Серёга Фро Анагога

Эпизод II

Дело Яковлевой. (Февраль 2008 года, Екатеринбург)

Оперативная группа прибыла на место преступления ровно в 11:05 — через четыре часа после того, как на диспетчерский пульт поступил звонок. В заявке было указано лишь то, что соседи вызвали милицию и обнаружили тело с признаками насильственной смерти.

Вершинин представлял себе сцену: тихий район, где нечасто происходят подобные происшествия, и люди, живущие размеренной жизнью. Его мысли мелькали между деталями.

«Не торопились ребята на вызов, будто район не самый спокойный и бытовухи хватает», — подумал он про оперативников, продолжая дальше просматривать фотографии.

Он долго и внимательно разглядывал фотографию за фотографией. Все было оформлено аккуратно. Снимки давали ему визуальное представление того, что произошло — кровавое пятно на полу, разбросанные предметы, следы борьбы.

«Хоть материалы дела были оформлены более-менее нормальным образом, это уже плюс. Стандартное описание и фотографии дают общую картину. Можно понять основные моменты без лишних вопросов», — нехотя отметил про себя Вершинин.

В центре внимания было окровавленное тело, лежавшее на полу в коридоре недалеко от входа в квартиру. Яковлева Елена Федоровна, 1978 года рождения, молодая и привлекательная девушка с длинными темными волосами, растрепанными и запутанными после нападения. Ссадины на лице и руках давали явно понять, что она пыталась сражаться и делала это до последней секунды своей жизни, но этого оказалось мало. Выражение страха и боли были в широко раскрытых глазах, а застывший взгляд с немым ужасом точно смог пощекотать нервы всей оперативной группе и приехавшей за ними бригаде медиков.

Все тело было покрыто кровью: многочисленные раны на груди, шее и руках могли свидетельствовать о многом, не всегда это было показателем жестокости. Следы борьбы были заметны и по разбросанным предметам вокруг — разбитому зеркалу и раскиданным вещам, которые должны были стоять на нескольких аккуратных полочках в коридоре. Но самое поразительное, что неоднократно было отмечено в материалах, так это небольшой вырезанный ножом на верхней части живота крест.

— Это то, что сразу же дало возможность связать это убийство с последующими? — произнес Вершинин, нахмурившись.

Он продолжил, указывая на символ:

— Этот символ был аккуратно вырезан после смерти, без кровотечения и на небольшую глубину.

— Все говорило о том, что убийство было спланировано заранее и не было спонтанным. Несмотря на признаки самозащиты, которые явно не входили в первоначальный план, — ответила Бородина.

«Какое же значение имел этот символ для убийцы? Еще не хватало религиозного фанатизма и сект замешанных в этом», — задумался он, словно вслух задавая себе вопрос и вспоминая слова Свиридова.

— На месте преступления криминалисты провели все необходимые работы: тщательно осмотрели каждую мелочь, зафиксировали множество следов крови и собрали все найденные отпечатки пальцев. Даже был сделан рисунок подошвы и примерный вариант обуви предполагаемого убийцы на основе кровавого следа, найденного около трупа. Обувь со схожей подошвой не была обнаружена в квартире жертвы, а значит, что она вероятнее всего принадлежала убийце. Однако, к сожалению, по результатам всех экспертиз ситуация складывается не лучшим образом.

— И не говори, — подтвердил он.

— Смерть наступила в результате сильной потери крови. Сразу скажу, что следов изнасилования на теле не имеется, ровно, как и на всех последующих. Правда есть небольшое совпадение. Почти у всех жертв был половой акт незадолго до смерти, но без каких-либо явных следов насилия, — отметила Бородина.

— По отпечаткам тоже ничего нет? — спросил Вершинин.

— Не было обнаружено отпечатков, принадлежащих не жертве, а вся кровь в коридоре также принадлежала только жертве.

— Так.

— Под ногтями жертвы тоже ничего найдено не было, — добавила лейтенант, опередив Вершинина.

— Жертва находилась дома одна? — продолжал он размышлять вслух.

