Сергей Миллер Каменное Сердце

– Пф! – фыркнул шаман, и интерес в его глазах снова потух. – Вы же не НКВД.

– Увы, нет. – Олег вытащил из кармана небольшой бумажный сверток. Он развернул его и выложил на потертую кухонную клеенку крест с цепочкой. Предмет лег на стол между ними холодным, тусклым отблеском.

– Это найдено на месте убийства, – продолжил Олег, внимательно следя за реакцией шамана. – Я предположил, что владелец принадлежал к какой-нибудь сатанинской секте. – Он сделал паузу. – Вы не могли бы сказать, что это за символ? В общем, вам виднее.

Шаман даже не коснулся вещи. Он лишь лениво скользнул по ней взглядом, в котором читалось легкое презрение к дилетантству гостя.

– К сатанистам это не имеет никакого отношения. Так как это, – он сделал короткий, отсекающий жест рукой, – вообще не крест.

– Как это… не крест? – Олег, ошарашенный, уставился на него. Его уверенность дала трещину.

– А вот так, – снисходительно хмыкнул шаман. – Это созвездие. Лебедь.

– Какого еще, к черту, лебедя?! – в голосе Олега прорвалось откровенное раздражение. Он схватил украшение, вертя его в пальцах, словно пытаясь силой воли вернуть ему привычную форму перевернутого креста.

– Поверьте, я знаю, о чем говорю. У меня по этой теме диссертация защищена, – с ноткой застарелой академической гордости произнес шаман. Он взял с подоконника трубку с длинным мундштуком и с видом профессора, поймавшего нерадивого студента, принялся ее раскуривать. – Эту фигуру еще Евдокс Книдский изображал в IV веке до нашей эры. Вот это – Денеб, – он ткнул чубуком в самый крупный камень на длинной части. – А это – двойная звезда Альбирео, у «головы». Ну а крупный камень по центру, без сомнений, Садр.

Олег молчал, разглядывая то, что еще минуту назад было для него уликой и ключом к сатанинскому следу, а теперь оказалось миниатюрной картой звездного неба.

Олег молча рассматривал миниатюрную карту звездного неба, которая еще минуту назад была для него ключом к сатанинскому следу.

– Возможно, это знак одной из степеней посвящения… скажем, Ордена Рыцарей Святого Грааля, – шаман задумчиво выпустил в воздух облако ароматного дыма, словно материализуя в нем свои догадки. – Они действовали в Петрограде в двадцатых годах. Впрочем, это лишь гипотеза.

– Значит… созвездие Лебедь, – Олег сжал украшение в кулаке, словно пытаясь удержать ускользающую суть дела. Он искал подтверждения, а не новой загадки. – Вы уверены?

– Без всякого сомнения.

– Тогда я вообще ничего не понимаю, – глухо произнес Олег. – Этот орден… он может существовать до сих пор?

Шаман усмехнулся.

– Их всех пересажали еще в тридцатые. Но после недавней перестройки… можно ожидать чего угодно. Страну встряхнуло основательно. Вы когда-нибудь замечали, что символы масонов – циркуль и наугольник – до сих пор висят над входом в любое ПТУ? А герб бывшей ГДР? Это все звенья одной цепи, молодой человек.

– Впрочем, – шаман внезапно оборвал лекцию и посмотрел на часы, – на этом моя помощь, боюсь, исчерпана. Ко мне скоро придет клиент. Настоящий.

Олег хотел было пояснить шаману, что Масоны не патентовали молотки и циркули на земном шаре. Но передумал.

– Спасибо за лекцию, – с плохо скрытой иронией поблагодарил Олег, поднимаясь. – Если понадобится, я могу вам позвонить?

– Разумеется. Помогать органам – гражданский долг.

Олег вышел за дверь, и лязгнувший за спиной замок прозвучал как точка в конце очень странного предложения. Он так и не понял, была ли последняя фраза издевкой или искренним убеждением старого советского интеллигента. Лицо шамана было непроницаемо, как страница из учебника.

Улица встретила Олега шумом и привычной суетой, выдернув из душного мира шамана и его туманных теорий. Ну и что теперь? Созвездие Лебедь… Орден Рыцарей… Бред какой-то. Гораздо вероятнее, что Незваный таскал эту цацку на шее просто так, потому что нравилось. Хотя главный вопрос оставался открытым: а его ли это вещь? Олег чувствовал, что его, но одного чутья в протокол не пришьешь. Чтобы удостовериться, нужно поговорить с сестрой, посмотреть семейные фото…

Фото!

