Siren Nyx Темное пламя

Глава 5

Я проснулась от резкого, удушливого ощущения жара в груди, будто проглотила тлеющий уголь.

Одеяло было скомкано у ног, а простыня под моим телом казалась влажной от пота. Кожа на щеках и шее горела так ярко, словно меня прижали раскалённым металлом. Я резко села на кровати, судорожно хватая ртом сухой, промёрзший воздух спальни, но он не приносил облегчения. Дыхание срывалось на хрип, а пальцы рефлекторно скользнули по шее, оглаживая ключицы в тщетной попытке стереть фантомные следы чужих губ и ледяного дыхания.

Это был сон. Только сон. Наваждение, сотканное из замковой сырости и моего собственного воспаленного разума.

Но тело отказывалось подчиняться рассудку. Нижняя часть живота пульсировала тупой, ноющей болью, а между бёдер сохранялся предательский, лихорадочный жар. Я сжала зубы до боли в челюсти, испытывая к самой себе такую яростную ненависть, что огонь под рёбрами взметнулся волной, едва не прожжа мою одежду.

Я ненавидела себя за эту слабость. Как моё тело могло ответить врагу — тому самому чудовищу, чьи застенки держали в сырости и мраке моих родителей? Я задохнулась от омерзения к собственным реакциям, к этой проклятой искре в крови, которая реагировала на его ледяной озон быстрее, чем мозг успевал выстроить защиту.

На полу у кровати лежала раскрытая книга. Тот самый фолиант, который я вчера оставила в библиотеке.

Наклонившись, я подняла тяжелую кожу переплёта. Страница оказалась заломленной посередине. Я разгладила плотную бумагу дрожащими пальцами и всмотрелась в строки, написанные незнакомым угловатым шрифтом, который теперь почему-то читался без труда: «Там, где встречаются два пламени одной природы, между ними рождается то, что не принадлежит ни одному из них. Первый, кто почувствует — будет гореть всю жизнь».

Я поспешно захлопнула книгу и положила её на тумбочку, подальше от себя, стараясь даже не смотреть на тиснение.

Утро принесло серый, холодный свет, едва пробивающийся сквозь щели деревянных ставней. Я умылась ледяной водой из кувшина и долго всматривалась в свое отражение в мутном зеркале. Голубые глаза казались чужими, а в глубине зрачков всё ещё тлел остаток ночного жара.

Замок встретил меня привычной, давящей тишиной. Красное пламя факелов горело ровно, не потрескивая, а мои шаги глухо отдавались от каменных стен по пути к библиотеке.

Дверь книгохранилища оказалась приоткрыта. Изнутри тянуло запахом воска и старого пергамента. Я шагнула в комнату и замерла.

Валтор стоял у высокого стеллажа спиной ко мне. На нём была та же тёмная рубашка из тонкого шёлка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Его взгляд был направлен на полки, а длинные светлые волосы падали на плечи. Когда он медленно повернулся, его серые глаза с фиолетовым отливом скользнули от моего лица к шее и задержались у ключиц, где ткань приоткрывала кожу. Это внимание ощущалось физическим прикосновением, заставившим меня внутренне сжаться.

— Книга о договорах, — сказал он, кивнув на стол, где лежал раскрытый том. — Я думал, ты будешь читать ее дольше.

Я подошла ближе, заставляя себя держать голос ровным.

— Я уснула, страницы поплыли, — ответила я, стараясь не смотреть на него.

— И что ты видела в своей темноте? — спросил он.

Валтор смотрел на меня с легким любопытством, словно разглядывал разгаданную загадку.

— Ничего, — соврала я, выдерживая его взгляд. — Просто пустоту.

Маг улыбнулся медленной, понимающей улыбкой, которую я сразу возненавидела за то, что она выдавала его превосходство.

— Пустоту, — повторил он. — А мне казалось, что в моих стенах достаточно образов.

Он сделал шаг вперед, заставляя воздух между нами сгуститься, и я машинально отступила назад, подчиняясь инстинкту самосохранения.

— Ты боишься меня, — констатировал он.

— Я не боюсь, — ответила я, сжимая пальцы.

— Тогда почему ты отступаешь?

Я замерла, злясь на то, как легко он замечает каждую мою слабость.

— Потому что ты стоишь слишком близко, — процедила я.

— И что случится, если я подойду вплотную?

