Сергей Тамбовский Управдом-2

УПРАВДОМ-2

Назад в девяностые

В предыдущей серии…

Бандиты сзади, судя по нарастающим крикам, уже добрались до большого помещения и осматривали его. А я добрался до поворота этого коридора, завернул налево и тут резко вздрогнул – под ногами явственно прошмыгнула крыса, здоровенная и с голым хвостом.

Ничего-ничего, Сергуня, успокоил я сам себя, бывало и похуже, ты главное не останавливайся. А дальше ход раздвоился, основное направление прямо шло, а направо какое-то ответвление наметилось, размерами чуть не вдвое меньше, метра на полметра, тут только скорчившись втрипогибели можно было пробраться. На принятие решения у меня было несколько секунд… я быстро зажег зажигалку и поднес ее сначала к этому правому ходу, потом протянул руку вперед по основному. Огонек сильно отклонился назад только в первом случае, а это что значит? Правильно, там есть приток воздуха, туда мы и направимся.

Я скорчился втрипогибели и как паук начал быстро-быстро передвигаться по этому второстепенному ходу. Стены были ощутимо влажными, а под ногами по-прежнему значилась утрамбованная земля. Проход закончился через добрую сотню метров и двух поворотов, один налево вел, другой резко направо, почти что в обратную сторону. В одном месте из левой стены бил маленький ключ, вода текла по канавке и исчезала справа, шум от всего этого минимальный шел, я даже сдуру наступил в лужу рядом с канавкой.

Но все на свете когда-нибудь, да заканчивается, подошел к концу и мой вояж в подземелье – впереди явственно забрезжил дневной свет. Я выбрался на свежий воздух и огляделся – место было не совсем знакомым… нет, в принципе понятно, что это Монастырский съезд, потому что слева виднелась арка Южного входа в монастырь, но рядом с этим входом не стояли два коттеджика, их же в прошлом году сдали в эксплуатацию. И особняк купчихи Водолазовой какой-то не такой был, со всеми окнами и явно обжитой.

Но тут сзади из дыры, откуда я вылез, послышалась некая возня, и я понял, что надо продолжать прятаться от бандитских наездов. Забежал в этот самый Южный вход, он только на ночь запирался на замок, а так всегда распахнутый стоял, и рванул наискосок по двору к Вознесенскому храму, оттуда доносилось пение, служба, наверно, идет, подумал я – тут можно затеряться в толпе.

Служба тут действительно шла, народ стоял вдоль амвона и внимал настоятелю, по углам горели многочисленные свечки. Я, чтобы не отличаться от основной массы, тут же купил одну свечу за двести рубликов, зажег ее от соседней, установил, как положено и отошел в самый дальний и темный угол. Прислушался, о чем там говорил отец Серафим – оказалось, что о смирении и покаянии.

- Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию, - как раз эти слова говорил настоятель, когда я спрятался в углу за амвоном, - так сказал апостол Петр в своем втором послании, - обозначил цитируемого автора он.

- Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом, - так он продолжил свою мысль, - это уже первое послание Петра коринфяном, - счел нужным уточнить он.

Но тут в церковь ворвались, другого слова трудно подобрать, мои преследователи – наконец-то я разглядел их… ну бандиты как бандиты, хотя скорее гопников напоминали они, особенно главный из них по имени Гвоздь. Все в кепках, на что им немедленно указал церковный служка возле входной двери.

- Головные уборы, - сказал он, - полагается снимать в храмах божьих.

- Че сказал? – включил угрожающие интонации Гвоздь, - не видишь, кто перед тобой.

- Что тут происходит, господа? – отец Серафим вдруг взял и возник перед кодлой Гвоздя.

- Все нормально, святой отец, - нашелся Гвоздь, - ща мы одного кента заберем и уйдем с миром.

- У нас тут кентов нет, сын мой, - усмехнулся Серафим, - у нас сплошные прихожане.

- Какие еще прихожане? – спросил Гвоздь.

Я с большим интересом наблюдал из своего темного угла за внезапным противостоянием двух систем и думал, что же в итоге там получится-то, кто победит и с каким счетом. Но Серафим вдруг сделал знак кому-то сзади, и за его спиной нарисовались три очень габаритных монаха с бейсбольными битами в руках, да… новые времена, новые нравы, знаете ли.

