Север Старков Без разрешения

Себе

Верным спутником по жизни выступает временное безмыслие. Этакая завуалированная часть глубинной равнодушности к происходящему в сей момент.

Внезапно проросший напротив меня человек спрашивает или советует ненужное, втягивает меня в свой эфир, крошит в ум меленько непреодолимое сочувствие. Быть может, я даже что-то отвечаю, провожу эксгумацию некогда приобретенного опыта. Но, совершенно точно, что меня сейчас там нет, я лишь отреченно взираю, чувствуя потешное оттого, что он там разговаривает с Пустотой, я так устроен.

Человек самостоятельно, без чьей-либо помощи упорно протискивается в камеру особого содержания без права на. Мало того, он пытается и меня туда затащить, будучи уверенным в необходимости оного и не маля не сомневаясь — а надо ли это лично мне.

Если вовремя распознать это непреодолимое желание человека заиметь тебя в качестве сочувствующего союзника, не вестись на всякого рода гуманитарку, то можно вполне найти силы ответить вежливым отказом, либо совсем невежливым, хотя почась это не всегда возможно в силу мягкости характера. С годами трудно направить человека недвусмысмысленно и без компромиссов на хрен, или подальше — ведь и в этом случае, не исключено, — он будет искать рациональное зерно в плоскости моего неразумения.

Время от времени всплывают те, кому просто необходимо услышать подобное, парадокс; периодами возникает желание побыть пустотой, чтобы понять конкретного человека, где у него какие личинки запрятаны и чем это ему грозит; амбиции, уродливо гребущие людей подальше от Бога, упрямство, толкающее день ото дня в стремительно надвигающийся чужой берег, факельное шествие самоправедных, знающих наизусть все ломбарды и цену за серебро. Всегда готовы молотки с костылями и жгучее желание забить их в прекрасные изгибы запястий.

Иные прячутся за ширмой повседневности в поисках насущного — им нужен корм. Такие сами становятся впоследствии пустотой, но это другая, качественно новая форма пустоты, скорее вакуум, и вырваться из этого плена практически невозможно. Хаос в чужой голове не твой хаос. Не надо стремиться во чтобы то ни стало оказаться там, иногда это не надо, или становится надо, но не сейчас. Люди не хотят, чтобы им помогали. Им написано пройти свой путь, прочувствовать свою пустоту, le vide en nous.

Путь домой.

Мы все идем домой.

Вместе и порознь.

Живые.

Раненые.

Радостные или убитые горем.

Добрые.

Злые.

Странные.

Аморфные или гиперактивные.

Готовые оголить свой нерв.

Сидящие глубоко в раковине.

Убаюканные.

Недолюбленные.

Свободные.

Влюбленные наперекор.

Обреченные любить.

Спасенные во Христа.

Бегущие наперегонки в преисподнюю.

Должно быть стыдно или так кажется, ведь служение людям не подразумевает под собой этой самой пустоты, — всякая пустота лишь отчасти пустота. В ней определенно есть я. То есть должен быть я, знающий, владеющий, имеющий и сильный. Но этот я бывает самым разным на временном отрезке жизни. Иногда убаюканный собственной значимостью и стремящийся причинить добро во что бы то ни стало, иногда уставший и вымотанный такой безучастный фарисей. И даже тут не стыдно, в этом тоже моя часть меня.