Зона Посещения. Забытые богами

Сергей Вольнов
Зона Посещения. Забытые богами

– Ого! И ты будешь врать, что не читаешь мысли?!

– Не надо быть телепатом, чтобы прочитать. У тебя всё на физиономии пишется. Радуйся, что в этом заживо гниющем мирке особо некому вдаваться в детали и разбирать тонкие движения души, отражающиеся во взглядах и выражениях. Хочешь прикрыться чуток – бороду отрасти погуще, она внесёт помехи в считывание. У меня, помнится, бывала роскошная, даже имя зонное носил подобающее. С другой стороны, не просто так считается, что борода у мужчины – как длинные волосы у женщины, это антенна, помогающая подключаться к космосу, связываться с высшими сферами…

– Мы здесь и без того подключены на полный вперёд к этим самым сферам всеми органами и частями телес, умов и духов, – отозвался странник, разыскивающий путь домой. – Но я тебя услышал. Рассказывай дальше, напарник, что мне нужно сделать для того, чтобы у нас получилось. Я готов на всё, чтоб сбылось.

– Не сомневаюсь. В тебе – нет! Ты-то своей цели не изменишь, слишком дорого заплатил за её обретение.

– Да, я наконец-то выбираю свободу. Сколько людей, столько и дорог, главное, чтобы вели они не в Зону.

– Я бы уточнил. Главное, чтоб дорога человека где бы ни начиналась, но в Зоне не окончилась.

– Ну, для меня это теперь установка по умолчанию, потому и не сказал. Как бы само собой разумеется.

– Эх-хе-хе, если бы для всех это стало истиной, ей некем было бы питаться.

– Она и так обречена! Я верю.

– Я знаю. Когда твой оптимизм распознал, понял, что подарок судьбы, лучшего напарника не найти во всей Зоне… Собственно, настоящую конкуренцию тебе способна была составить лишь одна кандидатура. Но там слишком плотный контроль, тотальное слежение, не стоит пока бросать под танк, всем своё время и место.

– А меня под танк можно, стало быть?!

Не отводя взгляда от промежутка между столом и холодильником, Дед-Матрос прищурил правый глаз, будто всматриваясь сквозь прицел снайперки в надежде засечь в пустоте мишень.

– Ты сам под танк ломанулся, когда решил уйти с концами и не возвращаться в знакомые края. Сдохнуть в пути или найти выход. Без меня, уж не обижайся за откровенность, под гусеничными траками в кровавый блин превратишься. Я бы и тебя не кинул на передовую, но ты дозрел, решился на последнюю ходку…

* * *

…Третьи сутки не прекращался дождь. В этом секторе вообще с влажностью проблем не наблюдалось; сплошные болота, ручьи, лужи, озерца, а вдобавок ещё и сверху водой поливает без удержу и перерывов. Но идти надо, куда денешься. Никуда не денешься. То есть в это самое никуда и денешься. Больше некуда.

Мысленная игра словами чем-то даже помогала, и сталкер перекатывал их на беззвучном «языке», будто пробуя разумом на вкус. Привал он сделал под эфемерной защитой импровизированного вигвама, который соорудил из трёх листов ржавого металла, невесть откуда взявшихся на прогалинке меж кривых деревцев. Заросли тянулись вдоль перешейка, образованного береговыми линиями двух близко расположенных водоёмов. Другого прохода не предвиделось, по те стороны водоёмов непролазные топи, Матрос проверил.

Пришлось воспользоваться узкой полосой «суши», покрытой растительностью. Суша, учитывая непрекращающийся ливень, действительно требовала поставить себя в кавычки. Но изнурённый форсажным рейдом организм настоятельно сигнализировал о необходимости срочного отдыха…

Впереди по-прежнему подстерегала неизвестность. Однако теперь у старейшего сталкера в арсенале имелось мощное оружие. Вектор, ведущий по неведомым территориям в направлении, признанном верным. Проводник Чен подсказал, куда держать курс и как ориентироваться в незнакомых секторах, поджидающих впереди.

