок может вызвать столько эмоций. Пройдя по подсвеченной дорожке, оказываюсь за пределами лагеря. Шум веселья глохнет, словно кто-то прикрывает дверь между двумя мирами.

Еще минуту назад там были смех, берберские барабаны, сладкий чай с мятой и туристы, которые фотографируют огонь на телефоны. А здесь только ветер и черное небо, густое от звезд. И не верится, что днем тут кипела жизнь: шумели квадроциклы, ходили караваны верблюдов. А ещё буквально позавчера я сидела в офисе, смотрела из окна на зимнюю Москву…

Поднимаю голову. Кажется, будто кто-то рассыпал миллионы стеклянных крошек. И ты один во всем целом мире… Необъятные просторы вселенной прямо у тебя перед глазами. Завораживающее зрелище.

– Вот ради этого Наумов и поехал в Сахару, сто процентов, – говорю сама себе под нос с долей восторга.

Никогда не понимала всех этих путешественников, которым не сидится на месте. Но сейчас признаю, что-то в этом есть.

Песок холодный. Он скрипит под кроссовками, как свежий снег. Я поднимаюсь на ближайший бархан, оглядываюсь. Лагерь остается позади.

Сегодня весь день как будто слишком много всего. Дорога на джипах, верблюды, бесконечные фотографии, разговоры на трех языках, гид, который каждые пять минут говорит: «Посмотрите сюда, а теперь сюда. Здесь открывается прекрасный вид». Я хоть и приехала сюда с делом, но не человек, что ли? С любопытством и трепетом впитываю в себя все новое и так же, как и большинство, восторгаюсь местной природой. Правда не культурой. Ислам мне не близок. Впрочем, никакая религия мне не близка.

Я выдыхаю и сажусь на песок. Пустыня ночью другая. Днем она кажется жаркой, и отчетливо видно барханы, а сейчас спокойная, по-другому живая. И честно сказать, нравится мне больше.

Закрываю глаза на секунду. Класс. Всё-таки удивительная эта штука жизнь. Еще неделю назад даже близко в планах не было сюда ехать, а сейчас я здесь, и, надо признать, окружение подобралось неплохое. Гид тоже. Хотя поначалу жутко раздражал тем, что много болтал.

Задумавшись, не сразу слышу шаги. Резко оборачиваюсь.

На гребне соседнего бархана стоит человек. Темная фигура в длинной накидке и тюрбане. Сначала я думаю, что это кто-то из лагеря. Но все наши уже сняли этот смешной платок с головы. Я так и не поняла, как его правильно наматывать.

Мужчина какое-то время просто смотрит, а потом начинает спускаться ко мне.

– Ты одна? – спрашивает на ломаном английском.

По коже ползут мурашки.

– Из лагеря, – показываю рукой в сторону, где уже почти не видно огней.

Черт… Вроде бы так далеко не отходила.

Он направляется ко мне. Стирает границу. Останавливается близко. В нос ударяет запах табака. Становится еще неприятнее. Все эти обмотанные в простыни мужики вызывают у меня стойкое отвращение. А что если он вообще не из нашего лагеря?

– Ты заблудилась? – спрашивает он.

В темноте я вижу только блеск его глаз и зубов.

– Нет.

– Я покажу тебе красивое место. Идем.

Он протягивает руку и берет меня за запястье. Сначала будто случайно. Но когда я пытаюсь выдернуть руку, его пальцы сжимаются сильнее.

– Не надо, – говорю я грозно. – Отпустите!

Он смотрит на меня в темноте и улыбается. Я снова дергаю запястье. Без толку. Его пальцы, как металлический зажим.

– Слушайте, – говорю уже резче. – Там гид, группа, люди. Если я сейчас не вернусь, меня будут искать. Я туристка.

Но ему будто все равно. Он дергает меня на себя, я почти врезаюсь в него грудью, и меня передергивает от ужаса.

– Отпустите, – воплю уже на инстинктах. – На помощь, – пытаюсь вывернуть руку.

Но он перехватывает вторую и теперь держит меня за оба запястья.

– Вы понимаете, что делаете? – тараторю я, чувствуя, как начинает подниматься паника. – Это уголовное преступление. Туристы здесь под защитой. Вас посадят.

Он лишь громче смеется.

– Посадят? В пустыне?

Потом говорит что-то на арабском.

– Да. Посадят. Полиция. У нас гид, у нас группа. Меня будут искать.

