Сергей Борисов Игра Рангов: Начало

Глава

Все персонажи книги выдуманы и к реальным людям никакого отношения не имеют.

Глава 1

Планета Чифа, Загорские горы, одна из многочисленных пещер

Планета Чифа была поистине райским миром во всех смыслах. Она парила в пространстве, словно драгоценный камень, оправленный в бархат космической тьмы, и её мягкое, тёплое сияние притягивало взгляды всех, кому доводилось её увидеть. Здесь обитали не только простые разумные существа — представители сотен рас, народов и культур, — но и встречались разнообразные божества из множества миров. Величественные и могущественные, порой капризные и взбалмошные, но всегда внушающие благоговейный трепет, они спускались сюда, чтобы отдохнуть от дел своих, насладиться покоем и красотой этого уголка вселенной. Воздух Чифы был напоён ароматами цветов, каких не встретишь больше нигде, а небо переливалось всеми оттенками — от нежно-розового на рассвете до глубокого фиолетового в сумерках.

Однако самой большой достопримечательностью планеты были Загорские горы. Они возвышались над равнинами, словно исполинские стражи, и их заснеженные вершины пронзали облака. Но славились они не высотой и не красотой — а своими извилистыми пещерами. Их было огромное множество, целые лабиринты, уходящие в глубь земли, в неизведанные глубины, куда не ступала нога ни одного разумного. Говорили, что некоторые из этих пещер тянутся на сотни километров, соединяясь с другими мирами, и что в их тёмных коридорах можно найти сокровища, которых нет ни в одной сокровищнице вселенной. Но говорили также и о том, что оттуда не возвращаются.

Ходили легенды, что в этих пещерах когда-то жили демиурги — творцы, которые и создали все мультиметры, в которых проживают все разумные и неразумные существа абсолютно всех миров. Они высекали реальность из хаоса, вплетали в неё нити судьбы, вдыхали жизнь в пустоту. Их творения были бесчисленны, как звёзды на небе, и каждое из них жило своей собственной жизнью, развивалось, менялось, страдало и радовалось. Но сами демиурги давно покинули эти пещеры — одни говорили, что они ушли в иные измерения, другие — что растворились в своих творениях, став частью того, что создали. И остались только легенды, эхо их голосов в тёмных коридорах да странное ощущение, что за тобой наблюдают.

Но места вблизи этих пещер тем не менее всегда были безлюдны. И неудивительно — давным-давно уже всем известно, что если кто-то из несчастных попадал в Загорские пещеры, даже будь он трижды сильнейшим богом, то без опытного проводника в пятидесяти процентах из ста этот разумный оставался там навсегда. А порой даже и с проводником разумные пропадали без вести. Пещеры не прощали ошибок. Они не прощали самонадеянности. Они не прощали тех, кто приходил к ним с неуважением. И потому местные жители обходили Загорские горы стороной, а смельчаки, решившие испытать судьбу, либо возвращались с сокровищами и рассказами, от которых стыла кровь в жилах, либо не возвращались вовсе.

Вот и в этот день в одной из многочисленных Загорских пещер появился мужчина. А вернее — полубог. Татуировка на его руке точно это показывала всем заинтересованным. Она вилась по коже, словно живая, и слабо мерцала в полумраке пещеры, отбрасывая причудливые тени на каменные стены. Это была метка, знак того, что её носитель перешагнул грань, отделяющую смертных от бессмертных, и теперь стоял на пороге божественной силы. Но сейчас эта сила была далеко — она осталась где-то там, за пределами пещеры, вместе с энергией, которую он так безрассудно потратил.

Мужчина выглядел как типичный представитель китайской нации, хотя на самом деле таковым не являлся. Он был небольшого роста, худощавый, с широковатым носом и широкими губами, которые не особо выделялись на лице. Скулы у него были довольно выражены, волосы — чёрные, как смоль, и слегка растрёпанные после долгого лежания на холодном камне. Узость глазам придавал изгиб бровей, слегка поднятых вверх, что придавало его лицу выражение вечного удивления или, может быть, насмешки. Цвет глаз был чёрен, как сама тьма, и это отличало его от обычного человека — в них, казалось, можно было утонуть, как в бездонном колодце. Одет он был в ханьфу — традиционный костюм Китая, но не того Китая, что существовал в нашем мире, а иного, далёкого и чуждого, где небо было другого цвета, а звёзды складывались в иные созвездия.

