Сергей Распопов Марк

– Марк, вот твоё место, вот корешок от билета. Только никуда отсюда не уходи. Понял? Когда представление кончится, сиди – жди нас. Хорошо? Вот и славно. Я правда уговаривала твоего дедушку купить билет в общем с одноклассниками ряду, но он отказался. Больше я ничего сделать не могла. Мой номер телефона знаешь, если что – звони, пиши. Ну-ка, класс, внимание, все слушаем меня! Спускаемся и ищем седьмой ряд! Ну-ка успокоились! Не устраиваем цирк. Ведём себя прилично, чтоб мне за вас не краснеть. Всё ясно?

– Но мы ведь в цирке.

– Умничать будете на контрольной. А теперь марш, пошли. Ну-ка цыц! Кому сказала! – командовала отстранённым дикторским голосом классная руководительница Марка.

Сгорая от стыда, Марк сел в кресло у выхода. Понурый, избегающий взглядов, он с силой сжал кулаки в карманах старомодных брюк, пытаясь сдержать слёзы оскорбления, позора, слабости; одновременно изумляясь реакции своевольного организма на пустячное, ожидаемое, почти привычное развитие событий в его жизни. Однако ком рыданий в горле нарастал, затрудняя дыхание, угрожал вот-вот прорваться всхлипом. Марк всерьёз, чтоб хотя бы не расплакаться, пытался совладать со своим организмом: напряг, окаменев, каждую мышцу и заклинал себя: «Не хныкать! Не хныкать! Кому сказал! Не хныкать! Бред! Я – не хочу реветь! Так почему?» – Марк больно ущипнул себя. Вспомнил стоическое упражнение и начал увещевать себя: «Спокойно, друг. Позволь эмоциям плыть своим ходом, не задерживай их, не концентрируйся на них, не препарируй. Видишь – уплыла. Теперь подними голову, видишь – никому до тебя нет дела: одни – озабочены поиском своего места… другие – поглощением попкорна, сладкой ваты, чипсов, газировки… третьи – погружены в реальность смартфонов: чатятся, записывают рилсы, фотографируют и фотографируются, проматывают шортсы, листают новости, с кем-то разговаривают… четвёртые – прихорашиваются и прихорашивают своих детёнышей… пятые – болтают и тупо глазеют… на манеже царит тишина… из-за кулис на тебя пристально глядят две чёрные бездны из-под клоунской маски, намалёванной на человеческом лице…» Внезапно Марк почувствовал нарастающую волну беспокойства из глубин. Марк мгновенно прервал зрительный контакт с клоуном: ещё чуть-чуть – и пришлось бы уставиться в этот взгляд «как баран на новые ворота». В этом было что-то примитивное, глупое, враждебное, что-то противоречащее его жизненной парадигме – Ум, Общение, Сотрудничество, Любовь… Однако жуткий взор клоуна оставил в Марке тревожный след; в памяти всплыли строчки Блока:

Есть дурной и хороший есть глазТолько лучше б ничей не следил…

Марк решил исследовать этот жуткий взор. «По сути, пугает неизвестность. Свет разума обнаруживает химерические призраки во мраке невежества и рассеивает их вместе с тревогами», – думал Марк, воинственно глядя в две чёрные бездны, продолжавшие вглядываться в Марка; когда бездны преобразились под решительным, изучающим взором Марка в карие глаза под привычной маской клоуна, они заговорщицки подмигнули и скрылись за кулисами.

Погас свет. Через пять секунд заиграла весёлая музыка. Через три секунды с резким стереозвуком в центре манежа возник круг света от прожектора, внутри стоял высокий сухопарый клоун, подмигнувший Марку. Музыка притихла. Клоун воскликнул: «А вот и я!» Представление началось.

Миниатюра клоунов, дрессированные животные, миниатюра клоунов, акробатические трюки, пантомима, миниатюра клоунов, фокусы, жонглирование…

Марк смотрел и не понимал, почему большинство – ладно дети, но и взрослые – веселы, увлечены, рады, смеются, аплодируют, а он равнодушен, словно посторонний? Марк принялся сызнова вчувствоваться и вдумываться в происходящее, чтобы уловить его смысл, продираясь через дрессуру животных и акробатов, через ловкость и иллюзии фокусов, через примитивные шутки клоунов и реакцию на оные взрослых, – напрасно. Возникло явственное ощущение, что он отрезан от мира людей. «Чем? Кем?» Марк понял причину отрезанности от людей: так бывает, когда вместо проживания жизни ты осознаёшь её и этим выносишь себя за скобки, в неизвестность. Человек – как разумный, как личность, как социальное существо, как адресат, как субъект, как объект – это не человек, лишь его структуры. Марк попробовал отключить сознание и плыть по течению, окунуться в атмосферу циркового представления. Но жить со всеми не вышло: Марк с усиливающимся отвращением чувствовал самопредательство. Он вернулся к прежнему себе, презрительно фыркнул на осуществлённое путешествие, захотелось сплюнуть гадость.