Хотя не уверена. Ночь. Темно. Я даже не могу толком рассмотреть лица. Да они практически все для меня на одно! Господи…

Ублюдок наклоняется ближе.

– Ты будешь молчать, – толкает меня назад.

Я спотыкаюсь о склон бархана, падаю на колени. Холодный песок мгновенно набивается в кроссовки.

– Помогите! – снова кричу.

Он хватает меня за плечо и тянет вниз. К каким-то темным кустам.

– Вы с ума сошли? Прекратите!

Но он резко толкает меня. Я падаю на спину. Песок набивается уже в волосы и даже немного в рот. Насильник наваливается сверху. Тяжелый. Грубый. Вонючий. Я чувствую, как его колено пытается раздвинуть мне ноги.

– Нет! Нет! – бью его. Куда попадаю. В грудь. В шею.

Набрав в ладонь песка, бросаю ему в лицо. На секунду он отпускает меня, но этого хватает для маневра. Я скатываюсь вниз по бархану почти кубарем. Поднимаюсь и бегу. Песок проваливается под ногами. Едва удерживаю равновесие. Ветер свистит в ушах. Где-то позади слышатся шаги. Но я не оглядываюсь. Ещё несколько мгновений назад я едва не умирала от восторга, когда смотрела на звёзды, а сейчас задыхаюсь от страха.

Вдруг на возвышенности появляется приближающаяся полоска света и звук машины. Я выскакиваю вперед, бегу прямо на свет. Потому что это сейчас единственный шанс. И лучше уж под колесами машины оказаться, чем под тем противным мужиком. Может, это погонщик верблюдов, и как бы я тогда точно определила кто меня изнасиловал?

Рев мотора, визг тормозов, песок летит в стороны. Джип останавливается передо мной так резко, что я падаю, не удержавшись на ногах. Несколько секунд просто лежу, ослепленная светом, не в состоянии пошевелиться от пережитого страха.

Дверь машины открывается. Кто-то выходит. Снова мужчина. Говорит на арабском. Голос резкий, раздраженный. Надо что-то сказать в ответ, но не получается. Воздух застревает в горле. И ни одного английского слова в голове, охота орать матами на русском.

Дурацкая пустыня! Ни черта тут не весело!

Мужчина подходит ближе. Опускается передо мной на корточки. Теперь я вижу его лицо: резкие черты, темные глаза, отросшая щетина. Он высокий, в кожаной куртке и без шарфа. А еще не в этих балахонах, как тот омерзительный тип.

– Что случилось? Ты как здесь оказалась? – спрашивает уже на чистом английском.

Я поднимаю руку и показываю назад.

Может, и не араб вовсе? Хоть бы!

На гребне бархана появляется фигура. Тот самый бедуин. Или кто он на самом деле. Он остановился. Смотрит на нас. Мужчина рядом со мной делает шаг вперед. Что-то говорит ему на арабском. Голос спокойный. Но в нем есть что-то такое, что даже мне становится не по себе и хочется закопаться с головой в песок. Фигура на бархане разворачивается и исчезает в темноте.

Я медленно выдыхаю.

Спаситель оборачивается ко мне.

– Всё в порядке? Цела?

– Вроде бы…

– Хорошо. Садись в машину.

Я не двигаюсь.

Он смотрит вокруг. На темные барханы, на пустое небо.

– До лагеря отсюда далеко, – констатирует он. – Пешком ты туда не дойдешь.

– Я…

– Садись, – произносит строго. Помогает мне встать и открывает пассажирскую дверь.

Я медлю секунду. Потом всё-таки сажусь.

Некоторое время мы едем молча. Только двигатель гудит и песок шуршит под колесами. Меня начинает отпускать после стресса. Частично. Украдкой рассматриваю незнакомца. Он держит руль одной рукой, другой переключает передачу. Мощный такой. Уверенный. И выглядит куда устрашающе, чем тот бедуин с бархана… В случае чего точно не отобъюсь.

– Как тебя зовут? – спрашивает он, не глядя на меня.

– Лера. Валерия.

Он кивает.

– Тебе повезло, Валерия.

– В смысле?

Спаситель бросает на меня короткий взгляд.

– Что я ехал этой дорогой.

Он снова смотрит на дорогу. Фары выхватывают из темноты барханы один за другим.

– Ночью в пустыне никто не ездит случайно.