- Обычные прихожане, дорогой, - перешел с церковнославянского на стандартный язык Серафим, - которые со стволами в храм божий не заходят.

Гвоздь произвел серьезные мыслительные действия, судя по мускулатуре его физиономии, и решил не связываться.

- Мы еще вернемся, - сурово, как ему показалось, ответил он, вслед за чем бандиты очистили помещение Вознесенской церкви.

А Серафим после этого направился прямиком ко мне, и спросил он следующее:

- Они ведь за тобой приходили, да?

А теперь новая серия – Хоть святых выноси

- Правильно, отец Серафим, - тупо кивнул я, - именно за мной они и приходили.

- Ну пойдем поговорим… - окинул он меня долгим и внимательным взглядом, - ты двигайся в дом настоятеля, а я сейчас подтянусь.

Я очень осторожно выглянул из ворот церкви, ничего опасного не нашел и медленно, но целенаправленно пересек внутренний двор монастыря по указанному направлению. Кинул взгляд на свой домик под откосом, там все было на месте, и даже доска из окна моей кухни на подпорную стенку висела на том же месте, куда я положил минут десять назад. На стук дверь в доме настоятеля мне открыл уже знакомый служка в черной рясе.

- Отец Серафим, - сказал я ему, - распорядился, чтоб я его тут подождал… а он сейчас подойдет.

- Ну заходи, коль не шутишь, - ухмыльнулся он, - ботинки переобуй в тапочки и можешь подниматься на второй этаж.

Что я и сделал без лишних слов. На втором этаже тоже все в принципе было так, как и в прошлое мое посещение, когда я договаривался насчет антенны и монастырских жильцов. Посмотрел в окна, они тут выходили на все четыре стороны, и опять не увидел ничего угрожающего. Тогда начал рассматривать интерьер… телевизор у отца Серафима богатый был, Панасоник с диагональю аж в 40 дюймов, я до этого таких вообще не видел. Сколько ж он весит-то, прикинул я и получил цифру в 50 кило, не меньше. Вдвоем надо такие таскать. Вдоль другой стены располагался музыкальный центр, очень современный, торговой марки Техникс. А впритык у нему стоял книжный шкаф, содержимое которого я изучил с большим интересом.

В основном тут, конечно, были книги духовного содержания, Библия в роскошном переплете, пара катехизисов, жития святых и многочисленные журналы Московской епархии, это в принципе не слишком любопытно было. Но на верхней полке имели место и некоторые издания мирского содержания. Среди них я с большим удивлением узрел с десяток фантастических книг в очень глянцевых обложках – начиная от Эдгара Берроуза и заканчивая совсем уже Головачевым. Гм… а настоятель-то у нас не чужд мирским страстям, подумал я, но тут сзади раздались шаги, сопровождаемые скрипом ступенек, и сюда вошел отец Серафим.

- Да, сын мой, - сказал он, увидев, чем я заинтересовался, - я люблю читать, иногда сейчас в продаже очень интересные книги появляются.

- На Варварке покупаете, - уточнил я, - в магазине при Центрполиграфе?

- Там в том числе, - тяжело вздохнул он, усевшись в кресло возле панорамного окна на Реку, - но давай уже по делу поговорим… садись, водку будешь? – очень неожиданно закончил он свое предложение.

- Если нальете, буду, конечно, - честно ответил я, садясь напротив, - ого, какая у вас водка элитная, - не удержался я от такого возгласа.

- Водка как водка, - пожал плечами он, наливая Распутина в две рюмки, - служба снабжения поставляет, а в элитности я не очень понимаю. Так вот, - он опрокинул рюмку в рот, - расскажи уже, что там у тебя приключилось с этими быками.

- Все просто, отец Серафим, - тяжело вздохнул я, выпивая свою порцию, - вчера в мой автомобиль въехал сзади какой-то авторитет из Щербинок. Точнее не сам авторитет, а его шестерки. Разруливать инцидент приехал сам босс, Лысый Джо его зовут, он предложил мне заплатить штуку баксов и на этом все. Я согласился… а еще чуть позже ко мне с интересным предложением подошел ваш казначей Матвей… который на первом этаже у нас живет.

- Я помню-помню, кто такой Матвей, давай живее, сын мой, - подогнал мои речевые способности настоятель.

