Симако Иваи В ночную смену. Страшные японские истории

Тории сгорели, но каменный волк уцелел. Правда, он почернел от копоти и треснул. Кодзо пытался вспомнить время, проведённое с Осакой, но не мог. Казалось, он был привязан к этому чёрному обугленному трупу с самого начала.

Полицейский опрашивал нескольких крестьян и записывал в блокнот.

– В темноте плохо видно, но какая-то женщина убегала. Вроде бы в ту сторону… А потом начался пожар… Не знаю точно…

Кодзо не мог шевельнуться. Угли дымились у его ног, обжигая нижнюю часть тела, заставляя кожу покрываться волдырями. Перед глазами стояла Томи, бегущая по тёмной дороге – слишком ярко. А поверх этого – смех Осаки. В этот момент кто-то непринуждённо приблизился к нему. Так естественно, что Кодзо инстинктивно поклонился. Помощник Сибата, в европейском костюме, но в соломенных сандалиях, своим обычным зычным голосом гаркнул:

– Дурак же ты, Кодзо. Разве это была женщина, с которой можно сладить? Она цепкая, будь она жива или мертва.

Кодзо хотел что-то ответить, но опомнился. Ведь помощник давно умер. У него застучали зубы. Полицейский приказал ему, что пора возвращаться домой, но это было похоже на далёкую теневую сцену.

Кодзо не помнил, как добрался до дома. Когда он открыл дверь, вышла Томи в одном набедренном платке. Она уже легла. Дети спали.

– Какой ужас. Чей дом сгорел?

Томи, полуголая, была бледной. Не такой, как обгоревшая женщина. Эта бледность пугала. Неужели это его дом, где он может отдохнуть? Неужели это навсегда принадлежит ему? Эта женщина, которую он так хорошо знает? …Неужели она хочет, чтобы он произнёс имя Осаки и сказал о её смерти?

– Дом тех бродяг. Устал, пойду спать.

В ту ночь ничего не случилось. Кодзо был возбуждён, но, видимо, слишком устал и заснул. Страшных снов не было – он слишком много видел наяву.

Утром Томи подала завтрак. На удивление, это был холодный рис.

– В такую жару трудно есть горячее.

Она поставила перед ним тарелку с соленьями и слабо улыбнулась. Девочки ели кашу из проса, а Томи доедала остатки. Кодзо украдкой взглянул на её профиль – ни тени волнения или растерянности. Вчерашний пожар был сном? Подозрительная Томи, тревожные слухи. Может, это всё иллюзии, как и те призраки?

В управе тоже только и говорили что о вчерашнем пожаре. Приходил полицейский. Кодзо хотел держаться подальше от этих разговоров. Осака мертва, и у него не было ни времени, ни желания скорбеть или жалеть. Ему просто хотелось сбежать. Но Дзюнго и помощник появились слишком естественно – может, всё дело в переутомлении? Кодзо чуть было не сказал, что вчера видел помощника.