Киев, конец июня 1987 года
Мария Васильевна сегодня не кухарничала – не пекла свои любимые пирожки с капустой, не варила борщ, котлеты не жарила. Она доедала вчерашнее.
Тарелка с рассольником опустела и заняла своё место в мойке. Рядом с ней примостилась и ложка. Бабушкина ещё ложечка, серебряная, с вензелёчками. Хотела Мария Васильевна давно её внучке подарить, да всё руки не доходили. Ничего страшного – после на очередной день рождения преподнесёт. Из крана тонкой струйкой полилась вода, чисто вымытые тарелка и ложка заняли свои привычные места. Не осталась грязной и кастрюлька. Хозяйку её Марией Васильевной звали, а не Федорой Егоровной.
Заварила чай из жестяной коробочки со слоном. Вспомнилась почему-то пословица про то, что не надо жалеть заварки. Мария Васильевна её никогда не жалела и сегодня не будет. Её Максим Петрович, пока жив был, всегда хвалил за чай. Одной чашкой никогда не ограничивался. По две, а то и по три за вечер выпивал. Хорошие были времена с Максимом Петровичем – на море ездили, в кинотеатр ходили… Да много чего ещё…
Не торопясь попила чай с песочным печеньем. Раньше оно лучше было, а сейчас его разучились на фабрике печь. Ушли старые мастера, а с новых что спрашивать. Молодежь – один ветер в голове.
Чашка была аккуратно вымыта и водворена в посудный шкаф к своим товаркам. Раньше их шесть было, а к сегодняшнему дню только три и осталось. От профкома на заводе ей те чашки подарены были как передовику производства. Вспомнила Мария Васильевна как радовалась, когда домой их несла. Чайная ложечка тоже побывала под струйкой воды, была насухо вытерта и в ящик стола положена.
Заварной чайничек также был обихожен, кухонный стол чисто-начисто вытерт.
Вот старая, чуть газ не забыла перекрыть. Ох, годы-годочки, совсем памяти не стало. Раньше стих любой из школьной программы прочитать могла, а сейчас – что час назад было – уже и с трудом вспоминается.
Пакет из мусорного ведра переместился поближе к дверям – опять же, чтобы его не забыть вынести. На улице тепло, день-два и запахнуть его содержимое может. Надо это нам – совершенно не надо.
Петровне ещё надо позвонить. Вчера она со своим давлением маялась, таблетки опять горстями ела. Говорила ведь ей – не ходи по такой жаре на рынок. Нет, опять её понесло, ягодок ей захотелось…
– Петровна, здравствуй. Сколько сегодня намеряла? А, ну ничего. Ещё поживёшь, – как можно бодрее произнесла в трубку Мария Васильевна. На часы посмотрела. Утекают минутки.
– Что, Мария, подсобирываешься? Сегодня у тебя? Или опять я чего напутала. – дребезжащий голос подруги со вчерашнего дня не изменился. Подковыристость в нём та же присутствовала. Вроде и не вредная старуха, но всё вот у неё как-то так получается.
– Сегодня, Петровна, сегодня. Тебе завтра. Не забывай. – усмехнулась Мария Васильевна. Вот заноза старая. Всё под шкурку норовит залезть…
– Склероза то у меня не больше твоего будет. Не переживай, подруга сердечная. Скоро тебя догоню, снова спокоя от меня не будет, – вновь продребезжал в трубке голосок.
Потом разговор перешёл на старое. Вспомнили как вместе работали, как на демонстрации ходили, новогодние праздники отмечали. Почти ещё полчаса и прошло. Попрощались. Трубки на телефонах синхронно места свои заняли.
Сходила Мария Васильевна до мусорных баков, голубей во дворе покормила, с соседкой парой слов перемолвилась.
К себе на второй этаж поднялась, в ванной ещё все проверила. Тут был порядок – грязного белья не накоплено, чистое давно высушено, побывало под утюгом и в платяной шкаф уложено на соответствующей полке. Умылась, полотенце на крючочек повесила.