Мысль, как вспышка, пронзила его прямо посреди тротуара. Он даже замедлил шаг. В первом ящике его стола, среди прочих материалов, лежала ксерокопия фотографии Незваного в полный рост. Снимок нашли скомканным в бардачке его шикарной машины. На нем погибший стоял на фоне каких-то живописных развалин, одетый в простую футболку и джинсы. Шанс, конечно, мизерный – на ксерокопии что-то разглядеть почти нереально, но это была зацепка.

Он тут же набрал номер соседа по кабинету. Первая попытка утонула в длинных гудках, но со второй ему ответили.

– Рома, это Чурсинов.

– Что стряслось, Олег?

– Ты сегодня в отделе будешь?

– Не-а, я завтра на сутки.

– Мне горит, Ром. Можешь заехать на пять минут?

– Никак, я у родителей в Рощино. Застрял.

– Тьфу ты, блин… – плюнул Олег. Ключи от кабинета были только у него и Романа. – Рома, завтра вытащи из ящика картонную папку, там копии фототаблицы с места, где милиционера убили.

– Ну?

– Там есть такая большая фотография этого Незваного. Будь другом! Под огромными увеличениями, ну, в общем, что хочешь делай, а рассмотри у него на шее цепочку! Это очень важно!

– Понял. Сделаю, – ответил невозмутимый голос Романа, привыкшего к подобным авралам.

– С меня пиво!

– Две бутылки.

– Идет! – рассмеялся Олег, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

До завтрашнего дня руки были связаны. Олег вздохнул и направился прочь от центра, в спальные районы. Долгая дорога – метро, пересадка, дребезжащая маршрутка – вымотала окончательно.

Дверь открыл его давний приятель Юра – как всегда, с широкой, искренней улыбкой.

– Заходи, опер! Я уж думал, не доедешь.

Юра, двадцативосьмилетний холостяк, до сих пор жил с родителями. Правда, сейчас старики обитали на даче, оставив сыну в полное распоряжение просторную «трешку». Юра работал в крупной фирме по оргтехнике, был человеком на удивление цельным и спокойным. Олег давно подозревал, что именно трепетная забота о родителях, чье здоровье в последние годы пошатнулось, и была причиной его холостячества. Он всегда проводил выходные с ними на даче, и только звонок Олега заставил его сегодня остаться в городе. Юра был из тех редких друзей, на которых можно было положиться безоговорочно. И сейчас, после мистического шамана и мрачных мыслей, его простое, радушное гостеприимство было именно тем, что нужно.

– Ну, как служба? – спросил Юра, когда они уселись за стол, накрытый с заботой.

– Лучше не спрашивай, – Олег устало откинулся на спинку стула. – Не хочу портить вечер. Когда день за днем копаешься в чужой грязи, она начинает липнуть к тебе самому. В итоге и рассказать-то нормальному человеку нечего, кроме как об уродах, покойниках и тех, кто их такими сделал.

– Да уж, не позавидуешь, – сочувственно протянул Юра. Он разлил по бокалам темное, почти черное вино из пузатой глиняной бутылки. «Алазанская долина» лениво поблескивала в свете лампы.

Олег неожиданно спросил, словно продолжая какой-то внутренний, незавершенный спор:

– Юр, а ты что-нибудь про символы масонов знаешь?

– Ну, у них там целый гербарий был, – несколько удивленно отозвался тот. – А что?

– Мне сегодня один чудак заявил, что циркуль с молотком над нашими ПТУ – это их знак.

Юра пожал плечами.

– Слушай, ну были у них такие символы. Но это еще не значит, что теперь все ПТУ страны – филиалы масонской ложи.

– Ты прав, – Олег поднял бокал. – Давай, Юр… За то, чтобы было о чем поговорить, кроме работы.

Они звонко чокнулись. Тягучее вино обожгло горло.

– Так вот оно что, – усмехнулся Юра. – Тебя на тайные общества потянуло? Необычное дельце нарисовалось?

– А-а… – притворно обиделся он. – А я-то, наивный, думал, ты друга приехал навестить…

– Конечно, друга, – рассмеялся Олег. – Но и дело само себя не сделает.