Вдруг впереди появляются огни. Виднеются шатры. Машины разбросаны хаотично, будто каждая готова сорваться с места в любую секунду. Джип останавливается, и к нам сразу подходят. Мужчина быстро говорит на арабском. Я ничего естественно не понимаю, но зато слышу отчетливо: «Сиди Ясин». Меня накрывает новая волна паники. Мозги начинают усиленно работать. Я поворачиваю голову. Осматриваюсь внимательнее. Лагерь большой и отличается от туристического глэмпинга.

– Выходи, – открывается дверь и раздается приказ.

Выбираюсь наружу, всё ещё пытаясь понять, что происходит и где я нахожусь.

Сиди Ясин смотрит на меня внимательно.

– Сегодня останешься здесь.

Я напрягаюсь.

– Почему не в мой лагерь? – подаю я голос.

– Потому что сегодня я не планировал никого наказывать или убивать. С тем, кто посмел тронуть моего гостя… я лично поговорю.

– Вы… вы знаете, кто на меня напал?

Мой спаситель не отвечает. Обходит свою машину и идет вперёд. Я наблюдаю за ним. Высокий. Широкие плечи. Движения уверенные, почти ленивые. И очень отличается от этих замотанных, которые окружали меня весь день. Или мне так просто хочется думать. Еще двое мужчин подбегают к нему и начинают быстро говорить на арабском. Он отвечает коротко, не меняя выражения лица. Здесь много мужчин, почти все в темной одежде. Некоторые в длинных накидках. И ни одной женщины. Кроме меня. А еще они явно относятся с почтением к мужчине, который едва не сбил меня на джипе.

Сиди Ясин оборачивается ко мне, будто только сейчас вспомнил, что я всё еще здесь.

– Каиль! – зовет он и кивает на меня.

Один из мужчин подходит ближе. Его взгляд скользит по мне сверху вниз. Быстро, оценивающе.

– Пойдемте, – говорит он на английском.

Машинально делаю шаг, но в этот момент ловлю взгляд Ясина. Снова вспоминаю ту секунду на дороге, когда фары ударили мне в лицо, а потом я увидела его силуэт за рулем… В нем есть что-то холодное, опасное. И одновременно притягательное.

Человек Ясина ведет меня между шатрами к самому большому, неподалеку от бассейна.

– Вам повезло, что сиди Ясин нашел вас, – говорит он, и, открыв дверь, жестом предлагает войти.

Внутри неожиданно уютно. Пол устлан коврами, в углу располагается низкий столик, на котором горит лампа. Воздух пахнет специями. И даже намека нет на сырость, как было в Фесе, где мы остановились переночевать.

– Вам принесут воду, сладости, чай, – говорит он. – Отдохните. Завтра вернем вас в ваш лагерь.

Он выходит, и я остаюсь одна. Первым делом иду проверить, есть ли засов. Окно, которое приоткрыто, наглухо закрываю. Через него вполне пролезет человек. А с меня хватит на сегодня приключений. И обойдусь без угощений.

Сердце постепенно начинает биться ровнее. Но ощущения, что я в безопасности, нет ни на грош. Скорее наоборот. Зачем меня сюда привезли?

Медленно провожу ладонями по лицу. Песок. Пыль. Адреналин. Сейчас бы помыться. Есть тут душ? Осмотревшись, нахожу его за шторкой. Отлично.

Опускаюсь на подушки у низкого стола, переваривая произошедшее.

Бедуин. Бег. Машина. Сиди Ясин…

А если все-таки… тот самый?

И то ли я везунчик по жизни, то ли нет. Пока непонятно.

2 глава

Я тянусь в карман.

Пусто.

В другой карман.

Тоже пусто.

Сердце неприятно дергается.

Телефона нет.

В голове мгновенно всплывает момент, когда я бежала вниз по бархану. Песок уходил из-под ног, я почти скатилась, пытаясь не упасть.

Наверное, тогда он и выпал.

Я закрываю глаза, медленно выдыхаю.

– Черт.

Связи в пустыне почти нет, но телефон был нужен не для этого. Там хранится вся информация.

И Марк… Он точно будет меня искать.

Я должна ему сообщить, что произошло. Но как?..

Ладно. Не катастрофа.

Марку утром все объясню. Возможно, он вообще не обнаружит моего исчезновения. А с компа телефон можно заблокировать и он превратится в кирпич.

Но мысль, что сотовый остался где-то там, не дает покоя. Там вся информация. Карточки, файлы, фотки, платежный стикер, доступы, ключи. Как я так могла… Это же все придется восстанавливать. И в пустыне это все сделать куда проблематичнее.

