Сергей Николаевич Колесников Воспоминания директора Казанского завода «Полимерфото». Времена перестройки: о времени, о товарищах, о стране

Раннее детство

Родился я в 1954 году на юге Кировской области в городе Вятские Поляны, который расположен на правом берегу реки Вятки. Это было послевоенное время, прошло почти 10 лет после окончания Великой Отечественной войны. Воспоминания раннего детства, начиная с 4—5 лет, навсегда врезались в мою память, и я хорошо помню, как жили люди нашей страны в то тяжелое время. Это были люди, одержавшие Великую победу. Не помню, чтобы кто-то, резко выделялся своим материальным благополучием. Все жили, более-менее одинаково, скромно. В магазинах был очень скудный ассортимент, хлеб, селедка, килька, конфеты ириски, консервы. Молоко в основном покупали у частников. Очень многие жили в коммуналках и бараках. Нашей семье относительно повезло, мы жили в двухэтажном доме, у нас была двухкомнатная квартира, но одна комната была угловой, и наружный угол был сырой насквозь, в ней всегда было сыро и холодно. В этой квартире мы жили вчетвером, родители, бабушка (мамина мама) и я. В моей памяти отразилась одна интересная особенность той жизни. Люди как бы не замечали тяжелых условий той жизни, все жили радостно, у всех была надежда, что скоро жить будем лучше. Перед моими детскими глазами ключом била жизнь того поколения, которое одержало победу в страшной войне. Это были фронтовики (тогда еще никто не называл их участниками) и труженики тыла. Все они работали на Вятскополянском машиностроительном заводе «Молот». Многие из них по вечерам, после работы, учились, кто в ШРМ (школе рабочей молодежи), кто в техникуме. Никто абсолютно не переживал об уровне своего бытия. Все были уверены, что надо учиться, работать, а все остальное придет. В городе был хороший стадион, буквально через дорогу от нашего дома. Мы мальчишки уже с 4—5 лет бегали, везде и первым делом конечно на стадион. Помню, однажды, смотрел, как чистят лед на большом катке. Подошел слишком близко и не успел опомниться, как шквал снега из-под скребка снегоуборочной машины сбил меня с ног. В другой раз мы с детьми, нам было лет по пять, стояли за футбольными воротами. Во время матча один из футболистов сильно ударил по воротам, но промазал и попал мне прямо в лоб, но я устоял.

В городе был клуб построенный заводом, и уже стала появляться мода ходить в кино. Первый фильм, на который меня повели родители назывался «Пес, барбос и необычайный кросс», в главных ролях были Никулин, Вицин и Моргунов, знаменитая троица тех лет. Это была кинокомедия. Она мне очень понравилась и я много смеялся. На берегу Вятки была заводская лодочная станция. Мой папа был заядлый рыбак, у нас была лодка и мотор Л-3. Мы часто всей семьей ездили на рыбалку или просто отдыхать на Вятку. В те времена завод работал не по пять дней, а по шесть дней в неделю. Каждый день заканчивали работать в четыре часа вечера и летом еще успевали сходить на Вятку искупаться. Мама брала во дворе нас, кучу ребятишек, и мы все радостные шли на речку. В субботу, кто работал в первую смену, заканчивали работу в три часа и поэтому на отдых у всех был только субботний вечер и воскресенье. Но река и лес были рядом, поэтому даже те, у кого не было лодок, успевали пешком посетить свои любимые места на природе. А природа, река, леса, луга в окрестностях Вятских Полян просто шикарные. Недаром эти места иногда называют Вятской Швейцарией. Все жители летом всегда ездили в лес, за Вятку. Собирали ягоды, грибы, разные травы. Грибы потом солили в дубовых кадушках, которые предварительно ошпаривали кипятком с ветками можжевельника. Кустов можжевельника в южных окрестностях города росло много, что указывало на чистоту воздуха во всей округе. У жителей города сложилась традиция, выходные проводить на Вятке, а в садах и огородах заниматься в будние дни после работы. Как и все дети, я перед школой ходил в детский сад, который находился, буквально, через дорогу от нашего дома. Детские сады в городе были хорошие, так как оборонным предприятиям выделяли неплохие средства на социально-культурные и бытовые нужды. Помню однажды в садик пришли родители-заводчане, в том числе и мой папа, и за один — два дня построили нам паровоз из дерева и фанеры. Материалы, конечно, выделил завод. На этом паровозе мы играли все время, пока я ходил в детский сад. Здесь же я впервые увидел самолет «кукурузник» (так тогда называли АН-2, за то, что с него опыляли посевы с кукурузой). Я помню, что именно в этот момент у меня родилась мечта стать летчиком, которую я сохранил на долгие годы.