Он сделал еще один шаг. Я не двинулась с места, заставив себя стоять на ледяных плитах и смотреть прямо в его серые глаза, пока огонь под моими ребрами яростно бился о кости.

— Ты сгоришь, — пообещала я.

Валтор улыбнулся шире, словно получил именно то подтверждение, на которое рассчитывал. Он обошел стол и остановился у самого края, возвышаясь надо мной темным силуэтом.

— Тебе нечего стыдиться, — его голос звучал низко. — Желание — это не слабость. Это тот же огонь, а ты — его фея. Ты просто не готова признать, что твоя сила хочет гореть для меня.

— Ты слишком много о себе думаешь, Валтор, — холодно ответила я. — Мой огонь не принадлежит никому. Он просто мой.

Он опустил ладонь на раскрытую страницу книги, лежащей на столе. Его пальцы коснулись золотых строк.

— Этот текст написан на стародоминском, — сказал маг, и его тон мгновенно стал жестким, лишенным прежней мягкости. — Язык древних правителей Домино. Ты смогла прочесть его во сне, потому что твой огонь почуял родную магию. Но твое бодрствующее сознание слепо. Ты не можешь разобрать и половины символов, когда смотришь на них сейчас.

Я промолчала, понимая, что он прав. Символы на бумаге снова казались мне сложной, нечитаемой вязью.

— Твоя магия нестабильна, Блум, — продолжил Валтор, и его глаза потемнели, становясь холодными, как грозовое небо. — Твоя Алфея научила тебя детским фокусам, но не дала понимания первородной силы. Без древних заклинаний призыва и удержания твой собственный огонь выжжет тебя изнутри. Рано или поздно он прорвет твои щиты и превратит твое тело в пепел. Тебе нужно научиться стародоминскому, если ты хочешь выжить.

— Я справлюсь сама, — бросила я, хотя горло сдавило сухим спазмом от его слов.

— Нет, не справишься, — отрезал он. Его ладонь тяжело опустилась на столешницу рядом с моей рукой, обдав кожу волной ледяного озона. — Твое упрямство убьет тебя быстрее, чем закончится этот месяц. Я буду учить тебя. Урок начнется сегодня вечером, здесь.

— Я не собираюсь учиться у тебя, — я попыталась выдернуть руку, но он перехватил мое запястье. Его пальцы сжались на коже ледяным обручем, мгновенно гася вспыхнувшие золотые искры.

— У тебя нет выбора, фея, — прошептал он прямо мне в лицо, и его дыхание осело паром на моих губах. — Ты либо примешь мои условия и научишься контролировать зверя под своими ребрами, либо сгоришь прямо в этом замке. Твои родители останутся одни без малейшего шанса на защиту, потому что защищать их будет некому. Соглашайся.

Я смотрела в его глаза, чувствуя, как внутри все дрожит от бессильной ярости и страха перед правдой его слов. Мое запястье горело от холода его хватки, а огонь внутри испуганно затаился, признавая его силу.

— Хорошо, — выдавила я сквозь сжатые зубы. — Я согласна.

Валтор медленно разжал пальцы, освобождая мою руку. На коже остался четкий белый след, постепенно наливавшийся красным.

— В девять вечера. Не опаздывай, — сказал он, развернулся и вышел из библиотеки.

Я осталась стоять посреди пустого зала, сжимая кулаки до боли в ладонях, пока фантомный жар его присутствия продолжал обжигать мне лицо.

Вечер пришел быстро, принеся с собой густые тени, поползшие по углам библиотеки. Я сидела за столом у окна, всматриваясь в серые сумерки за стеклом. До назначенного времени оставалось несколько минут. Воздух в замке казался необычайно плотным, давящим на плечи, словно перед бурей.

Внезапно тишину коридора разорвал тихий, скользящий цокот каблуков. Но это были не шаги Валтора.

Я замерла, прислушиваясь. Шаги Трикс. Они приближались к кабинету мага, расположенному в конце коридора. А следом за ними послышался низкий, ровный голос Валтора. Их голоса за каменной стеной звучали приглушенно, но я отчетливо расслышала резкий, злой выкрик Сторми:

«С каких это пор эта рыжая сучка разгуливает по замку как хозяйка?!»

Я сжала пальцы на деревянном подлокотнике кресла, чувствуя, как кровь в жилах превращается в жидкий огонь. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Урок еще не начался, но за стенами библиотеки уже затягивалась петля, из которой не было выхода.