– Ну и как, есть перспектива? – без особого интереса спросил Юра, подкладывая ему салат.

– Пока все в тумане, – отмахнулся Олег. – Я, если честно, первый день только занимаюсь.

– И, как водится, в свой выходной?

– А зачем он мне, этот выходной? – в голосе Олега прозвучал неприкрытый сарказм.

Юра сменил тему, осторожно плеснув еще вина в бокалы.

– С бывшей так и не..?

– Нет. Все, – коротко отрезал Олег и одним глотком осушил бокал.

– Два года прошло, Олег. Пора бы уже…

– Не встретил еще. Да и там, внутри, – он неопределенно махнул рукой в сторону груди, – все как будто застыло.

– Ничего, оттает, – тихо сказал Юра. После короткой паузы он решил вернуться к более безопасной теме: – Ну так что у тебя там за интересное дельце, раз уж масонов приплел? Или секрет фирмы?

– Какой там секрет… У нас в поселке милиционера убили.

– Да ты что? – На этот раз в голосе Юры прозвучал неподдельный интерес.

– Вот, дали задание собрать информацию о нем, – туманно ответил Олег.

– Погоди. А почему ты в городе этим занимаешься?

– Так он сам городской был.

– И что? – удивился Юра. – В Питере своих оперов не хватает? Им же сподручнее, они город знают.

– Ну, ты же знаешь наше начальство, – Олег уклончиво пожал плечами. – Лишняя головная боль им ни к чему.

– Знаю. И знаю тебя, – Юра с хитрым прищуром посмотрел на друга. – Поэтому мне и сдается, что это была твоя личная инициатива.

– Ну… есть немного, – с виноватой улыбкой признался Олег.

Остаток вечера прошел под аккомпанемент превосходного армянского «Ахтамара». О работе больше не вспоминали. Говорили о том, о чем можно говорить только со старым другом: о безбашенных студенческих временах, об армейском дурдоме, о девчонках, которые казались тогда центром вселенной. На душе у Олега теплело – не только от коньяка, но и от этого простого, мужского разговора, вытеснявшего мрак последних дней. Спать разошлись далеко за полночь, когда город за окном окончательно стих.

Утро встретило их поздним солнцем и легкой головной болью. Кое-как позавтракав остатками вчерашней роскоши, Олег распрощался с другом и снова погрузился в городскую суету, направляясь в центр, к адресу, где когда-то жил Незваный.

Это был старый петербургский двор-колодец, но подход к нему уже оброс приметами нового времени. Вход в арку преграждала тяжелая кованая решетка с домофоном, а сразу за ней застыл небольшой шлагбаум, поднявший вверх свою полосатую стрелу, словно указующий перст.

«Неплохо устроился покойник», – хмыкнул про себя Олег, проходя в ухоженный, мощеный плиткой двор. Здесь, вдали от уличного шума, царила почти деревенская тишина, создавая иллюзию полного благополучия. Он направился к нужной парадной, но на полпути замер. Вместо домофона и замка на тяжелой железной двери зияли два аккуратных квадратных выреза, обнажая пустые провода.

«Странно», – подумал Олег и недоуменно толкнул массивную створку. Та беззвучно поддалась.

На площадке, за небольшим столом, словно крепость, возвышалась женщина генеральских габаритов. Она окинула Олега цепким, оценивающим взглядом, но на его «Здравствуйте» все же ответила сдержанным «Добрый день».

– Я из милиции, – он извлек удостоверение и протянул ей. – Можно задать вам пару вопросов?

Она долго и придирчиво изучала красную книжечку, словно сверяя фотографию с неким внутренним эталоном благонадежности, после чего наконец кивнула:

– Слушаю вас.

– Вы знали жильца из семьдесят седьмой? Незваного.

– Ох, милый, меня о нем чуть ли не каждый день спрашивают. То ваши, то из КГБ.

– ФСБ, – машинально поправил Олег.

– Ну да, теперь ФСБ… – она с ностальгическим вздохом произнесла, – Раньше как-то солиднее звучало.

– Значит, и ФСБ интересовалось? – Олега это не удивило. Скорее, подтвердило, что он копает в верном направлении.

– Вчера заходили, – подтвердила женщина.