В центре манежа стоял гигантский тонкий прямоугольник, покрытый фиолетовой тканью, – возле паясничал подмигнувший Марку клоун:

– Дамы и господа! Миссисы и мистеры! Леди и джентльмены! – Клоун поднёс ко лбу ладонь козырьком и оглядел публику. – Других не вижу здесь. И мои маленькие ангелочки, – с доброй улыбкой обратился он к весёлому мальчугану. – Свершилось! Отныне и вовеки мир наш изменится! Что? К лучшему или худшему? Всё, как всегда, мои вы венцы эволюции, зависит от вас. Но несомненно одно! Нас почтил своим присутствием наш бог!

Клоун указал рукой на прямоугольник, с которого в ту же секунду спало покрывало, обнажив чёрный монолит, как в фильме «Космическая одиссея» Стенли Кубрика. Дети ахнули, взрослые недоумённо переглянулись со знакомыми. Выждав паузу, клоун продолжил:

– Почтенная публика, позвольте развеять ваше недоумение и доказать, что мы действительно служители нашего бога, и наиглавнейшее тут – что я не свихнулся. «Не то, чтоб разумом моим я дорожил; не то, чтоб с ним расстаться был не рад. Да вот беда: сойди с ума, и страшен будешь как чума, как раз тебя запрут, посадят на цепь дурака…» Ну и так далее – по списку. Посему вынужден приводить «достаточные основания», не слишком умные, а так, в виде очевидностей, чтоб каждому… – клоун взял короткую паузу и с подозрением оглядел зрителей, – …было понятно, что я свой в доску.

Клоун сунул правую руку в карман своих шаровар, пошарил, изобразил озадаченность. Сунул левую руку в левый карман, пошарил, изобразил озадаченность. Вдруг он интенсивно, резкими движениями стал шарить в обоих карманах. С комичным выражением печали клоун уставился на зрителей и вывернул пустые карманы. На лицах зрителей зарябила вялая улыбка. Клоун в негодовании подскочил на месте:

– Да где эта треклятая очевидность?!

Из шаровар выпал смартфон. Клоун радостно поднял его, осторожно сдул пылинки, поцеловал, ласково погладил, любовно прижал к сердцу; несколько раз вводил длинные сложные пароли, а когда ввёл простой – «1, 2, 3, 4, 5» – пароль, принялся листать шортсы, хихикать над ними, приставать к зрителям, чтобы они посмотрели на милых котиков, забавные случаи, шокирующие события, глупые поступки, остроумные комментарии, цитаты мудрецов, сгенерированный нейросетью абсурд… – всё это приправляя шуточками, гримасами, призывами купить курс… Наконец клоун воскликнул: «Хватит!» и пошёл на манеж; на полпути он снова уткнулся в экран смартфона и хихикал, пока не врезался в монолит.

Словно очнувшись в незнакомом месте, клоун воскликнул:

– Вот те на! Где это я? – Заметив зрителей: – А вы что тут делаете? И кто такие? Расскажите, будьте любезны.

– Смотрим, – раздались детские голоса.

– Мы в кафе! Неси лобстеров! – раздался мужской голос.

– И роллы! – взвизгнул женский.

– А лучше выпить. – После этой просьбы в цирке грянул гогот.

Клоун с внимательно-презрительным взглядом выждал, когда стихнут хамские выкрикивания с бестиальными предложениями, затем продолжил:

– Цирк, кафе, икра, роллы, курорты, круизы… Всё страньше и страньше… Ах да! Вспомнил! – Клоун воодушевлённо подпрыгнул на месте; ткнул в зрителей смартфоном. – Вот символ нашего бога – бога технологий! Без лишних слов представляю вашему ротозейс… тьфу, вниманию его дар! Зрите, трепещите, падайте ниц!