Он лежал на огромном камне и не шевелился. Не подумайте ничего плохого — этот человек не умер. Просто он был без сознания. Ведь он сюда, как вы уже понимаете, не сам пришёл. Тот, кто его сюда принёс, перед тем как удалиться, тщательно обыскал его, но не нашёл того, на что так рассчитывал. Ну, не считая медальона ордена Видящих, который он сорвал с шеи мужчины. А потом, ругаясь во весь голос и обвиняя во всём всех вокруг, бросил тело бедолаги на камни и просто удалился восвояси, запечатав за собой вход. Камень, который он сдвинул на место, был тяжёлым, как сама смерть, и теперь отделял пленника от внешнего мира надёжной, почти непроницаемой преградой.

Глава 2

Планета Чифа, Загорские горы, одна из многочисленных пещер.

Прошло немало времени, прежде чем мужчина начал приходить в сознание. Когда он открыл глаза, то понял, что находится не у себя дома, а в какой-то пещере. Он совершенно не понимал, что здесь происходит и как он вообще здесь оказался. И самое важное — что же ему теперь делать дальше? Куда двигаться — он тоже не знал.

Но одно он определил сразу, и это знание ему очень не нравилось: он находится в пещере. А то, что пещеры на этой планете были очень опасны, знали все. Он хотел вскочить и начать искать выход, но сил хватило только на то, чтобы опустить ноги с камня. И на этом силы кончились. При этом его ещё к тому же тошнило, а в голове будто взорвалась бомба, и череп, казалось, разорвало на тысячу осколков.

— Кажется, меня отравили, — сказал он самому себе непослушными губами.

Он сидел на камне, пытаясь собрать разрозненные обрывки мыслей в единое целое.

— Что же вчера произошло? Надо вспомнить.

Он стал напрягать мозги, чтобы хоть что-то вспомнить. Но память ему не поддавалась. И тогда он решил начать с самого простого — с имени.

— Зовут меня Виллем Ли, — произнёс он медленно, словно пробуя слова на вкус. — И я получил титул полубога буквально на днях. А также я являюсь казначеем великого ордена Видящих.

Это он помнил. Уже что-то. Но вот как он попал в эти пещеры — из памяти вылетело напрочь.

Чтобы лучше вспоминалось, он решил пройтись. Ему это всегда помогало, когда нужно было сосредоточиться на какой-то мысли. Тем более к нему понемногу стали возвращаться силы. Да и, как говорится, сиди не сиди, а ничего нового здесь не произойдёт. Он встал на непослушные ноги и не спеша побрёл вперёд по пещере. И это стало понемногу помогать. С каждым шагом становилось легче. Тело наливалось снова силой. Чего не сказать про голову — она продолжала болеть всё больше и больше. Тем не менее останавливаться мужчина не захотел и продолжал идти всё дальше и дальше.

Шагая по пещере, он стал вспоминать, как его уговаривал приятель отметить его повышение. Ему на тот момент показалось это очень хорошей идеей, и он, разумеется, с радостью согласился. К тому же платил за всё не он, а Балор. Со словами, что ему всё равно в ближайшие дни никуда нельзя выходить без энергии, он сунул ему бокал вина. А после тоста в его честь и слов «до дна» ему ничего другого не оставалось, как залпом выпить предложеное.

Вильям почувствовал, что ему как-то стало нехорошо, а потом очень захотелось спать. И прежде чем отключиться, он услышал голос приятеля, который стоял рядом:

— Извини, приятель, но мне очень нужны те богатства ордена, что по слухам ты всегда носишь с собой.

И это была правда. Он действительно всегда с собой носил часть сокровищ ордена. Только Балор не учёл одного: сокровища ордена хранились в пространственном браслете, что был скрыт от всех. И ни одному вору ни за что и никогда не найти их. А весь секрет был в том, что пространственный браслет проявится лишь только после смерти его носителя. И то не сразу. А убить казначея великого ордена Видящих — чревато большими проблемами. Ведь с мощью всей гильдии никто не захочет связываться, и это никому не сойдёт с рук.