Горячую и холодную воду долго перекрывала. Руки ослабли, пальцы плохо слушаются, а вентили тугие. Раньше всё на раз-два получалось, а сейчас даже от малого дела морока. Чуть поделаешь что – уже устала. Сил ни на что не хватает. Наконец справилась. Ежели чего – не зальёт соседей снизу.
Прошла по комнатам. Все приборы обесточила. Холодильник ещё вчера разморозила, промыла, высушила. Сегодня он спать не мешал. Бывало, как загремит – мертвого разбудит.
Села на старенький диван. Повспоминала. Пенсия получена. Коммунальные и за квартиру уплачено. Дочери, зятю и внучке ещё вчера всё сказано. В чистое утром оделась. Документы в платочек завязаны и в кармане булавкой приколоты. Дверь ещё сходить открыть, не настежь, стулом припереть.
Вот сейчас и на диван можно прилечь. Подушку под голову, плед на ноги.
Примерно через полчаса Мария Васильевна вдруг глубоко вздохнула и забылась. Тридцать дней назад её тоже в поликлинике вакцинировали.
Солнечный луч прошёлся по комнате. За окном прозвенел трамвай. Кот Тимофей Иванович продолжал красться к стайке голубей…
Пермь, конец июня 1987 года
Уже второй день Володя руководил ЦМН-678. Данная аббревиатура расшифровывалась весьма просто – центр медицинского наблюдения. Ну, а циферки обозначали его номер. О подобном зигзаге своей профессиональной карьеры он никогда и не предполагал. Да и не только у него, у всего населения планеты жизнь в одночасье изменилась, такую букву зю нарисовала, что только держись.
А всё началось с разбитой ампулы в Узбекской ССР. Почти как в том известном стихе получилось. Ампула разбилась – Володя не привился. Володя не привился – в начальники попал. Вроде бы даже какая-то рифма наклюнулась, с местным уклоном.
На встречу у морфологического корпуса он немного опоздал. Общественный транспорт сурово игнорировал своё расписание – в течение получаса не появился ни один автобус, следующий в нужном Вове направлении. Пытался ловить такси. Данные средства передвижения проносились мимо не интересуясь махающим рукой молодым человеком. Пришлось выдвигаться на своих двоих.
На Компросе пешеходов встречалось не особо много. У пермяков вероятно образовались одновременно какие-то более важные дела чем хождение по улицам.
Стрелки часов торопили. Володя прибавил шагу. Вот и корпус, но что-то маловато собравшихся, многие проигнорировали вчерашние слова декана. А может они уже безмолвными буратинами в разных местах города навзничь лежат? Подошло их время и потеряли они сознание после полученной вакцинации? Или домой к семьям направились? Своя рубашка всегда ближе к телу, тем более в такой мало определённой ситуации.
Сам Владимир потерявших сознание по пути к морфологическому корпусу не видел, но включившись в разговор со знакомыми услышал и о тёте одного из своих бывших сокурсников уже недвижимо лежащей дома на кровати, и о двоюродном брате ещё одного своего прошлого соученика, которого постигла та же участь. На кафедре инфекционных болезней, по словам старосты из ещё вчера параллельной группы, уже двое сотрудников третий день не вышли на работу. Когда домой им позвонили, то ответ получили соответствующий. Согласно графику они привились и вот…
Не красиво получалось. Дисциплинированные – в дураках, разгильдяи – с ног до головы в самом что ни наесть шоколаде. Вот она мировая несправедливость самая настоящая…
Наконец появился декан. Вид он имел уставший, но рубашка его выглядела свежей, модный галстук затянут под горлышко. Пришедшие подтянулись поближе. Разговоры замолкли. Все приготовились внимательно слушать.
– Доброе утро, коллеги, если оно, конечно доброе, – начал он хорошо поставленным на тысячах лекций голосом.
В ответ прозвучали нестройные приветствия. Декан подождал с пол минуты, голоса смолкли, и он продолжил.
– Не скажу за другие города и прочие населённые пункты, но в Перми прививочная компания длилась чуть больше месяца. Вакцинировали в день в среднем по тридцать тысяч человек. В настоящее время в поликлиниках города составляются списки – кто и когда получил вакцину. Работа громадная, сами понимаете – надо перелопатить массу первичной медицинской документации. Имеются уже первые потерявшие сознание. Это в основном представители силовых ведомств, где данная работа осуществлялась в первую очередь. Но и среди гражданского населения тоже уже имеются пострадавшие. В целях снижения возможного ущерба и спасения населения на государственном уровне принято решение о создании центров медицинского наблюдения. В последних будут концентрироваться все потерявшие сознание. Развернуты данные центры будут на базе учебных заведений всех уровней, медицинских организаций, детских садов, предприятий общественного питания, учреждений культуры, на производствах и в иных местах, где позволяют условия. На площадях данных центров будет размещено максимальное количество коек и прикреплённый персонал осуществит динамическое наблюдение за пострадавшими. Как долго это продлится, мы не знаем. Поиск лекарства для ликвидации последствий вакцинирования ведётся, но вы понимаете, что такие дела быстро не делаются. Развертывание центров армией и силовыми ведомствами, а также службой гражданской обороны начато уже сегодня ночью, но пока основная масса пострадавших от вакцинации находятся и на дому, и где только угодно. Через средства массовой информации проводится оповещение населения и даются разработанные рекомендации, – чётко и ясно оповещал собравшихся декан.
Вчерашние студенты внимательно слушали.
– Мне поручено выявить среди вас тех, кто по какой-то причине не прошёл вакцинирование. Они будут назначены руководителями данных центров медицинского наблюдения. Такая же работа сейчас проводится во всех лечебно-профилактических учреждениях. Поднимите, пожалуйста, руки все не прошедшие вакцинацию. – декан замолк и обвёл глазами собравшихся.
Через краткий промежуток времени руку вверх подняли три человека. Не много. Остальные пришедшие оказались дисциплинированными и привились согласно составленного и утверждённого графика. Скоро они превратятся в пациентов данных центров медицинского наблюдения, кто раньше, а кто чуть позднее. Соотношение между потенциально наблюдаемыми и будущими работниками центров было катастрофически недостаточным. Кто же думал, что так может случиться? Хотели сделать как лучше, а получилось не совсем хорошо. Вернее, очень даже плохо. Предумышленно это было или нет – никто сегодня сказать не мог.
– Поднявших руки я попрошу остаться. Остальные свободны. Расходитесь по домам, внимательно слушайте передаваемую по телевидению и радио информацию. Там всё объяснят – кто и что должен делать. Надеюсь, что мы с вами ещё встретимся, когда всё это закончится, – завершил декан своё выступление. Тяжело вздохнул. Достал свежий носовой платок. Промокнул пот на лбу. На мгновение прикрыл глаза.
Собравшие стали расходиться. Володя и ещё двое подошли к декану.
– Пойдёмте со мной, ребята. Сейчас поедем на инструктаж, – сказав это декан двинулся к припаркованной черной «Волге». Сам уселся за руль. Вчерашние студенты заняли свободные места.
Ну что – инструктаж, так инструктаж. Правила новой игры перед её началом узнать всегда полезно. Тем более, сам декан в роли водителя сегодня. Не беда бы – такого чуда никогда б не случилось. Почти как в анекдоте про Брежнева – почему-то вспомнилось Володе.
Дождик, обещанный по телевизору утром всё же случился. Только в машине расселись, по её крыше и стёклам забарабанили крупные капли, поднялся ветер. Природе не нравилось происходящее, капризничала она, проявляла своё недовольство.
Дубровка, конец июня 1987 года
Небо с утра затянуло, даже капать немного начинало. Потом ветерок тучки разогнал, день разгулялся. На солнышке даже жарко стало.
– Ну что, мать, картошки у нас в этом году посажено много. Как чувствовали. Если жук не съест, то и нам и поросятам до нового урожая хватит. Ещё и останется, – основательно так, со знанием дела подвёл итог Илья Ильич, затянулся и оглядел огород.
Мария Петровна полола – ей разглядывать картофельные ряды было некогда.