Олег не стал уточнять, с какой целью. Было ясно, что с ней своей информацией «контора» делиться не станет.

– А почему у вас дверь нараспашку? Вместо замков – дыры.

При этих словах женщина на глазах преобразилась, ее лицо побагровело от праведного гнева.

– Сняли! Будут, говорят, новые ставить, электронные. Да только третью неделю не едут, паршивцы! Я им вчера звонила, ругалась!

– Погодите… давно сняли? – насторожился Олег.

– Неделю уж как! – выпалила она. – В туалет, прости господи, не отойти. Все караулю, чтоб чужие не шныряли.

Неделю парадная стоит нараспашку. Целую неделю.

– А к Незваному сестра его не приходила за это время?

– Не-ет, сестренка не заглядывала, – в ее голосе появились почти светские, сплетничающие нотки. – А вот девок разных – полон подъезд был. Парень-то видный, симпатичный. Я все диву давалась, чего его в вашу эту… милицию-то понесло? Деньги у него и так водились, и немалые.

– Деньги у него были. Поэтому и пошел, – с горькой усмешкой ответил Олег. – В милиции больших денег не заработаешь, зато есть кое-что другое…

– Да уж наслышаны, – она саркастически поджала губы. – Каждый день по телевизору показывают, как ваши братья-«милиционэры» с голоду пухнут.

Олег почувствовал знакомую волну раздражения и усталости. Оправдываться? Доказывать, что не все такие? Бессмысленно. Надоело.

– Я поднимусь? – он решил прервать этот извечный и бесполезный спор.

– Поднимайтесь, – равнодушно пожала плечами женщина, возвращаясь к своему кроссворду.

Олег двинулся по широкой, гулкой лестнице. Снова третий этаж, как у шамана. Ирония судьбы. Его шаги отдавались эхом в тишине старого ленинградского подъезда.

– Извините! – раздался за спиной неожиданно вкрадчивый голос консьержки.

Олег остановился и обернулся.

– Мне сменщица запасной ключ от его квартиры оставила. Сказала передать, кто из милиции первый придет.

– Вот как? – Олег медленно спустился обратно. В его голосе зазвенела сталь. – А кому именно велела передать?

– Кто придет, тому и отдать, – с обезоруживающей простотой ответила та.

«Странно, – пронеслось в голове у Олега, – чертовски странно». Неделю дверь нараспашку, а тут – нате вам, ключик. Он подошел к столу. На ее ладони, словно диковинная наживка, блестел обычный английский ключ.

– Это не мое дело, – торопливо добавила она, словно стряхивая с себя ответственность. – Вы только расписку напишите, что получили.

– Хорошо, – Олег взял протянутый ему лист бумаги и быстро набросал: «Ключ от кв. 77 получил…», указав звание и фамилию.

– И номер удостоверения, пожалуйста, – добавила она с нажимом.

Теперь Олег насторожился по-настоящему. Эта показная дотошность была последней деталью в слишком уж гладкой картине. Он послушно вписал номер, намеренно перепутав две последние цифры. Пустяк, конечно, по фамилии его найдут за пять минут. Он и не собирался прятаться. Но это был инстинктивный жест, маленькая проверка. А если что – ну, знаете, устал, рука дрогнула, ошибся.

Больше ничего не спрашивая, он направился к лестнице, вертя в руках холодный металл ключа. Подарок. А бесплатный сыр, как Олег знал с детства, бывает только в мышеловке. Все это было слишком просто, слишком гладко, словно разыгрывалось по заранее написанному сценарию. Он чувствовал себя актером, выходящим на сцену в чужом, плохо срежиссированном спектакле.

Дверь – массивная, обшитая темным, дорогим деревом, с латунными цифрами «77» – выглядела как вход в банковское хранилище. И на этом великолепии, словно пощечина, белела бумажная пломба Прокуратуры Центрального района.

«К черту», – решил Олег. Он вставил ключ в скважину. Тот вошел легко, как в масло. Четыре глухих, выверенных щелчка дорогого механизма – и замок поддался. Тетка… эта генеральша внизу точно знала, что он не устоит перед соблазном. Простая с виду, а на деле – цербер на службе. Только вот чьей? Её принцип был ясен: всех впускать, никого не выпускать.

Дверь отворилась без малейшего скрипа, впустив его в плотную, спертую тишину квартиры.