- Ну и Матвей предложил мне свою крышу и урегулирование всех проблем с этим бандитом… я согласился… мне через полчаса позвонил некто и сказал, что вопросы с Лысым Джо урегулированы, я никому ничего не должен.

- И дальше что было?

- А дальше сегодня утром вот мне позвонил другой голос, сказал, что я должен уже не штуку баксов, а две с половиной, а крыши у меня никакой уже нет. Я попытался найти вашего Матвея, но он, как мне сказали, уехал куда-то далеко и надолго… а дальше я убегал от рэкетиров и добрел так до вашего собора… далее вы все сами видели.

- Мда, - побарабанил пальцами по столу Серафим, - нехорошо вышло, сын мой. Матвея я лично послал в командировку вчера вечером. А сколько ты ему денег занес?

- Семьсот баксов, - ответил я, - по-божески.

- Не упоминай всуе имя нашего спасителя, - погрозил мне пальцем настоятель, - а в остальном получается, что наш монастырь немного неправ оказался, да…

- И что мы будем делать, отец Серафим? – осторожно осведомился я.

- Что ты будешь делать, мне неведомо, - хитро прищурился он, переходя на современный жаргон, - а я должен пофиксить косяки наших сотрудников. Возвращайся домой, Сергей, - впервые назвал он меня по имени, - и ничего не бойся – Лысый Джо теперь это наши проблемы…

- Благодарствуйте, отец Серафим, - поклонился я, - ну я пошел?

- Конечно… - встал он с кресла и пожал мне руку, - кстати, мне тут птичка на хвосте принесла, что у тебя немаленькие деньги завелись, это так?

- Смотря что считать немаленьким, - дипломатично ответил я, - кое-что имеется, да…

- Так вот, деловое предложение к тебе будет, - он снова подошел к окну и закурил сигару, - эта ваша улица, как ее уж…

- Черняховского, - подсказал я, - в честь полководца Великой Отечественной.

- Вот-вот, Черняховского… она страшно запущена, хотя и находится практически в центре города, так?

- В принципе правильно, - осторожно подтвердил я, не совсем понимая, к чему он клонит.

- Так вот, надо перевести ее из категории запущенных в категорию раскрученных, понимаешь?

- И какой в этом сакральный смысл? – задал я прямой вопрос.

- Затем, сын мой, что у вас там можно построить кучу жилья и потом продать ее с большой выгодой. Ну и Харе-Кришну хорошо бы попросить оттуда на выход, это чисто личное – не перевариваю эту секту.

Общество сознания Кришны действительно избрало своей штаб-квартирой нашу тихую улицу, в пяти домах от нашего они сидели. И по выходным ходили взад-вперед со своими крестными ходами, барабанами, бубнами и песнопениями. Пара сотен адептов в белых простынях там на пике участвовали.

- Мне они тоже не нравятся, отец Серафим, - честно признался я, - задолбали, если честно, своими приставаниями – пока идешь от остановки трамвая до своего дома, обязательно прицепятся с предложениями какими-нибудь.

- Вот в этом, сын мой, - наставительно поднял палец вверх Серафим, - и заключается главное отличие классической православной церкви от этих неофитов – мы не занимаемся прозелетизмом, а они занимаются.

- Не совсем понял, - попросил уточнений я, - что это за прозелетизм?

- Прозелетизм в переводе с греческого – это обращение или попытка перевести в свою веру. Агрессивный прозелетизм имеет место в молодых религиях типа этого вашего кришнаитства, а еще у свидетелей Иеговы, адвентистов и мормонов. А православие это древняя устоявшаяся во времени и пространстве религия, которая прекрасно себя чувствует и без агрессивной экспансии, так понятно?

- Да уж куда понятнее, - протянул я, допивая свой бокал Распутина, - давайте меняться, отец Серафим, - неожиданно предложил я.

- Что на что ты предлагаешь менять? – откровенно заинтересовался он, усаживаясь обратно в свое кресло.

- Вы решаете мои проблемы с бандитами, причем так, чтобы ни одна сволочь больше не подходила ко мне с такими вопросами, ни днем, ни ночью, в любую погоду… а я в свою очередь убираю кришнаитов с Черняховской улицы – идет?

- И как же ты это сделаешь? – в голосе настоятеля откровенно прозвучала издевка, - если не секрет?

