Sirin Вороний Утес

Глава 3. Мадам

Новость о визите высокопоставленной особы достигла салона за день до её появления. Миссис Роузи самолично объявила утром, поправляя на носу пенсне:

– Завтра к полудню ожидается мадам де Шарне. Все должны быть начеку.

Этот лаконичный приказ произвёл впечатление: Полли сделала большие глаза и потом битый час донимала Сиенну расспросами, кто такая эта мадам. Сиенна лишь пожимала плечами – ей это имя ничего не говорило. Но, судя по тому, как разволновалась обычно невозмутимая миссис Роузи, гостья была непростой. Позже из обмолвок хозяйки Сиенна поняла: речь о вдовствующей маркизе, недавно прибывшей в Лондон из Франции. «Влиятельная, богатая дама, сообщают газеты», – шепнула компаньонка миссис Роузи, спешно закрывая дверь перед носом любопытной Полли.

На следующий день всё шло своим чередом, однако ближе к полудню миссис Роузи разогнала зазевавшихся учениц и велела Сиенне готовиться лично обслужить важную гостью. Полли помогала ей причёсываться, шёпотом охая:

– Маркиза! Вот бы она чаевых тебе отвалила, Си! А вдруг она тебя к себе горничной позовёт? Ты бы пошла? Жить во дворце каком-нибудь… эх!

Сиенна ничего не ответила. Мысль о том, чтобы снова оказаться среди знати, да ещё на службе, вызывала у неё тяжёлый ком в груди. Нет, она теперь совсем из другого мира.

Ровно в назначенный час к дверям салона подкатила чёрная карета с гербовым вензелем на дверце. Полли, прильнув к окошку, возбуждённо залопотала:

– Едет, едет! Божечки, какая карета… Лакей высаживает… О-ох, смотри, Сиенна, – сама…

Дверной колокольчик звякнул. Сиенна, уже стоявшая в приёмной, склонила голову в почтительном полупоклоне. В салон вплыла высокая дама лет под шестьдесят – хотя точный возраст её угадать было трудно, она выглядела как прекрасно сохранившаяся камея. Лицо тонкое, бледное, с отчётливо вылепленным профилем. Волосы убраны в высокую причёску под кружевным чепцом, несколько серебристых локонов выбились у висков. Одета дама была богато, но со вкусом: тёмно-бордовое платье из тяжёлого шёлка, отделанное чёрным кружевом, поверх накинут меховой палантин. На груди – брошь с крупным рубином. Она вошла уверенно, скользнув цепким взглядом по обстановке. Казалось, вся комната разом стушевалась перед её холодным величием.

Миссис Роузи юркнула вперёд, раскланиваясь:

– Ваша светлость, рады приветствовать… Для нас честь… Прошу присесть, мадам.

Маркиза де Шарне слегка кивнула, позволяя проводить себя к лучшему креслу у окна. В её движениях сквозило нетерпение, она опустилась на сиденье так, будто снисходила до трона. Лакей, вошедший следом, чинно застыл у двери.

– Я распорядилась, чтобы на это время вы не принимали других посетителей, – сообщила дама тихим голосом, в котором слышался лёгкий иностранный акцент. – Я рассчитываю на уединение.

– Разумеется, мадам, как прикажете, – заторопилась миссис Роузи и тут же послала Полли проследить, чтобы никто посторонний не вошёл.

Сиенна стояла рядом со столиком, стараясь не встречаться напрямую взглядом с высокой гостьей. Но маркиза сама повернула к ней голову и чуть приподняла тонкие брови.

– А это, полагаю, и есть та самая умелица, о которой вы мне писали? – спросила она у миссис Роузи, кивая на Сиенну.

– Да, да, мадемуазель Сиенна – мой лучший мастер, – закивала хозяйка. – Она сделает всё в лучшем виде, можете не сомневаться.

Маркиза изучающе оглядела Сиенну с ног до головы. Девушка ощущала на себе этот взгляд – от него по спине у неё пробежал неприятный холодок, как от неожиданного прикосновения. Будто её оценивали, взвешивали что-то в уме.