Глава 6

Стрелки башенных часов в коридоре замка двигались медленно, словно увязая в тяжелом, застоявшемся воздухе. Я сидела за массивным дубовым столом в библиотеке, чувствуя, как с каждым ударом пульса в висках нарастает глухое, лихорадочное напряжение. На мне была та же одежда, в которой я сбежала из Алфеи — короткий топ и юбка, открывающие полоску кожи на животе и колени. Других вещей у меня не было, и этот факт постоянно напоминал о временности моего пребывания здесь, о кандалах договора, затягивающихся на горле с каждым днем.

Стрелка перешагнула девятичасовую отметку, когда дубовая дверь открылась без единого звука.

Волна тяжелой, плотной магии прокаталась по каменному полу за секунду до того, как в проеме показался Валтор. Он не спешил переступать порог, останавливаясь в тени арки, высокий, темный и неотвратимый. В тусклом свете оплывающих свечей его длинные светлые волосы казались серебряными, а серые глаза с пронзительным фиолетовым отливом прожигали меня насквозь. Он смотрел на меня с тем хищным, расчетливым интересом, с каким охотник изучает пойманного зверя, еще не решив, добить его сразу или позволить побиться в силки.

— Опоздание на минуту считалось бы хорошим тоном для феи, решившей бросить вызов ночи, — произнес он ровно, делая первый шаг внутрь. Его голос прозвучал тихо, но каждый звук отдавался под сводами книгохранилища. — Но ты пришла вовремя. Значит, страх перед тем, что ждет тебя внутри, оказался сильнее твоей фальшивой гордости.

— Я не боюсь тебя, — бросила я, поднимаясь из-за стола. Голос прозвучал чуть громче, чем следовало, выдавая скрытое напряжение и дрожь в коленях.

— Страх — это естественная реакция организма на неминуемую гибель, Блум, — ответил он, приближаясь размеренным, бесшумным шагом. — Глупо отрицать то, что заложено в твоей крови. Ты дрожишь не от холода этого замка. Ты дрожишь оттого, что твое тело помнит, кто здесь настоящий хозяин.

Он остановился в шаге от меня. Воздух между нами мгновенно накалился. Первородная сила мага питалась темным, жгучим пламенем, полыхающим в самой сердцевине его существа. От него исходил давящий жар, смешанный с запахом озона и горелой меди. Столкновение двух пламеней — моего светлого Огня Дракона и его древней, истерзанной веками тьмы — превращало воздух в раскаленную плазму. Между нашими телами будто натянулась невидимая стальная струна, звенящая от малейшего вдоха.

Валтор положил на стол тяжелый фолиант в потрепанном кожаном переплёте — тот самый, который он унес накануне. Книга глухо стукнула о дерево, поднимая облачко вековой пыли.

— Открывай.

Я не двигалась, сжимая пальцы в кулаки так сильно, что ногти больно впивались в ладони через тонкую ткань алфейского топа.

— Мы договаривались говорить о договорах, — произнесла я, упрямо задирая подбородок.

— Мы будем говорить о том, как выжить, когда твой собственный огонь решит разорвать тебя изнутри, — жестко оборвал он меня. Его рука легла на обложку книги, а длинные пальцы в черных перчатках медленно провели по золотому тиснению в виде переплетенных языков пламени. — Стародоминский язык — это не просто набор мертвых символов из архивов падшего королевства. Это единственный код, способный усмирить бурю в твоих венах. Твоя Алфея пестовала твою слабость, учила тебя испускать искры ради красивых заклинаний. Но первородная сила не терпит дилетантов. Каждое слово на этих страницах способно либо спасти твою жизнь, либо сжечь тебя дотла за долю секунды. Читай первую строку.

Я опустила взгляд на развернутые страницы. Передо мной лежала темная вязь угловатых рун.

— Я не могу, — выдохнула я, чувствуя, как горло сжимается от спазма. — Я вижу только бессмысленные линии.

— Смотри глубже, — его голос стал низким, почти приказом, проникающим прямо в нервные окончания. — Твой разум сопротивляется, потому что боится признать силу, которую ты носишь. Перестань цепляться за свой иллюзорный контроль и посмотри на то, что у тебя под ребрами.

Он обошел стол и встал за моим левым плечом так близко, что я физически ощущала жар его тела сквозь тонкую ткань рубашки. Одна его рука опустилась на спинку моего стула, полностью отрезая пути к отступлению, а вторая накрыла мои дрожащие пальцы, лежавшие на пергаменте.