Я резко поднимаюсь и подхожу к выходу, выглядываю наружу. Лагерь почти затих. Осталось только несколько костров и тихие разговоры.

И вдруг замечаю его…

Ясин стоит в нескольких метрах от шатра, разговаривая с одним из мужчин. Свет костра падает на его лицо, делая тени резче. Он слушает, слегка наклонив голову. Потом отвечает коротко. Его собеседник кивает в мою сторону и уходит. Ясин поворачивается. И тут же направляется ко мне. А я забываю, зачем вышла.

– Что-то случилось? – строго спрашивает он.

Я колеблюсь.

Но потом решаю сказать. Вдруг удастся найти. Там же были следы… А он, как я поняла, отлично ориентируется на местности.

– Я… я потеряла телефон…

Ясин слегка прищуривается.

– Где?

От его взгляда по коже бегут мурашки.

– Там, – показываю в сторону пустыни. – Когда бежала. Мне нужно его найти…

Несколько секунд Ясин смотрит на меня. Потом переводит взгляд на барханы.

– Ночью ты его не найдешь. Иди спать.

– Я понимаю, но… – осекаюсь, потому что становится пуще прежнего не по себе от взгляда Ясина. На меня еще никто так не смотрел. Одновременно строго и в то же время… будто видит насквозь и знает, что никакая я не туристка.

Пауза затягивается. Ветер проходит между шатрами, шурша тканью.

– Утром попробуем поискать, – наконец говорит он. – Сейчас я иду отдыхать. И ты тоже.

Он уже собирается уйти, но вдруг останавливается.

– Больше не гуляй одна ночью по пустыне. Плохое развлечение.

– Обычно я выбираю куда более безопасные способы досуга. И не виновата, что на меня напали в этой проклятой пустыне, – вдруг выдаю протест.

Потому что не нарывалась на неприятности специально. Ну и конечно, сложно держать эмоции под контролем, когда все идёт не по плану.

Ясин смотрит на меня секунду, а потом неожиданно меняет маршрут и проходит в мой шатер, останавливается у входа. Лампа освещает его лицо сбоку. Несколько секунд он просто смотрит на меня, отчего паника возвращается и ощущение, будто я снова на том бархане и мне угрожает опасность.

– Тебе уже лучше? – спрашивает он.

Я понимаю, что он имеет в виду. Мое дыхание. В тот момент я была сильно напугана. Впрочем, и сейчас… Необъяснимые чувства вызывает эта ситуация и этот человек.

– Да…

Ясин кивает. Потом проходит внутрь шатра и наливает себе воду из кувшина, будто это его собственная гостиная. Выпив, ставит стакан и продолжает смотреть на меня. По позвоночнику уже бежит не озноб, а электрический ток. Настолько я напряжена.

– Ты убежала далеко от лагеря. Тебя будут искать. Я бы мог послать человека и предупредить, что с тобой все в порядке, но мои люди уже отдыхают. И я тоже очень устал.

– Я… не думала, что это будет проблемой, – растерянно отвечаю, пытаясь сохранять спокойствие, но все равно сильно нервничаю. И Ясин это наверняка видит. Но все равно продолжает давить взглядом.

– В пустыне всегда есть проблемы. Особенно если не знаешь местности. Гид разве не предупредил?

– Предупредил…

Но я его не послушала.

– Спасибо, что остановились, – натягиваю маску смущения.

Ясин пожимает плечами.

– Ты выбежала прямо под колеса. Я мог тебя переехать.

– Если выбирать, от чего пострадать… – замолкаю. Все что на уме мало вяжется с образом безропотной дуры. – Гид еще предупреждал меньше вступать в диалоги с местными…

Ясин вдруг слегка улыбается. Почти незаметно приподнимает уголки губ. Но от этого его лицо становится еще опаснее. И притягательнее.

Несколько секунд мы молчим. Внутри меня снова начинает расти странное напряжение.

– Утром тебя отвезут обратно в лагерь, – говорит он. – В шатре есть все необходимое. Телефон тоже постараемся найти.

– Спасибо.

Он уже разворачивается к выходу. Но вдруг останавливается. И снова смотрит на меня.

– В следующий раз, когда захочешь прогуляться, – произносит он спокойно, с холодной уверенностью, – не уходи одна так далеко. Пустыня не любит одиночек.

Ясин разворачивается и выходит.

А я остаюсь стоять у входа в шатер, глядя в пустоту, думая о том, что черт пойми где, без телефона, без связи, в лагере человека, о котором толком ничего не знаю, кроме того, что его имя всплывало на одном из видео, которое Наумов-младший накануне исчезновения прислал своему брату. Если, конечно, речь вообще шла о нем.