Сталкер мог бы послать невидимку на фиг. Проигнорить заверения голоса, так и не соизволившего явиться во плоти, показать материальную оболочку. Не поверить Чену и отправиться «по своим делам», то есть следуя изначально взятой на вооружение тактике поиска. Отважно, отчаянно броситься на танк.

По сути, бродить туда-сюда, открывая для себя нехоженые ранее локации одну за одной в надежде, что его величество случай переиграет её величество Зону и позволит оказаться в нужное время в нужном месте… Отправляясь в ходки, он желал именно этого – стать свидетелем появления (прихода, возникновения, материализации, внедрения, «трансгрессирования» и так далее, нужное подчеркнуть) новичка.

И пока свежеприбывший первоход пребывает в шоке, замерев от обретения желаемого, не веря ещё, что у него получилось пройти в Зону, воспользоваться просветом, выскочить наружу, за пределы. Такой вот нехитрый план родила война. Теоретически вполне осуществимый, при условии, что его персональная удача как-то одолеет общую зонную удачу.

Все прочие схемы и расчёты провалились. Стену-границу не получается найти. Другой разновидности внешний периметр в пределах достижимости тоже отсутствовал. Бункер исчез, почти наверняка стёрт Зоной со своего лика вместе со сталкершей, которую будущий Матрос когда-то оставил, бросил, сбежал от неё. Пресловутый эпицентр отыскать тоже не удалось, стало быть, отпадает и соблазнительный вариант воспользоваться неким «исполнителем» желаемого. Ежели таковой существует не только в зонных мифах, но и в план-схемах зонных реалий…

Оставался лишь этот вариант: уходить в пресловутые «другие сектора», ещё не хоженные лично им, и бродить в ожидании оказии обратного выхода. С верой в то, что, если вдруг случится вовремя обнаружить просвет, как-нибудь получится сориентироваться на месте и проскочить наружу, воспользовавшись чужим входом в мечту… А по сути – уйти в никуда в поисках невесть чего.

Теперь, после общения с голосом Ченом, бродяга получил от нежданного-негаданного напарника внятное объяснение, чем же являются локации, переходящие одна в другую. Разнородные лоскуты, из которых сшита эта пёстрая Зона, кусочки смальты, из которых сложена мозаика её облика… Проекции постапов из разных миров, осколки разбившихся мирозданий, отброшенные тени множества параллельных реальностей.

Мультизона – живая сверхсущность, и существует она за счёт отражённой, теневой, «эховой» постап-энергии. Когда-то было не так, и генезис упомянутых проводником других Зон Посещения – другого рода.

Но у этой пища именно такая – энергия разрушающихся миров, выжимки от цивилизаций, переживших апокалипсисы. Приносят её обитатели «запредельных» миров, мечтающие попасть внутрь пределов, они аккумуляторы, несущие в себе питающие заряды. Каждый желатель – как батарейка. Энергия с доставкой на дом. Высосанные, они затем бродят по Зоне, уже особо не нужные, на остатках внутреннего заряда. Кому-то хватает на единственную ходку, кому-то дольше. (Его вот истощить не удалось, сбой в передающем «кабеле от зарядки» случился, и Матрос доходился до Деда…)

Когда-то было иначе. Желатели, приходя в Зоны, сами тоже питались от их природы. Происходил взаимообмен. «Других зон?» – уточнил Матрос и получил утвердительный ответ.

Ох уж эти другие Зоны! Действительно ли существовала среди них и та, в которую стремился изначально он, геймер с ником Теневик, разыскивая всеми доступными способами врата в мечту… Уже не имело смысла заморачиваться этой темой. Попал куда попал. В единственную реальность, остававшуюся доступной для входа.

Всё, что могло, уже случилось. Давно. Теперь старейшину сталкеров, упорно не желающего разряжать свою «батарейку» до смерти, снедало обратное желание и заботила новая тема.