Мои родители — заводчане

С детских лет мне уже было понятно, что главной достопримечательностью г. Вятских Полян является завод «Молот». До войны здесь располагалась шпульная фабрика. Осенью 1941 года сюда из Подмосковья, из г. Загорска, был эвакуирован оборонный завод. Нужно было в кратчайшие сроки запустить в производство, ставший знаменитым впоследствии, автомат ППШ. За 18 дней было смонтировано производство и налажен выпуск первой продукции. (Это про такие заводы писали потом в учебниках истории, что на них уже через несколько недель под открытым небом, в недостроенных корпусах, выпускалась первая продукция.) Первые автоматы были отправлены на фронт уже в конце ноября 1941 года, а в 1942 году было произведено уже 1,5 миллиона автоматов. Конструкторское бюро завода возглавлял создатель пистолета-пулемёта Георгий Семёнович Шпагин, что немало способствовало успешному освоению выпуска оружия. В Комсомольском сквере ему установлен памятник — бронзовый бюст, а в доме, где он проживал, организован музей. Его именем названа одна из улиц города. Жизнь и работа большинства жителей города связана непосредственно с заводом. Мои родители тоже были заводчане, об их жизни я расскажу немного подробнее.

Мой отец, Колесников Николай Дмитриевич, родился в д. Княусь, расположенной рядом с г. Вятские Поляны. Он закончил семилетку и поступил в Лубянский лесной техникум. Во время войны начал работать на заводе в Вятских Полянах. Жил в городе на частной квартире у знакомых. Работать в войну по 12 часов было очень тяжело, но еще тяжелее было тем, кому приходилось ходить на работу из соседних деревень. В любую погоду, в грязь, слякоть, а зимой в мороз, и в метель шли, зачастую цепочкой держась за веревку, чтобы не потеряться. За 12 часов надо было дойти до деревни 6—8 километров, а то и более, поесть, поспать и назад на завод. Еще и дома успевали помогать.

Когда закончилась война, отец решил учиться и поступил в Ленинградское военное артиллерийское училище, но вскоре его в числе многих других сократили, так как надо было освобождать места для ребят, у кого отцы погибли на фронте. После училища он служил в Армии в г. Пушкино под Ленинградом. С моей мамой Березиной Августой Михайловной, они уже были знакомы. После Армии он вернулся работать на завод, и они в 1950 году поженились. Потом вместе окончили школу мастеров, и Вятско-Полянский механический техникум. У моего папы были ярко выраженные математические способности. Он хорошо знал математику, отлично разбирался в чертежах, любил «точные» науки. К нему приходили многие его товарищи из техникума, которым он помогал делать чертежи.

На заводе папа работал мастером, был новатором, одним из лучших рационализаторов. Мозг у него всегда был нацелен на то, как что-то улучшить, усовершенствовать. Всегда любил придумывать, что-то новое, необычное и интересное.

Моя мама, Колесникова (Березина) Августа Михайловна родилась в Тверской области, в г. Лихославль, расположенном в 40 км от г. Тверь. Сначала несколько слов скажу о ее маме (моей бабушке) Антонине Фоминичне Березиной (Копаневой). У нее сложилась очень тяжелая судьба. Ее родители умерли, оставив сиротами шестерых детей. Она была самым младшим ребенком. Она воспитывалась в семье старшего брата. Вышла замуж родила двоих детей, мою маму и ее брата Всеволода. Их отец умер очень рано. И моей бабушке пришлось одной воспитывать и растить двух малолетних детей. Несмотря на тяжелые жизненные обстоятельства, бабушка была по тем временам достаточно грамотным человеком. Она работала заместителем начальника почты.