Клоун театральным жестом указал на монолит, из тьмы которого на сцену шагнул аляповатый робот размером с монолит. По амфитеатру прокатилась волна удивлённых возгласов. В следующее мгновение публика уже фотографировала и записывала видео на свои смартфоны. На лице клоуна сияла насмешливая улыбка. Марк содрогнулся от дикости мерзкой толпы; с презрением о них и отчаянием о себе он решил: «Я чужд им онтологически».

Марк посмотрел на клоуна. Клоун вновь подмигнул ему – в этот раз по-доброму, как своему.

Робот забавно прохаживался по манежу, приветствуя зрителей. Наконец робот остановился, его грудь раскрылась, обнаружив кабину пилота, где сидел низенький полненький клоун, который, озираясь, бормотал:

– Ладно хоть кабина открылась; страх как боялся застрять тут на веки вечные. И куда на этот раз меня занесло?

Клоун на манеже радостно воскликнул:

– Биба!

– Боба! Я не знаю, как выбраться! Помоги!

– А как ты забрался?

– По лестнице.

– Где она?

– Я нажал на какую-то кнопку, и она исчезла.

– Нажми какую-нибудь кнопку, чтоб она появилась.

– Гениально, Боба!

Биба нажимает все кнопки подряд. Боба суетливо бегает возле робота. Из кабины начинает опускаться верёвочная лестница. Боба кричит Бибе о появившейся лестнице, но, когда тот оборачивается, лестница заезжает обратно. Дети смеются. Наконец лестница спущена, и Биба сходит на арену. Веселясь, клоуны обнимаются по-братски.

– Слушай, Боба, – заговорщицки начал Биба, – мне строго-настрого запретили брать робота.

– Зачем же ты его взял?

– Не удержался, любопытно, соблазнительно, – с ужимками стал оправдываться Биба. – В конце концов, это робот, а я мальчик: какой уважающий себя мальчик упустит шанс поуправлять роботом?

– Твоя правда.

– Опять мне головомойку устроят – не люблю я её! Боба, молю, придумай что-нибудь, ты ведь умный – самый-пресамый.

– Твоя правда. – Боба прохаживается по манежу и деловито рассуждает: – Посадим туда другого мальчика, есть у меня на примете парочка.

– Ты гений, Боба!

– Твоя правда. Вот что скажи: в роботе безопасно?

– Абсолютно. Я тысячу раз в нём падал – и на мне ни царапины, как новенький.

– Отлично. Тогда приступим.

Боба осматривает зрителей, по которым блуждает световой круг прожектора. Дети вытягивают вверх руки с криками: «Меня! Меня! Я хочу! Мама, пусть выберут меня!» Прожектор остановился на Марке. Марк растерялся.

– Мальчик, хочешь покататься на роботе? Это увлекательно, безопасно и совершенно бесплатно! – с игриво-коварной интонацией заговорил Биба.

– Не трусь, спускайся! – вставил Боба.

С туманом в голове, отягощённый доказательством, что «не трус», Марк спустился к роботу, искоса бросив по пути взгляд на классную руководительницу, усмиряющую «хулиганов».

Боба подвёл Марка к верёвочной лестнице, надел на него страховочную систему, снятую с Бибы, надёжно зафиксировал её на страховочном тросе вдоль лестницы и с доброй отеческой интонацией шепнул Марку:

– Не бойся, это безопасно: иначе нам не дали б лицензии. Поднимешься. На кресле пилота лежит шлем; как для игр в виртуальной реальности. Играл? Славно. Наденешь его. С тобой свяжется наш оператор. Он будет руководить. Понял?

Марк кивнул. Лестница с Марком поднялась.

Марк твердил про себя сказанный Бобой алгоритм действий. Когда Марк надел шлем, не обращая внимания на светящиеся разноцветные панели и лампочки кабины, раздался твёрдый, чёткий мужской голос оператора:

– Приветствую, я Пётр, оператор. Тебя как зовут?

– Марк.

– Отлично, Марк. Погружался в виртуальные миры?

– Да.

– Отлично. Управление роботом похоже на симуляторы. Ответь, ты пристегнулся?

– Да.

– Молодец. Ещё раз оттяни от себя ремни безопасности. Ничего не болтается?

– Ничего не болтается.

– Отлично. Тебе удобно? Провода не мешают?

– Нет.

– Отлично. Поехали.