Да, голос, звучавший из пустоты между столом и холодильником в полусумраке подвала дорожного поста, можно было проигнорировать. Посчитать изощрённой галлюцинацией, наведённым Зоной мороком. Издевательским ответом на снедающее желание убраться вон. А можно было поверить в его реальную независимость от Зоны. И вправду, ответом сталкеру, но на молитву об уходе.

С ним случилось нечто вроде ситуации: «Приходит Господь, ищет того, кто мог бы помочь ему навести в мире порядок, и говорит: «Кого мне послать?» Найденному придётся уверовать в правильность выбора посланника, в свою богоизбранность…» Это была цитата, только Матрос уже не помнил точно, из какой книги. В тему цитата, не зря вспомнилась.

Является ли голос из пустоты неким гласом Господним, сталкер предпочёл пока не заморачиваться.

Чен «ушёл», но обещал вернуться; если доведётся вновь пообщаться, будет возможность получить больше предпосылок для выводов. Покамест задачи поставлены чёткие, их необходимо решать. Вдруг действительно некий высший Творец всего сущего вспомнил о заброшенном уголке мироздания, в котором бесчинствует творение, вообразившее себя локальным богом.

В единое вселенское творящее начало Матросу никогда не верилось. Скорей уж в многобожие он мог бы поверить, в некую систему высших сил, находящихся в изменчивом гомеостазисе. Однако допускал вероятность ВСЕГО. В буквальном смысле. Так что и Бог возможен, тот самый, что с заглавной буквы, Отец Святой Дух. Почему бы и нет. Хотя если да, то Он породил и потом «забил» на… Как-то не особо заботится о своих детишках. Судя по тому, что возникают во вселенной помойные зоны-паразитки, подобные этой. И много чего ещё всякого, непотребного и мучительного. Боли и страха что-то многовато в не лучшей из вселенных. А есть ли получше?! Вот в чём вопрос вопросов.

Да и что может человек понимать в божественных мотивациях и планировке мироздания? Правда-то у каждого человека своя, истину в одиночку не объять, так ведь?..

Ну ладно, ходка продолжается в указанном Ченом ключе, по набросанному им маршруту. Всяко лучше, чем таскаться туда-сюда «без руля и без ветрил». Точно-точно, как выражается напарник. В итоге, следуя подобной тактике, неугомонный старик превратился разве что в супербродягу, «великого зонографа» Отчуждения, составителя «глобуса» Зоны. И ни единого случая застать воочию появление нового «аккумулятора» ему не представилось. А уж сколько троп исхожено, сколько монстров и абнормалей перевидано, сколько всякого хабара и припасов добыто и гибель скольких человеков пережито…

 

– Ничего, ничего, прорвёмся! Я живой, ходка продолжается.

Произнеся констатацию радующего факта вслух, дольше всех проходивший в Зоне человек позволил себе закрыть глаза и уснуть. Ливневые струи по железным листам даже не стучали, а грохотали, вызывая ощущение, что находишься внутри барабана, но, во всяком случае, под защитой этой халабуды удалось хотя бы немного просохнуть.

Мокрая локация, на удивление, монстрами и ненормальными ловушками не грузила, хотя пропитанная влагой атмосфера сама по себе явилась испытанием тем ещё. Обилием чистой пресной воды Зона обычно человеков не балует. Однако в пёстром «одеяле» её зонографии стоит ждать каких угодно лоскутов.

Главное, не сбиться с курса.

(Зато в дождевом краю хоть помылся «по-людски» и напился вдосталь… Маленькие человеческие радости.)

* * *

…Сколько дней и ночей Матрос находился в пути, он считать прекратил.

В Зоне порой день от ночи вообще нелегко отличить; днём бывает очень сумрачно, ночью не темно, а мутно и белёсо. Луна нечасто выглядывает из-за туч, возникает подозрение, что Зона её по каким-то причинам сильно не жалует. Впрочем, и прямой, открытый солнечный свет тоже далеко не каждый день допускается к поверхности.

Так что ощущение текущего времени потерять можно запросто.