– Моркови и свёклы тоже достаточно, капустка опять же своя будет. Насолим, наквасим. Зима долгая – всё приберёт. – ещё одна затяжка сопроводила монолог и снова осмотр своих сельскохозяйственных угодий.
Мария Петровна разогнулась, вытерла пот, кивнули и продолжила прополку.
– Топинамбур есть, хрена надёргаем, горох и бобы тоже вроде в этом ходу хороши. Подсолнухи ещё созреют. – посмотрел на место произрастания последних Илья Ильич и пересчитал их даже взглядом. Как будто не помнил – сколько их на огороде. За ночь их количество не изменилось – не прибыло и не убыло.
Мария Петровна заполнила сорняками ведро. Очередное.
– Илья, сходи из ведра выброси, – попросила она руководителя работ. У Ильи Ильича был непоколебимый принцип – главное работу организовать, всех по своим местам расставить и цели им наметить. Не важно сколько будет работников – один или несколько. Сделают одно, а у него и новое задание готово.
Илья Ильич высыпал содержимое ведра на компостную кучу. Постучал по дну чтобы ничего в ведре не осталось и вернулся на своё место. Ведро же заняло своё законное место рядом с работницей.
– Кролы, вроде, тоже пока ничего. Зелень хорошо едят. Осенью консервов можно будет наделать, – продолжал озвучивать народнохозяйственные планы Илья Ильич. Сигарета почти догорела, он притушил её, окурок сложил в пустой коробок из-под спичек. Нечего мусор вокруг дома разбрасывать, да и лес рядом. Западёт куда искорка, раздует её ветерок и пыхнет лес…
Несколько лет назад так и было. Самолётами даже тушили. Народу и техники нагнали. Справились, но повторения такой истории не хотелось.
Тут подоспело ведро и у дочери. Илья Ильич вновь транспортировал сорняки и занял своё место на скамеечке. Дружно если работать – быстро дело спорится. Разделение труда ещё важно. Когда одним и тем же длительное время занимаешься – мастером становишься. Ну, если сам не дурак конченный.
– Илья Ильич, Мария Петровна, – из-за забора от калитки голос раздался.
Окликнутые подошли. Вызывальщицу из поселкового Совета какой-то чёрт принёс. Сама не работает и другим не даёт.
– Здравствуйте. Председатель вызывает сегодня в девятнадцать ноль ноль всех, кому вакцины не досталось, – скороговоркой протараторила женщина.
– Что, и нас травить собираются? Наделали делов со своей вакциной – вон что по телевизору показывают. Народ на ходу с ног валится, – авторитетно охарактеризовал текущую ситуацию Илья Ильич. Ещё одну сигарету достал. Спичкой чиркнул. Потянуло табачком. Вызывальщица поморщилась.
– Не знаю я. Мне велено всех оббежать и сообщить. Будьте здоровы, – опять протараторила уже на ходу вызывальщица. Убежала. Только её и видели.
До назначенного времени оставалось ещё почти два часа. Не торопясь закончили намеченную на сегодня работу. Поужинали. Переоделись и к поссовету направились.
Там уже почти толпа собралась. Жители последних домов с каждой улицы. Все те счастливчики на кого вакцины не хватило. Сначала они даже обиделись, что их медицинской помощью обделили, а спустя чуть больше месяца дело совсем иначе повернулось. Никогда не знаешь – где найдёшь, а где потеряешь. Хорошее может со временем обернуться плохим, неприятности обусловят успех… Жизнь она такая, переменчивая.
На старенькое деревянное крыльцо поссовета вышли председатель и главный врач участковой больницы. Последний имел виноватый вид – не по его воле, но руками его врачей и фельдшеров по поселку беду разнесли. Через пару недель и здесь, как в больших городах сейчас, люди сознание терять начнут, с ног валиться.
Председатель поссовета и главный врач поздоровались с пришедшими. Оказывается, по их словам, что на не привитых возлагается весьма важная миссия – ухаживать за потерявшими сознание. В одно место их поместить некуда, поэтому придётся оставлять на дому. На своих кроватях они будут лежать, а кого не успели привить – им придётся контролировать их состояние. Каждый за своей улицей будет закреплён. Нагрузка примерно одинаковая у всех получится. Так медстатистик в больнице посчитал, а в поссовете ещё и проверили. Подтвердились больничные данные. Какое время придётся соседям помогать – пока ещё не известно. Поссовет на всех надеется и приглашает завтра с утра на общее собрание жителей посёлка. Там главный врач больницы всё всем ещё раз расскажет про сложившуюся ситуацию.
Собравшиеся ещё какое-то время не расходились. Мужики курили, женщины обсуждали услышанное. Потом и по домам все направились. Шли домой через магазин – он до восьми часов вечера работал и там ещё можно было купить что-то нужное для предстоящей не простой жизни. С прилавков в сумки покупателей перекочёвывали соль, спички, табачные изделия и всё нужное, что самим изготовить не получится, на огороде не вырастить. Пусть и председатель поссовета говорила, что всем остающимся ухаживать за пострадавшими от вакцины будет выдан определённый объем продуктов и промтоваров, но запас то, он карман не тянет. В посёлке жили люди, которые всегда больше на себя надеялись, чем на государство. Жизнь их этому научила.
Красное солнце садилось в тучу.
– Завтра опять дождь будет, – в очередной раз со знанием дела изрек Илья Ильич. Мария Петровна тоже посмотрела на закат и согласно кивнула головой. Летом такой закат – к дождю, а зимой – к вьюге…
Белая Холуница, конец июня 1987 года
Паша ещё не решил, как он теперь будет называться – Князь Мёртвых, Чёрный Властелин, Повелитель Тьмы… Вариантов было много и все нравились. Листай себе книги издательства ДАГ и выбирай. Не в учебниках же себе правильное имя искать. Нет, может и там что хорошее можно было нарыть, но кто их, учебники то, читает. Паша, по крайней мере, в них давно не заглядывал. Года два точно в руки не брал. Восемь классов отмучился и больше учебниками себе мозги не квасил. Да и когда в школе учился – они для него не самым популярным чтением были. Дураки их какие-то писали – читаешь и ничего не понятно.
Поджиги они уже сделали. Паша целых пять штук. Корефаны его – Коля и Саша – по три. Процесс изготовления оружия получился длительным. Сначала трубки нужные искали. Трубки – это же не грибы, они в лесу не растут. Потом их гнули, плющили, свинцом заливали, затравочные отверстия просверливали. Основания из доски выпиливали тоже не пол часа. Надо было так сделать, чтобы и ручка ухватистая была и после первого выстрела оно не раскололось. Долго спорили о том, как крепить ствол к основанию. Паше казалось, что для этого дела лучше всего подойдёт синяя изолента. Именно синяя, а не чёрная. В фильмах ею даже магазины для автоматов скрепляли и всё нормально было – попадали из этих автоматов прямо в цель. Коля предлагал скрепить ствол и основание проволокой. Примотать только потуже чтобы ничего не болталось. Даже проволоку он из дома принёс и погнул её туда-сюда для наглядности. Саша лёгких путей не искал и выступал за крепление скобами. Спорили долго, чуть не подрались. К единому мнению так и не пришли и каждый сделал по-своему.
Порох у отца Коли украли, гвоздей мелко нарубили – можно начинать меткость стрельбы тренировать. Сначала в лесу по стволам деревьев практиковались. Через некоторое время вроде начало немного получаться. Затем решено было потренироваться на кошках.
Кошки оказались слишком вёрткими и избежали ущерба для здоровья со стороны троицы состоящей на учёте в психиатрическом диспансере. Приказ то Министерства здравоохранения СССР от 11 февраля 1964 года № 60 «Об обязательном учёте больных с впервые в жизни установленным диагнозом психического заболевания» ещё никто не отменил.
Чем разили врагов и покоряли народы великие воины прошлого? Огнём и мечом. Решено было сделать и мечи. Первоначально изготовили деревянные – надо же сначала такими тренироваться. Так все герои в книжках ДАГ поступали. Стальным то клинком не умеючи можно и самому себе ногу отрубить.
В городской общественной бане по субботам троица привлекала к себе внимание. Худосочные тела и руки, будущих покорителей мира покрывали синяки разной степени зрелости. Некоторые пытливые граждане даже вопросы задавали, но внятного ответа не получали. Постепенно к данной картине привыкли и перестали обращать внимание.
Параллельно с тренировками шёл процесс изготовления и настоящего холодного оружия. Изделия получались грубоватыми и неказистыми на вид, но тонкие чурки в поленья уже превращали.
Для ближнего боя и метания были изготовлены ножи. Их вид не приносил эстетического наслаждения, но функция данных предметов от этого не страдала. Как ни странно, но попадать в цель бросая клинок лучше всех получалось не у Паши, а у Коли. Дурак дураком, двух слов связать не может, и морда дебильная, а ножик у него как сам в нужное место втыкается. Паше было обидно. Даже побил Колю он как-то из-за этого. В профилактических целях. Ишь, лучше своего командира захотел быть.
Саша выдал мысль ещё и луки со стрелами изготовить. Павел первоначально её отверг – не от него данная идея исходила, а через месяц сам такое же предложение выдвинул. После чего занялись изготовлением для своей армии и этого вооружения. Родители не нарадовались – мальчики их по улицам не шатаются, пьяными их давно уж не видели, а всё в сарае что-то строгают и пилят. Подросли, за ум взялись, настоящими мужиками растут. Хорошо знают с какой стороны за пилу и молоток браться.
Дурное дело не хитрое. Постепенно арсенал троицы обогатился дубинами и булавами утыканными заострёнными гвоздями, на длинные рукоятки были посажены плотницкие топоры, изготовлены пики, боевой молот. Опять же Саша где-то спёр вилы и наточил их до остроты неимоверной.
В городе стали всё чаще и чаще пропадать кошки с собаками. Мастерство отряда Паши росло. В том числе и в ловле четвероногих. Это, кстати, дело весьма непростое.
– Дождались. Наше время приходит, – огорошил однажды утром Князь Мёртвых своих последователей. Выбрал Павел себе всё-таки достойное его имя. Долго сомневался, но всё же решил и данный вопрос.
– Чё, Паш, приходит то? – недоумок Коля удивленно глаза выпучил и носом шмыгнул. Штаны потом ещё подтянул. Выполнил всю свою произвольную программу. Осталось только ему затылок почесать. Но в этот раз как-то без этого обошлось.
– Наше время, говорю. Придурок. Про эпидемию не слышал, дебил? – словесно показал Коле его место в стае Князь Мёртвых. Любил он умные слова. В больнице много их говорили и всё они Паше сильно нравились – дебил, трудотерапия, реабилитация…
– Лишние скоро перемрут, ещё часть упадёт где стояли. Что-то типа как-бы уснут что ли. Те, кому прививки делали. Батя так вчера говорил, – довёл свет истины до окружающих Князь Мёртвых. Пареньки папу Паши знали – лишнего не скажет, всегда только по делу говорит.
Коля и Саша молча внимали лидеру. Слова им пока не давали. Когда умные говорят – глупым надо слушать. На ус мотать.
– Вот тут то мы власть и захватим. – наконец то Саша и Коля от Князя Мёртвых узнали цель изготовления оружия и изнуряющих тренировок. Не зря, оказывается они пот проливали и мозоли набивали, всё для дела нужно было.
– Где, в нашем городе? – без разрешения осмелился задать вопрос Саша. Сказал и сам испугался. Какой черт его спросить дёрнул? Опять сейчас по лбу попадёт…
Князь Мёртвых снисходительно посмотрел на него. Разве чего умного скудный умом спросить может?
– Лысым слова не давали. На это силёнок пока у нас маловато. Посёлок сначала какой-нибудь захватим. Свою власть установим. Армию увеличим. Тогда и походом на город пойдём, а там и дальше… – озвучил свой гениальный план Князь Мёртвых. Широко шагнуть он хотел. Да как бы штаны не лопнули…