Сергей Дубовик Карма

Глава

В Дорохово, где случилась наша история, жила Прасковья Михайловна Мухина со своим супругом Тихоном Макаровичем. Была Прасковья первая колдунья на всю деревню. Как хворь какую снять, наговор или сглаз, так всяк в деревне знал, что Прасковья от всего отпустит.

В иные времена хоть и были на её таланты гонения, теперь же стала она уважаемым человеком, что сам председатель колхоза её стороной обходил.

Творила Прасковья чудеса разные, только вот с мужем своим совладать никак не могла – пил непутёвый Тихон всю свою жизнь. Измучалась она с ним, а снадобья против пьянства так и не отыскала.

Последний же год она захворала, да и преставилась по осени, оставив Тихона одного со страшным заклятьем. В самый предсмертный час, будучи на последнем издыхании позвала она старика, да наговорила ему таких небылиц, что тот и припомнить то потом ничего толком не мог. Одно только в нем устаканилось, что заколдован он на остаток дней от пьянства и лютая кара его ждёт, ежели он пьянство своё не урезонит.

До сорокового дня Тихон Макарович, правду сказать, не пил совершенно. Горевал и побаивался. Председатель колхоза тогда же на собрании и предложил за подобное мужество и самодисциплину доверить Тихону Макаровичу птицеферму и назначить сторожем. Мухин согласился и незамедлительно вступил в должность.

Зелёный змий, между тем, не дремал и досуг Мухина, впрочем, как и трудовые будни стали серыми в отсутствии «горячительного». Мухин даже отвык от того, что не пьёт и позволил себе однажды наливочки домашней, что прятал в сарае от Прасковьи. Рюмка, другая и вот чудо - никакая кара его не постигла. Так и провёл следующие два месяца Тихон Макарович в безобразном пьянстве и попрании наказов Прасковьи, всякий раз угрожая курам казенным ружьем. В отсутствии жены и обещанных ею неприятностей с кармой, вел себя Мухин разнузданно и понести наказание за своё поведение уже не боялся. Однако, Прасковья слово своё предсмертное сдержала…

Однажды утром Тихон Макарович, измученный утренней сухостью во рту, решил воды напиться. Черпнул кружку, а в зеркале, что над ведром в сенях, Прасковьи Михайловны жуткий образ появился. Усопшая гневается, кулаками машет и говорит, словно эхо по всей избе: «Помни о карме и гугенотах, чёрт старый! Пить будешь, беда с тобой смертельная случится». После этого мистического происшествия, он перед образами клялся до гроба не пить.

Хоть с трудом и оглядкой, но продержался Тихон Макарович ещё целый месяц, спустя который приехал к нему фронтовой дружок погостить. Встретились, обнялись, да к столу. Митрофаныч «поллитру» достаёт и годовщину разлуки предлагает отметить, но не тут-то было. Мухин отказывается и нос от водки воротит. Дружок в панику, как же, мол, за встречу и не выпить… Тихон Макарович непреклонен - нет и точка.

- Макарыч, ты чего это? Ты брось мне тут свои кривляния. Я, что, за зря поллитру открыл? Зря к тебе приехал? – кипятился обиженный гость.

- Да пойми ты, нельзя мне. Ну, никак нельзя, – положа руку на сердце, оправдывался хозяин.

- Это почему же нельзя? – дивился Митрофаныч словам Мухина. – Всегда можно было, а теперь нельзя.

- Понимаешь, здесь колдовство Прасковьено кругом замешано, - шёпотом произнёс Мухин.

- Это что же за колдовство такое? – тоже шёпотом спросил Митрофаныч.

- Я тут давеча выпивал наливочку, так Прасковья мне из зеркала кулаками грозила, - таинственно произнёс Мухин.

- Из какого зеркала? – испугался Митрофаныч, оглядывая избу Мухина.

- Из того, что в сенях висит.

- А чего она хотела то?

- Она мне наколдовала карму испорченную и смерть страшную от гугенотов, будь они неладны. Ну и ещё много чего, - загадочно оглядываясь, пробормотал Мухин, - я всего и не упомнил.