- Секрет, отец Серафим, - твердо ответил я, - срок две недели – если после этого харе-кришны останутся на нашей улице, значит, сделка расторгается.

- Ладно, я подумаю до завтра… если надумаю, сброшу ответ на пейджер – твой номер я знаю.

Откуда же это он знает мой номер, пронеслось у меня в голове, но времени обдумывать это у меня уже не было, поэтому я честно ответил.

- Договорились, звоните, если что… ну то есть сбрасывайте на пейджер, если что… а у вас-то у самого есть такая штука?

- Конечно, записывай, - и он продиктовал мне номер все того же Вессо-Линка.

- По рукам, - отсалютовал ему я и откланялся, что-то он напрягать меня начал своим суровым внешним видом.

На свою Черняховскую я спустился вдоль Похвалинского съезда, от домика настоятеля так ближе было. Трамваи еще не убрали отсюда, пока шел, целых три штуки проехали мимо, 26 и 27 вверх и 27-й же в обратном направлении. Печорская площадь была тиха и пустынна, тишина нарушалась только шумом ручья, забранного в железную трубу – ввода там катилась без остановок и невзирая на неурядицы в экономике и политике. Пройти мимо 4 дома, который значился в начале нашей улице (предыдущие три дома не устояли в череде революционных преобразований, поэтому и начиналась улица с четвертого номера), мне без остановок не удалось, правда. Там возле входа во второй подъезд стоял, ухмыляясь, все тот же комиссар Женя – он, собственно, и жил в нем, в 4-м доме.

- Ну, здорово, председатель, - максимально сильно ухмыльнулся он, - как жизнь, как подшефный кондоминимум?

- Жизнь хороша, - ответил я ему словами рекламы из будущих периодов, - когда пьешь не спеша… а кондоминимум стоит, куда он нахрен денется.

- Я слышал, у тебя появились некоторые проблемы? – продолжил он все с той же широкой ухмылкой.

- Проблемы есть, - предельно неконкретно ответил я, - покажи мне того, у кого их нет, я первым брошу в него камень.

- Ладно, если конкретно припрет, звони на пейджер, - сказал он на прощание, сдвинув ухмылку в угол, - может, и договоримся о чем-нибудь.

- Заметано, - протянул я ему руку, - обязательно позвоню.

Не стоит село без праведника

Ничего примечательного в этот день у меня больше не случилось – ущерб от действий Гвоздя с партнерами я устранил за полчаса. И начал размышлять о былом и грядущем… ну в том смысле, что обещанное отцу Серафиму как-то надо выполнять, кришнаитов гнать с нашей улицы поганой метлой. Но никаких умных мыслей мне в голову не пришло, поэтому я решил, что утро вечера мудренее будет и засел за свой эпохальный труд про потеряшек на далеком курильском острове.

Джек же там в оригинале тело отца вез для захоронения на родине, а мне пришлось изворачиваться – мой самолет летел на таиландский курорт, было бы смешно, если б я оставил линию с умершим отцом, восставшим потом из гроба. Что ему там в Пхукете делать, этому трупу… извернулся я простым образом – в полете отдал концы один из пассажиров, его перенесли в хвостовой отсек, а уже после падения с этим трупом и произошли разного рода приключения.

И с прототипом Кейт пришлось повозиться, в Лосте же ее поймали в солнечной Австралии, после чего ее маршал вез для предания правосудия в родной Лос-Анджелес, а тут я переделал, естественно, Кейт в Катю, а легенду ей придумал родную. Аферисткой она у меня стала, разводящей состоятельных мужиков на бабки, в Шереметьево ее не успели взять, поэтому агент ФСБ сел в самолет, сопровождая ее в дальние края. А уж там с помощью местной полиции ее должны были завернуть обратно в снежную Россию…

Пока прикидывал перипетии сюжета, уже и вечер подкрался – Городской мост зажегся огнями, а на Ярмарке началось очередное увеселительное действо. Там они регулярно проводились в эти постсоветские годы, то Маша Распутина споет, то Макс Покровский из Ногу свело чего-то отыграет. Фили Киркорова только ни разу не было и Алла Пугачева почему-то обходила нас стороной, а так все звезды тут позажигали по разу. Сегодня, судя по тембру мелодии, на Ярмарку пожаловал сам Кай Метов… ну который позишн намба ванн, отдыхаю сам. Ни слуха, ни голоса, а поди ж ты, подумал я, добивая очередную главу своего псевдо-Лоста.