Олег замер на пороге, прислушиваясь. Сердце колотилось где-то в горле. Он ждал окрика «Стоять, милиция!», топота тяжелых ботинок, лязга затвора. Но секунды капали в вязкую тишину, и не происходило ничего.

«Ждут, пока зайду глубже, – пронеслось в голове. – Втянуть в ловушку, как паук муху».

Профессиональная осторожность боролась с азартом сыщика. Он шагнул внутрь, ступая бесшумно, как кот, по мягкому ковру прихожей. В квартире не было ни звука, ни движения. Только пыльный полумрак коридора и ощущение чужого, застывшего мира. Его взгляд зацепился за приоткрытую дверь в глубине, из-за которой сочился слабый, безжизненный свет.

Он толкнул ее кончиками пальцев. Створка плавно и беззвучно отошла в сторону. Комната оказалась огромной, почти пустой. Сквозь плотно закрытые жалюзи на высоком окне пробивались тонкие пыльные лучи. В центре – массивный, холодный на вид камин из темного камня, а весь пол устлан светлой циновкой, пахнущей сухой травой и забвением.

Обстановка первой комнаты была образцом безликой элегантности. Невысокая, стильная мебель, идеально подобранные тона, выверенное до миллиметра пространство. Во всем чувствовалась рука дорогого дизайнера, создавшего не жилое помещение, а витрину успеха – универсальный интерьер, который не мог не понравиться, потому что в нем не было ничего личного. Ни единой фотографии, ни одной случайной вещи.

За порогом следующей комнаты это холодное совершенство обрывалось. Здесь, очевидно, был кабинет, и по нему будто пронеслась слепая, неистовая буря. Теперь Олег понял, почему гостиная осталась нетронутой: там попросту нечего было искать. В кабинете же искали. Искали с яростью.

Тяжелый, монолитный стол, сделанный на заказ, стоял как оскверненный алтарь. Его ящики были вырваны с мясом и опрокинуты, а их содержимое – бумаги, папки, канцелярская мелочь – ровным слоем покрывало пол. Стены были испещрены глубокими, рваными вмятинами, словно по ним били кувалдой, простукивая в поисках тайника. Штукатурка была выбита до кирпичной кладки.

Под ногами хрустело стекло. Среди этого хаоса из книг с вырванными страницами и бумажного крошева Олег разглядел обломки каких-то деревянных статуэток и то, что заставило его замереть, – гипсовый слепок человеческого лица, расколотый на четыре почти равных куска. Он лежал на полу, как разбитая душа этого дома.

Среди этого погрома его внимание привлекла небольшая картина, вырванная из рамы, растоптанной чьим-то грязным ботинком. Олег поднял холст. На фоне живописных руин старинного замка, на огромном каменном ядре от катапульты, сидел рыцарь. Его вороненые доспехи были испещрены свежими вмятинами и царапинами – следами жестокой битвы. Длинные светлые волосы, выбившиеся из-под шлема, трепал ветер. В чертах его усталого лица, впрямом взгляде незнакомца из прошлого, Олег с ледяным уколом узнал Незваного. Кисть художника была уверенной, работа – сильной. На обороте холста было коротко начертано латиницей: «Montségur». Где-то, когда-то он уже видел эти руины… Волна смутного воспоминания коснулась его и отхлынула.

Олег бережно положил холст на единственную уцелевшую поверхность – монолитную столешницу. И шагнул в следующую дверь.

Спальня. И здесь – тот же ураган хаоса, только более личного, интимного. Но взгляд невольно приковала не разбросанная одежда и не вывороченные полки. Комнату подавляла собой огромная квадратная кровать. Она стояла на высоком подиуме, словно трон или жертвенный алтарь, и чтобы взобраться на нее, нужно было подняться на ступеньку.

Олег сделал шаг в глубь комнаты и…

Игла ледяного, животного ужаса прошила его от затылка до пяток. Вероятно, от полной неожиданности. Потому что на кровати, в густом полумраке задернутых тяжелых штор, сидел человек. Он не двигался. Он просто смотрел на Олега. И молчал.

Холод змеей пополз по спине, зашевелился в волосах, поднимая их дыбом. Инстинкт вырвал его из оцепенения: Олег молниеносно, как затравленный зверь, обернулся, проверяя спину. Никого. Резкое движение вернуло контроль над телом, согнало первый ступор.

