Сергей Семипядный Замуж за аллигаторшу

3

Слева от беседки, в гамаке, лежал Артёмка с наушниками на голове, а Петя, в костюме, при галстуке и в тёмных очках, стоял на расстоянии нескольких метров от него и наблюдал за окружающей обстановкой. Телохранитель же.

И любовался, это уже не по обязанности, Полиной. Точнее, ловил краткие миги появления её в поле его зрения. То из-за дерева покажется, то за изгородью стриженых кустов пройдёт, видимая лишь наполовину. Ну а как, если зона барбекю, где и шашлыки и что-то ещё не менее вкусно пахнущее, находится в двух десятках метров от него? И Полина именно там, среди гостей, которых Петя, кажется, и не видит, лиц их, во всяком случае. И голосов их не слышит. Только Полина, её смех и улыбки.

Артёмка, поворочавшись, развернулся лицом к Пете и внимательно осмотрел своего телохранителя. Затем снял наушники и, состроив на лице презрительную мину, объявил:

— Ты бездарен. Не чувствую себя защищённым. И до сих пор снится лай той собаки.

— Артём, ты… — растерялся Петя. — И я, Артём… Я сделаю, хочу тебя заверить…

— Ладно-ладно, сделаешь, — скривился Артём и, отвернувшись от Пети, надел наушники.

Петя ещё пытался обдумать неожиданное заявление Артёмки, когда пробегавший мимо Юрик толкнул его в бок и мотнул головой, призывая приятеля следовать за ним. Затем скрылся в беседке. Петя, стараясь держать в поле зрения весь двор, попятился к беседке и остановился неподалёку, спиной к входу.

— Говори! Только быстро! — не то попросил, не то приказал он.

— Меняться должностями надо! — свистящим шёпотом прокричал Юрик.

— Зачем?

— Какой из тебя телохранитель?! — поразился вопросу Пети Юрик.

— У тебя же получается лампочки менять, — сказал Петя. — А я не смогу Артёма от хулиганов, киллеров и похитителей защитить?

— Думаешь, опять похитят?

— Кто знает.

— Всё равно меняемся!

— Нет! — почти выкрикнул Петя.

— А оружие? Надо разбираться в оружии!

— Изучаю по интернету.

— Но я жениться хочу! — возопил Юрик. — На Полине или на Юлии! Телохранитель — это всё же…

— Ты и на немолодой был согласен, — перебил его Петя.

— Ты только на молодой?..

— К несчастью, влюбился в Полину.

— Сюда за любовью явился? — начал злиться Юрик.

— Но я не достоин. Буду повышать профессиональное мастерство, — торопливо заговорил Петя, стремясь поскорее закончить разговор. — Повысится мастерство — повысится и зарплата. Хочу помогать детям стать сильными. Как Джеки Чан. Всё, я пошёл.

— Стой! — крикнул Юрик.

— Я при исполнении.

Юрик в отчаянии.

— Я же спас тебя!

— Ты пришёл поздно — забрали у детей деньги! — отрезал Петя. И добавил с болью в голосе: — А я, слабак, сдался! Недопустимо!

Петя начал удаляться от беседки, а Юрик, крайне раздосадованный, вцепился пальцами в перила её и даже хотел пнуть ногой в одну из балясин.

— Да чтобы ещё хоть когда-нибудь!.. — вскричал он, удержав ногу на замахе. — Вот и делай добро людям!

Петя, неплохо расслышавший слова друга, на секунду замер, приостановившись, ибо сердце его дрогнуло. Выходит, в том, что Юрик никогда больше, во всей своей дальнейшей жизни, не совершит ни одного доброго дела, виноват будет он, Петя, который всегда и во всём за всё хорошее?

Однако… нет. Нет и нет! Известная ловушка. Если со мной так, то, мол, и я, значит… А вот не надо!

Петя возвратился на прежнее место и утвердился в позе телохранителя, охранника, цербера. От его внимания ничто не ускользнёт. А над недостатками своими он поработает.