— Все верно. Мужа дома не было, он находился в командировке в Москве, алиби было подтверждено. Это все указано чуть дальше в деле, — отчиталась Бородина.

— Да я вижу. Погоди, а с кем тогда был половой акт? — несдержанно бросил Вершинин.

Бородина как будто виновато пожала.

— Оружием убийства был нож, имеющий лезвие с зазубринами, расположенными вдоль одной стороны. Была даже изначально версия, что убийца охотник, но как-то не срослось.

— Почему?

— Без понятия, видимо только из-за специфики ножа и следов обуви, которые напоминают чем-то берцы, — пожала плечами лейтенант.

— Время убийства предположительно — поздний вечер. Я не вижу листов с опросом соседей, которые вызвали милицию. Погоди, кто там был следователем? — спросил Вершинин, наклонившись чуть вперед и внимательно разглядывая документы на столе.

Бородина быстро взглянула на папки и протоколы, словно вытаскивая эту информацию из памяти, затем ответила:

— Следователем был лейтенант Смирнов. Его подключили к делу через несколько дней после убийства. Не сразу стало понятно, что ситуация требует более тщательного расследования и по горячему следу выйти на убийцу не получится.

— Хорошо. Опрос вызывавших милицию где найти? — уточнил Вершинин.

— Его нет, потому что...

— Дело начинается с бардака, — резким недовольным тоном кинул Вершинин, нехотя перебив ее.

— Но… — замерла она.

— Кто именно вызвал милицию?

— Товарищ майор, с лестничной клетки никого из соседей дома не было на тот момент. Опросили только соседей с других этажей, но никто из них не вызывал милицию. Милиция была вызвана с телефона из квартиры жертвы, это удалось установить позже.

— Заебись, то есть, у вас убийца еще и пытается издеваться? — удивленно посмотрел на нее Вершинин.

— Товарищ майор, я сама только недавно это дело увидела, — машинально пыталась оправдаться Бородина.

Он медленно поднял глаза и посмотрел на Бородину:

— И что же возможный убийца говорил по телефону? Были ли какие-то странности или необычные слова? Мне вообще интересно чем занимались следаки все эти пять лет, — выплескивал эмоции Вершинин, в том числе и на свою новую подчиненную.

— По словам дежурного, звонок поступил от мужчины средних лет. Он говорил тихо, нервно. Голос был немного дрожащим, как будто человек находился в состоянии стресса или паники. Дежурный не придал этому большого значения, учитывая обстоятельства. В основном человек говорил о том, что в квартире находилось тело и очень нервничал, но ничего конкретного. После короткого разговора он повесил трубку. На этом и все.

Вершинин вздохнул и в очередной раз погрузился в размышления, все явно указывало на то, что жертва не случайна. Убийца подготовился, скорее всего имея информацию, что жертва будет вечером одна. Совпало так, что и соседей не было дома. Не может же быть такого полного совпадения.

— На двери были следы взлома?

— Нет, дверь открыла жертва сама. Получается, что жертва была знакома с убийцей? Или же она впустила незнакомого человека поздним вечером просто так? — призадумавшись произнесла Бородина.

Вершинин медленно поднялся со стула и прошелся по комнате: на побеленном потолке красовались два небольших желтоватых пятна, а стены были неравномерно покрыты серой краской с небольшими трещинами. Все это будто отражало его нынешнее внутреннее состояние. Он остановился у окна и безмолвно стоял, пытаясь откуда-то изнутри достать ключик от шкатулки с подсказкой, но пока все было тщетно.

— А откуда уверенность, что Яковлева была первой жертвой? — спросил Вершинин, внимательно посмотрев на Бородину, словно он уже предполагал ответ, но хотел услышать его из первых уст.

Бородина немного помедлила, словно взвешивая слова, и ответила с некоторой неуверенностью:

— Точно сказать сложно. Больше никакие убийства тогда не связывали с этим в одну серию.

Вершинин кивнул, задумчиво поглаживая подбородок. Он понимал, что в таких делах это может иметь огромное значение.

— Надо держать в голове, что эта жертва могла быть знакома с убийцей. Предположительно первое убийство и будет точкой отсчета до момента находки чего-то более стоящего.

