Пермь, конец июня 1987 года
Дверь. Холл. Лестница. Коридор. Конференц-зал. Место встречи со вчерашнего дня не изменилось, а вот присутствующих стало меньше. Процентов на пятнадцать. Может даже и на больше. Будем надеяться, что причины отсутствия у них уважительные. Так представитель от областного отдела здравоохранения сказал. Вова к высказанному в мыслях присоединился – всегда надо надеяться на лучшее, не надо о людях плохо думать без повода.
Поздоровался со знакомыми и просто с теми, кто руку навстречу протянул. На столе в углу зала стопки методичек и инструкций что-то не лежали. Его полированная поверхность оставалась девственно чиста.
Опять что ли ничего руководящего нам не приготовили? Как нам быть и что делать в разных ситуациях? А вот представим – рожать начала у меня какая-то дама в центре, что я должен делать? Пока совещание председательствующий не начал, решил задать данный вопрос рядом сидящему соседу. Если память не изменяет – он акушер-гинеколог. А может его присутствие на соседнем кресле и способствовало возникновению данного вопроса? Навело, так сказать, на подобную мысль?
Оказалось, что не глупые люди здравоохранением области руководили. Всё уже решено у них было организационно и в собственно медицинском отношении. Всех беременных, независимо от срока, будут концентрировать в отдельные центры медицинского наблюдения. На базе лечебно-профилактических учреждений они развернуты, так что не волнуйся Вова – с такими проблемами тебе сталкиваться не придётся. В твою переоборудованную школу пузатенькие тётеньки косяком не пойдут. Маршрутизация наблюдаемых данного профиля уже разработана.
Володя немного успокоился и больше глупых вопросов окружающим не задавал. Начинающим организатором здравоохранения он являлся, поэтому всякое разное в голове его и возникало. Новая ситуация всегда массу вопросов генерирует – как, когда, зачем… Перечень этот можно ещё долго продолжать. А вот лет десять бы он где-то чем-то поруководил – большинство проблем бы просто на автомате решал, так, походя их как орешки щёлкал… И ничего лишнего себе бы не напридумывал.
Всё не важное пока в сторону откладываем – в президиум кому положено поднялись. Послушаем, чем нас обрадуют.
Информация была – не знаю, как и правильно сформулировать. Сегодня ночью американцы сведениями поделились. Они то произведённую на территории их страны вакцину первыми применять начали, народ у них соответственно в коматозное состояние раньше, чем у нас впадать стал. Вот поэтому они и большей информацией о данном процессе располагали.
Оказывается, в течение трёх суток после потери сознания у человека в организме все процессы как бы замедлялись. Проявлялось это всё более редким дыханием и сердцебиением, бессознательное тело переставало из себя что-то выделять, не реагировало на раздражители. К шестому дню человек как бы консервировался, превращался в подобие чего-то типа резиновой куклы. Слово резина, пояснил выступающий, весьма условно. Применено просто для сравнения. Какое-то количество людей, на которых проводили испытание вакцины, такими манекенами лежат уже довольно долго, но каких-то явлений разложения у них не выявлено. Что с ними происходит – современная наука понять не может. Творятся просто чудеса – вакцина, опять же условно, будто ремонтирует тела. Исчезают доброкачественные и злокачественные опухоли, восстанавливаются пораженные кариесом зубы, вместо артритов и артрозов на рентгенограммах начинают наблюдаться здоровые суставы. Идёт омоложение организма. У детей эти явления выражены меньше. Они почти не меняются, но также представляют из себя своеобразные консервы.
Сидящие в зале переглядывались, хмыкали, пожимали плечами, кто-то даже пару матерков на волю отпустил… Услышанное удивляло, приводило в недоумение. Фантастика какая-то. Просто война и немцы…
Разработчики вакцины клянутся, что подобного воздействия на человеческий организм они не закладывали. Хотели сделать как лучше. У первых опытных партий препарата ничего подобного не наблюдалось. Начали массовое производство, продавали вакцину во все страны мира, те начали прививать население… Тут вышеописанный эффект и проявился. Поиски путей его устранения результата не имели.
– Что ж они раньше то об этом никому не сказали? – раздался голос из зала. Громко было сказано и возмущенно.
– Капиталисты, бля… Коммерция всё, деньги заработать хотели. За медный грош удавятся, – сорвался председательствующий. Налил из графина стакан воды и выпил. Вытер лоб не очень чистым носовым платком.