Наваждение схлынуло, оставив лишь звенящую в ушах тишину. А человек на кровати все так же сидел. И молчал.

– Милиция! – рявкнул Олег. Слово, как выстрел, разорвало тишину и изгнало остатки его собственного страха. Одновременно пальцы нервно заскребли по карману, выдирая удостоверение – единственное оружие, что у него было.

Незнакомец встал, и в сумраке его глаза блеснули холодной, хищной сталью.

– Вы кто? И что здесь делаете? – задал вопрос Олег, на секунду забыв, что дверь, через которую он вошел, была опечатана.

– А вот «вы»… что здесь делаете? – наконец заговорил тот. Голос был ровный, глубокий и абсолютно уверенный. Он сошел со ступеньки подиума, и даже в скудном свете, проникавшем из коридора, стало ясно, что это не просто человек, а гора мышц. Он двигался с обманчивой кошачьей грацией, поворачивая плечо в сторону шага – повадка профессионала.

Тело Олега среагировало раньше разума. Он инстинктивно развернулся вполоборота, прикрывая спину стеной и перенося вес на заднюю ногу, готовясь к прыжку.

– Я здесь работаю, – просто ответил он и добавил жестче: – Ваши документы.

– ФСБ. – Гигант шагнул ближе, лениво вынимая из кармана темно-красные корочки.

– Стой на месте! – скомандовал Олег. – Сейчас я включу свет.

Он попятился к двери, где раньше заметил выключатель. Не сводя глаз с незнакомца, он нащупал рукой стену. В тот самый миг, когда его пальцы коснулись пластика, вселенная взорвалась движением. Сначала гигант – он рванулся не на Олега, а в сторону, в тень. А затем и сам Чурсинов – потому что его протянутую руку намертво сжали стальные тиски. Рывок был таким чудовищным, что ноги оторвались от пола, и восемьдесят килограммов его веса, как мешок с тряпьем, полетели в разгромленный кабинет.

Мир взорвался треском ломающегося дерева, когда Олег со всего маха врезался в книжный шкаф, обрушивая последние уцелевшие полки. Игнорируя вспышку боли в спине, он попытался перевернуться, встать на четвереньки, но короткий, безжалостный удар по затылку оборвал эту мысль. Сознание Олега Чурсинова кануло в густую, липкую тьму, а тело мешком осело на пол, усыпанный острыми осколками стекла и дерева…

Он пришел в себя от гулкого колокольного набата в голове. Первым инстинктивным порывом было вскочить, но что-то – опыт, интуиция, животный страх – заставило его замереть. Не открывая глаз, Олег попытался собрать расколотый мир по звукам. Говорили двое. Их голоса были ватными, неразборчивыми, как будто доносились из-под воды. Последствия короткого, но жесткого нокаута.

Странно. Его не связали. Даже не защелкнули наручники. И главное – не убили. «Пока».

Словно кто-то повернул ручку настройки в его голове: звуки прорезались, обретая резкость.

– Приходит в себя, – услышал Олег спокойный, низкий голос.

– Да брось, еще минут десять в отключке проваляется, – возразил второй, более нервный. – Ты уж если бьешь, то наверняка.

– А если бы это был один из «них»?

– Если бы это был один из «них», – с ледяным спокойствием ответил первый, – мы бы в любом случае живыми не ушли.

«Какого черта я поперся в эту квартиру, – ледяной змеей скользнула мысль. – Знал же, что это ловушка. Знал!»

– Видал знак? – второй голос понизился до возбужденного шепота. – Тот самый. С его шеи. Эрика говорила, что потеряла его в лесу у церкви.

– Переволновалась девчонка. Первый раз человека убрала.

– Это был не человек.

Пауза. Тяжелая, как могильная плита.

– С виду похож, – неуверенно пробормотал второй. – А она все-таки новичок…

– Знак нужно немедленно доставить в представительство Ордена.

«Все, мне конец!» – Олег понял, что они выпотрошили его карманы и рассматривают цепочку с созвездием. И разговор идет об убийстве Незваного. А его, Олега, они убьют все равно. На всякий случай. Надо же было так влипнуть. Словно в подтверждение его мыслей, первый голос произнес с абсолютной безапелляционностью: