Сергей Евгеньевич Васильев Ацтлан: Немезида

Ракурс изменился, выводя картинку с камеры у ворот склада.

11:04 PM

Слышится первый выстрел, сразу же переходящий в стену звуков.

— Ты видишь то же, что и я? — Хорхе наклонил голову вбок, будто пытаясь заглянуть за завесу, скрывающую человека.

Август не ответил на вопрос. Он видел тот же экран и тот же бой. Хотя нет, это не было боем. Один человек уничтожил охрану раньше, чем те успели хоть что-то осознать. Пятнадцать выстрелов за две секунды. Пятнадцать бездыханных тел.

В голове Августа начали путаться мысли. Все гильзы, которые показала Долорес, были одного калибра. Камеры не считали никого лишнего в округе. Только человек за завесой и пропавший курьер.

Яркая вспышка пресекла выстраивание логических цепочек. Тело курьера вспыхнуло ярким пламенем и отправилось в полет на несколько метров над землей, разбивая собой окно склада. Внутри здания раздался взрыв.

11:05 PM

Со склада стали выбегать люди, падающие замертво, как только пересекали порог. Неизвестный шел вперед почти прогулочным шагом, отстреливая каждого, кто появлялся в поле зрения. Перед воротами склада он остановился и поднял голову.

Камера погасла, оставляя после себя темноту салона и гробовую тишину. Никто не произнес ни слова. Август продолжал смотреть на погасший дисплей, словно изображение могло вернуться само собой. Хорхе замер рядом, не убирая руку от КПК. Даже Эмма, которая не видела картинки, а лишь слушала происходящее, сидела неподвижно и смотрела в одну точку.

Тишина прервалась с цоканьем металла. Хромированная рука Августина сжалась в кулак.

— Хорхе… — начал он, наблюдая за тем, как татуированный с его безмолвного позволения отключает свое устройство.

— Найти того корпората? — буднично спросил он. — Спешу тебя…

— Нет. Свяжись с Матео и отправляйтесь ко мне домой. Защищайте Оливию.

Голос Августа звучал холодно и немного отстраненно, как будто он был не здесь.

Хорхе не стал возражать. Хотя Матео, начальник силовых структур картеля, был ему не по нраву, но когда Август говорил таким тоном, даже самые близкие и доверенные люди не спорили с ним. Татуированный кивнул, оперативно покидая салон.

— Эмма.

— Да, босс?

— Едем в офис.

Машина, не сбавляя скорости, пересекала улицы полиса. Из-за карнавала поездка немного затянулась, давая Августу время на размышления. Он смотрел в окно, думая над тем, у кого хватило бы смелости и ресурсов на такую атаку. Но больше его интересовала не сама атака, а бессилие «Немезиды». Эта технология лежала в основе его власти над полисом, в основе стабильности полиса, она была частью полиса. Всевидящее око, превратившее Ацтлан из полиса вечных войн в самый безопасный полис на Земле. Никто не мог скрыться от системы, доступ к которой был у Августа. После ее появления всего за три месяца его «семья» зачистила Ацтлан от большинства банд, картелей и политиков. Почти все несогласные с его властью были мертвы, остальные приняли новые правила.

Так было до сегодняшнего дня.

Визг тормозов и небольшой рывок в сторону вырвали Августина из собственной головы.

— Мы на месте, босс.

Кивнув Эмме, Август вышел из машины прямо у входа в свой офис. Так он называл небоскреб в самом центре Ацтлана. От офиса там было только название, скорее штаб-квартира картеля. Тут вели дела и проживали сотни его подчиненных, в том числе операторы и техники всей системы «Немезида».

В любом другом случае Августин не тратил бы свое время на посещение своей цитадели, но новая угроза требовала личного контроля и присутствия.

На небольшой лестнице его поклоном встретил швейцар, учтиво и безмолвно открывающий стеклянные двери своему боссу.

Несмотря на поздний час, внутри кипела жизнь: две девушки за стойкой помогали людям сориентироваться в хитросплетении коридоров, у бара, в зоне отдыха сидело несколько компаний, а охрана досматривала очередного «важного» бизнесмена, надеющегося на скорый прием. Завидев Августа, лощеного мужчину сразу же подвинули, освобождая проход.

