Селина Катрин Тени Веги

Я лишь отрицательно качнула головой, до глубины души потрясённая поведением вегианки. Неужели ей так нужны деньги, что она готова опуститься на колени и сделать этос незнакомым мужчиной?!

Эдгар поймал моё качание головой и, явно приняв реакцию за ревность, ухмыльнулся:

– Ты сама меня к этому подталкиваешь, Фича. Эй, как там тебя…

– Меня зовут Лада.

– Плачу тысячу кредитов, но ты делаешь это сейчас же! При моей жене. А ты, Фича, не смей отворачиваться. Должен же я получить удовольствие! Буду представлять себе, что это твой ротик старается.

А дальше всё прошло как в каком-то тумане. Девица в униформе внезапно приосанилась и, не обращая на меня внимания, опустилась на колени между ног Эдгара. Вжикнула молния. С моей стороны ничего толком не было видно, кроме активно задвигавшегося затылка девушки и пятерни, которая намотала и сжала волосы вегианки до побелевших костяшек, но я всё равно стояла как будто молнией поражённая. Всё это время «муж» не отрывал от меня пристального взгляда, а я лишь ошеломлённо думала о том, как же готовы унижаться некоторые девушки. Какой кошмар… То ли Эдгар был не в настроении, то ли Лада оказалась профессионалкой, но всё прошло максимально быстро. Лишь за секунду до того, как судороги исказили мужское лицо, Барон Веги прервал зрительный контакт со мной. Я не выдержала и отвернулась, внимательно рассматривая стену за собой.

Как я теперь должна себя вести? Должна ли изображать обиду? Шварх, чего от меня вообще хотел добиться Эдгар этим показательным выступлением?

Я так глубоко задумалась, что вздрогнула, когда горячая мужская ладонь легла мне на лопатки.

– Прости, принцесса, – неожиданно тихо и почти надтреснуто прошептал Барон Веги, окутав запахом виски.

– За что? – Я тут же развернулась и посмотрела на «мужа». Лады в ВИП-комнате больше не было. Как и объёмной кучи финансовых чипов. – За измену?

Хотелось сыронизировать, потому что само действие никак меня не затронуло, но, видимо, вся встреча с Зелосом подействовала слишком вымораживающе на мой организм, так как голос получился на удивление спокойным.

– Нет, – удивил Эдгар и провёл пальцем по моей скуле. – За пощёчину дома. Такую принцессу нельзя бить. А касательно всякой швали, – он мотнул головой на кресло, где недавно творились развратные действия, – не было никакой измены. Это мой выход из ситуации. Ты мне не даёшь того, что я хочу, будем решать наши проблемы так. Если ты обратила внимание, я смотрел только на тебя.

Сдавленный фырк вырвался из моих лёгких.

Честно говоря, было бы в разы легче, если бы Эдгар с завидным упорством перестал называть меня своей женой и вообще нашёл себе другую женщину. Но сказать это вслух я не осмеливалась. То, что он нежеланен как мужчина, может снести его с катушек полностью. Эдгар не из той породы людей, кто воспринимает отказы спокойно. Его жизненное кредо: он выбирает людей и отношения, а не они его.

– Но ты должна меня слушаться, – неожиданно жёстче сказал Эдгар и нахмурился. – Я больше не хочу видеть твои выкрутасы, как это произошло с репликой огнестрела. Если ты вздумаешь меня предать, то мне придётся рассказать всем, что делала Фича в прошлом. Ты же это понимаешь?

Я кивнула, не представляя, что тут можно ответить. Больной ублюдок, в руках которого сосредоточены огромные деньги и моя жизнь, считающий меня своей женой.

– Хорошо. А теперь поезжай домой. Буйвол тебя отвезёт, а у меня сегодня ещё есть работа.

До двери собственной квартиры я добралась в коматозном состоянии. Внутренне меня лихорадило от всего, что произошло за день. НР-30, спроектированный для убийства целей до сорока килограммов. Зелос с его холодными угрозами и его безумное желание отомстить за краденый арбалет, утерянный пятнадцать лет назад. Самоубийство повара, взбешённый Эдгар и Эдгар, получающий удовольствие от губ продажной официантки. Все эти картинки мелькали в голове, заставляя меня дрожать от ужаса и отвращения. Всего этого было слишком много для моей нервной системы.

Слишком.

Кожа горела адским пламенем, хотелось снять её целиком, оставив только мясо да кости. Я ненавидела своё тело, но понимала, что всё это – реакция на безумную жизнь, которой мне приходится жить. Организм отказывается существовать в таких условиях. Ему плохо. Или мне плохо?