Зал загудел. Все стали бурно обсуждать услышанное. Присутствующих вроде это напрямую и не касалось – собраны здесь были по разным причинам не привитые, но что с миром то сотворили… У каждого из сидящих здесь вакцину получили члены семей, родственники, знакомые, коллеги…
– Товарищи, успокаиваемся. Продолжаем работу. – навёл порядок председательствующий.
Постепенно в зале наступила тишина, но мозги то у каждого кипели…
– Сказанное здесь на настоящий момент является государственной тайной. Распространяться об этом строго запрещается. При выходе из зала с вас возьмут соответствующим образом оформленную подписку, – перемежая просторечия и канцелярит продолжил председатель сегодняшней встречи.
У выхода из конференц-зала появились подтянутые граждане в строгих костюмах.
– Работа по организации центров медицинского наблюдения должна быть продолжена прежним порядком. Дальнейшие распоряжения до вас будут вскоре доведены, – закончил своё выступление представитель облздрава. Встал. Ещё раз наполнил стакан из графина. С видимым удовольствием его опустошил.
Собравшиеся в зале снова почти одновременно загомонили, застучали сиденья кресел, но вскоре помещение опустело. Только поблескивал потёртым замком кем-то забытый портфель.
Белая Холуница, конец июня 1987 года
Армия Князя Мёртвых росла. За один день чуть не в два раза увеличилась – его верные последователи двух новобранцев привели. Встретили на улице пару деревенских парнишек-близнецов. В город они из колхоза пришли, что был в трёх километрах от райцентра расположен. Родители их сознание потеряли и сейчас дома недвижно лежат, фельдшер ФАП в отпуске, председателя давно уж не видели – вот и направились они в город за помощью. Саша и Коля их у больницы перехватили, буром на не местных наехали и в ряды сподвижников Князя Мёртвых мобилизовали.
Когда у них прививки делали, они на реке были. Родителям и односельчанам вакцина медицинским работником фельдшерско-акушерского пункта введена была согласно списку, а близнецов эта участь миновала. Нет, в отчёте фельдшера по прививкам они фигурировали и даже пара ампул им предназначенных в сейфе на ФАПе хранилась, но медработник сначала на учёбу в город на курсы повышения квалификации была направлена, а потом на море в отпуск укатила. Так и остались парни без прививок.
Князь Мёртвых разместил пополнение в лесном шалаше – такая база по летнему времени в его армии имелась. Саша и Коля несколько дней её строили из ворованных стройматериалов. Получилось не плохо – до самого снега можно в ней квартировать, а если ещё и печь в ней соорудить – хоть Новый Год празднуй.
Коле приказ вышел муштровать новобранцев и повышать их боевые характеристики. На вечер он запланировал стрельбы, но осуществить их не получилось. Дождь помешал. Не как из ведра лил, но и не моросил. Не желали поджиги под обильными осадками выполнять свою функцию. На этом фоне братья вспомнили, что и у их отца, да и у многих в деревне в домах ружья имелись. У некоторых даже и не по одному. Хранились они под замком, а не просто так на виду валялись. Поэтому, для того чтобы их добыть инструмент нужен.
Коля зайцем к Князю Мёртвых метнулся, обрисовал ситуацию, был похвален и сигареткой вознаграждён. Инструмент для добычи охотничьего гладкоствола у запасливого во всех отношениях Князя Мёртвых имелся. Солнышко ещё высоко на небе встать не успело, на траве роса не высохла, а пятеро воинов уже в сторону деревни двигались. Перемещались в том же направлении пила по железу, лом и прочий необходимый взломщику инструментарий. В колхозе это тоже можно найти, но надежнее своё иметь. Запас карман не тянет, тем более, что тяжести новобранцы тащили. Так им по статусу положено.
По дороге под влиянием идеологической накачки и после посвящения в грандиозные планы Князя Мёртвых братья вспомнили, что на реке в тот день вакцинации они ещё и других ребят видели. Может и они этого медицинского мероприятия избежали?
Вождь формирующейся орды принял решение обойти ближайшие сельские поселения и поставить под её знамёна всех найденных. Если взглянуть со стороны – мысль у него сформировалась дельная. Это в месте своего проживания он и Саша с Колей числились в дебилах и ушлёпках, в сельской местности они же являли собой крутых городских парней. Ещё и огнестрелом они сейчас разживутся в домах соседей близнецов. Проблема с провиантом в пути не стояла – огороды по летнему времени прокормят. Спички у курящих подростков имелись.
