Го Син Медиум Пустоты и Анатомия Алчности

7. Павел в мире Нави. Испытание Духа.

Пыль в запретной секции церковной библиотеки пахла застарелой кровью, мышами и ладаном, который не мог перебить запах тлена. Павел провел здесь три недели, прячась от ночных обходов стражи под покровом иллюзий — простейшего трюка, которому он научился, едва коснувшись страниц древнего фолианта.

Книга сама легла ему в руки с верхней полки, куда десятилетиями никто не заглядывал. Обложка из черной, словно выжженной кожи, была стянута медными застывшими каплями воска. На корешке тускло мерцали руны: «Мир Нави. Царство Духов Богини Мары, исток вечной жизни и Море Души».

Священники прошлого пытались раскрыть эти тайны. Их обглоданные кости теперь покоились в оссуарии под собором, а души навсегда остались кормом для обитателей ментального моря. Церковь объявила писания языческой ересью и запечатала их здесь на долгие века. Но Павел чувствовал зов книги каждой клеткой своего тела.

Когда юноша перевернул страницу, написанную чернилами из венозной крови, реальность вокруг него пошла трещинами. Он вошел в ментальное море. Ледяной ужас сковал легкие; невидимые течения рвали его сознание на части, пытаясь растворить личность в первозданном хаосе.

Перед глазами проносились лица одержимых монахов, чьи пустые глазницы исторгали слизь и прах. Демон тянул к нему свои призрачные щупальца, обещая блаженное забвение взамен на плоть.

Павел закричал, но звука не было. Собрав остатки воли, он направил духовный поток по меридианам своего тела, используя технику дыхания из запрещенных свитков. Вены вспыхнули синим огнем под бледной кожей. Его охватило мертвенно-бледное сияние, холоднее самой глубокой зимы, и юный клирик провалился сквозь пол библиотеки в бездну.

Удар о землю выбил воздух из легких. Павел открыл глаза. Вместо пыльного камня под спиной был холодный, влажный песок. Воздух пах йодом, гнилыми водорослями и озоном перед грозой. Над головой висело небо цвета индиго без единого солнца, освещаемое лишь пульсирующей зеленоватой биолюминесценцией воды. Он находился на берегу Звёздного Моря.

Вдалеке, у самой кромки прибоя, виднелась неподвижная фигура. Мужчина в грубой холщовой робе сидел на перевернутой лодке, методично чиня сеть. Павла насторожила тишина — ни криков чаек, ни шума ветра. Только противный скрип натягиваемой веревки.

Юноша поднялся, отряхивая сутану от черного песка, и пошел к рыбаку. Деревянные сабо утопали в вязком грунте.

— Добрый день, — голос прозвучал хрипло и неуверенно. Павел прочистил горло и попытался придать лицу выражение уверенного паломника. — Я хотел бы у вас спросить дорогу к ближайшему поселению. Мне нужно попасть в Твердыню Пилигримов.

Мужчина медленно повернул голову. То, что издалека казалось лицом, представляло собой сплошную массу бородавчатых присосок, между которых зиял беззубый круглый рот. Глаза навыкате были мутными, белесыми бельмами глубоководной рыбы.

Учуяв чужака, Удильщик перестал чинить сеть. Он начал смотреть на Павла как на лакомую закуску, спустившуюся прямо к нему на стол. С уголка его рта потянулась густая нить тягучей, фосфоресцирующей слюны.

— Зачем тебе куда-то идти? — просипел демон, и его шея неестественно вытянулась, сокращая расстояние. Голос звучал так, будто говорили через трубу, опущенную на дно океана. — Вода сегодня ласковая… Ты можешь остаться со мной. Я тебе помогу отдохнуть.

Павел инстинктивно попятился назад. Под подошвой сапога взметнулась тугая пеньковая петля. Рыбак дернул скрытый шнур, и сеть, появившаяся прямо из воздуха, взвилась вверх, надежно спутывая ноги и руки юноши.

Павел рухнул на колени, больно ударившись скулой о песок. Волокна впивались в кожу, затягиваясь всё туже при каждом движении.

— Что за хрень! Что ты такое! — отчаянно закричал священник, извиваясь в путах. Липкий страх сковывал разум, паника ледяными иглами колола позвоночник.