Уже спустя два дня такая возможность представилась. Артёмка, просидевший всю ночь за компьютером, завалился спать, а Петя отправился в спортивно-развлекательный комплекс. Комплекс — в шаговой доступности, на территории расположенного за прудом коттеджного посёлка.

И вот уже Петя разгоняется и прыгает через гимнастического коня — имеется в зале и это старорежимное чудо. Перепрыгнуть, впрочем, не получается, и Петя, больно ударившись, сваливается с коня на пол.

Но можно, надев боксёрские перчатки, избивать грушу, сначала руками, а затем ещё и ногами. Получается, правда, не очень пока. И приходится, скривившись от боли, прихрамывая, отходить на время в сторонку и присаживаться на скамейку, чтобы проанализировать свои действия и набраться решимости.

А потом, нечеловечески напрягая все мышцы тела, взбираться по канату, срываясь порою вниз, прыгать через скакалку или выполнять упражнения на пресс на шведской стенке и турнике.

4

Сначала у Пети очень неплохо получалось и за охраняемым лицом наблюдать, и делать вид, что он тоже танцует. Потом Артёмка, продолжая прыгать, дёргаться и кривляться, принялся активно перемещаться по залу, забитому беснующейся под гром музыки молодёжью. А тут, как назло, одна из танцующих девушек буквально приклеилась к Пете.

— Потанцуем? — прокричала она ему в ухо.

— Не танцую, — не прекращая танцевальных движений, ответил Петя.

— Разрабатываешь члены после инсульта? То-то я вижу: танцуешь как ушибленный!

— Я хотел сказать… — начал Петя, однако обнаружил, что заговорившая с ним девушка пропала. Рядом, по крайней мере, её нет. Где же она? Впрочем, не важно.

А Артёмка? Петя ищет глазами Артёма, но не находит. И принимается метаться по залу, по инерции совершая танцевальные движения. За руки его хватает хмурая брюнетка, одетая во всё чёрное. Петя пытается вырваться, однако девушка оказывается очень сильной.

— Извините, я после… То есть, хотел сказать, не танцую.

— Образ Божий в людях замутился, — низким голосом произнесла сильная девушка в чёрном.

— Отпустите, пожалуйста! — взмолился Петя.

— Замутился! — прогудела чёрная девушка. — Мужики женщин не признают, звери — людей.

— Я товарища потерял! — крикнул Петя.

— Твой инфант в туалет, наверно, занырнул.

— Зачем?

— Приключений ищет, думаю. А ты?

Девушка, приоткрыв рот и высунув жало — ну, кончик язычка, точнее, — подалась всем телом к Пете и произвела язычком-жалом несколько быстрых и опасных движений.

Петя рванулся и высвободился из сильных рук представительницы слабого пола. И бросился к туалету. Вбежав, дёрнул дверь первой кабинки. Заперта. Забежал во вторую, оказавшуюся свободной, и взгромоздился на унитаз, собираясь заглянуть в первую кабинку, в ту, что изнутри заперта. Однако в эту минуту в туалет вошли несколько шумных девушек. Туалет — женский! — сообразил Петя и нырнул вниз. И поспешно заблокировал дверь. Пересидеть!

Спустя несколько минут представилась, кажется, возможность покинуть женский туалет незамеченным, и Петя предпринял торопливую попытку открыть дверцу кабинки. Однако это у него не получилось. Ни с первой попытки, ни со второй и третьей. Замок сломался!

Петя взобрался наверх, но тут вошли девушки, две или три. Увидев Петю, с визгом выбежали наружу. Петя же, на которого визг девичий подействовал не лучшим образом, сорвался вниз. Поднявшись, он принялся рвать и бросать на пол туалетную бумагу, а потом опустился на четвереньки и выбрался из кабинки через просвет между дверцей и полом.

Однако ворвавшиеся в туалет девушки, численностью до пяти — семи голов, с воинственными воплями напали на не успевшего подняться на ноги Петю и сопроводили его, четвероногого, тумаками до самого выхода из туалета.

Артёмку Петя отыскал не сразу. Но нашёл-таки. И потащил его, чуть не волоком, на выход, а затем на стоянку. Артёмка пытался сопротивляться, однако Петя справился, запихнул-таки парня в салон автомобиля. Взялись откуда-то силы.