Вспомнив о браслете, он тут же мысленно проверил все запасы, что хранились в нём. И к большому своему сожалению признал, что ничего нужного для его спасения там нет. Хотя и был там портальный артефакт, но и он сейчас был бесполезен, потому что для его активации требовалась энергия. А Виллем после повышения титула её банально не оставил ни грамма. О чём сейчас очень сильно пожалел.

Так же и все его способности ему сейчас никак не могли помочь. Чтобы применить способность, ему по-прежнему нужна энергия. А также не было у него чего-то сейчас для него нужного. Ну чем ему сейчас помогло бы становиться невидимым? Или умение видеть уязвимые точки соперника? Правильно — ничем. Все остальные способности были примерно такими же бесполезными для его спасения.

И ему ничего другого не оставалось, как попробовать самостоятельно отыскать выход из этих пещер.

К тому же в пещере не было совсем темно — на стенах рос мох, который давал немного света. Он мерцал слабым, зеленоватым сиянием, и в его призрачном свете стены пещеры казались живыми, дышащими. Потому, по его мнению, у него остался небольшой шанс выбраться отсюда. Он шёл, тщательно оглядываясь и проверяя стены пещеры на любые трещины, по которым отсюда можно было выбраться. Но к своему большому сожалению таких мест не находилось. И это стало сильно его беспокоить. Но у него не было выбора, как идти дальше.

С каждым часом блуждания по лабиринту этой бесконечной пещеры Вильям терял самообладание и нервничал всё больше и больше. Да к тому же головная боль так и не проходила. С каждой минутой у него всё больше и больше нарастала паника. Вильям бродил уже здесь огромное количество времени без еды и воды. Хотя у него и был титул полубога, и по сравнению с обычным разумным он был гораздо сильней и выносливей, но он всё равно хоть и в меньшей степени, но нуждался в питье, еде. К тому же эта головная боль его просто сводила с ума.

Блуждая по коридорам пещеры, он чувствовал, как в бесконечной ходьбе по этим пещерам он теряет силы. И всё чаще и чаще Вильям останавливался передохнуть. От головной боли ему стали мерещиться люди, которые никак не могли здесь присутствовать.

И он даже не заметил, как в какой-то момент стал вести беседу сам с собой. А позже ему привиделся его приятель Балор. Он сидел на камне, что был возле стены, и нагло ему улыбался. Вильям остановился, посмотрел на него и спросил:

— За что ты так со мной обошёлся?

И его глюк ему ответил, не переставая нагло ухмыляться:

— Мне нужны были сокровища твоего ордена, что ты носишь с собой.

— Но ты их не получил! Они в моём пространственном браслете, и покуда я жив, ты до них не доберёшься! — в гневе закричал он.

— Я этого не знал. И потому забрал твой медальон, думая, что это и есть то сокровище, что ты прячешь.

Вильям стал обшаривать то место, где когда-то висел символ ордена, но ничего не находил. А ведь это не просто медальон — в нём была заключена частица его души и часть его силы. Не обнаружив нигде своего медальона, он набросился на Балора, но тот растворился, словно дымка. Постояв и посмотрев на то место, где только что стоял его бывший уже приятель, Вильям двинулся дальше по пещере.

Но не пройдя и метров триста, он снова увидел бывшего приятеля. Он по-прежнему сидел и нагло ему улыбался. Остановившись, он снова стал разговаривать с ним, сжимая кулаки и мечтая стереть эту наглую улыбку:

— Но почему ты меня не убил, а оставил умирать здесь, в пещерах?

— Нет, убивать тебя ни в коем случае было нельзя. Тебя начали искать всем орденом. И когда бы твой труп нашли, а некроманты его бы допросили, тогда быстро выяснили бы, кто причастен к твоей гибели. А так ты просто пропал — и на этом всё. Мне, между прочим, не очень хочется воевать с целым орденом. В общем — нет тела, нет дела.

— Когда я выберусь отсюда, тебе придётся ответить за это!

— Это вряд ли приятель. Я замуровал основной проход, и ты вряд ли когда-либо найдёшь выход отсюда.