— Могу ли я честно сказать свое мнение? — вдруг спросила она, чуть смущенно опустив глаза. А в ее голосе прозвучала нотка сомнения.

— Мнение касательно чего? — Вершинин слегка поднял брови.

Бородина вздохнула и продолжила:

— Непосредственно о расследовании этих дел.

— Ты уже готова сделать какой-то важный вывод? — Вершинин продолжал смотреть на нее с удивлением.

Бородина вздохнула и продолжила:

— Я еще не разговаривала лично со следователями по этим делам, но наслышана о том, чем они занимались. Видела их заметки и протоколы по каждому из них.

Он внимательно слушал, не перебивая. У него возникало ощущение, что она пытается донести что-то интересное.

— Продолжай, — попросил он мягко.

Она немного помедлила и сказала:

— Они проводили огромное количество ненужных следственных действий по каждому убийству. Много времени тратили на бесполезные проверки и опросы. А связать все эти убийства в серию смогли только после третьего убийства, когда уже все стало совсем ясно.

— Что есть — то есть. Эти долбоебы годами намеренно закрывали глаза и бездействовали по каждому из этих дел. Я уже не уверен, что убийств было всего четыре, особенно после убийства в другом городе.

Бородина чуть покачала головой и сказала:

— Я не знаю всех подробностей, и не хочу наговорить лишнего, но мне кажется, что дело в отсутствии опыта или профессиональной хватки у тех следователей. Они явно не сразу поняли всю картину или не знали, как правильно связать эти убийства.

— Я сейчас про это и говорил, без явных улик они перестали делом заниматься. Мозгов не хватило немного подумать и не приметить столь важную деталь, например, как вырезанный крест. Это уже совсем странно.

Внутри Вершинина закипали мысли: все складывалось так, будто кто-то мог целенаправленно мешать ходу расследования.

— Слушай, лейтенант. Давай на будущее договоримся с тобой, что ты все будешь говорить, как есть, без формальностей и стеснения. Мне самому не по душе расследование, которое надо было завершить уйму лет назад. Вместо этого, мы должны все собирать заново по крупинкам, когда свидетели вспомнить смогут намного меньше, а часть улик и вовсе найти не получится. Все мои приказы и поручения будешь выполнять беспрекословно.

— Я вас поняла, Антон Сергеевич.

— Вот и чудненько. Мы с тобой тогда поладим, — сказал Вершинин.

— Хорошо.

— Как тебя вообще занесло к Свиридову?

— Это долгая история. Если вкратце, то после одного инцидента он сам меня к себе забрал. Сначала я была в его канцелярии, а потом по его приказу начала заниматься проверкой дел, в которых он усматривал должностные преступления.

— Интересно. Получается это твой первый опыт по расследованию подобного дела? — уточнил он.

— Можно и так сказать, — ответила она.

— Слов нет. Старый прохиндей в своем репертуаре, — тихо произнес он.

— Что вы сказали?

— Ничего важного. Подведем краткие итоги. Значит, у нас есть серия убийств, которая долго оставалась незамеченной или неправильно интерпретировалась. И только после третьего убийства стало понятно, что это рука одного преступника или группы, — вслух проконспектировал Вершинин.

Бородина кивнула:

— Именно.

Вершинин глубоко вздохнул и сказал:

— Значит повторюсь еще раз. Нам необходимо на детали обращать куда больше внимания.

Лейтенант Бородина протянула ему папку с материалами по второму делу.

Эпизод III

Дело Смирницкой. (Март 2012 года, Екатеринбург)

— Второе убийство на первый взгляд в общем плане не было похоже на первое, но некоторые ключевые мелочи, которые местные следователи умудрились пропустить, совпадали. Смирницкая Дарья Сергеевна, 1980 года рождения. Была найдена на заброшенном пустыре, среди ржавых металлических конструкций и мусора. Тело лежало без одежды, полностью голое, словно специально выставленное напоказ или оставленное так по каким-то причинам. Три колотые раны ножом в области груди с небольшими пятнами высохшей крови, а также несколько мелких порезов и царапин, — читала Бородина краткую вырезку, которую она подготовила несколькими часами ранее.

— Ага, — вслушивался Вершинин.

— Местные подростки, которые часто бродили там неподалеку у старой заброшенной фабрики случайно наткнулись на тело. Они сразу же побежали домой и вызвали полицию, — продолжала рассказывать Бородина.

— Интереснее уже становится. Это выглядит как совершенно другой тип преступления, если бы не вырезанный крест, — сосредоточенно произнес Вершинин, рассматривая фотографии жертвы, сделанные криминалистами.

— Именно, — подтвердила она.

— В целом, картина кажется почти ритуальной. Никаких улик нет вообще? — спросил Вершинин.

— Кропотливый осмотр места не дал результатов. Следов борьбы или отпечатков пальцев не было обнаружено. Орудие убийства не найдено, но по характеру ран уверенно можно сказать, что при убийстве был использован тот же нож с зазубринами, — ответила она.

— Вообще, все выглядит так, будто тело привезли и аккуратно оставили его именно в этом месте, — сразу же добавила она.

Он задумался на мгновение, затем уточнил:

— Все верно. Слишком мало крови на месте преступления, да и на теле крови маловато. Он еще вытер почти всю кровь с нее, чтобы потом в чем-то перевезти, не оставляя лишних следов. А что насчет шин? Нашли ли какие-нибудь следы протектора?

Бородина покачала головой:

— Никаких следов колес поблизости не было обнаружено. Ощущение, что транспортировка происходила каким-то другим способом либо тело принесли сюда на руках, — развела она руками.

— Место убийства получается не найдено? — уточнил Вершинин.

— Тут информацию нигде об этом не нашла, — пожала плечами лейтенант.

— Такое нельзя не добавить в дело, если бы что-то было. Значит, место убийства Смирницкой неизвестно.

Вершинин понимал, что расследование будет только усложняться, если в делах будет все больше пробелов.

— Разные места, разные методы. Как думаешь, преступник осмелел или же у нас есть несколько убийц? — Вершинин вопросительно посмотрел на Бородину. Сам того не ожидая, он захотел услышать ее мнение по данному вопросу.

Бородина немного поморщилась и, на мгновение задумавшись, ответила:

— Я об этом как раз хотела сказать. Мне кажется, что он делал это более продуманно. Поэтому не было паники, раны нанесены глубже и аккуратнее, нежели в первой убийстве.

— Если оно было первым. Хочешь сказать, что преступник приобрел за четыре года уверенность?

— Да, — кивнула лейтенант.

— Хорошо, но слишком сильно он осмелел, не кажется ли тебе это странным? Думается мне, что в этом промежутке были еще убийства. Однозначно, что были!

— Товарищ майор, тогда необходимо перешерстить все старые дела, — ответила Бородина с ноткой растерянности.

Вершинин кивнул, погруженный в свои мысли. Он внимательно продолжал рассматривать протоколы и заметки.

— Осмотр места показал отсутствие следов борьбы с преступником. Все выглядело так, будто жертва просто оказалась в неправильном месте в неподходящее время. Как будто кто-то специально ее там оставил, — прочитал он вырезку из отчета, — это шутка такая, блядь? Тут прямо так и указано слово в слово одним из помощников следователя.

— Я говорила, что компетентность местных следователей у меня вызывает большие вопросы.

Вершинин сердито буркнул:

— С удовольствием ткнул бы этот лист в лицо тому, кто это придумал.

Он почувствовал внутри опять легкое раздражение: все казалось слишком непонятным, когда вместо четко сформированного дела имеется куча макулатуры. У него создалось впечатление, что большое количество работы фактически было сделано просто так для галочки.

— Как думаете, а может быть было несколько убийц? — спросила она после паузы.

— Пока рано точно утверждать. Но я склоняюсь к тому, что раньше был все-таки один преступник. Подобные действия в его стиле индивидуальны. А есть ли еще что-то примечательное? — спросил он.

— Ничего особенного, — вздохнула Бородина.