Я рванула в душ и включила холодную воду на полную мощность, пытаясь смыть с себя весь пережитый ужас и омерзение. Вода стекала по коже, а мне чудилось, что она окрашивается в красный цвет, настолько я погрязла в кровавых преступлениях Эдгара. Интересно, так и сходят с ума? Или я уже сошла? К кому бы обратиться, спросить, как узнать, когда ты уже всё? Я представила себе ситуацию, как прихожу к доку и спрашиваю, как понять, поехала у меня крыша или держится ещё пока на месте. Какие симптомы бывают? Или никаких не бывает, если док куплен главой мафии и ему сказали успокоить бешеную хакершу, чтобы она могла и дальше работать во благо Барона Веги? Меня вновь затрясло, из горла вырвался хриплый смех, а затем он сменился надсадным рыданием.

Внезапно мелодичная трель ворвалась в мои мысли. Что Эдгар забыл сказать мне ещё? Какое извращение придумал на этот раз? Или пришёл с очередным омерзительным заданием?

Я зло закрутила вентили воды и прямо так – мокрая и обнажённая – направилась ко входной двери, оставляя лужи на дорогом паркете. Мне уже было всё равно. Абсолютно. Я чувствовала себя в стельку пьяной, хотя не принимала ни грамма алкоголя.

Но вместо Эдгара в дверях стоял ошарашенный Никита.

– Карин, как ты смотришь на то, чтобы посмотреть коме… – Он оборвал сам себя, захлопнул дверь, отгораживая нас от лестничной клетки, стянул свитер и принялся остервенело растирать мои руки и плечи. – Вселенная, Кари! Что случилось? Ты на ощупь как ледник!

– Мне жарко. Невыносимо жарко, – всхлипнула я. Здесь, в прихожей без душа, организм снова начал вести себя так, будто его ужалил рой пчёл.

– Карина, пожалуйста, вспомни, ты пила или ела что-то подозрительное? – Ник взял меня за лицо, заставляя смотреть на себя.

Такой заботливый. Такой взволнованный и взъерошенный. Тёмные густые пряди вновь отливали золотом, совсем как при нашей первой встрече на лестничной клетке…

– Нет. – Я слабо улыбнулась, глядя на разгорающуюся панику в невероятных глазах соседа. – Если ты думаешь, что меня отравили наркотиками, то ты ошибаешься. Я вообще ничего не пила и не ела с самого утра.

Его губы были очень близко, а ещё от Ника пахло домашним стиральным порошком и зубной пастой. Необычно для круга, в котором я вращаюсь, и… Вкусно. Так должен пахнуть дом. А не алкоголем и сигаретами.

Кожа горела и чесалась, но тепло тела Ника через слой одежды действовало как сильнейшее успокаивающее.

– Кари, но твоя реакция ненормальна! Ты это понимаешь? Надо вызвать дока!

– Не надо.

Я поднялась на носочки, закинула руки ему за шею и потёрлась животом о футболку. Задрала её и вновь соприкоснулась, кожа к коже. Это прикосновение – ледяной компресс на ожог! Бескрайний космос, как же хорошо-о-о-о!

– Да-а-а…

Из недр лёгких вырвался протяжный стон. Блаженство! Наконец-то хотя бы одна часть тела не ощущает себя так, будто её запихали в костёр. Это то самое облегчение, которое мне необходимо прямо сейчас!

Зрачки Ника резко расширились, он часто-часто задышал. Я же засунула ладони под его футболку и потянула ткань вверх, чтобы прижаться ещё и грудью. Вот так, да, о кометы и планеты, так, да, ещё. Грудь зудела и ныла, но стоило ею потереться о горячую грудную клетку Никиты, как даже дышать стало легче. Как будто кто-то растворил металлический обруч, до сих пор жёстко стягивающий мои лёгкие. Как же приятно его трогать, какая у него кожа, будто источает неведомое, но совершенное лекарство.

– Кари, что ты делаешь? – Хриплый шёпот соседа коснулся моего уха. Его голос дрожал от смеси волнения и замешательства.

Я мотнула головой – не время говорить! Разве ты не видишь, как мне плохо? – и положила его руки себе на шею.

Да-да, так восхитительно, этот невозможный зуд уходит, а вместе с ним я могу сделать полный вдох.

– Кари… – Кадык Ника дрогнул, он шумно сглотнул и вновь попытался привлечь внимание к себе. – Тебе нужна помощь.

– Нужна, – согласилась я не раздумывая и просунула бедро между его ног. Там тоже ужасно чешется и болит, но если он будет сжимать меня так через джинсовую ткань, то жить можно.

– Давай я вызову кого-нибудь…

– Не надо.

– Но тебе кто-то нужен.

– Да, ты.

– Что?

– Ты, глупый. – Я посмотрела в ошеломленное лицо Ника и поцеловала, одновременно закидывая ноги ему на бёдра. – Исцели меня.

[1] Подробнее об игре «Эхо Танорга» рассказывается в одноимённой книге «Эхо Танорга».

[2] «Амброзия» – запрещённый опасный препарат. Подробнее в книге «Эхо Танорга».

[3] Пачка крекеров – сленг на просторах Федерации Объединенных Миров. Одна пачка крекеров – это десять тысяч кредитов. Очень большая сумма.