Тут неожиданно грянул телефон, я даже вздрогнул, подумав, не бандиты ли это продолжают свои претензии. Но все оказалось совсем не так страшно, как представлялось – это всего-навсего был сосед Миша, с которым мы недавно убирали склон и обшаривали подземелье.

- Привет, - сказал он, - ты как там?

- Все под контролем, - быстро ответил я ему, - а с какой целью интересуешься?

- Да видел недавно, как ты из окна на стенку перебирался, вот и решил спросить…

- Это была тренировка, - нашелся я, - хочу записаться в контрактники-десантники.

- Интересно, - видно было даже без видеосвязи, как Миша ухмыльнулся на том конце провода, - а я пробил цену монет, которые ты мне отдал, представляешь.

- Представил… и что почем же там оказалось?

- От десяти штук за медь до сотни за серебро… два коллекционера готовы взять хоть сегодня.

- Я тебя услышал, - дипломатично ответил я, - давай отложим эту тему до завтра. Да, взнос за апрель когда внесешь?

- Сколько там?

- Восемь пятьсот…

- Завтра, крайний срок послезавтра занесу.

На этом наш интеллектуальный разговор сам собой прекратился, а я дописал еще одну страничку к своему Лосту, да и переключился на Цивилизацию имени Сида Мейера. Под порядковым номером два… я там за карфагенцев играл, уже дошел до второго тысячелетия нашей эры, а конкурентов у меня осталось три штуки – ацтеки, французы и американцы. Последние очень сильно развились, не уследил я за ними, надо будет решать эту проблему в ближайшие пятьсот-шестьсот лет.

И опять затренькал телефон… а, нет - это сообщение на пейджер пришло. Открыл и прочитал следующее “Тебе скучно и одиноко? Не с кем провести вечер? Звони” ну и номер телефона, где-то в заречной части, судя по первым цифрам 52. Звонить туда я, естественно, не стал, мало что ли у нас разводилова на этой почве в последнее время, а вытащил свою записную книжку и набрал номерочек Леночки, которая так и продолжала работать секретаршей у бизнес-провайдера Юрика. Леночка отозвалась на третьем гудке.

- Привет, это Сергей, - сказал я в трубку, - помнишь такого?

- Как не помнить, - живо отозвалась она, - что сказать-то хотел, Сергуня?

- Хотел встретиться, - быстро отвечал я, - грусть-тоска что-то налетела.

- Что, такая сильная тоска нашла, - справилась она.

- Гадом буду, - ответил я, предчувствуя, впрочем, облом… так оно и случилось.

- Извини, Сергуня, сегодня никак – срочные дела.

- У меня тут машина образовалась, - попробовал внести элемент неожиданности я, - могу помочь с твоими делами, если что.

- Еще раз извини, но с перемещениями по городу мои дела никак не связаны, - отбрила меня Лена, повесив сразу после этого трубку.

Ну нет, значит нет, вздохнул я, набирая второй знакомый телефончик, секретарши районной управы Светочки. Но и тут ничего полезного не случилось – никто не ответил на том конце в течение десяти гудков. Ничего не поделаешь, придется за неимением гербовой бумаги писать на обычной серенькой. Но ничего писать мне так и не было суждено, потому что телефон затренькал сам собой сразу, после того, как я положил его вслед за неудачей со Светой.

- Алло, - сказал я в трубку, предчувствуя очередные неприятности, - Новак слушает.

- Это лейтенант Скворцов, районное ГИБДД, - сообщила мне трубка.

- И чего надо районному ГИБДД? – спросил я упавшим голосом.

- Автомобиль Ниссан-Санни госномер о310рт вам принадлежит?

- Ну да, - не стал отпираться я, - со вчерашнего дня мне…

- Два часа назад вы совершили наезд на пешехода в районе Речного вокзала и скрылись после этого, - отчеканил мне лейтенант, - знаете, что за это бывает?

- Не знаю – расскажите.

- Задержание на 15 суток, вот что, а потом суд решит, что с вами делать… в зависимости от состояния здоровья пешехода.