— Не допущу! — повторял он, будучи в состоянии крайнего волнения. — Я не допущу! Нет, не допущу!

— Пластинку заело? — пробурчал Артёмка, мрачно поглядывая на Петю. — Всё, короче, не работаешь ты у меня больше.

— Не у тебя, а у Полины!

— Ещё скажи, что женишься на ней!

— Да, женюсь на Полине и помогу ей воспитать тебя достойным человеком!

Препирательства продолжились, однако градус их, кажется, начал уже снижаться, когда автомобиль съехал на обочину и остановился напротив допотопного вида промышленных построек. Петя вышел из машины и стащил с себя брючный ремень. Затем он приблизился к правой передней двери автомобиля, распахнул её, силой вытащил Артёмку наружу и принялся бить паренька ремнём, приговаривая при этом, что подобными методами воспитания и сам Макаренко не брезговал.

Убежать Артёмке удалось не сразу. И то не далеко, потому как у въезда на территорию изрядно тронутого запустением промышленного предприятия сидела и методично лаяла хриплоголосая собака.

— Ладно, на сегодня хватит! — крикнул Петя.

— А вот теперь ты уже точно уволен! Ещё и привлеку тебя! — пообещал Артёмка, потирая ушибленные места.

Он направился к машине, но вдруг остановился и, обернувшись, внимательно посмотрел на лающую собаку.

Для Юрика этот день также получился знаковым. Кто в том виноват? А нет виноватых. Юрик усаживался в предоставленный ему на новом месте работы во временное пользование «Ларгус» скучного серого цвета, когда то ли из калитки, то ли просто из вечернего тумана вынырнула Катерина.

— Юрик, не подбросишь до станции? — произнесла она чудным голосом ночной феи, хотя ночь была ещё далеко и под вопросом.

А потом они целовались. Вполне обыкновенно, однако со страстью двух разнополых субъектов, оседлавших волну единения сердец и мысленных устремлений.

То есть всё шло хорошо, но зазвонил телефон Катерины.

— Нет, Юлия, не могу, — услышал Юрик. — Завтра сделаю. Передайте Полине, что меня Юрик обещал до дома… Мы едем. То есть стоим, но сейчас поедем. Я завтра пораньше… Если не проспим.

Юрик был разочарован болтливостью Катерины и думал о том, как с наименьшими потерями выйти из ситуации, когда Катерина спросила:

— Ты, конечно, кофе хочешь?

И Юрик обнаружил, что они уже у дома Катерины, у самого её подъезда.

— Кажется, нет, — проговорил он.

— Хорошо, определимся на месте, — улыбнулась Катерина.

В общем, кофе необходимо запретить.

5

Юлия и её мать, Татьяна Васильевна, обе не то в задумчивости, не то в расстроенных чувствах играли в бильярд, тяжело перемещаясь вокруг десятифутового стола с киями наперевес. Точнее, наперевес — только Татьяна Васильевна, Юлия же — чаще просто волоча кий за собою по полу. А потому что разное отношение к жизни. Татьяна Васильевна — типичная бизнесвумен-самоучка (не тратить же время на освоение бесполезных наук, когда уже полтинник за плечами), а Юлия — вечный подросток с запросами зрелой женщины. Но обе не бесталанные: одна умела легко менять суровое выражение лица на доброжелательно-радостное, вторая — выглядеть красивой и утончённой, когда в руках был бокал с вином, а не стакан с водкой.

— Только чудо может спасти, — проговорила Татьяна Васильевна, двигаясь вокруг стола и высматривая прицельный шар.

— Только чудо, — вздохнула Юлия. Она только что ткнула кием в один из шаров, не целясь практически, и теперь стояла у зеркала и придирчиво себя осматривала.

— Ослепли все, — зло подтвердила Татьяна Васильевна.

— Кое-кто уж точно.

— Позиция-то хорошая. — Татьяна Васильевна сделала, наконец, выбор.

— Контингент-с, — безрадостно улыбнулась Юлия.

— Какой-никакой. — Татьяна Васильевна производит удар, однако неудачно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.