Неожиданно для самого себя, действуя на чистых рефлексах выжившего, Павел сунул руку за пазуху. Книга Нави удобно легла в ладонь, теплая и тяжелая. Он выставил черный переплет перед собой, защищаясь.

— Изойди, чудовище! Именем равновесия духа, изгоняю тебя! — слова древней молитвы сами сорвались с губ, смешиваясь с латынью экзорцизма.

Чернила на страницах вспыхнули ядовито-зеленым светом. Это не было теплое сияние Святого Престола — это был свет гнилушек над болотом. Древняя магия столкнулась с демонической сущностью. Удильщик заверещал, закрывая лицо когтистыми лапами. Кожа монстра начала пузыриться и дымиться там, где ее коснулись лучи книги. Сеть с сухим треском рассыпалась в пепел.

Освободившись, подросток вскочил на ноги и бросился бежать прочь от берега, не разбирая дороги. За спиной раздался оглушительный рев ярости.

Отбежав на значительное расстояние, пока берег не превратился в тонкую линию, Павел рухнул за поросший мхом валун и только тогда позволил себе перевести дыхание. Легкие горели, ребра ходили ходуном. Холодная дрожь сменялась осознанием собственной глупости.

«Это был демон-Удильщик, — напомнил он сам себе, сжимая книгу до побелевших костяшек. — Я читал о нём в бестиарии Мары. Глубоководный дух, меняющий облик. Хорошо, что он не может покинуть берег. Ему всегда нужна рядом морская вода».

— Нужно держать себя в руках, — зашептал он, глядя в одну точку. — Я не могу терять над собой контроль. Если я запаникую снова, книга меня сожрет или этот монстр закончит начатое.

Он глубоко вдохнул соленый, мертвый воздух.

— Я должен пройти испытание. Видимо, мои предшественники-священники были съедены этим монстром еще на входе. Они оказались слишком слабы.

Ведя эту жестокую дискуссию с самим собой, Павел заставил дрожащие ноги подняться. Он обогнул каменистую гряду и начал подъем по скользкому от плесени холму. Взобравшись на вершину, его взору открылась поляна, залитая тем же нездоровым свечением.

Картина, представшая перед ним, заставила священника сжать зубы от бессильной злобы. Группа из пяти мужчин — искаженные тени, бывшие когда-то людьми, ныне покрытые костяными наростами — истязала девушку-русалку.

Её хвост бил по земле, поднимая брызги грязной воды, а руки были прикованы ржавыми цепями к каменному идолу. Один из мучителей раскаленным прутом клеймил её предплечье, и шипение горящей чешуи резало слух.

— Вот ведь черт, ни секунды покоя, — пробормотал Павел, чувствуя, как гнев вытесняет остатки страха. — Видимо, не зря это называется испытанием!

Клирик вышел из-за деревьев на поляну. План созрел мгновенно. Он подошел ближе к центру ритуала, чтобы использовать силу святого писания более эффективно, накрыв как можно больше целей.

Однако демоны обладали звериным чутьем. Заметив движение, они прервали пытку. Главный обернулся, оскалив пасть, полную игольчатых зубов, и достал из складок плаща зазубренный тесак.

— Еще один кусок мяса пожаловал, — прорычал он, сплевывая на траву. — Свяжите его. Капитан любит свежую человечину.

Демоны двинулись в его сторону, доставая кривые клинки.

Юный священник незамедлительно отреагировал. Он упал на одно колено, упер книгу в землю обеими руками и распахнул её на середине. Страницы загудели, втягивая энергию из окружающего пространства. Чернила начали сиять тем же ядовитым изумрудным светом, но в десятки раз ярче.

— Узрите истинный лик Бездны! — выкрикнул Павел, вкладывая в голос всю свою новообретенную волю.

Волна света ударила конусом. Демонов отбросило на несколько метров, впечатав в стволы деревьев. Оружие выпало из их ослабевших рук. Закрыв обожженные глаза руками, создания Нави выли от боли, сотрясаясь в конвульсиях — древний текст показывал им такие кошмары, что человеческий рассудок выгорал дотла.