- Стоп-стоп, - притормозил речевую активность гаишника я, - три часа назад это сколько времени-то было?

- Тринадцать-тридцать пять, - отчеканил он.

- Тогда у меня круглое алиби – я в это время плюс-минус полчаса находился на территории Печорского монастыря, меня там видела куча народу, включая отца-настоятеля Серафима.

- Все равно вам надлежит явиться в районное отделение милиции и дать показания под протокол, - слегка сбавил тон лейтенант.

- Да легко… когда это надо-то?

- Чем быстрее, тем лучше, - отрезал тот, - адрес Нижняя набережная, 25.

- Да знаю я ваш адрес, через полчаса явлюсь… только уж не один, а с адвокатом.

ГИБДД ты мое ГИБДД

Ну вот же новая напасть, думал я, собираясь в ментовку, мало мне было предыдущих печалей, так получай новую. Про адвоката я сдуру сболтнул, но потом вспомнил, что один из наших жилтоварищей, Антоном его звали, не совсем уже адвокат, но потенциально да – учится на юридическом факультете нашего универа. Он в соседнем подъезде проживал, на третьем этаже, телефона у него не имелось, пейджера тоже, поэтому зашел ногами. Он открыл сразу.

- Привет, - сказал я, - поможешь в одном дельце?

- Знаешь, - скосил он глаза в сторону, - я сейчас немного занят, попозже нельзя?

Я быстро смекнул, что у него тут женщина, и поэтому дела у него до меня нет.

- Ладно, попозже зайду, - хмуро сказал я и направил свои стопы на Нижнюю набережную в красивый дореволюционный дом с колоннами и пилястрами, здесь обитало районное отделение милиции, включая транспортный отдел.

Времена были еще буколистические, поэтому пропускали внутрь всех без лишних вопросов. Я просмотрел на табличку со списком подразделений рядом с дежурным и поднялся на второй этаж в кабинет 25. Постучал, вошел – там в большой комнате с растресканным потолком, помнившим, наверно, времена Николая II, а возможно и Александра III, сидело в разных углах трое суровых милиционеров.

- Здравствуйте, - громко сказал я, - я к лейтенанту Скворцову.

Тот, что сидел возле окна, плюгавый мужичок с абсолютно лысой головой, отвлекся от своих бумажек и кивнул мне на стул рядом.

- Новак? Садись, побеседуем… - а затем он вытащил из большой стопки картонных папок нужную и раскрыл ее, - значится так, гражданин, чего это мы покидаем место ДТП? Нехорошо…

- Давайте уже конкретику, товарищ лейтенант, - сохранил самообладание я, - а пустых разглагольствований я и по телевизору достаточно слышу.

- Ты тут поаккуратнее выражайся, - на его физиономии явственно проступил волчий оскал, - а то ведь мигом в обезьянник отправишься…

Тут я счел за лучшее промолчать, тогда он продолжил с новыми интонациями.

- Сегодня, 10 апреля 1994 года в тринадцать часов тридцать пять минут на Нижней набережной напротив Речного вокзала был совершен наезд на жителя города Пантелеева Семена Сергеевича, пенсионера, между прочим. Наезд был совершен на автомобиле Ниссан-Санни с госномером о310рт52, после чего совершивший наезд скрылся в направлении улицы Черняховского – эта твоя тачка, Санни?

- Ну моя… - не стал я отрицать очевидного, - вчера купил. Только ведь я в это время находился на территории Печорского монастыря, сначала в Благовещенском соборе, потом в домике настоятеля, знаете, где это?

- И что ты там делал? – сбавил тон лейтенант.

- Грехи замаливал, - привел я первый попавшийся под руку аргумент, - а потом договаривался с отцом Серафимом, это настоятель…

- Знаю, - сумрачно буркнул гаишник.

- Договаривался с ним о совместной деятельности.

- И о какой же деятельности ты с ним мог договариваться?

- Ну я же начальник дома на набережной, который внизу под монастырем стоит…

- Начальник? – не понял он.

- Председатель товарищества домовладельцев, у меня и печать есть, - я вытащил из внутреннего кармана желтенькую печать, завалявшуюся у меня там непонятно как, он внимательно изучил вырезанные буквы и вернул ее мне, - у нас в доме живут два сотрудника монастыря, с ними и был связан наш диалог.