От соприкосновения его перчатки с моей кожей по руке пробежала дикая, обжигающая искра. Жар моего огня взметнулся в ответ с бешеной силой, сталкиваясь с его темным, тяжелым пламенем. Между нашими пальцами заискрился тонкий белый пар, оседая крошечными каплями влаги на древней бумаге.

Она упряма до отвращения.

Я снова услышала его голос в своей голове — резкий, раздраженный и одновременно опьяненный этим сопротивлением.

Каждое ее движение отзывается под моей кожей так, будто она касается меня напрямую. Эта девчонка понятия не имеет, какую игру ведет.

— Что ты... — судорожно выдохнула я, пытаясь дернуть руку, но его пальцы держали мое запястье с железной непреклонностью.

— Я помогаю твоему разуму услышать то, что знает твоя кровь, — прошептал он мне в самое ухо, и от его горячего дыхания у меня по коже побежали мурашки. — Читай, Блум. Сейчас же.

Я зажмурилась на секунду, собирая остатки воли, и заставила себя всмотреться в золотящиеся руны. Невеким образом туман в голове начал рассеиваться. Слова складывались сами собой, рождаясь на языке помимо моей воли, гортанные, тяжелые, звучащие как древнее заклинание:

— Aeterna ignis... vobis impero...

Сорвавшееся с моих губ слово отозвалось в груди мощным, болезненным толчком. Огонь под ребрами взревел, вырываясь из-под контроля, и воздух вокруг нас пошел трещинами от магического давления. Свечи на столе затрещали и погасли в один миг, погружая библиотеку в глубокую, плотную темноту, освещенную лишь зловещим золотым свечением из-под моих пальцев.

— Правильно, — выдохнул Валтор, наклоняясь ближе. Его губы почти касались моего уха, а широкая грудь прижималась к моей спине так плотно, что я чувствовала каждый удар его тяжелого, сбивчивого сердца. — А теперь держи. Не позволяй ему сорваться.

Его вторая рука скользнула по моему плечу вниз, обжигая жаром через ткань топа, и легла на мой обнаженный живот, притягивая меня к нему вплотную. Разум кричал об опасности, требуя вырваться, ударить его пламенем, оттолкнуть, но тело предательски выгибалось навстречу этому жесткому, властному прикосновению, сгорая от безумного, запретного притяжения.

Ее огонь уже принадлежит мне, даже если ее гордый язык все еще пытается спорить.

— Ты используешь меня... — прошептала я, чувствуя, как голос изменяет мне.

— Я учу тебя выживать в мире, который хочет тебя уничтожить, — его голос звучал как приговор, не оставляя надежды на спасение. — Привыкай к этому, фея. Теперь твой огонь горит не для Алфеи. Он горит для меня.

В этот момент за тяжелой дубовой дверью библиотеки раздался резкий, металлический скрежет и приглушенный, полный ярости шепот Сторми, пробивающийся сквозь толщу камня:

— Она все еще там... Если он снова закроется с ней наедине, я выбью эту чертову дверь к чертям собачьим!!!

Темнота вокруг нас сгустилась до предела, а огонь под моими ребрами, подстегиваемый близостью Валтора и угрозой извне, взорвался яркой вспышкой, готовой разнести этот замок на куски.

Глава 7

Валтор медленно убрал ладонь с моей талии, лишая мое тело своего плотного, удушливого тепла. Фиолетовое пламя, бушевавшее в его серых глазах, мгновенно угасло, сменившись ровной и холодной сталью. Он не стал оборачиваться к дверям, лишь слегка повел пальцами правой руки в сторону выхода.

Тяжелые дубовые створки библиотеки распахнулись сами собой под напором невидимой волны его магии, с глухим стуком ударившись о стены коридора.

За порогом обнаружились ведьмы. Айси, Дарси и Сторми стояли в полумраке галереи, не успев скрыться. Их напряженные позы выдавали то, с каким нетерпением они прижимались к замочной скважине секунду назад. На их лицах на мгновение отразился испуг от резкого разоблачения, смешанный с раздражением.

Маг прошел мимо них молча. Его шаги были тяжелыми, размеренными, а лицо оставалось неподвижной каменной маской. Он не удостоил сестер даже коротким взглядом, проигнорировав их присутствие с тем леденящим высокомерием, которое было привычно для него в моменты раздражения. Его темный силуэт быстро растаял в темноте переходов западного крыла.