Подхожу к кровати и медленно опускаюсь на подушки. Сердце начинает биться быстрее.

А что если правда он? Выходит, не просто так приехала?

3 глава

Странно, что я вообще засыпаю этой ночью. Наверное, пережитый стресс просто выключает меня из реальности и дает нервной системе хоть немного перезагрузиться. Когда открываю глаза, в шатер уже пробивается свет через небольшое окно, а я неожиданно чувствую себя отдохнувшей и бодрой.

Выхожу на улицу и сразу щурюсь от света. Солнце уже высоко. Лагерь проснулся. Мужчины двигаются между машинами, кто-то проверяет канистры, кто-то разговаривает у костра. Запах дыма висит в горячем воздухе.

Я ловлю а себе взгляды. Быстрые, скользящие, оценивающие. Хочется скрыться от них в своем шатре, но замечаю Ясина. При свете дня его фигура и черты лица издалека кажутся будто еще опаснее. Он разговаривает с двумя мужчинами. Когда подхожу ближе, один из них сразу замолкает.

Ясин поворачивает голову. Его взгляд останавливается на мне. Несколько секунд он сканирует меня своими черными матовыми глазами. Я такого цвета еще не встречала. Как будто свет в них не отражается, а тонет. И вчера из-за сумрака я этого не заметила. А сейчас при солнечном свете вдруг хочется сделать шаг назад.

Но вместо этого неуверенно произношу на английском:

– Доброе утро.

Стоящие рядом мужчины кивают. Ясин же, словно глыба, продолжает меня сканировать своими черными глазами.

– Проснулась.

– Как видите.

Он кивает на машину.

– Хорошо. Поедем искать твой телефон.

Я поднимаю бровь.

– Вы… правда собираетесь тратить на это время?

Он слегка улыбается и не отвечает. Мужчина, кажется, Каиль – он вчера провожал меня до шатра – тоже улыбается.

– Время, Валерия.

Он произносит мое имя чисто, будто уже не раз его произносил.

– Поторопитесь. Он пока в хорошем расположении духа, – шепчет Каиль.

А что будет, если в плохом? Впрочем, мне это не интересно. Мне нужен мой телефон и обратно в лагерь. Там уже сто процентов меня ищут.

Дверь захлопывается с глухим звуком. В салоне уже душно. Ясин садится за руль, заводит двигатель, включает кондиционер, и джип медленно выезжает из лагеря.

Некоторое время мы едем молча. Снаружи только песок. Барханы. Небо. И никаких ориентиров. Я теперь смотрю на всю эту красоту с мыслью, насколько легко здесь потеряться. Вчера об этом как-то даже не задумывалась, когда мы катались на верблюдах… А может, это правда какой-то из погонщиков на меня напал?

– Где примерно это было? – спрашивает Ясин, вырывая меня из задумчивых мыслей.

Я показываю вперед.

– Там. На том бархане. Кажется…

Он снова улыбается, разворачивается и направляет машину к песчаному склону. Становится неловко. Я действительно не могу ориентироваться. И если бы не вчерашнее появление Ясина… Ладно. Хватит уже это прокручивать.

Машина останавливается.

– Пойдем, – говорит он.

Я вылезаю из джипа. Солнце бьет прямо в глаза. Песок уже теплый, и хочется снять ветровку. В шатре я даже не стала раздеваться и принимать душ – так легла. А сейчас с радостью окунулась бы в бассейн…

Лишь в эту минуту доходит, как я сглупила! Мне следовало осмотреться, придумать, как появиться там еще раз. Да хотя бы просто задержаться. Если сейчас скажу, что хочу есть и у меня не было завтрака и нам надо вернуться обратно, это будет слишком глупо?

Мы поднимаемся на бархан. Я оглядываюсь. Вчера ночью все выглядело иначе. Сейчас барханы кажутся одинаковыми. Ни черта не понятно, где мы вообще и в какой стороне лагерь. Что мой, что Ясина.

– Кажется, где-то здесь… – неуверенно говорю я. Если бы он меня тут сейчас оставил, я бы не нашла дороги обратно.

Ясин молча осматривается. Потом вдруг наклоняется. Я вижу, как он поднимает что-то из песка.

Мой телефон!

Не может быть!..

Он стряхивает песок с экрана и протягивает его мне.

– Держи.

Я облегченно выдыхаю.

– Спасибо…

Нажимаю кнопку включения. Экран загорается. Но процент зарядки всего пять. И связи… ноль.

– Не работает? – спрашивает он.

– Работает. Но связь…

– Ее здесь практически нет. Только вай-фай в лагерях и рации.

Я убираю телефон в карман и снова думаю о том, какой повод придумать, чтобы вернуться в его лагерь. Иногда я так туплю!

Ясин вдруг делает шаг ближе. Я чувствую его запах. Он слегка склоняет голову. Смотрит на меня так внимательно, что сердце начинает тревожно биться. Будто пытается вскрыть мои мысли. Хотя, может, правда телепат? Как он так быстро нашел мой телефон?

Ветер проходит по бархану, поднимая легкую волну песка.

– Отвезу тебя в твой лагерь. Поехали.

Он разворачивается и начинает спускаться с бархана.

– Уже? – вырывается у меня глупость.

Он оборачивается.

– Что-то потеряла еще?

– Я думала… вы держите заблудившихся туристок дольше, – вылетает очередная тупость.

Господи, Лера. Да ты мастер флирта и провокаций. Лучше бы что-нибудь про завтрак ляпнула.

– Я держу только тех, кто мне действительно нужен, – отворачивается и идет к машине.

А я остаюсь стоять на бархане и смотрю ему вслед.

Что ж. Доходчиво. Я ему не нужна. Чего пока не могу сказать о себе. Наумов обещал мне приличные деньги, если я хоть что-то стоящее узнаю о его брате, хоть какие-то зацепки. А быть на хорошем счету у начальства и с пресс-картой в кармане мне сейчас ох как не помешает.

4 глава

Джип останавливается у входа лагеря.

Ясин глушит двигатель. Некоторое время мы просто сидим в тишине. Кругом ни души и даже намека, что кто-то есть в лагере. Хотя там, наверное, кипит жизнь. Или все уехали кататься на квадроциклах, кажется, сегодня это было по расписанию.

Мы с Марком приехали в составе группы, в которую быстро влились. Я решила не привлекать лишнего внимания, поэтому не стала заказывать отдельный трансфер. Правда, из минусов – дней не так много. Но при желании можно и продлиться, дождаться новой группы.

Тем более здесь оказалось так прекрасно, я просто влюбилась в Сахару! В кавычках, естественно. Потому что этот песок, по ощущениям, уже у меня везде. Даже в трусах.

Вопреки ожиданиям, что Ясин оставит меня и уедет, он выходит первым.

Я вылезаю из машины следом. Песок под ногами уже горячий, солнце бьет прямо в глаза. И было бы очень кстати обмазаться двумя слоями спф. Для моей кожи, которая не привыкла к палящему солнцу, через час я уже буду похожа на перезрелый томат.

Еще один плюс этой великолепной пустыни.

Но теперь я, конечно, понимаю, почему они при такой жаре не разгуливают в шортах и майках. Которых у меня с собой целый чемодан.

– Проводить? – спрашивает он.

Не знаю, что ответить, чем его зацепить. Странная пауза повисает между нами.

– Нет, – говорю я наконец, так и не придумав, как продолжить наше общение.

Все идеи – полнейшая тупость. Ну не разыгрывать же тепловой удар. Да и где мне так напекло? От кондиционера в машине?

– В следующий раз будь осторожнее, – сдержанно произносит он.

– Я постараюсь. Спасибо… за помощь.

Но как тут что-то загадывать наперед, потому что я вся в идеях и планах, как организовать нашу новую встречу. Наверное, без каких-либо инцидентов не обойдется. Приключения любят меня. А я их.

Я разворачиваюсь и иду. Песок скользит под ногами. Несколько раз оглядываюсь, чисто машинально. Но на самом деле просто хочу убедиться, что Ясин все еще смотрит.

И он действительно смотрит. Стоит возле машины, опершись рукой на крышу джипа.

Я отворачиваюсь и продолжаю идти. Может, вот сейчас споткнуться? Но пока размышляю и решаюсь предпринять хоть что-то, слышу крик:

– Лера!

А следом замечаю Марка. Он почти бежит ко мне. Волосы растрепаны, лицо злое.

– Где ты была?! Черт тебя бери. Я всех на уши поставил. Чуть с ума не сошел.

Он хватает меня за плечи. Встряхивает.

– Ты вообще понимаешь, что я тебя полдня ищу?! Я проснулся – тебя нет. В лагере тебя никто не видел.