– Что ж, посмотрим, – проговорила наконец дама. – Надеюсь, вы не разочаруете.

Миссис Роузи заулыбалась ещё шире и уступила инициативу Сиенне: мол, приступай.

Сиенна осторожно начала работу. Маркиза желала обновить укладку волос – распустить прежние локоны и завить их заново. Сняв чепец, мадам де Шарне позволила Сиенне прикасаться к своим волосам. Они оказались неожиданно длинными и густыми для её возраста, хоть и почти полностью серебристыми. Косы были смазаны душистой лавандовой помадой и обильно припудрены крахмальной мукой. Видно, маркиза не поскупилась заплатить налог, чтобы по-прежнему носить пудру в волосах, невзирая на новые веяния.

Работая щётками и гребнями, Сиенна старалась проявлять максимум внимания и деликатности. Маркиза молчала, лишь изредка коротко выдыхала, когда девушка случайно дёргала за волосы. Миссис Роузи нервно наблюдала из угла, но пока всё шло гладко.

– Вы не англичанка, мадам? – негромко спросила Сиенна, решив поддержать беседу, чтобы клиентке не было скучно.

– Проницательно, дитя моё, – отозвалась маркиза, встречаясь с ней взглядом в зеркале. – Я родом из Франции. Но по отцу имею шотландскую кровь, так что Англия мне не чужая.

– Должно быть, вы недавно приехали? – мягко продолжила Сиенна.

Маркиза прищурилась чуть насмешливо:

– Недавно. Бегу от революционной заразы, как и многие мои соотечественники.

Сиенна кивнула. Ей было сложно подобрать, что сказать. В этот миг локон маркизы упал неудачно. Она потянулась, чтобы поправить его, и пальцы мадам чуть коснулись запястья Сиенны. Девушка вздрогнула: прикосновение было прохладным и властным.

– Простите, мадемуазель, – вдруг произнесла маркиза. – У вас удивительный говор. Вы не из простолюдинок, верно?

Сиенна на миг застыла. Сердце пропустило удар. Она поймала испытующий взгляд маркизы в зеркале и поспешно потупилась:

– Я… я росла в доме благородных людей, мадам, – тихо ответила она. – Была компаньонкой юной леди.

Маркиза продолжала буравить её глазами ещё несколько мгновений, затем слегка качнула головой:

– Вижу… Стало быть, судьба забросила вас из хорошего дома в труд, мм? Печально. Но похвально, что не опустили рук.

Говорила она чуть снисходительно, будто рассматривая диковинный экземпляр. Сиенна не нашлась, что ответить, лишь поблагодарила за терпение и вернулась к работе. Щёки её горели: мадам словно видела её насквозь.

Минут через сорок причёска была завершена. Сиенна выложила на голове маркизы элегантный валик, закрепила его дорогими черепаховыми гребнями, заботливо расправила у висков изящные завитки. Получилось строго и благородно – как раз под стать клиентке.

Маркиза критически оглядела свой облик в зеркале. Несколько мучительных секунд Сиенна ждала вердикта, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Наконец дама сухо произнесла:

– Недурно. Даже весьма.

Миссис Роузи облегчённо всплеснула руками, рассыпаясь в реверансах:

– Я так рада, мадам! Для нас честь… Будем счастливы видеть вас вновь!

Маркиза поднялась. Её лакей тут же подскочил, чтобы подать шляпку и накинуть на плечи палантин. Дама подошла к Сиенне вплотную. Девушка мгновенно опустила глаза. Вблизи от маркизы пахло дорогими духами – нотами фиалки и мускуса. Лёгким движением тонких пальцев дама взяла Сиенну за подбородок и чуть приподняла ей лицо.

– Спасибо, дитя, – сказала она негромко. – Ты меня порадовала.

К щекам Сиенны прилила кровь. Маркиза улыбнулась одними уголками губ, отпустила её лицо и обратилась к хозяйке:

– Впредь эту девушку я попрошу лично заниматься мной.