— Ещё не знаю как, но я всё равно когда-нибудь доберусь до тебя! Или лучше — до своего ордена. И тогда на тебя устроят целую охоту. Ведь все знают: орден Видящих — это орден охотников на чудовищ. И ты будешь очередной дичью ордена.

На этих словах мужчина снова набросился на иллюзию, и снова она растворилась. И ему ничего другого не оставалось, как идти дальше. Ещё несколько раз ему на пути попадался Балор, но он больше с ним не говорил, а просто брёл дальше.

А через несколько часов а может быть и дней хождения по этой пещере он набрел на разветвление проходов. Заглянув в оба, он убедился, что ни один не ведёт на волю. Он понял, что у него нет больше сил идти дальше. Да и куда идти — он тоже теперь не знал.

А ещё он понял, что рано или поздно головная боль его доконает. И пока этого не случилось и у него есть силы, надо что-то предпринять. И у него стал вырисовываться один почти невыполнимый план, в котором он имеет возможность хоть как-то отомстить этому предателю и грабителю Балору.

А для осуществления этого необходимо, чтобы сошлись несколько очень важных вещей воедино. А именно: поскольку часть его души была заключена в медальоне, который похитил Балор, и это значит, что его неупокоенный дух сможет рано или поздно отыскать вторую половинку души. А для этого необходимо, чтобы у его медальона появился новый хозяин, не связанный с его бывшим приятелем. А также чтобы его душа была также связана с медальоном. И только тогда казначей ордена Видящих Вильям Ли сможет с помощью портального артефакта встретиться и переговорить с новым хозяином медальона. А возможно, и уговорить его помочь ему отомстить или хотя бы передать в орден весточку о случившемся.

А платой будет тот самый браслет и всё, что в нём находится. А находится там немало: есть и золото, и драгоценности, и разнообразные артефакты — как боевые, так и бытовые, дорогие зелья. И самое главное — сокровища ордена Видящих: знания, что были собраны за многие тысячелетия всеми разумными со всех планет, что вступили в Божественную Игру.

И вот когда появится новый хозяин медальона — а он появится, ну, по крайней мере, ему в это очень хотелось верить, — пусть пройдёт хоть не одно тысячелетие, он этого обязательно дождётся. Но Вильям понимал, что вряд ли он протянет такой большой срок. Но и на это у него уже был план.

А заключался он в том, что ему необходимо воспользоваться одним очень специфичным древним зельем, что у него очень долго хранится на всякий случай. Оно превратит его дух в магический туман.

Да, конечно, плохо, что для осуществления этого плана ему придётся, к сожалению, умереть. Но у него не осталось выбора. И к тому же с помощью магического тумана он сможет зарядить пространственный артефакт.

Он бы и рад был воспользоваться портальным артефактом, не превращая свой дух в туман. Но как назло у него совсем не осталось энергии для заряда этого артефакта. И это было очень печально. А ему говорили, что необходимо иметь хотя бы минимальный запас энергии. Но уж больно хотелось похвастаться новым рангом перед приятелем. И только потому он слил все запасы энергии, что у него были, на повышение своего уровня возвышения. Ведь Балор уже давно получил этот титул, хоть и был всегда раздолбаем и гулякой. А он, весь такой умный, всё ещё продолжает прозябать в его тени. А теперь за спешку ему приходится расплачиваться своей жизнью. Но тут уже ничего не поделать.

Сделав большой вдох и приведя свои мысли в относительный порядок, окончательно успокоившись, Вильям облокотился на стену пещеры. Потом мысленно залез в свой пространственный браслет и достал оттуда необычный предмет. Выглядел он как небольшая шкатулка с призрачным монитором. Вот это и был тот самый многоразовый портальный артефакт.

А действовал он так: как только в шкатулку пользователь закачивал очки энергии, из шкатулки вылезала портальная карта, которая крепилась на любую поверхность. И через призрачный монитор можно было активировать портал или оставить его в режиме ожидания. Вообще функций у этой коробочки было множество, и перечислять все функции придётся долго. Да и некогда ему это было делать да и некому — достаточно того, что он знал, что нужно было сделать. Потому, не задумываясь, выбрал одну из нужных ему функций и запустил её.