Началась война, моя мама заканчивала 9 класс, была комсомолкой, активисткой. Немцы подходили к Твери. Оставаться в Лихославле было опасно. Бабушка вместе с детьми решила эвакуироваться. Шли пешком, иногда их подсаживали на подводы. Затем на поезде поехали в эвакуацию. Прибыли в Казахстан, там было голодно, холодно и негде было жить. В одном доме жили около двадцати человек. Мама там переболела желтухой.

Выбраться оттуда помог случай. Они узнали, что в Вятские Поляны приехал работать Крыльников Николай Ильич, женой которого была родная племянница моей бабушки. Николай Ильич был крупным специалистом оборонной промышленности (видимо по специальности технолог — оружейник), очевидно, его направили в Вятские Поляны разработать проект создания и срочного запуска завода, эвакуировавшегося из г. Загорска. Благодаря таким квалифицированным специалистам как Крыльников и самоотверженному труду рабочих, завод буквально через полмесяца начал выпускать первые партии автоматов ППШ. Бабушке как то удалось с ним списаться. Он сделал им вызов, и они в 1942 году приехали в Вятские Поляны. Николай Ильич поселил их у себя. На следующий день моя мама и ее брат Сева пошли работать на завод. После войны, перед возвращением в Москву Николай Ильич договорился, чтобы его комнату оставили за бабушкой с детьми. Впоследствии он работал в Москве и несколько лет был в командировке в Китае, занимался организацией их оборонной промышленности. Мои родители иногда бывали у них проездом, один раз с ними был и я. Николай Ильич сыграл большую роль в судьбе бабушкиной семьи, если бы не он, неизвестно как бы они смогли выжить в Казахстане.

После войны брат моей мамы Сева поехал на родину в Лихославль, но там все было разрушено, не было работы. Затем, видимо, как-то через родственников оказался в Ярославле, где устроился на завод, женился. Дядя Сева каждый год приезжал к нам в отпуск. Он был очень хороший и интересный человек, я всегда ждал, когда он приедет в Поляны. Мы с ним ходили купаться на Вятку. Он был большой любитель парилки, и мы часто ходили париться в баню. С ним всегда было очень интересно.

Моя мама в Вятских Полянах очень хорошо вписалась в заводской коллектив. Работала во время войны контролером на конвейере, на сборке знаменитых автоматов ППШ. Здесь же они познакомились с папой. Она была комсомолкой, активисткой, занималась общественной работой. Закончила 10 класс, а затем механический техникум. Стала начальником БТЗ сборочного цеха и более двадцати лет была бессменным парторгом этого же цеха. Пользовалась в коллективе большим авторитетом, была членом парткома завода. На всех выборах депутатов была доверенным лицом директора Трещева Федора Ивановича, который ее знал с военных лет. Являлась почетным ветераном завода, имела много разных наград за свой труд. Все, кто работал на заводе во время войны, составляли какую-то, в хорошем смысле когорту людей, которые очень хорошо относились друг к другу, как то по доброму, независимо от занимаемых должностей, помогали друг другу. К моей маме часто обращались за помощью разные работники завода. Она никому не отказывала и очень многим помогала. Шла к директору, «хлопотать», как она говорила. Кому то надо было помочь с квартирой, кому то с другими жизненными проблемами. Многие люди за это ей до сих пор очень благодарны.