Вскоре и деревня братьев показалась. Результатом её обхода и криминального промысла явились пять стареньких ружей разных калибров, большое количество патронов из загашников запасливых сельских охотников и три новых малолетних бойца. Деревенские семьи в СССР часто многодетные и некоторые личности из подрастающего поколения по разнообразным причинам избежали введения в определённые части тела американского препарата. Они и пополнили армию Князя Мёртвых. А куда им деваться? Привычный мир рухнул, родители недвижимые лежат, помощи в обозримом пространстве не видно…
Переменившие хозяев ружья были безжалостно превращены в обрезы. Так круче будет – принял единолично решение Князь Мёртвых. Почему? А кто его знает. Тараканы в княжеской голове, наверное, такое нашептали.
Ночью за деревней жгли костёр, пили водку из подломленного сельповского магазина, ели конфеты из тех что подороже. Шоколадки тоже вниманием не обходили. Консервы разные ещё из банок ножами лениво выковыривали. Всё по-взрослому. Теперь они хозяева мира и его окрестностей.
По столбу, что провода к деревне нёс, из обрезов постреляли. Гораздо лучше, чем из поджиг получилось. Последними вооружили пополнение, а сама троица основателей военизированного формирования испорченными ружьями экипировалась. Князь Мёртвых аж три себе выделил. Своя рука – владыка. Ему всё самое хорошее и побольше теперь причитается. На самом верху иерархической пирамиды его место.
Утро выдалось хмурое. С неба опять подкапывало. Что и за лето такое выдалось – что ни день, то дождь. Болели головы. Прохладный ветерок неприятно студил тела, но вскоре пригрело солнышко, опохмел разлился по жилушкам, жизнь просветлела и покатила по своей колее. Без особого аппетита позавтракали, и армия Князя Мёртвых продолжила свой путь за живой силой и вооружением. Надо было обойти ещё три населённых пункта расположенных в пределах пешеходной доступности.
Через полчаса пути Князь Мёртвых остановился. Округа в полном смирении выслушала матерную тираду. Птицы даже на пару минут притихли. Саша и Коля – генералы организующейся армии получили по подзатыльнику. Не напомнили, козлы, что велосипеды надо было в деревне взять. Сейчас бы катили по родным просторам, не приходилось бы как последним лохам ноги пешком ломать. Генералы хлопали глазами – про велотранспорт они сейчас в первый раз только услышали. О том, что надо было что-то напомнить Князю Мёртвых они даже и не подозревали. Спорить не стали. Может под водку вчера ценные указания им были даны? А они, пустоголовые и забыли. Решили не возвращаться – велосипедов на пути ещё хватит.
Дорогу их не омрачали неожиданные встречи и прочие препятствия.
Пермь, конец июня 1987 года
До обеда из классов парты и стулья выносили. В коридорах у стен из них уже целые пирамиды возвышались, и они стали напоминать склад мебельной фабрики. ЛТП в отношении своих пациентов пайкой в очередной раз не озаботился. Хорошо, что парнишка, здесь за старшего назначенный, карманы вывернул и кое-какую наличку нам выделил на пропитание. Отдал сколько у него с собой было. Самых молодых с этими деньгами в магазин отрядили, на словах обозначили что купить. Червячка заморили всухомятку, но так можно и ноги протянуть, если и дальше подобная организация питания будет.
Отдохнули чуток и снова за освобождение учебных комнат принялись. Энтузиазм падал на глазах, перекуры всё длиннее становились. Так до вечера и доработали.
Ближе к закату, народ уже материться начал, лтпэшный автобус прибыл. Водила кое-что похавать подогнал, но маловато как-то. На утро не хватит. Спросили его, что хоть в родном медико-исправительном учреждении делается. Ответил – бардак полный. Администрация в неизвестном направлении испарилась, медсостава хорошо половина на своих рабочих местах находится, прочий персонал – практически отсутствует. Сам водитель автобуса тоже подумывает завтра на работу не выходить – несколько дней у него до потери сознания осталось. Гори оно всё синим пламенем. Не известно, будешь ли жив ещё после этой комы.
Начальник и сторож местный вечером до дома отправились, а мы съели привезённое, перекурили и о дальнейшей жизни задумались. Сидим кумекаем.
– Афанасьевич, как дальше быть думаешь? – Петро меня спрашивает. Мужик авторитетный среди нашего контингента. В годах. Пара ходок за плечами, но ровно себя всегда ведёт. Слова бранного от него не услышишь и руки не распускает.
– Не знаю, Петро. В голову ничего умного пока не идёт. Вон как всё перевернулось, на бок скособенилось, – подумав ему отвечаю. Оглядеться немного надо, а там и решение принимать.
Петро головой покачал, беломориной затянулся. Он тоже не тороплив в поступках, сперва три раза всё продумает.