После он достал из браслета колбу с древним зельем и, совсем не колеблясь, открыл её. Выплюнув пробку, он залпом опрокинул в себя содержимое колбы.

Сначала ничего не происходило. И только небольшой дымок стал выходить из тела. Вильям Ли чувствовал, как с каждым мгновением из него уходит жизнь и, напротив, всё больше и больше из тела выделяется туман.

Туман, что выходил из тела, устремился к портальному артефакту, тем самым заряжая его. Когда выскочила портальная карточка, Вильям из последних сил прилепил её на камень, что был напротив него. И в этот момент наступил тот момент, когда жизнь окончательно покинула тело вместе с последним клочком тумана.

Туман был необычным. А вернее — он как раз и был живым. Через некий период из него соткалась призрачная фигура Виллема Ли. И поплыла к тому месту, где была пространственная шкатулка, и застыла возле призрачного экрана, дожидаясь того момента, когда сработает портальный артефакт. А он сработает только тогда, когда Вильгельм Ли почувствует отзвуки своей души в медальоне, который некогда принадлежал ему.

Глава 3

Город С., Воронежская область, 2030 год

На дворе стояли последние солнечные летние денёчки. Я решил съездить порыбачить — вот люблю я это дело, впрочем как и охоту, да и в походы с большим удовольствием хожу. Есть что-то в этом — сидеть с удочкой у воды, слушать, как ветер шелестит в камышах, и ни о чём не думать. В такие моменты даже моя вечно ноющая соседка кажется не такой уж и раздражающей. Хотя нет, вру. Она всегда раздражающая.

Так вот, в предвкушении этого события я собрал свои снасти — старенький, но верный спиннинг, который я чинил раз пять, коробку с блёснами и крючками, которую я сам же и смастерил из фанеры, и термос с чаем, который я всегда беру с собой на природу. Уже выходил на лестничную площадку подъезда, закрывая дверь за собой, когда услышал сварливый голос соседки у себя за спиной:

— Ну здравствуй, сосед. Ты какой-то неугомонный — всё время куда-то ездишь. Нет бы домом занялся, вон окна немытые у тебя. Куда на этот раз собрался? На рыбалку или на охоту?

Я обернулся и посмотрел на неё. Стоит, руки в боки, халат цвета выцветшей свёклы, бигуди на голове, и смотрит на меня так, будто я ей как минимум полквартиры должен. Вот сколько лет мы с ней соседствуем — а она всё никак не уймётся. Ей-богу, иногда мне кажется, что она специально подслушивает под дверью, чтобы потом прицепиться ко мне с каким-нибудь вопросом.

— А тебе всё расскажи, — огрызнулся я. — Куда, куда... Сама что ли не видишь? И вообще, нечего кудахтать мне в дорогу. Я свободный человек, куда еду и что делаю — никому не обязан докладывать. И особенно тебе старая.

— Вот как был ты хамом, так им и остался! — прошипела она мне зло в спину и пошла к своей квартире, на ходу доставая ключи. — И ничуть мне не интересно, куда ты на своём корыте собираешься!

Слышал я эти её «корыта» уже раз сто. А всё почему? Потому что машина у меня старенькая, «шестёрка» ещё советская, с облезлой краской и вечно хрипящим двигателем. Но зато она моя, честно купленная, и я её сам чиню. А это, между прочим, многое говорит о человеке. Не то что некоторые — ездят на новых иномарках, а сами даже колесо поменять не умеют.

Вот сколько её знаю — столько мы с ней переодически и лаемся. И чего ей от меня надо? Живу я один, шуму от меня никакого, практически не пью — ну, не считая больших праздников. Баб тоже почти не вожу. Можно сказать, со всех сторон положительный персонаж. Ну, разве что иногда могу нагрубить. Но, во-первых, это когда меня доведут. А во-вторых, как говорится, что посеешь, то и пожнёшь.

Хотя, если поближе узнать мою соседку, скажу так: она считает, что её мнение — единственно правильное, а все остальные не важны. Ну да и у меня характер не очень — но это если уж совсем честно. А в целом я, как уже говорил, вполне положительный человек. По крайней мере, стараюсь таким быть.

И почему-то на этот раз так меня задели её слова, что я не удержался и крикнул ей в спину:

— Я мужчина в самом расцвете сил! Не была бы ты такой стервозной — может, и кто замуж позвал бы!

Она обернулась и уже не стесняясь в выражениях перешла на матерный язык. Из всего сказанного я разобрал только:

— Да зачем ты мне нужен такой, старый пердун!

Согласен, основной текст у моей соседки очень сильно отличался от того, что она сказала. Но мы же люди интелегентные, и потому — как-то так. А потом она, видимо, решила меня оглушить напоследок и очень сильно хлопнула дверью, скрывшись в своей квартире. Аж стены задрожали. Вот это, я понимаю, удар. Мог бы и окна повылетать, но нет — устояли. Крепкие ещё стены в наших домах, с запасом строили.

Если вы ещё не поняли — я и есть тот самый старый. Разрешите представиться: зовут меня Белый Сергей Владимирович. А местные бабки ещё меня в шутку кличут Шерифом. И это не потому, что я где-то служил — совсем нет. Просто не терплю хамов, а от этого все мои беды. Я в глаза всю правду говорю. Хоть и понимаю, что моя правда никому не нужна и мне надо порой заткнуться и не жужжать. Но порой прёт из меня так, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Вот такой вот я человек — честный до идиотизма. И, к сожалению, это качество не раз выходило мне боком.

Да и поступаю порой так же. Был у меня один случай. Однажды шумная компания молодёжи залезла в мой маленький палисадник — ну, тот, что у меня под окном. Росло там у меня пару кустиков малины да всякой зелени понемногу. Так вот, эта компания стала очень сильно шуметь у меня под окном. Но и это было не беда — подумал я тогда - кто молодым не был? Пошумят, пошумят и разойдутся. Но видимо, это было не про них. Когда я выглянул в окно и увидел, как один из этой компашки мелких ушлепков шарит у меня в палисаднике, я опять же подумал, что ничего страшного — ну, возьмут пару огурцов, и бог с ними. Но вот когда они стали специально вытаптывать и вырывать растения, за которыми я как мог ухаживал, — здесь я уже не выдержал.

Да и кому такое понравится, я вас спрашиваю? Вот и мне не понравилось. Я понимал, что выходить и качать права — это даже не смешно. Эти сволочи слушать меня не будут однозначно. Потому, недолго думая, достал я свою верную двустволку, зарядил солью и тогда от всей моей пролетарской души с двух стволов по жопам этим варварам зарядил. Криков и шума тогда было — это просто услада для моих ушей. До сих пор вспоминаю с удовольствием. Ну, а что? Нечего чужое трогать.

Конечно, без последствий не обошлось. Таскали меня за эту стрельбу по всем инстанциям. Как же так — стрельба в черте города! Я уже думал, меня посадят, век воли не видать. Но всё, как ни странно, обошлось. Как потом объяснил мне наш местный участковый, лейтенант Мирзияев, меня спасло только то, что это были наркоманы, искали они закладку, да и приводов у них хватало. И только поэтому никакого заявления они на меня не написали. Ну, в общем, нервы мне, конечно, потрепали. А в качестве профилактики, чтобы больше не стрелял и не пугал мирных жителей, я заплатил штраф. Но на этом всё. С тех пор ненавижу этих наркоманов чёртовых. Из-за них, между прочим, и меня едва не посадили. И вообще — если бы не они, я бы, может, и не стрелял вовсе. В общем, сами виноваты.

Ну что ещё о себе рассказать? Мне шестьдесят лет. Уже немолодой, но ещё не совсем дряхлый дед. А так — потрёпанный жизнью мужик в годах, и вообще, как говорится я только жить заного начал новообразованным пенсионером стал.

Сидеть дома мне было скучно, а работать уже не хотелось. Вот от скуки я и пристрастился к охоте и рыбалке. А ещё было большое желание путешествовать, но на мою пенсию это сделать очень сложно. Даже скажу больше — невозможно. Пенсия у меня — слёзы. Хватает только на еду и коммуналку. А на путешествия — увы. Так что вместо заграницы я езжу на пруд. Но, знаете, иногда и этого достаточно. Главное — чтобы душа отдыхала.