Считать суточные периоды сталкер бросил на восьмой неделе. Не имело смысла на этом акцентироваться. В разных сегментах погодные условия могли резко отличаться, вплоть до того, что одним махом перемещаешься из весны в осень, из лета в зиму. Шагнул в «окно» переходное, и бац – из февральской стужи в июльское пекло. Или из продуваемого ветрами приморья в удушливую котловину меж гор.

По этим причинам «сутки» можно было отсчитывать лишь относительно, условно. И значение счёт имел исключительно для примерного определения собственного биологического возраста. Этой напрасной самоидентификацией Дед-Матрос давно бросил заниматься.

Стоило задуматься на тему, и являлось осознание, что ему не семьдесят и не восемьдесят даже, а гораздо больше. Годков этак сто двадцать. Осознавать же себя этаким древним «бро Мафусаила» как-то не сильно хотелось. Тем более что физически он самоощущался мужчиной не старым; пусть и не молодым, вполне зрелым, но максимум между пятью и шестью десятками лет жизни.

Приблизительно в таком статусе Матрос законсервировался давным-давно, и это обстоятельство было одним из немногих свойств, за которые сталкер мог бы поблагодарить абнормальную природу окружающей среды обитания.

Хотя ещё надо бы разобраться, кого благодарить. Допустимо, что это его внутренние способности играют определяющую роль, а не внешнее воздействие. Есть же в нём некие экстранормальные причины, по которым Зона до сих пор не смогла искоренить человека, не потерявшего память, не сумела удалить портящую картину «бородавку» со своего лика… Или не захотела.

Между прочим, определение «бородавка» сейчас, в этом походе, ему соответствовало в особенности. То ли следуя рекомендации Чена, то ли по объективным причинам Дед совсем перестал заниматься волосами, не подрезал и не брился. Бородища отросла знатная, космическая «антенна» увеличилась неслабо! И раньше он пару раз отпускал что-то подобное, но существовать с густой седой «лопатой» было не очень удобно. Это бомжи в большом мире могут себе позволить бородищи и космы, ведь при всей сложности их существования им до трудностей бродяг Мультизоны – как пешком до Марса.

Живой город полон питья, жратвы, одежды, разнородного хабара и потенциальных жертв. Мёртвые города и населённые пункты Зоны полны чем и кем угодно, но легкодоступных ресурсов и лохов в списке не числится.

Однако текущие сегменты «мультимира», через которые Матрос прокрадывался, почему-то оказывались преимущественно холодными. И отпущенная борода реально помогала согреваться. Он не пытался гадать, почему исследованные им раньше части Зоны были всё же потеплее и посуше в основном.

Так было. Изменилось. Сейчас по-другому.

Только бы не огненные поля и лавовые реки, ну или сплошной океан до горизонта. Плыть дальше по открытой воде – проблематично. Даже с учётом «приморских» корней Матроса и даже если найдётся годное плавсредство. Именно потому, что родился он неподалёку от большой воды, сталкер понимал, что с морем не шутят и воспринимать мореходство необходимо только всерьёз.

Где ж там, после, в океанском просторе искать проходы в следующие сегменты, старый бродяга понятия не имел. Проводник Чен снабдил его немалым количеством инструкций с признаками и приметами для поиска секторальных «дверей», но водные миры в инструктаже отсутствовали, увы. Возможно, зря.

Или, наоборот, не зря. В Зоне водные локации традиционно наиболее страшные, их все человеки стороной обойти стараются. Сталкерам практически ничего не известно о том, что творится под поверхностями водоёмов, что за мутации там проистекают и какие абнормальности образуются.

Холод сам по себе не очень страшен, главное, иметь хорошую защиту, облачаться и экипироваться соответствующе. «Мёрзнет не тот, кому не холодно, а тот, кто не умеет одеваться». С экипировкой и вооружением успех бывал переменным. Основную часть амуниции странник приносил с собой, но к местным условиям необходимо приноравливаться. Да уж, в любом случае к реалиям и обстановке каждый раз после перехода требовалось приспосабливаться. И проблема с необходимостью раздеваться или одеваться по-разному, смена обмундирования далеко не основной являлась.

Важнее всего успеть найти следующее «окно» и прокрасться дальше. Не все проходы стабильны, какие-то из них пульсируют, «поры» то открываются, то смыкаются. А уж всё, что происходит между перемещениями из сегмента в сегмент, прохождение локальных секторов внутри сегментов – зависело исключительно от опыта, способностей, навыков идущего. Ну, почти исключительно.

Ещё всегда оставался фактор непредсказуемый, не поддающийся прогнозированию. Дамокловым мечом нависал, в любую секунду грозя сорваться и прикончить.

Благосклонность сталкерского фарта.

Каким образом с Леди Удачей договориться, проинструктировать не смог даже говорливый проводник, хотя уж он-то, судя по обмолвкам, изведал Зону как никто другой.

Возникший внезапно, свалившийся на голову из ниоткуда! Воистину, как «бог из машины». Поименовать его Дэм, что ли, от оригинала на латыни, «Dues ex machina»… Имечко поадекватней Чена.

Что же он такое и кем был раньше этот внезапный напарник, не раскрывающий личину? Не то ангел-хранитель, не то демон-искуситель.

Спаситель или уничтожитель – шансы равные, полста на полста. Третьего не дано.

«Да неужто???»

Соблазнительная идея о запасном плане возникла вдруг, созрела в подсознании и выросла в конкретную мысль, но Матрос, из опасения быть «прочитанным» (какова цена заверению бесплотного голоса, что «не телепат», а?), запретил ростку расцветать в пышный бутон обдумывания.

Только бы во сне не привиделось то же самое!

План «А» действует. Решение следовать курсом, предложенным Дэмом, принято и пересмотру не подлежит.

Покамест не? До поры до времени? Вот время и покажет.

* * *

…Свет в конце. Разноцветье, точнее.

Квадратный туннель, окончившись круглым залом, здесь разветвлялся, переходил в коридоры. Из них квадратное сечение сохранял только левый. Овальный вёл направо, прямоугольный узкий тянулся прямо. Редкие цепочки лампочек разного цвета, вмонтированных в потолки, тускло освещали внутреннее пространство; белые справа, синие посредине, красные слева.

В глубине перспективы виднелись крышки квадратных люков, испещривших стены левого коридора. В закругляющихся стенах правого тоже просматривались люки, овальные соответственно. У среднего – стены прорезаны классическими дверными проёмами, вытянутыми в высоту.

Из соединяющего проходы зала, лишённого освещения, как и тёмный туннель, оставшийся за спиной, дальнейшие пути смотрелись одинаково соблазнительно и многообещающе.

Смотрящего из темноты обнадёживали в кубической степени! Линии вдоль выбора вариантов подсвечены – раз. Входов по бокам, то есть возможностей, щедро понаделано, хоть завыбирайся, – два. За любой створкой может скрываться правильный выход. Не получится сразу, пробуй ещё – три.

Сказочное обилие вариантов продолжения и оказалось преградой той ещё.

– Ничего, ничего, решение синоним выбора, – пробормотал сталкер. Опустив тяжёлый рюкзак на пол, присел рядом, точнее, полуприлёг, опираясь на локоть, дать отдых ногам и пораскинуть мозгами.

Решать придётся. Назад не пойдёшь.

В нижний уровень лабиринта-завода он попал невзначай. Фактически нарушив алгоритм, выстроенный с помощью инструкций напарника. Не вверх направился, выше и выше, а вниз опустился. Комплекс зданий раньше был производственным концерном, цеха перемежались складами, бытовками, конторами и гаражами и тянулись вдаль, сколько хватало взгляда. Над всем этим хозяйством – местами полуразрушенном, местами вообще истлевшим в труху, а местами вполне годящимся для перезапуска цикла производства – господствовала чудом не завалившаяся исполинская башня. Туда и надлежало стремиться, кверху, в господствующую над сектором точку.