- Это ещё кто такие? – растерянно спросил Митрофаныч, продолжая пристально осматривать избу. – Я в нашей области о таких и не слышал.

- Да это как бы приведения, только лесные, на кладбищах живут, - соврал Тихон.

- Что за чушь ты несёшь, Макарыч! Что ты мелишь то? На каких кладбищах?

- Не веришь? А коли не веришь, так сходи к Ерофеевым и спроси где их зятёк? Сходи, поинтересуйся.

- Ну и где же? – растерянно спросил Митрофаныч.

- Где, где… на погосте, неподалёку от Прасковьи лежит. Грамму теперь в рот не берёт. Отгулял своё.

- Да, как же так вышло? Он же здоровый мужик был, подковы гнул.

- Как же, да вот так же. Прасковья ему ещё при жизни бед наколдовала, а он выпил дурилка, и через кладбище лесное в другую деревню отсыпаться пошёл. Зазноба у него там живёт. Думал, в другой деревне его колдовство не достанет. Ошибся…

- Ну и что дальше? – испуганно спросил Митрофаныч.

- Да кто ж теперь знает, что дальше? Только его поутру на кладбище и нашли. Лежит носом в землю. Думали, спит спьяну. Будили, будили, а он уже вечным сном спит.

- Мёртвый?

- Мертвее не бывает, - заключил Тихон Макарович, - так что хошь верь, хошь не верь, а пить я не буду.

- Да чёрт с тобой я один выпью.

Наутро, проснувшись, Митрофаныч сознался, что ушёл из дому. Избу дочери с зятем оставил и ему теперь какую-нибудь работу надо обязательно получить. Они вместе пошли к председателю и Тихон Макарович пристроил Митрофаныча вторым сторожем на птицеферму.

Жить Митрофаныч остался у Мухина. Он долго ещё находился под впечатлением от рассказа о зяте Ерофеевых и старался не выпивать, пока не свою беду не узнал от тракториста Черёмухина, «…что преставился зять Ерофеевых вовсе не от рук гугенотов, будь они не ладны, а по пьянке живот об ограду пропорол». Истина, поведанная трактористом Черёмухиным, подтолкнула Митрофаныча спасти приятеля на старости лет от трезвости, вернуть, стало быть человека в жизнь. План его был достаточно прост: пойти к иной бабке или попу и выбить всю нечисть из приятеля. Клин, как говорится, клином вышибают.

В деревне, существовали ещё два очага чёрной магии, где орудовали чародейки. Митрофаныч, наведя справки о каждой из них и руководствуясь советом Черемухина, выбрал Акулину Евлампиевну. Местного батюшку он решил «припрятать» на потом, как самую крайнюю меру.

Деликатность задачи состояла в том, чтобы преподнести Акулине Евлампиевне Мухина как безвинную жертву сглаза. Обхитрить Акулину Евлампиевну было сложно. Несмотря на своё нетрадиционное миропонимание, она всё же регулярно смотрела новости и читала газеты. На своих мистических ритуалах Акулине Евлампиевне удалось даже подзаработать, о чём свидетельствовал новый автомобиль во дворе её дочери.

Митрофаныч замышлял свои деяния в строжайшей тайне от Мухина и в намерения его был посвящен лишь Черёмухин, который и субсидировал его поход к Акулине Евлампиевне некоторой денежной суммой, продуктами и рекомендательной запиской.

Митрофанич подбирался к избе колдуньи, используя короткие и хаотичные перебежки, которыми он пытался замаскировать свои маршрут. Он бы остался более незамеченным, если бы двигался как обычной человек, а не как подозрительный и непредсказуемый пенсионер. Об этом ему утром расскажет Черёмухин, ставший невольным слушателем ужасающего рассказа беременной библиотекарши в магазине, которая приняла Митрофаныча за маньяка и от страха чуть «не разродилась до сроку».

В данный момент Митрофаныча не интересовало будущее, он шёл к Акулине Евлампиевне, сметая всё на своём пути. Опомнился он, кода снёс калитку вместе с петлями. Заметив это, он пуще прежнего перетрусил и побежал к избе что есть мочи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.