Русалка воспользовалась моментом. Ослабив хватку своих мучителей, она вырвала цепи из камней вместе с кусками кладки. Её пальцы сплелись в сложный морской жест, и перед ней открылся круглый портал.

Внутри него не было леса — там разверзлось глубокое звездное небо, полное плавающих левиафанов и туманностей. Девушка, превозмогая боль, перекатилась по земле и нырнула в этот открывшийся космос. Портал захлопнулся с тихим хлопком, оставив после себя запах озона.

Демоны пришли в ярость. Боль отступила, сменившись холодной животной злобой. Какой-то мальчишка-новичок испортил им развлечение и лишил главного трофея для капитана глубин.

— Это лазутчик! Сообщник Детей Моря! — проревел вожак, тряся головой. Кровь сочилась из-под его век. — Нужно убить его! До того, как явятся силы морского народа и заберут свидетеля!

Твари поднялись на ноги. Их конечности неестественно удлинились, суставы затрещали, выворачиваясь в обратную сторону. Теперь они передвигались на четвереньках, стремительно сокращая дистанцию.

Павел понял, что стоять на месте — самоубийство. Он перехватил книгу одной рукой, резко крутанулся на пятках и вновь бросился в спасительную темноту леса, слыша за спиной тяжелый топот шести конечностей и булькающее, предвкушающее рычание погони.

Святой Павел не собирался ждать, пока демоны придут в себя. Он дал деру ровно в тот момент, когда портал за спиной русалки закрылся, оставив на поляне лишь запах солёных вод и шипящую от боли нечисть.

Спасая девушку из лап мучителей, он совершил роковую ошибку — совершенно не подумал о путях отхода.

— Как теперь спасаться буду я!? — прохрипел юноша, продираясь сквозь колючий кустарник, ветки которого рвали его черную сутану в клочья. — Это же не демон-удильщик, что привязан к морю, а проклятая суша! Они люди земли, они знают здесь каждый корень. Они точно поймают меня!

Позади раздался торжествующий вой. Демоны перестроились: двое отрезали путь к лесу, остальные начали обходить с флангов. Павел бросился к отвесной скале, возвышавшейся над лесом черной стеной.

Ухватившись за узловатые корни древней ели, которая каким-то чудом проросла прямо в камень, оплетая гранит подобно японскому бонсай, он начал отчаянный подъем. Пальцы скользили по мокрому мху, ноги искали малейшие выступы.

В этот момент тонко просвистела стрела. Острие прошло в миллиметре от уха, срезав прядь волос, и с глухим стуком впилось в древесину корня прямо перед его носом. Павла сорвало вниз. Сердце пропустило удар; он повис на одной правой руке, цепляясь мертвой хваткой. Ноги болтались над пропастью в двадцати метрах от острых камней.

Собрав волю в кулак, клирик уперся носком сапога в крошечную трещину, подтянулся и вернул себе равновесие. Страх придал сил — он продолжил взбираться выше с удвоенной скоростью, игнорируя жжение в плечах.

Просвистела ещё одна стрела. На этот раз она была точнее. Железный наконечник пробил грубую ткань сутаны между лопаток и вошел глубоко в мышцу. От приступа нахлынувшей обжигающей боли у Павла потемнело в глазах. Мир качнулся, пальцы едва не разжались, но адреналин оказался сильнее. Он перекинул тело через край обрыва, тяжело дыша.

Преследователи уже карабкались следом. Их когтистые лапы мелькали совсем близко внизу. Не вставая на ноги, Павел подполз к краю, схватил валун размером с человеческую голову и, кряхтя от натуги, перевалил его через край.

Камень рухнул вниз, сбивая первого демона. Тот увлек за собой второго, вцепившегося ему в спину. Раздался тошнотворный хруст костей и короткий предсмертный визг, поглощенный туманом ущелья.

— Это временная мера, но лучше, чем ничего, — выдохнул священник, зажимая рану рукой. Кровь липкими ручейками струилась между пальцами.

«Они ранили стрелой мое духовное тело в ментальном море», — пронеслась паническая мысль. «Но испытание неразрывно связано с плотью. Прямо сейчас, находясь у себя в комнате, я истекаю кровью на грани провала».