Когда его шаги стихли, Айси сделала шаг вперед, переступая порог библиотеки. Ее ледяные глаза скользили по моей растрепанной косе, по обнаженным плечам, открытому животу и короткой юбке, в которой я стояла, прислонившись спиной к дубовому столу. Другой одежды у меня не было, и этот открытый наряд заставлял меня чувствовать себя беззащитной под их прицельными взглядами.

— Смотри, как вырядилась эта рыжая сучка, — процедила Сторми, скрестив руки на груди и не скрывая брезгливой усмешки. — Думает, если он тратит на нее время, она стала важной. Обычная пленница на коротком поводке, которую держат здесь ради забавы.

— Пойдемте, сестры, — велела Айси ровным, безразличным тоном. — Пусть тешится. Очень скоро она сама поймет свое истинное место в этом замке.

Они развернулись и бесшумно удалились, оставив меня наедине со звенящей пустотой огромного зала.

Я осталась в библиотеке. Возвращаться в свою спальню, где стены давили холодом, казалось невыносимым. Я опустилась прямо на каменные плиты пола между высокими книжными стеллажами, прислонившись спиной к массивному шкафу. Обнаженная кожа живота и коленей быстро покрылась мурашками от гуляющих сквозняков, но внутри меня продолжал тлеть злой, лихорадочный жар, не позволявший замерзнуть окончательно.

Я положила раскрытую книгу на колени и невидящим взором уставилась на стародоминские руны. Мысли упрямо возвращались к Скаю. Ищет ли он меня? Что сейчас происходит в Алфее? Тяжесть контракта давила на грудь. Даже если Скай найдет этот замок, я не смогу уйти — мое слово держало меня крепче железных кандалов, пока приемные родители оставались в безопасности за пределами этих стен. Объяснить ему это казалось невозможным, и от бессилия горло сдавил сухой спазм.

Время тянулось медленно, перевалив далеко за полночь. Я сидела неподвижно, всматриваясь в темноту между стеллажами, пока тишину коридора снова не нарушил шорох шагов. Я инстинктивно вжалась в нишу шкафа, стараясь не шевелиться.

За стеной библиотеки, в соседнем кабинете мага, послышались голоса.

— Наша рыжая гостья все еще сидит там, — раздался тихий, свистящий шепот Айси, пробивающийся сквозь щели в каменной кладке.

— Пусть сидит, — ответил голос Валтора.

В ту же секунду угол страницы стародоминской книги на моих коленях внезапно покрылся тонким слоем сизого инея. Ледяные иглы медленно поползли по бумаге, замораживая тепло переплета и превращая золотистые руны в тусклые серые знаки. Это был знак от Айси — холодный, издевательский маркер того, что она знает о моем присутствии за стеной.

Я замерла, боясь сделать глубокий вдох. А затем за тонкой перегородкой раздались другие звуки.

Резкий, сухой скрежет ножек дубового стола о каменный пол. Скрип дерева под чужой тяжестью. Влажный, прерывистый вздох ведьмы.

— Валтор... — хрипло выдохнула Айси.

Ритмичные, жесткие удары тел о столешницу становились все быстрее, неотвратимее. Звуки совокупления ведьмы и мага доносились с ужасающей отчетливостью, заполняя пустоту библиотеки. Айси стонала навзрыд, выкрикивая его имя, теряя остатки своего ледяного самообладания. Ей вторил низкий, утробный рык Валтора. Его хриплые, животные стоны вибрировали в камне стены, прошивая мое тело насквозь.

Живот сжался в тугой, болезненный узел. Я прижала ладони к ушам, зажмурившись до боли, но звуки проникали сквозь пальцы, заставляя кожу гореть от постыдной дрожи. Огонь под ребрами взревел от яростной, слепой ненависти к нему, к Айси и к собственной физиологии, которая отзывалась на этот кошмар лихорадочным жаром.

Не выдержав, я вскочила и бросилась вон из библиотеки, не разбирая дороги в темноте переходов, пока не захлопнула за собой дверь спальни. Но даже уткнувшись лицом в подушку, я продолжала слышать его стоны. Они звучали в голове помимо моей воли, отравляя сознание. Я лежала без сна до самого утра, сгорая от ярости и унижения, желая только одного — высказать ему все прямо в лицо.

Рассвет принес лишь серый туман за окном. На завтраке в западном крыле мы сидели за противоположными концами длинного стола. Валтор, одетый в темную шёлковую рубашку, листал бумаги и не поднимал глаз.