Школьные годы

После достижения 7 лет я поступил в школу №2, которая находилась здесь же в двух кварталах от дома. Школа по тем временам была очень неплохая. Вокруг школы был большой двор с футбольным полем, здесь же находился тир на открытом воздухе, для стрельбы из малокалиберной винтовки, мы туда «втихаря» лазили выковыривать из бревен пульки для грузил. Мало какая школа даже сейчас может похвастаться малокалиберным тиром. После окончания третьего класса меня вместе со многими учениками, жившими на Сахалине (так называется микрорайон на юге города) перевели во вновь построенную школу №3. В школьные годы я очень много читал. Книги носил из библиотеки сетками, мог прочитывать по 7 штук за неделю, порой читал даже ночами. Когда меня за такое чтение ругали родители, прятался в кладовку и читал там с фонариком. Читал книги на очень разные темы история, археология, наука, литература, фантастика, приключения, военная и революционная тематика, познавательная литература и т. д. Считаю, что знания и опыт, полученные через книги сыграли важнейшую роль в моей судьбе. Наряду с чтением много занимался разными видами спорта: футбол, хоккей, волейбол, настольный теннис, бегал на разные дистанции, бегал на лыжах, подтягивался, выжимал гири, хорошо стрелял, играл в шахматы и шашки. Был активным спортсменом. Любовь к спорту нам прививал наш учитель по физкультуре Созин Валерий Иванович. Он воспитывал у нас волю к победе. Нередко наставлял нас и говорил: «Играть надо до конца, до победы, даже если нос в крови. Если проигрываете со счетом 100:0 на последней минуте матча, все равно должны верить в победу и биться до конца». Я выступал за сборную школы на разных соревнованиях. В школьной секции занимался баскетболом. Играл в баскетбол и волейбол за сборную школьников города. Хочу отметить, что школьный спорт в городе был очень хорошо развит. Несмотря на такую занятость, мне, тем не менее, благодаря хорошей памяти, удавалось успешно учиться. В моем воспитании в эти годы большую роль сыграли мои родители. Но немалое влияние оказала на меня и бабушка Антонина Фоминична. Она была строгим волевым человеком. По каждому вопросу у нее было свое твердое и надо сказать правильное мнение. Она постоянно настраивала меня, на то, что после окончания школы мне надо поступить в институт и обязательно получить высшее образование. Все эти годы она жила с нами и многие ее наставления я запомнил на всю жизнь. Очень любил ходить в гости к другой своей бабушке по папиной линии Наталье Кирилловне, которая меня очень любила. Она жила с семьей сестры моего папы, в старинном родовом частном доме.

Поступление в летное училище

Для меня всегда было безоговорочно ясно, что после школы я должен поступить в высшее учебное заведение. Родители считали, что я должен окончить гражданский ВУЗ, но я хотел поступить в высшее военное летное училище и стать летчиком. Но для этого необходимо было пройти медкомиссию, а это вдруг оказалось для меня довольно проблематично. На медицинской комиссии обнаружилось, что зрение у меня в одном глазу немного снижено. Мне после проверки зрения закапали атропин, так видимо полагалось, и через час проверили зрение еще раз, и неожиданно оказалось, что обоими глазами я видел на 100%. Видимо в 10 классе была большая нагрузка на глаза, связанная с подготовкой к экзаменам, плюс к этому я как всегда много читал. В результате острота зрения видимо временно снизилась. Но и атропин, очевидно, благоприятно повлиял на улучшение моего зрения. После этого меня направили на летную комиссию в г. Киров. Но я уже решил не рисковать и выучил наизусть три нижних строки «глазной» таблицы. Эти строки таблицы я запомнил с тех пор очень надолго, а строку на 1,0 помню даже сейчас. Летную комиссию по зрению я прошел, но терапевт меня «забраковал по кардиограмме». Там, какой-то «зубчик» оказался лишним, чуть-чуть, что-то оказалось не так. Было обидно, все время занимался спортом, участвовал в разных соревнованиях, выдерживал очень серьезные нагрузки, а по кардиограмме медкомиссию не прошел. Расстроенный я вернулся домой и поступил на заочный факультет Кировского политехнического института. Одновременно устроился на завод учеником слесаря-инструментальщика, а по вечерам ходил на занятия в институт. За полгода учебы понял, что люди, которые работают, а вечером учатся и в результате получают высшее образование, просто герои. Я, впоследствии, к таким людям, всегда относился с большим уважением.