– Когти рвать надо. Присмотра пока нет – уйдём на волю, – Васька прорезался. Его никто и не спрашивал, сам поперёд батьки вылез. Чиримис, что с него взять. Если ума нет – его не займёшь.
Петро на него даже не глянул. Головы не повернул. Папироской попыхивает, трудную думу думает.
– Чифаном бы, Афанасьевич, надо озаботиться. Медицина, так я думаю, кормить нас больше не планирует. На подножный корм нас бросили. Слышал, что водила говорил? Свалили начальники, только шуба взвеяла. Тут в школе, я посмотрел уже, кухонька имеется. Небольшой остаток крупы-соли в наличии, томатная паста в трёхлитровых жестяных банках. Детки на каникулы отправлены, а в кладовочке у них чуть-чуть запас не съеденный остался. Ребятишек наших сегодня ночью на промысел отправить надо. Гастроном тут недалеко имеется, перед обедом там продукты парни покупали. Всё равно скоро туда никто ходить не будет, попортится только там товар, а нам он очень даже нужен, – изложил свою диспозицию Петро. Правильную на все сто процентов. Мужики некоторые согласно головами закивали.
Оглядел находящийся на излечении народ Петро, беломорину аккуратно загасил. Афанасьевич ему кивком головы тоже своё согласие выразил.
– Кто за сказанное – поднимаем руки. – организовал демократию в отдельно взятом коллективе Петро.
Сам первый руку поднял, а затем уже и все остальные правильно проголосовали. Противники озвученного решения отсутствовали. Воздержавшихся так же не было. Как на съезде КПСС – принято единогласно.
Замок на заднем дворе гастронома был от честных людей. Сигнализацию по старой памяти один из пациентов ЛТП без проблем нейтрализовал. Подивился ещё увиденному примитиву. Почти до рассвета подсобка гастронома выступала в роли донора, а кладовая школы пополнялась различными продуктами питания с длительными сроками хранения. Не очень долго хранящееся, но вкусное тоже не было забыто. Лишнего не брали. Одного ящика с баночками горчицы за глаза на всех хватит, с перцем и лавровым листом тоже не жадничали.
Жаль, хлеб быстро черствеет. Да его и немного было. Свежий то ближе к утру по магазинам развозят, вот и взяли только сколько было. Зато уж с печеньем, пряниками и мукой не церемонились. Находящиеся на исцелении алкоголики и наркоманы работали без длительных перекуров. Так, немного пыхнут на ходу. На себя ведь трудились, а не по наряду из ЛТП.
Только заря заниматься стала, замок на дверях обратно свою функцию выполнять повесили. В подсобке всё чистенько после себя оставили – ничего не разбили и не рассыпали. С понятием взрослые люди себя пропитанием обеспечивали, а не пустоголовая салажня тут ночью резвилась. Школьную кладовую несколькими рядами парт заставили – попробуй обнаружь посторонний человек запасённое. Петро и замок на неё родной приспособил. Ежели что – так оно до нас тут и было.
Отдохнуть на сдвинутых столах уже светло было легли. Скоро и парнишка-начальник появится. Будем ему пока помогать центр организовывать. А дальше? Там уж как карта ляжет…
Дубровка, конец июня 1987 года
Живешь себе живёшь, планы какие-то строишь, о будущем думаешь, а тут раз – и всё поменялось.
Ну что-то из намеченного на этот год уже и сделано. Забор поправил – так это мелочь, хотя у некоторых хозяев штакетины вокруг дома уже в такое состояние пришли, что курица уронит.
Поросят обоих опять же надо срочно убирать – впадём после прививки с Машей в кому, а чем они в хлеву питаться будут? Друг друга глодать? Картошки им на год вперёд не наваришь, в лес не выпустишь… Сколько это всё протянется – никто не знает. Да, проблема…
Не время колоть поросят, но придётся. Много мяса с них сейчас не возьмёшь, но сколько-то банок консервов навертеть можно… До холодов бы их по уму докормить надо было, но кто ж знал про такое дело…
На работу нынче с утра идти не надо, сейчас ухорез подправим и будем хрюшек жизни лишать. Паяльная лампа вроде исправна была, в прошлом месяце смотрел, крышки для банок у Марии в запасе имеются, сами банки сейчас из гаража достанем… Так, с машиной надо ещё что-то делать… Ну, об этом позже подумаем…
– Маш, банки нести? – жену зачем-то второй раз спросил, хотя она уже и говорила, что их нести в дом из гаража пора. Мыть и стерилизовать она их будет.
– Саша, что ты с утра то всё маешься. Режь уж поросят коль сегодня это делать решил. – Мария попыталась успокоить мужа, сам не свой всё утро ходит, то за одно возьмётся и бросит, потом за другое. Места себе мужик не находит.
– Счас, несу. Место на столе готовь, – сказал и в гараж пошёл.
Гараж к соседскому забору почти впритык стоит. Вот повезло соседям. На нас вакцинация закончилась, на них лекарства не хватило. Надо будет сходить договориться чтобы за машиной и хозяйством присмотрели. Собаку ещё им передать. Заскучает пёс, завоет… В прошлом году, когда к сестре в город в гости ездили – все три дня говорят не ел, у крыльца лежал и подвывал временами. Думал, наверное, что бросили его хозяева…
Открыл гараж. Стоит сивка-бурка. Не один год на него деньги копили, во всем себе отказывали, носки штопали, лишний раз в кино не ходили… А рады как с Машей были, когда я его пригнал. Не новая машина, кое-что подшаманить пришлось, но сейчас красота – хоть за грибами или за ягодами. Свои колёса в хозяйстве – это большое дело.
– Маш, болтушку поросятам сделай. Сейчас их по одному из хлева выманим. – Марию озадачил, брусок точильный взял и нож по нему ширкать стал. Да и не надо его острить, так острый. Руки просто занял.
Глупое животное морду над тазиком с едой наклонило, почесал Саша его за ушком и одним ударом остановил биение поросячьего сердца. Даже визга его напарник не услышал, но что-то видно почуял. Плохо поэтому второй поросёнок из хлева выходил, Маша даже предложила за хвостик его на белый свет вытащить. По той же методике лишили и второго жизни. Малы, конечно, хрюшки, не нарастили мяса, не нагуляли сальца. Да что теперь говорить.
Принёс Саша полотно из досок сбитое. Всегда он на нём поросят палил. Зашумела паяльная лампа, запахло горелым поросячьим волосом… Прибрал что на выброс идёт чтобы собака не растащила, разделал туши. Маше на кухню в чистом эмалированном тазике куски мяса начал носить. Она же мясо тушить принялась…
Параллельно с приготовлением тушенки свежатинку пожарили, поели. Саша сто грамм принял, помянул добрым словом животинку. К калитке покурить вышел.
– Привет, Васильевич. Скотину ликвидируешь? Нам завтра не поможешь? – сосед, но уже с другой стороны улицы как ниоткуда появился и вопрос задал.
Во как в мысли свои невесёлые погрузился, не заметил даже как человек подошёл. Точно Мария говорит – весь день как сам не свой, потерянный какой-то.
– Помогу, почему не помочь. По-соседски поможем ликвидировать твоё хозяйство. Во сколько подходить? Так-то я завтра весь день дома, – выходя со двора на улицу Саша продолжил разговор, поздоровался за руку с Тимофеем Никандровичем. Не молод ветеран, самому ему не справиться. Не первый год уже Саша ему помогает с живностью.
– Давай, с утра и начнём. Потом старуха нам баньку приготовит. Ты этим летом веники уже заготовил? – со скотины на веники переменил тему сосед.
Только про них сейчас и вспоминать. Важнее дел нет. Хотя, как отец говаривал – умирать собрался, а хлебушко то сей…
– Заготовлены у меня веники, Никандрович. Завтра моими и попаримся. Ну, тогда до завтра. Пойду Марии помогать, – попрощался с соседом и в дом пошёл.
Телевизор включил. Так, по привычке. Смотреть там особо и не чего – объявления от властей, новости в стране и за рубежом… Одно и то же который день. Показывают, как плохо у капиталистов, а наше руководство всё в плановом порядке осуществляет. Несмотря на трудности центры медицинского наблюдения один за другим в городах открываются, а вот нам в сельской местности придётся по своим домам лежать, соседи за нами ухаживать будут. Поссовет не обманул – вчера вечером на нашей улице тем, кто о нас заботиться будет много всего из машины выгружали. Маше кто-то сказал, что и продукты, и промтовары там были. Медикаменты из поселковой аптеки им же на днях доставлены были. Ещё Маша говорила, что их со всего посёлка в участковой больнице собирали и инструктировали в медицинском отношении. Что и как там делать надо – медицинских то работников среди остающихся на нашей страже нет. Кто в больнице работает, они то первые привились и теперь тоже в кому впадут, сознание потеряют.
– Саш, что ты перед телевизором то опять уселся. Иди банки закручивать. У тебя хорошо это получается, – супруга с кухни зовёт.
Пойду помогать. Наделаем консервов, простоят они в подполье – ничего с ними долго не сделается. Проснёмся – а у нас уже и перекусить есть чем. Как отец говорил – без запаса не живи.