историческая литература

пьесы и драматургия

русская драматургия

Драматическая притча «Батурин» исследует природу предательства, перенося действие из осени 1708 года в наши дни: гетман Иван Мазепа, ради личной власти тайно перешедший на сторону шведского короля Карла XII, предает двадцатилетнее доверие Петра I, что приводит к штурму и сожжению гетманской столицы князем Меншиковым. На фоне этой геополитической катастрофы разворачивается человеческая трагедия прилуцкого полковника Ивана Носа, который, разрываясь между присягой и страхом за семью, открывает царским войскам тайную калитку в крепость. Финал пьесы разворачивается в современной телевизионной студии, где потомок Носа бросает к ногам лощёного медиа-митрополита тридцать сребреников, доказывая, что за триста лет логика измены не изменилась — изменились лишь её оправдания и цена.

руководства

зарубежная справочная литература

рукоделие и ремесла

зарубежная прикладная литература

БАТУРИН

В центре повествования — судьба доктрины глубокой операции Михаила Тухачевского. Идея массированного удара танков и авиации на всю тактическую глубину опередила время, но оказалась сильнее своего создателя.
Сюжет строится на пересечении двух судеб. Первая линия посвящена автору теории: за свой прорывной взгляд на войну Тухачевский обвинён в бонапартизме и расстрелян в 1937 году. Вторая линия демонстрирует триумф его идей: именно по этим лекалам Георгий Жуков выигрывает ключевые сражения Великой Отечественной войны — от Халхин-Гола до взятия Берлина.
Кульминационная ирония истории замыкает круг: через двенадцать лет после Победы Никита Хрущёв снимает самого Жукова со всех постов, предъявляя ему то же обвинение в бонапартизме. Система дважды наказывает тех, кто несёт масштабную мысль: одного — смертью, другого — опалой.

документальная литература

современная русская литература

публицистика

КРАСНЫЙ БОНАПАРТ

История Сергея Королёва — как полёт ракеты: от крымских склонов до звёзд, через предательства и лёд Колымы.
Арест. Допросы. Приговор к расстрелу. Выживание в аду. Работа в шарашке. И — упорство: снова, снова, снова вверх.
Он был жёстким. Неудобным. Одержимым. Не умел отступать. Не искал оправданий. Требовал невозможного.
От планеров Коктебеля до «Спутника» и полёт Гагарина — это повесть о цене прорыва. О том, что путь к звёздам начинается не на Байконуре, а там, где человек решает: «Я выстою».

английский язык

иностранные языки

Главный конструктор

астрология

практическая эзотерика

общая история

комиксы / графические романы

ГЛАВНЫЙ КОНСТРУКТОР

27–29 декабря 1925 года, Ленинград. В пятом номере гостиницы «Англетер» сошлись поэзия и сыск, верность и донос, жажда жизни и неминуемая гибель. Пьеса «Предназначенное расставанье» — пронзительная драма о последней ночи Сергея Есенина, тайне написанного кровью стихотворения и страшной цене правды в эпоху, когда даже медицинский акт вскрытия пишется под диктовку людей в кожаных пальто.

электроника

ПРЕДНАЗНАЧЕННОЕ РАССТАВАНЬЕ

       Это повесть о последних годах жизни человека, который изменил ход мировой истории, но не сумел спасти собственную страну.
       Михаил Горбачев — первый и последний президент СССР — проводит свои последние дни в палате Центральной клинической больницы. Время здесь течет иначе, чем за окнами Москвы, которую он выпустил на свободу, но так и не научил ею пользоваться.  
        В основу повести легла библейская метафора «мене, текел, упарсин» — надпись, загоревшаяся на стене во время пира Валтасара, предвещавшая конец царства. Дни сочтены. Царство разделено. И сам он взвешен на весах истории и найден легким.
         Но главный вопрос повести — не в том, как умирает эпоха, а в том, почему она умирает, и есть ли у тех, кто остается, силы не повторить ее ошибок.
       «ТЕКЕЛ» — это не биография. Это притча о власти, одиночестве и последней чаше, которую приходится испить до дна.

Сергей Гирченко