– Разумеется, разумеется, – закивала миссис Роузи, украдкой бросив на Сиенну удивлённый взгляд – та удостоилась большой чести.

Маркиза направилась к выходу, и лакей распахнул перед ней дверь. Уже переступая порог, дама обернулась через плечо:

– Ах да, через неделю мой сын прибудет в Лондон. Ему тоже нужно будет привести себя в порядок. Я привезу его к вам. Надеюсь, мадемуазель справится и с мужской стрижкой?

– Бесспорно, мадам, – живо отозвалась за Сиенну миссис Роузи, не давая девушке вставить слово.

Маркиза удовлетворённо кивнула и покинула салон. Колокольчик звякнул, карета умчалась прочь, оставив после себя шлейф дорожной пыли.

Лишь теперь Сиенна позволила себе выдохнуть. Колени у неё слегка дрожали. Полли тут же налетела на неё вихрем:

– Бог ты мой, Си, ты видела? Она тебя за подбородок как кошечку держала! – возбуждённо пищала подруга, то ли восхищаясь, то ли возмущаясь. – И зачем её сыну стричься у нас? Уж не проще ли в клубе его побрить?

– Видно, мадам желает лично контролировать, – тихо молвила Сиенна, снимая со столика использованные ленты и шпильки.

Внутри у неё всё переворачивалось от странного беспокойства. Маркиза вызвала в ней какой-то первобытный инстинкт настороженности, словно хищник затаился за учтивыми манерами. Да и известие о сыне… Не нравилось Сиенне всё это. Но она отогнала дурные мысли, решив, что просто устала.

Ровно через неделю семейство де Шарне вновь пожаловало. На этот раз карета остановилась у бокового входа салона ближе к вечеру, уже после официальных часов приёма. Миссис Роузи отпустила подмастерьев пораньше, оставив лишь Сиенну и Полли помогать. Клиенток более не было – всё внимание предназначалось высоким гостям.

Первой вошла, как и прежде, сама маркиза. За ней следом шагнул высокий молодой мужчина. При виде незнакомца Полли, стоявшая рядом с Сиенной, ахнула вполголоса, и Сиенна понимала почему: сын маркизы производил пугающее впечатление.

Он был рослый – выше всех присутствующих – и сложен под стать солдату. Широкие плечи обтягивал дорогой сюртук цвета воронова крыла, на плечах был накинут плащ с поднятым воротником, будто он кутается от ветра. Лицо молодого де Шарне отличалось правильностью черт, даже красотой, но как будто было омрачено тенью. Густые тёмные брови срослись над переносицей, взгляд серых глаз был колючим и насмешливым. На подбородке темнела щетина, тогда как волосы, чёрные и слегка вьющиеся, спадали почти до плеч небрежными прядями. Видно, он давно пренебрегал услугами цирюльника, и мать привезла его насильно «наводить лоск».

– Сын мой, Филипп, – сухо представила его маркиза, кивая хозяйке. – Убедитесь, мадам, чтобы с ним обошлись должным образом.

С этими словами она удалилась в соседнюю комнатку салона, объявив, что просмотрит шляпки, пока тут идут «мужские дела». Лакея своего на сей раз оставила с сыном.

Миссис Роузи, не привыкшая обслуживать мужчин, жестом подозвала Сиенну и шепнула: «Он твой клиент». Девушка, справляясь с волнением, подошла к господину де Шарне и робко предложила ему сесть в кресло. Тот смерил её столь же изучающим взглядом, как недавно его мать, только взгляд его был наглее, откровенно скользнув по её фигуре. Сиенна вспыхнула, но выдержала.

– Присаживайтесь, милорд, – повторила она тише.

Филипп усмехнулся краем рта:

– Я не милорд. Зови меня просто мсье, раз маман желает комедии до конца.

Голос его оказался низким, грудным, в нём слышался ленивый цинизм. Сиенна не сразу поняла, как реагировать на такое заявление. Она машинально повела себя как с любым клиентом – помогла ему снять плащ. Тяжёлый влажный плащ был весь в дорожных брызгах – видно, молодой человек только что вернулся в город и даже не удосужился переодеться. Сиенна повесила плащ на крючок, ощущая, как от него тянет запахом лошадиного пота и табака.

Филипп без спросу шагнул к столику, где лежали инструменты, и со скучающим видом взял в руку небольшие острые ножницы. Полли, наблюдавшая из угла, ойкнула, но Сиенна жестом велела ей молчать. Подойдя к нему, она мягко, но твёрдо попросила вернуть инструмент.

– Зачем? – он хмыкнул, лениво разглядывая ножницы на ладони. – Боишься, поранюсь?

– Это не игрушка, мсье, – спокойно ответила она, глядя ему прямо в лицо. В глубине души ей было жутко: вблизи он напоминал дикого зверя, которого не удалось приручить. Серые глаза его смотрели насмешливо, но в их глубине тлела опасная искра.

К её удивлению, Филипп молча вложил ножницы ей в протянутую руку, лишь нарочито проведя пальцами по её ладони. Сиенна одёрнула руку, отступив. Он только усмехнулся.

– Как скажешь, крошка.

Она сжала зубы от унизительного прозвища и жестом указала ему на кресло. Филипп наконец уселся, развалившись, как на собственном диване. Полли поспешила повязать ему на грудь парикмахерский пеньюар, но он раздражённо одёрнул подбородок:

– Ещё чего! Не буду я носить это тряпьё.

– Но, сударь, так ваш сюртук не испачкается волосами… – начала было Полли.

– Плевать, – отрезал он, сверля её взглядом. Полли попятилась, опешив.

Сиенна кивнула подруге, давая понять, что не стоит спорить. Она разложила инструменты на столике. В висячем зеркале видела отражение лица де Шарне: он смотрел на неё неотрывно, с каким-то недобрым интересом.

– Какую стрижку вы хотели бы, мсье? – спросила она, поворачивая кресло к зеркалу.

– Смотри сама, – лениво протянул он. – Маман хочет, чтобы я выглядел прилично. Сделай из меня приличного человека, раз уж вы с ней сговорились.

Сиенна сжала зубы. Она впервые слышала, чтобы клиент так разговаривал – словно ей бросили вызов. Тем не менее она принялась расчёсывать его волосы, раздумывая, с чего начать. Больше всего хотелось остричь эти чёрные пряди под корень – но профессионализм взял верх.

За спиной Сиенны Полли притихла, испуганно наблюдая. Даже миссис Роузи спряталась за шторкой, не желая гневить странного гостя.

Несколько минут прошли в напряжённом молчании. Сиенна остригала сухие кончики волос Филиппа, стараясь не обращать внимания на то, что он не сводит с неё тяжёлого взгляда через зеркало. Как нарочно, он всё время ловил её глаза и криво усмехался. Вдруг он резко дёрнулся – то ли нарочно, то ли от затёкшей шеи. Ножницы едва не задели его ухо.

– Чёрт, больно же! – огрызнулся он и внезапно схватил Сиенну за запястье. – Ты что творишь?

Железная хватка стиснула её руку. Ножницы выпали, звякнув об пол. Полли вскрикнула. Сиенна попыталась высвободиться, но пальцы Филиппа впились в её кожу. Боль пронзила кисть, но она не подала виду.

– Прошу прощения, мсье… – выдохнула она. – Вы слишком резко дёрнулись.

Он пристально смотрел ей в лицо снизу вверх. Глаза его сузились, челюсть скривилась:

– Да неужели? Может, ты решила мне горло ножницами перерезать?

Сиенну залила волна негодования, но она сдержалась. Говоря как можно спокойнее, хотя голос слегка дрожал, она проговорила:

– Если вы сейчас же не отпустите мою руку, мсье, я не смогу закончить вашу стрижку.

Полли, услыхав её тон, прижала ладошку ко рту. Филипп тоже приподнял брови – то ли удивлён её смелостью, то ли разозлён. Несколько долгих секунд они смотрели друг другу в глаза. Сиенна внутренне сжалась, ожидая новой грубости. Но молодой маркиз вдруг рассмеялся – коротко и неприятно:

– Боевая девка… Понятно, маман не зря тобой заинтересовалась.

Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, словно потеряв к ней интерес. Сиенна быстро подняла ножницы, слава Богу, не сломанные, и молча продолжила работу. Внутри всё клокотало от унижения и гнева, но она прикусила язык. Надо лишь пережить этот заказ.

Филипп больше не дёргался, хотя у него, видимо, чесался язык. Когда Сиенна наклонилась к нему спереди, подравнивая прядь у виска, он вдруг произнёс негромко, так что услышала только она:

– Неужто тебе не мерзко копаться в чужих башках за гроши? У меня на конюшне псарня и то не воняет так рабски.

Сиенна замерла на миг, встретившись с его злым взглядом. Горло перехватило. Но она знала: нельзя поддаваться на провокацию. Она отвела глаза и продолжила как ни в чём не бывало орудовать ножницами.

– Немая, что ли? – не отставал он, явно желая спровоцировать. – Или гордость проглотила? С чего вдруг барышня-англичанка променяла балы на этот балаган?

Сиенна похолодела: он тоже её разгадал. Возможно, маркиза шепнула сыну о её прошлом, а может, он сам уловил. Как бы то ни было, Филипп де Шарне в упор ждал ответа, кривя рот, словно смакуя её позор.

Она глубоко вдохнула и медленно, отчеканивая каждое слово, проговорила:

– Сударь, я нахожусь на рабочем месте. Моё дело – стричь волосы, а не обсуждать свою жизнь с клиентом.

Полли, услышав её твёрдый голос, застыла, прижав руки к груди. Филипп тоже поднял брови ещё выше – то ли от изумления, то ли от ярости. Несколько долгих мгновений он сверлил её колючим взглядом. Сиенна вся подобралась, внутренне готовясь к очередной вспышке грубости. Но молодой человек вдруг фыркнул и отвернулся к зеркалу:

– Ха, ясно. Любую спесь вышибают голодные будни.

Он замолчал, позволив ей наконец довести дело до конца. Сиенна быстро закончила стрижку, подравняла концы, пригладила волосы на висках каплей душистой помады. Получился опрятный, строгий вид – мужчина в зеркале выглядел куда приличнее, чем тот, что вошёл полчаса назад.

Филипп взглянул на своё отражение и скривился:

– Ну, теперь как один из маминых пуделей.

Он сдёрнул с шеи салфетку, которую Сиенна всё же украдкой накинула под воротник во время стрижки, и встал. Его глаза искали Сиенну. Та отступила на шаг, опустив инструменты. Она думала: поскорее бы покончить с этой встречей.

– Благодарю за визит, – с усилием произнесла она. – С вас…

Филипп достал из кармана кошелёк и, не глядя, бросил на стол золотую монету. Но звонкая гинея покатилась по доскам и упала на пол.

– Этого хватит? – усмехнулся он. – За моральный ущерб себе оставь.

Сиенна не нагнулась поднять монету – просто молча кивнула, сжав побелевшие пальцы. Сказать было нечего.

В этот момент из соседней комнатки вернулась маркиза. Она окинула взглядом сына – тот стоял в центре зала, уже накидывая плащ.

– Отлично выглядишь, Филипп, – одобрила она. – Спасибо, мадам Роузи, вы постарались.

Миссис Роузи, несмело выглянувшая следом, закивала. Маркиза подошла к Сиенне:

– Вы снова проделали работу на славу, дитя. Даже с таким непростым материалом.

Сиенна поклонилась, чувствуя на себе насмешливый взгляд Филиппа. Маркиза, похоже, была довольна и не заметила царящего напряжения. Она расплатилась с хозяйкой салона щедро и, прощаясь, произнесла: «Мы ещё навестим вас». Перед уходом она повернулась к Сиенне и многозначительно добавила:

– Надеюсь на скорую встречу, девушка.