— Что вы делаете? — бизнесмен, которого один из охранников буквально вытолкнул из рамки металлоискателя, начал упираться. — Да вы знаете, кто я? Ваш босс вам…

— Что их босс?

Августин навис над ним, взяв хромированной рукой за подбородок. Умные линзы вывели информацию на сетчатку:

Имя: Даниэль Ассол; Возраст: 32 года; Род деятельности: секретарь компании NexsusFlow.

Спесь мужчины сменилась сначала непониманием, а потом неверием. Но неверие быстро перешло в страх, и, побледнев, он сразу же опустил глаза.

— Вам на тридцатый этаж, мистер Ассол.

Резко отпустив секретаря, Август прошел через рамку.

К тому моменту все, кто были в холле и наблюдали за ситуацией, уже стояли шеренгой, склонив головы перед Августином Гарсией, единоличным хозяином Ацтлана.

Не обращая на них внимания, Август скрылся за дверью технического помещения. Там, за несколькими поворотами, спусковой лестницей и парой гермодверей находилось сердце его власти — операционный центр «Немезиды».

Огромный зал, увешанный мониторами, вдоль стен которого стояли столы. Почти две сотни людей наблюдали за работоспособностью технологии. Обычно тут было не особо шумно, но в этот раз…

В этот раз здесь стояла гробовая тишина. Большая часть людей столпилась у огромного экрана в конце зала, рассматривая запись, которую Августу показал Хорхе. Звук закрывающихся пневматических дверей заставил толпу обернуться. Всех, кроме одного. Седой, коренастый мужчина продолжал смотреть в экран.

— Что скажешь, Эрнест? — Августу даже не пришлось кричать.

Мужчина нехотя оторвался от экрана, повернувшись лицом к своему боссу. Его телескопический монокль на правом глазу едва заметно дернулся, а линза, светящаяся голубоватым светом, стала прозрачной.

— Это поразительно, Августин. Этот человек… — мужчина поправил окуляр, подбирая слова. — Я не уверен, что это вообще человек.

— Что ты имеешь в виду? — Август замер на месте, преодолев только половину зала.

— Пойдем. — Эрнест махнул рукой в сторону стеклянного куба, кабинета главы операционного отдела. — Поговорим у меня.

Как только дверь за ними закрылась, куб стал матовым.

— Не тяни, Эрнест, — Август оперся хромированной ладонью о край полированного стола, оставляя на стекле холодный отпечаток. — У меня горит теневой склад, два десятка моих людей — трупы, а технология, с помощью которой я поддерживаю порядок в полисе, выдает мне только размытый силуэт.

Эрнест молча подошел к терминалу, вбил короткую команду и развернул к Августину трехмерную проекцию. На ней в замедленной съемке крутилась та самая видеозапись.

— Сначала мы думали на оптический камуфляж военного класса. Ну или на старые разработки азиатских анклавов, — Эрнест постучал пальцем по моноклю, и линза снова зажглась синим. — Но «Немезида» не просто фиксирует изображение, Август. Она собирает данные сразу с нескольких сенсоров: оптика, тепло, радиочастотный фон, биометрия, движение, сеть. Каждый из них видит этого человека.

Эрнест коснулся панели, и проекция разбилась на несколько отдельных слоев.

— Вот только «Немезида» должна объединить все это в один объект. Определить, где он находится, куда движется, что это за человек и тот ли это человек, которого она видела секунду назад. А здесь данные друг с другом не сходятся.

На проекции силуэт распался на несколько смещенных контуров.

— Камера видит его здесь. Тепловой след — здесь. Трек движения прыгает. Биометрический профиль не собирается. Сетевые устройства молчат. Для каждого отдельного сенсора он существует. Но когда система пытается свести все в одну картину, объект перестает быть для нее однозначным.

Август нахмурился.

— Глушилка? Один курьер говорил про глушилку.

— В том-то и дело, что нет. Глушилка оставляет шум. Она забивает каналы и показывает системе, что с данными что-то не так. А здесь почти идеальный ноль там, где «Немезида» ждет связный профиль. Кто-то не просто ослепил ее. Он заставил ее сомневаться в собственных данных.

Эрнест приблизил изображение. Размытая фигура стала четче, но несколько контуров вокруг нее продолжали расходиться.

— Посмотри сюда. Она его видит. Вот он. Силуэт, тепло, движение — все на месте. Но она не может уверенно сказать, что это один и тот же объект от кадра к кадру. Не может присвоить ему устойчивый трек. Не может сопоставить его с биометрией. Не может идентифицировать.

— И поэтому он выглядит как размазанное пятно?

— Поэтому. Это не камуфляж. Это результат того, как система пытается восстановить изображение объекта, который не может нормально связать воедино. Он не исчезает. Он… разбит для нее.

Август несколько секунд молчал.

— Как?

Эрнест покачал головой.

— Пока не знаем. Но тот, кто это сделал, понимает архитектуру «Немезиды» лучше, чем мы сами. И, судя по характеру сбоев, он не ломает систему напрямую. Он подсовывает ей данные, которые невозможно корректно свести воедино.

Эрнест переключил запись.

— И самое паршивое, Август… Камера на воротах отключилась не от выстрела.

— А от чего?

— Мы пока не знаем точно. Но перед отключением камера получила аномальный импульс по собственной линии управления. Память и управляющий модуль сгорели изнутри. Не случайный сбой. Кто-то заставил оборудование уничтожить собственные данные.

Август молчал. В тишине кабинета было слышно лишь тихое гудение системников. Если в Ацтлан пришел кто-то, способный заставить «Немезиду» уничтожать собственные записи, то все его башни, охранники и знания становились бесполезным мусором.

«Арк-технолоджис», — снова всплыло в голове.

— Выведи мне переговорщика корпоратов, — чеканя каждое слово, приказал Август. — Того парня в сером костюме, который заявился сегодня ко мне в клуб.

— Август, мы сейчас анализируем логи склада…

— Выведи переговорщика. Сейчас.

Эрнест не стал спорить. Его пальцы забегали по сенсорной панели.

Картинка сменилась. Август ожидал увидеть все что угодно: оперативный штаб корпоратов, заброшенный ангар, закрытую встречу с наемниками, спешную эвакуацию на аэродром.

Вместо этого на экране появился залитый неоновыми огнями верхний ярус пентхауса в отеле «Метрополь». Пляжная зона, панорамный бассейн с видом на ночной Ацтлан, тихая гитарная музыка из динамиков.

Корпорат — тот самый парень с надменным взглядом, который пару часов назад в клубе с ленивой ухмылкой предлагал Августу «передать ключи от города», — валялся на шезлонге. На нем были лишь расстегнутая шелковая рубашка и шорты. В правой руке он держал высокий бокал с цветастым напитком и ярко-розовой трубочкой, а левой вальяжно обнимал за талию какую-то местную диву из кабаре.

— Сканируй временные метки, — процедил Август. — Это прямая трансляция?

— Прямее некуда, — Эрнест увеличил масштаб. — Таймкод синхронизирован со спутником. В 11:02, когда твой склад только загорался, он заказывал второй коктейль. — Картинка отматывалась назад во времени под мерные постукивания Эрнеста по панели. — В 11:05, когда неизвестный расстреливал твою охрану, этот щенок пытался сбросить со своего шезлонга пьяного постояльца. Он не выходил из зоны действия камер отеля последние полтора часа.

Трансляция вернулась в реальное время, и Август вгляделся в экран. Корпорат на видео громко расхохотался, отпил из бокала и ущипнул девушку. Никакой рации, никаких гарнитур в ушах, никаких нервных взглядов на часы. Человек, организовавший идеальную силовую операцию по уничтожению теневого склада главного синдиката города, не стал бы в ту же секунду пить дешевый алкоголь в компании девиц легкого поведения. Это был не маньяк-психопат, а напыщенный, избалованный платиновый мальчик, которого отправили в Ацтлан просто зачитать бумажку с условиями передачи власти.

— Дополнительные каналы? Шифрованные всплески? — спросил Август, чувствуя, как внутри все затягивается в тугой, ледяной узел.

— Чисто, — качнул головой Эрнест. — Его связной канал молчит с самого утра. Он ни с кем не контактировал с самого прилета.

Август медленно опустил хромированную руку.

Куски мозаики, которые он так тщательно пытался сложить в голове всю дорогу, рассыпались в прах. «Арк-технолоджис» не причастен. Они были лишь ширмой, отвлекающим маневром или… совпадением.