Робот задрожал, загудел. Шлем транслировал 360-градусное изображение с наружных камер. Марк видел каких-то букашек. Он догадывался, что это люди; однако они так смирно сидели на своих посадочных местах и так тупо глазели в его сторону, что возник соблазн щёлкнуть одну-другую букашку и посмотреть, что будет. Это, казалось, чуждое – ибо прежде неведомое Марку – желание шокировало его глупостью, нелепостью и усиливающимся любопытством, призывающим к действию. Марк тряхнул головой, прогоняя глупости. Публика насторожилась. Марк поднял руки робота перед собой и пошевелил ими, проверяя время отклика – мгновенно. Марк осторожно шагнул; потом ещё. Приятное чувство от управления послушным механизмом разожгло интерес; на лице Марка сияла восторженная улыбка ребёнка. Марк уверенно прошёл по манежу, где от него с наигранной паникой разбегались клоуны. Голос оператора хвалил, подбадривал, удивлялся его способности управлять роботом.

– Отлично, Марк. Останавливаемся. Нужно дать другим покататься. Сейчас откроется кабина. Отстегни ремень. Пристегни к страховочному тросу карабин на твоей страховочной системе и аккуратно спускайся по лестнице. Приятно было сотрудничать. Пока.

– Спасибо. Мне тоже. До свидания.

Марк продирался к своему месту сквозь сотни разглядывающих его взоров; кто-то обращался к нему, он что-то любезно отвечал, идиотски улыбаясь; с вытаращенными глазами на бледном от страха лице обвиняюще смотрела классная руководительница – Марк старался не обращать на всё это внимания, пытаясь удерживать его фокус на внутренних событиях. Пережитый опыт управления роботом погрузил Марка в странное, интересное состояние: душа трепетала перед неведомым миром; слава первопроходца щекотала эго; проживание молниеносной скорости обработки мозгом новой информации посредством конструирования ассоциативных связей и мгновенное возведение абстракций для достижения и воплощения цели знакомило Марка с собственными возможностями; подвешенное состояние во тьме неизвестности требовало мужества, сил парить, умения прозревать, внутреннего тепла, даже огня, ибо метафизическая мерзлота одиночества покрывала душу коркой льда, требовало Воли и ставить на кон Жизнь; волны сомнений захлёстывали и норовили опрокинуть лодку решений; наивная послушность безопасному голосу оператора оскорбляла самостоятельность; соблазн перещёлкать пальцем букашек обнаружил в Марке бездну разрушительных желаний, прорывающихся к воплощению под знаменем свободы, приветствуемых сладострастным садизмом; возможности технологий осуществлять на свой лад мечты, фантазии, прихоти, выдумки, капризы – например, баскетбол роботов, где любой может воспарять над кольцом и вколачивать мячи сверху, – вдохновляли, склоняли довериться им, уверовать в них, служить им, славословить, поставить во главу человеческой жизни: технологии совершают экономический рост, выигрывают войны, освобождают человека от тяжёлого, опасного труда, одаряют слепых зрением, безногих – ногами, безруких – руками, слабых – силой, лечат, развлекают, спасают, даруют надежды, а значит, и будущее, устанавливают равенство и свободу, как в известной фразе «Бог создал людей. Кольт сделал их равными».

На манеже робот беспомощно барахтался на полу, стараясь подняться. Публика, подогреваемая клоунами, покатывалась со смеху.

«Но что за рыдающая тоска? – как загипнотизированный, продолжал рефлексировать Марк. – Словно утрачиваю бога с его райски-адскими воздаяниями. Значит, так расстаются с детством? Прощаются с наивными надеждами, что некто всегда, подобно родителю, спасёт от угроз, восстановит справедливость, погладит по головке за правильные поступки, благополучно устроит жизнь, в которой нет надобности учиться, работать на износ, воевать за своё место, ведь оно не здесь – в школе, в квартире дедушки, в цирке, в стране, на Земле, а где-то там – там твой дом, там твои Родные, там ожидает…» Прогремел взрыв хохота. Марк рассеянно поглядел на публику. «Что же – пот, кровь, слёзы?.. Тотально… тотально одинок человек, до безумия! Стоп, вру, это я…»

Марк почувствовал мягкое ритмичное похлопывание по плечу. Ему добродушно улыбались ясные приветливые голубые глаза в обрамлении солнечных веснушек и красивой бороды медного цвета на полном лице; когда взгляд Марка сфокусировался на действительности, различая конкретные признаки вещей, перед ним возник облик стареющего ухоженного тридцатипятилетнего шатена.

– Ну ты, конечно, поспа-а-а-ать! – шутливым тоном начал мужчина, и Марк узнал голос оператора. – Слушай, Марк, хочешь подзаработать, катаясь на роботе?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.