Вершинин почувствовал, как усталость накатывает очередной, но самой сильной волной. Висевшие на стене часы бесшумно показывали, что сейчас уже четыре часа ночи. Он медленно пересел в кресло в углу комнаты, глубоко вздохнул и, обращаясь к лейтенанту, спросил:

— Когда у нас самолет?

— Самолет будет в 9:50, — ответила она, немного уставшая, но старавшаяся казаться бодрой.

Он кивнул, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Внутри он понимал: осталось немного — нужно только дотерпеть до самолета.

— Надеюсь, что в самолете поспать немного получится, — произнес он с легкой улыбкой.

— Я и сама не отказалась бы.

— Надо взбодриться, — подумал Вершинин вслух, — сделай мне, пожалуйста, кофе.

— Хорошо, — ответила Бородина и быстро вышла из кабинета, оставив его одного. В комнате воцарилась тишина, лишь тихий гул часов напоминал о времени.

Он чуть сильнее прислонился к спинке кресла и на мгновение закрыл глаза. Чувство усталости было настолько сильным, что даже простое сидение казалось роскошью. Внутри он понимал: нужно собраться с мыслями и успеть до самолета ознакомиться с оставшимися материалами по делам.

«А еще надо захватить вещи из дома», — вдруг напомнил он себе.

Минут через десять дверь снова открылась — на пороге появилась Бородина с горячим кофе в руках, будто со спасательным кругом. Она аккуратно поставила чашку на стол рядом с ним и улыбнулась:

— Вот ваш кофе. Я не знала точно сколько сахара нужно, поэтому добавила, как себе — две штучки.

Он поблагодарил коротким кивком и взял чашку. После первого же глотка, его организм почувствовал тепло напитка и легкую надежду, что вот-вот все закончится, и можно будет немного передохнуть. Слишком уж вышла из привычки напряженная работа.

— Время уже позднее, — сказал он, — и я понимаю, что ты тоже устала, но надо осилить сейчас и третье дело.

В его голосе звучала забота — тихая и искренняя. Вершинин, сам того не замечая, уже начал привыкать к новой подчиненной.

Он потянулся за новой папкой, которая уже лежала рядом на столе.

Эпизод IV

Дело Гладышевой. (6 августа 2013 года, Екатеринбург)

— Итак, что у нас по третьему убийству? — спросил он риторически, раскладывая очередные фотографии и протоколы.

— Гладышева Ольга Николаевна, 1979 года рождения. Ее труп нашли на заброшенной парковке. Такие же три колотые раны в районе сердца. Следов борьбы не обнаружено, — сразу же ответила Бородина.

— Снова тот же нож и крест вырезать не забыл, — констатировал факты Вершинин, внимательно изучая снимки.

— Именно, не изменяет своему стилю. По вашему мнению, что он означает? — поинтересовалась она.

— Ты уже задавала этот вопрос, но я пока ничего не могу сказать, кроме того, что это психически нездоровый человек, — Вершинин улыбнулся чуть с усмешкой.

Вершинин на несколько минут задумался, откинувшись на спинку стула он выпустил из рук последние фотографии по этому делу.

— Конченый псих, но он очень аккуратен или знает, как не оставлять любые следы и улики. Отметим, что он может быть военным, а того хуже — работал в силовых структурах.

— Это объяснило бы сразу несколько вещей, — Бородина с огоньком в глазах приняла эту идею.

— Не обольщайся. Расскажу тебе то, о чем редко говорят. Пресловутая гениальность убийц по мнению многих, на самом деле является лишь везением. Удачное стечение обстоятельств, понимаешь?

— Кажется, да, — удивленно смотрела на него Бородина.

— Что еще тут важного есть? Крест может быть частью вообще какой-то более широкой символики. А что насчет жертвы? Кто она? — спросил Вершинин.

— Работала в маленьком частном цеху по производству пищевых добавок. Время смерти примерно совпадает с поздним вечером. В тот день ее смена была до 21:00, но до дома она уже не добралась.

— Все три жертвы были убиты в разных частях города и при разных обстоятельствах, скорее всего, — продолжила Бородина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.