Увидев впереди темную стену деревьев, юноша забежал в чащу, петляя между стволами вековых дубов. Спрятавшись за гнилым пнем отдышаться, он попытался наложить простейшую печать регенерации из книги Мары, но дрожащие руки чертили неверные линии. Воздух пах прелой листвой и опасностью. Демоны быстро нашли его след — их звериное чутье работало безотказно. Свистнула очередная стрела, выбив кусок коры в сантиметре от головы Павла. Святому Павлу пришлось продолжить побег.

Ноги заплетались. Клирик подбежал к огромному серому валуну, прислонился к нему спиной, переводя дух. Холодный камень приятно остужал горящую кожу. Он чувствовал, как силы покидают его духовное тело вместе с горячей кровью, пропитавшей рубаху. Перед глазами поплыли черные пятна. Кровожадные тени уже подходили вплотную, растягиваясь полукругом, предвкушая легкую добычу.

Павел оттолкнулся от валуна, чтобы сделать последний, безнадежный рывок, но вдруг потерял точку опоры. Опора ушла из-под ног. Он повалился на бок, ожидая удара о землю, но вместо этого покатился по чему-то мягкому и теплому.

Раздался раскатистый медвежий рев, сотрясший саму твердь:

— Гра-а-а-а-а-а!

Это оказался не камень. Огромный голлем медленно повернул каменную голову, покрытую глубокими морщинами-трещинами. Его глаза вспыхнули тусклым янтарным светом.

— Больше всего я ненавижу демонов, — рокочущим басом произнёс каменный великан, поднимаясь во весь свой исполинский рост. Земля дрогнула.

Тело гиганта покрылось сетью огненных вен. Температура вокруг резко подскочила, плавя утреннюю росу в пар. Голлем со всей силы ударил кулаками по земле. Поверхность под ногами кровожадных людей мгновенно превратилась в лаву.

Демоны закричали нечеловеческими голосами — их кожа пузырилась, мясо отслаивалось от костей, обнажая черный дым внутри доспехов. Они начали гореть и развоплощаться, превращаясь в жирную копоть, оседающую на выжженную траву.

Те же немногие, кто успел среагировать и отступить от жара, тут же развернулись. Пробормотав гортанные слова на языке Бездны, они открыли светящийся зеленым портал и исчезли в разрыве завесы реальности.

Павел лежал на траве, укрытый тенью великана, и смотрел снизу-вверх с первобытным ужасом. Перед ним стоял каменный гигант, чья макушка терялась в кронах деревьев, покрытый пульсирующим жидким пламенем, словно живой вулкан.

— Что смотришь, человек?! — прогремел элементаль, заметив его взгляд. В этом реве не было злобы, только вековечная усталость камня.

— П-п-простите! — Павел инстинктивно отполз назад, опираясь на локти. — Я знаю, это было невежливо таращиться, но… я никогда не видел такого создания, как вы.

— Что? Никогда не видел Обитателя Недр? — в громовом голосе послышалась нотка искреннего удивления.

— Да, ведь я здесь впервые.

— Понимаю, человек. Ты пришел сюда в поисках силы, — констатировал голлем, глядя куда-то сквозь собеседника своими светящимися глазами. Затем его взгляд опустился ниже. Великан заметил расползающееся кровавое пятно на одежде юноши.

Он тяжело шагнул вперед, отчего трава под его ступнями обратилась в стекло. — Твоя оболочка повреждена. Лежи спокойно.

Святой Павел замер, боясь пошевелиться. Гигант воздел огромные ладони. Ладони элементаля пылали чистым золотым огнем, похожим на солнечное ядро. Он медленно опустил руки к груди клирика, не касаясь ткани.

Юноша ощутил приятное, исцеляющее тепло, проникающее до самых костей. Боль в спине мгновенно утихла, сменившись чувством невероятной бодрости. Рана затянулась сама собой — края плоти сошлись, оставляя лишь свежий розовый шрам.

Изобилие жизни и духовных сил хлынуло в тело, возвращая здоровый румянец бледным щекам священника.

— Надо же! — изумленно выдохнул Павел, ощупывая исцеленный бок. — Я и не знал, что огонь умеет лечить.

— Ха, невежественный человек, — гулко усмехнулся голлем, складывая руки на груди. Огонь на его теле постепенно угас, возвращая коже обычный серый цвет гранита. — Ты ничего не знаешь о природе пламени. Это не просто уничтожение. Это печать огня, первооснова метаболизма любой клетки. Я высший элементаль. Этот мир сотворили из частиц первых элементов, таких же, как я.

— Так ты бог? — пораженно спросил священник, садясь на траву.

Великан издал звук, похожий на треск ломающегося ледника — так он смеялся.

— Нет, конечно. Боги — это дети. Капризные, шумные выскочки, появившиеся спустя эоны после нас. Я намного старше их всех. Я помню времена Хаоса и Тьмы, когда существовали только мы. Первые элементы — основы мироздания. Вы строите из нас дома и куете оружие, а все живое растет и развивается, питаясь нашей энергией. Мы и есть всё сущее во вселенной.

Осознание мощи, стоящей перед ним, пьянило. Павел понял, что если заполучит такого защитника, никакая церковь будет не страшна. В нем всколыхнулась отчаянная надежда обрести могущественного хранителя. Он поднялся на колени и низко поклонился, прижимая книгу Нави к груди.

— Скажите, господин Древний, — голос юноши звенел от напряжения. — Не могли бы вы заключить со мной контракт?

Гигантский голлем встал в полный рост, разминая массивные ноги после долгого геологического застоя. Каменные суставы издавали скрежет. Он посмотрел на хрупкого человека сверху вниз, словно оценивая муравья.

— Это невозможно, — вынес он решительный вердикт. Его янтарные глаза стали холодными. — У тебя нет нужного таланта. И я жду другого. Хвастливого мальчишку, что явится за мной через две тысячи лет. Он станет Величайшим Магом в истории этого Мира. Мой избранник — Геомант, что одолеет Легендарную Нежить и спасет планету Зион. А ты… ты дитя Тьмы. Ты не сможешь освоить мой дар. Отправляйся к ведьме, что хранит руины старого мира. Там ты получишь желаемое.

— Но где мне их искать? Куда идти? — разочарование Павла было почти физически болезненным.

Элементаль вытянул свою колоссальную руку-кряж, указывая толстым пальцем, напоминающим колонну древнего храма, направление сквозь деревья.

— Иди прямо по этой тропинке, которую топчут твои преследователи. Она приведет тебя к ответу.

Святой Павел еще раз поклонился, благодаря не столько за отказ, сколько за спасение жизни, и отправился в путь, постепенно удаляясь все дальше от спящего гиганта.

Пройдя уже некоторое время по лесу, утопая по щиколотку в синеватом мху, он решил передохнуть. Священник сел на поваленное дерево, достал флягу с водой и сделал глоток. Лес вокруг казался обманчиво тихим, но Павел кожей спины ощущал тяжелый, незримый взгляд, следящий за ним из самой глубокой тени чащи.

— Говори, мальчишка! Что ты делаешь в этом мире? И как ты сюда попал?

Священник резко обернулся на звук властного голоса. Густой туман Нави, пахнущий прелой хвоей и озерной тиной, расступился, выпуская всадника. Он сидел верхом на огромном белом волке; шерсть зверя отливала серебром, а глаза горели холодным сапфировым огнем, словно две звезды в бездне. Сам мужчина был облачен в кожаный доспех, увешанный когтями лесных духов, а за его спиной виднелся изгиб тяжелого составного лука.

Не зная, что ответить, Павел судорожно сглотнул пересохшим горлом. Пальцы сами собой выхватили из-под полы сутаны книгу Нави. Он выставил черный переплет перед собой, закрываясь им как щитом. Юноша зажмурился в ожидании разрушительной вспышки — того, как страницы исторгнут чистую аннигиляцию, стирая наглеца из реальности. Однако ничего не произошло. Тьма внутри фолианта лишь глухо заворчала, недовольная тем, что её потревожили впустую.

Павел начал медленно, шаг за шагом, отступать назад, пока каблуки его сапог не ударились о древесную преграду. Он споткнулся о толстый корень дерева, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но центр тяжести уже сместился. Священник тяжело повалился навзничь, приложившись затылком о мерзлую землю так, что перед глазами поплыли цветные круги.

Увидев это, уголки губ незнакомца дрогнули в снисходительной усмешке.

— Так ты пришел в поисках силы, — констатировал он, неспешно перекидывая ногу через хребет зверя. — Проходишь своё испытание, смертное дитя.

Мужчина спустился со спины волка. Земля едва слышно хрустнула под тяжестью его шагов. Егерь протянул руку, предлагая подняться. Несмотря на изначальный испуг, клирик ни секунды не сомневался. Этот мужчина почему-то вызывал у него странное чувство защиты и первобытного тепла, которого так не хватало в промозглом, духовном измерении Мары. По этой причине он решил ему довериться. Павел вложил свою дрожащую ладонь в широкую, покрытую старыми шрамами руку.

Мужчина рывком поставил юношу на ноги, небрежно смахнув прилипшую к сутане грязь.

— Пойдем со мной в Клан Волка, — кивнул он в сторону чащи. Голос звучал раскатисто, как камнепад. — Здесь находиться опасно. Скоро рассвет духов, и голодные тени выйдут на охоту.

Святой Павел благодарно кивнул, плотнее прижимая к груди спасительную книгу.

— Но кто вы такой? — спросил он, стараясь ступать след в след за провожатым, чтобы не хрустеть ветками.

— Я Егерь Ночной Волк.

— Рад знакомству, моё имя Павел. Вы первый в этом мире, кто не пытается меня убить или сожрать заживо.

Ночной Волк тихо хмыкнул, поглаживая загривок своего зверя по-отечески ласково.

— Хорошо, смертное дитя, но запомни одно правило: никогда больше не называй своего истинного имени никому.

— Почему? — насторожился священник, поправляя съехавший капюшон.

— Узнав твоё настоящее имя, демон сможет похитить твою душу, захватить тело и открыть проход в твой мир. А ты останешься гнить в этом измерении навсегда, став безвольным рабом Бездны. Имя — это якорь души. Не отдавай его врагам.

— Я понял... Но вам можно доверять? — Павел заглянул в пугающие, но честные глаза духа.

— Конечно. Я не настолько мелочный или падший, чтобы желать души смертного ради забавы, — Егерь позволил себе легкую улыбку. — И я не демон. Я дух Ночного Странника. Я участник Смертельной Битвы, что проходит раз в тысячу лет между мирами. Вижу, тебя уже отметил Клан Моря.

— Скажи, ты уже встречал кого-то из морского народа? — сердце Павла пропустило удар.

— Пожалуй, да. Девушка-русалка. Она открыла звездное небо прямо посреди леса и нырнула в открытый космос. Эти люди назвали её Дитя Моря. Редкий экземпляр для этих земель.

— Вот как. Значит, она выжила...

— Сначала доберёмся до Сокровенной Рощи, — прервал его Егерь. — Ты передохнёшь, поешь горячей похлебки, а там и с Кланом Моря свяжемся через шамана.

Видя, что мужчина не является озлобленным духом, а говорит с мудростью старика, Павел решился:

— Скажите, господин Ночной Волк. Могу ли я заключить с вами контракт?

Егерь остановился так внезапно, что Павел чуть не врезался в его спину. Мужчина повернул голову, и в его глазах мелькнуло искреннее веселье.

— Я дух воина, Воплощение Чести и Доблести. А ты волшебник, чья сила растет из самой пустоты. Контракт со мной не сможет раскрыть весь твой потенциал. Тебе нужна Ведьма из Старых Руин. Да, и возможно, шаман нашего племени также может обучить тебя основам контроля потоков, чтобы тьма стала послушным инструментом.

— Неужели маги это такая редкость? — удивленно вскинул брови Павел.

— Ха, конечно! — громыхнул Егерь. Его волк согласно рыкнул, оскалив пасть. — Встретить Мага Тьмы всё равно что поклониться живому Будде. Даже в мире духов и магии они редкие существа. И потому настолько ценные. Они словно боги среди смертных. Их дар обычно убивает или обращает в Кошмар. Либо возвышает до демиургов.

Тем временем путники вышли из лесной чащи и увидели поселение Клана. Деревянные дома на сваях были окружены частоколом, украшенным черепами пещерных медведей. Но утреннюю тишину разорвал лязг стали.