Но сначала попробуй к ней подобраться! Башен было больше, остальные уже рухнули. Какая именно продукция рождалась на этом заводище, сейчас было не определить напрочь, гадай не гадай. Но у него, кажется, имелась даже своя энергостанция плюс медсанчасти, столовые, общежития. Настоящий город-завод, мечта пролетариата небось.

И по развалинам этой мечты Матросу необходимо было прокрадываться к далёкой башне. Теоретически, и он знал об этом, точка перехода могла располагаться не только там. Но другие варианты будут перебраны после того, как…

По бывшим цехам пробираться оказалось легче всего. Проезды между крупными строениями и кучами стройматериалов, остатками больших зданий тоже не самые проблемные участки. Но вот когда маршрут втягивал идущего в завалы, образованные руинами малых сооружений… или в сплетения трубопроводов… или в площадки, превратившиеся в свалки разнообразной техники…

Множеством мелких элементов и деталей порождался безумный хаос. Намного сложнее просачиваться к цели в хаотическом переплетении материальных объектов, чем протискиваться пусть в узкие, но чёткие просветы между объектами большими.

Преодолевая участок за участком (на удивление, ненормальных искривлений пространства попадалось не так уж много, хоть в этом сталкеру фартило несказанно!), Матрос медленно, но верно приближался к башне. О том, что необходимый ему переход может оказаться вовсе не там, где предполагается, старался не думать. Трудности разруливаются по мере возникновения.

Кстати, на территории бывшего завода сталкеру не попалось ни одного артефакта. Мутированных творений Зоны по пути тоже не встретилось. Ни единого. И этот факт, честно говоря, скорее настораживал, чем радовал. Почти пугал. Что за странный заповедник, расчищенный от хабара, мутных и локалок?! Просто развалины, кладбище ушедшей техногенной цивилизации, обширное, исполинское, но лишённое чужеродного воздействия. Если оно здесь и поработало, то подспудно, с виду не заметно. Очень даже не! Даже Дед-Матрос со всем его опытом и сверхострой чуйкой не засёк…

Однако – со встречными мутантами или без них – продвижение изнуряло ужасно, и к концу дня получилось не всё, продвинулся максимум на половину дистанции. Встречались дневной порой монстры или нет, а ночь есть ночь, надо прятаться. Башня откладывается до завтра.

В качестве схрона подвернулся железобетонный «гриб» входа. Массивные створки квадратного стального люка на удивление мало тронула коррозия. Левая была приоткрыта, и в образовавшуюся щель человек без труда протиснулся. Попытался за собой задвинуть, но толстый лист металла заклинился намертво.

Тогда сталкер отодвинулся от входа на несколько метров и присел было на бетонный пол туннеля солидного сечения, по которому легко мог бы проехать грузовой автокар. Хотел переждать здесь, устроить ночной привал и даже поспать, но за входными створками, снаружи, вдруг раздался пронзительный множественный скрежет, перемежаемый визгом и грохотом. Будто огромная металлическая конструкция решила разрушиться именно в эту минуту и начала разваливаться на куски.

Ночью инородной сущности пространства надоело таиться, и она намерена проявляться на полном вперёд?! Отыгрываясь за дневное затишье…

От греха подальше! Человек подхватился с пола и со всеми своими «пожитками» в охапке устремился вглубь, подальше от поверхности. Так сталкер попал в подземелье. Что за структура располагалась в этих туннелях, не совсем ясно, скорей всего аналог лабораторного комплекса.

Он долго брёл в темноте, не зажигая фонарь и полагаясь исключительно на обострившиеся чувства, «нормальные» и не совсем, затем внезапно глаза уловили свет, забрезживший прямо по курсу на непонятном расстоянии. Виден пресловутый «в конце туннеля»?..

 

Он самый. Квадратный широкий проход вывел в тёмный зал, из которого уводили коридоры поуже, освещённые разноцветно. Развилка. Шанс-надежда в случае правильного выбора, или беда-безнадёга – в обратном случае…

Белый, синий, красный.

Не назад, во тьму, точно не!

Раньше в сходных ситуациях бродяга полагался на ощущения, возникающие в конкретный момент. Обыкновения всегда поворачивать налево (направо) или чётко следовать прямо у него не выработалось. Зонные лабиринты не те схемы, которые следуют правилу «повторённого поворота», левого либо правого. Человеческой логикой они не проектировались, хотя Зона, факт, много чего нахваталась от своих узников, втянутых и пленённых существ и сущностей. Не лучшего в основном, и это тоже факт. Ох-хо-хо, научили человечества сверхсущность плохому на свои головы…

В конкретный момент «сейчас» ощущения возникли двойственные. Подмывало свернуть вправо, и одновременно тянуло продолжать прямой маршрут. Влево не хотелось совершенно. Сталкер лишь разок зыркнул на красный квадрат по левую руку и сосредоточился на синем прямоугольнике и белом овале.

Сложность выбора. Вчуйствоваться, всмотреться, вслушаться, внюхаться, восязаться даже в возможные дуновения воздуха из предстоящих вариантов… Проникнуться и совершить верный выбор.

Шагнуть правильно.

Всеми доступными ему способностями бродяга впитывал исходящие от белого и синего путей энергетическое и материальное излучения, улавливал волны, колебания, эманации…

Судорожно втянул воздух, коротко всхлипнул фактически, резко повернулся влево, откуда даже не пытался уловить исходящие потенции… и зашагал из центра зала прямёхонько в красный квадрат!!!

На кратчайшее мгновение что-то в мозгу человека торкнуло, и все прочие дороги отпали напрочь, утратили смысл.

Решение, синоним выбора, к ошибке не привело.

Ему даже не довелось тыкаться в дверные проёмы по бокам коридора. Стоило идущему войти в красный свет, и уже на третьем шаге…

Рифлёная, цепкая подошва ботинка ступила не на твёрдую искусственную поверхность.

* * *

…Из недр заводского лабиринта Матрос перебрался в сегмент, диаметрально противоположный параметрами среды обитания. Полный антипод техногенности.

Лесные дебри окружили его, обе подошвы встали на естественную, мягкую, но упруго пружинящую хвойно-травяно-лиственную подстилку. Сзади и вокруг уже никакого красного свечения. Растительность разных оттенков зелёного, жёлтого, коричневого, чёрного. Вверху в промежутках меж кронами добавилось оттенков серого, синего и жёлтого. Там небо. Солнечный свет. Не лампы.

По контрасту окружающая биогенность произвела ошеломляющее впечатление. В особенности чистым воздухом. Что атмосфера не загрязнена радиацией, гарью, химическими примесями, инородными энергиями и прочей мутью, человек ощутил сразу. Забытое ощущение из детства, когда всей семьёй выбирались на природу… Живы мама и папа, потрясения, которые надвигаются на страну вообще и его судьбу в частности, все ещё впереди, скрываются в тумане будущего. Там и тогда, в воспоминаниях первого десятилетия жизненной ходки, бывал такой же воздух. Позже – и не упомнится, чтобы настолько вкусно и вольно дышалось, как в детские годы.

В этом лесу сталкеру надолго задержаться не удалось. Стоять посреди Зоны и «втыкать» в ностальгические ощущения и, казалось до этого момента, почти стёршиеся в памяти картинки – себе дороже. Пролавировав меж стволов, странник выбрался на край скоро, буквально через пять минут.

Массив перерезала лесная река, на этом отрезке идеально ровная, без извивов и закруглений, будто искусственно прорытый канал. По ту сторону тянулась противоположная опушка, и в отличие от чащи этого берега, преимущественно хвойной, там преобладали деревья с листвой типа дубов, осин, клёнов, тополей и тому подобных. Как и здесь, они вплотную подступали к воде, от силы метра два шириной полосы земли отделяли от водной артерии обе половины леса…

Стоило лишь появиться у реки живому организму, из-под поверхности тотчас высунулась шея с вытянутой змеиной башкой, очень похожая на торчащую из воды голову, знакомую по фотоизображениям оттуда же, из детства. Только поменьше размером, метра полтора длиной, и клыкастой пастью не больше чем у крупной собаки.

Чудище речное уставилось на сталкера немигающим взором. Глаза у него зачем-то были чёрными, а круглые зрачки белыми. Оценивает, поди, по зубкам ли добыча.

– Несси, блин, – прошептал старик, вышедший на берег из леса детства, – вылитый Несси, только маленький…

Окружающая реальность недвусмысленно напоминала, что детство не вернуть и вообще здесь совсем не тот мир, не те законы природы, и как следствие, всё только выглядит знакомым.

И знакомость может сильно подгадить. Однозначно чужое, угрожающее проще воспринимать в качестве враждебного и опасного. Мини-копию мифического динозаврика – сложнее. Да ещё и посреди соснового бора, машиной времени уносящего в прошлое, полное ярких красок, удивительных новых звуков, радужных ожиданий и твердокаменной уверенности, что стоит лишь вырасти, стать взрослым, и всё будет просто замечательно.

Всё-всё будет обретено, как и положено человеку… Наивные мечты начинающейся ходки жизни, с возрастом подвергаемые всё более жестокой редактуре. Трансформируемой в безжалостную цензуру, проводящую чёткую грань между желаемым и действительным.

Исполненный страстного желания стереть эту грань, вернуть мечту, разочарованный в собственной судьбе и родном мире, он когда-то отправился на поиски идеального варианта мироздания. Именно таковым ему казалась тогда Зона…

Приняв решение, водный змей выбрал отступление, связываться с двуногой протоплазмой не захотел и утянулся обратно под воду. Человек мысленно поблагодарил маленького «Несси» за предостережение. Явление головы на шее показало, что в воду соваться точно не надо, даже если попадётся подобие плавсредства.

Идти по берегу, вдоль. Вопрос непреходящий, вечный: куда свернуть? Быть иль не быть, налево или направо… Направо. Теперь туда. Нельзя повторяться и загонять себя в алгоритм, который станет возможно предугадать. (Впрочем, и чётко, последовательно чередовать право с лево тоже не лучшая стратегия…)

Совершая поступки и действия, сталкер давно приноровился мыслить в несколько параноидальном ключе: будто по его следу постоянно крадутся незримые (частенько и зримые, воплощаясь во встречных монстров разных видов) охотники.

Просто не всегда видно, слышно, ощутимо и чуйно их, упорных преследователей. Его персональных, так сказать, сталкеров, если вспомнить ещё одно из смысловых значений ёмкого понятия «stalker».

Идиллический лес оказался испытанием нелёгким. Уж лучше с мутантами посражаться, локальные ловушки попреодолевать на пути к цели, чем бороться с бурно хлынувшими волнами из глубин памяти. Накатывало всё то, что он старался не вспоминать, но о чём забыть невозможно. Забыть основополагающее, сделавшее тебя человеком, нельзя без того, чтобы не забыть себя.

А уж чего-чего, но этого проклятая Зона от него НЕ ДОЖДЁТСЯ.

* * *

…В этой локации, с первых шагов не предвещавшей особых проблем, идущий застрял, как муха в янтаре.

Точнее, влепился в смолу, которая потом станет янтарём, и если муха не выберется вовремя, то запечатлится на века вместе с окружающей массой. Пока тормозящая движение субстанция податлива, ещё не совсем застыла, из неё надо выбраться. После точки невозврата освобождение станет невозможным, смола слишком отвердеет…

«Отвердела» ли Зона вокруг Матроса настолько, что уже не выбраться? Вопрос вопросов, однако. И появление неожиданного, но в каком-то смысле долгожданного, «вымоленного» напарника покуда не так чтобы действенно помогало склониться к определённому ответу.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru