6. Участие в войне Бельгии. Бельгийскому правительству был известен первый вариант плана графа Шлиффена – обхода французского укрепленного фронта в общем направлении движения крайнего правого фланга немцев на Седан. Политика бельгийского правительства сводилась к тому, чтобы ограничиться дипломатическим протестом против нарушения нейтралитета этого угла Валлонии. Во избежание каких-либо недоразумений все бельгийские войска были расквартированы на левом берегу Мааса; один батальон, расположенный на правом берегу, должен был при первых осложнениях отойти к Намюру; на территории предполагаемого пути нашествия германцев не должно было производиться формирования хотя бы слабых отрядов из состава пограничной и лесной стражи. Однако в ультиматуме, предъявленном 2 августа, германское правительство давало понять Бельгии, что оно нуждается в более обширной полосе бельгийской территории для совершения своего обхода, так как предлогом немцы избрали предполагаемое сосредоточение французов в районе Живе – Намюр. Бельгия ответила на этот ультиматум отказом, однако надежда остаться в стороне от вихря войны не была еще окончательно утрачена в Бельгии. Французский посол немедленно предложил направить для защиты бельгийской территории 5 французских корпусов; это позволило бы очень солидно занять линию р. Мааса и защитить от вторжения важнейшую часть бельгийской территории, но, с другой стороны, определенно бросало Бельгию в лагерь Антанты и обращало ее территорию в главный театр вооруженной борьбы. Поэтому бельгийское правительство отказалось от французской помощи. Стремясь пропустить германцев мимо себя, не втягивая в бой бельгийские войска, Бельгия решила не развертывать бельгийскую армию на сильной и заблаговременно подготовленной позиции на р. Маас, а отнести сосредоточение армии назад, на полпути от Мааса к столице Бельгии – Брюсселю. Даже когда 5 августа германцы с незначительными силами (6 немобилизованных бригад) предприняли атаку крепости Льежа, бельгийское правительство приказало 3‑й дивизии, оборонявшей крепость, отступить. Это позволило ген. Людендорфу во главе горсти войск захватить 7 августа город Льеж; форты же крепости, в которых оставались гарнизонные части, были последовательно взяты немцами в течение следующих 10 дней.
Бельгийская пехота
14 августа немцы закончили развертывание своих армий и перешли в наступление. 18 августа передовые части 1‑й германской армии Клука вступили в соприкосновение с бельгийской армией. Последняя не стала ввязываться в серьезный бой и вечером 18 августа форсированным маршем начала отходить к Антверпену и 20‑го укрылась под защиту его фортов. Таким образом, бельгийцы ни на один день не задержали наступления немцев. Последние, захватив Брюссель, изменили направление своего движения на юго-запад, прикрывшись против Антверпена всего одним (III резервным) корпусом. Несмотря на слабые силы этого заслона, бельгийцы в Антверпене оставались спокойными зрителями кровавых боев на французском фронте до тех пор, пока успех французов на Марне не позволил им окончательно определить линию своего поведения: 9 сентября бельгийская армия произвела первую крупную вылазку против германских тыловых путей, пролегавших через Бельгию.
7. Пограничное сражение. Одновременно с немцами и французы к 14 августа закончили в основных чертах свое сосредоточение. В сообщении французской ставки от 10 августа указывалось на предстоящее большое сражение на фронте от Маастрихта до Базеля (от голландской до швейцарской границы), в котором будут совместно действовать французская, английская и бельгийская армии. Однако предпосылками для этого сражения Маастрихт – Базель должны были явиться упорная оборона Льежа и реки Мааса бельгийцами, медленное вторжение германцев в Бельгию, своевременная готовность английской армии и быстрое движение левого крыла французов. Французы, перейдя в наступление 14 августа, по-видимому, имели в виду все эти предпосылки; 10 августа, однако, пал последний форт Льежа; 18 августа, уклонившись в Антверпен, бельгийская армия скрылась из района операций; английская армия собралась только к вечеру 20 августа у Ландресси всего в составе 4 пехотных дивизий и одной кавалерийской, выдвинутой к Мобежу. Слабость сил англичан, уклонение бельгийцев, постепенно обнаружившиеся огромные силы, с которыми немцы вторглись в Бельгию, потребовали от французов усиления их левофланговых армий; для этого было назначено последовательно 3 корпуса (XVIII, IX, XIX) из состава правого крыла (1‑й армии); эта перегруппировка также задерживала наступление французов. Это опоздание левого фланга Антанты привело к тому, что вместо фронта Маастрихт – Базель первое столкновение разыгралось на фронте Монс – гора Додан, т. е. вдоль северо-восточной границы Франции. Крайние точки этого боевого фронта находятся на удалении в 340 километров. Два интервала – укрепленный район Нанси – Спринкур и участок по Маасу от устья р. Семуа до крепости Намюр (по 60 км каждый), разделяют это столкновение на 3 отдельных поля сражения.
Бельгийская пехота в походе
1‑я и 2‑я французские армии должны были наступать в Лотарингии, чтобы обойти с юга крепость Мец и нанести удар вдоль левого фланга германского развертывания. Против 27 французских пехотных дивизий здесь в 6‑й и 7‑й германских армиях было только 10 дивизий. Далее к северу находился пассивный участок, занятый с одной стороны укрепленным фронтом Туль – Верден, с другой – Мец-Тионвильским (Диденгофен) укрепленным районом. Севернее укрепленных районов, на р. Семуа, столкнулись 3‑я и 4‑я французские армии силой в 20 пех. дивизий, имевшие задачу произвести нажим на тылы вторгшихся в Бельгию немецких армий, с 4‑й и 5‑й германскими армиями равной силы. Наконец, на север оторвалась группа из 5‑й французской и английской армий, имевшая задачей собраться на левом берегу Самбры для подачи помощи бельгийской армии. Здесь против 17 1/2 англо-французских пехотных дивизий германцы располагали 32 дивизиями (1, 2 и 3‑я армии).
Наступлению в Лотарингию должна была предшествовать демонстрация в Эльзасе; начатая еще 7 августа, она повлекла 9 августа поражение 20 тыс. французов ген. Боно немцами (части XIV и XV корпусов). Второе наступление в Эльзас, предпринятое французами крупными силами (8 пех., 1 кав. див.) одновременно с началом наступления в Лотарингии, имело еще более жалкий результат: в Эльзасе оказались лишь слабые части германского ландвера, которые уклонились от удара, а так как у французов начал назревать кризис в Лотарингии и на бельгийской границе, то им пришлось самим оттянуть наступавшие части и перебросить их в другие районы. Никаких германских войск французы не связали.
Германские уланы близ г. Визе, пользующиеся бельгийскими собаками для перевозки
В лотарингском наступлении, начатом 14 августа, должно было принять участие до 27 французских пех. дивизий. Однако кризис на бельгийской границе заставил уже 16 августа один из предназначенных к наступлению корпусов (XVIII) перебросить в состав 6‑й армии, а 18 августа за ним предназначен был следовать другой (IX) корпус. Вместе с тем другие дивизии, предназначенные для наступления, опаздывали. Большие силы приходилось выделять для прикрытия обоих флангов наступления: левого – со стороны крепости Мец, правого – вдоль гребня Вогезов. В результате, когда 20 августа германские 6‑я и 7‑я армии, всего до 10 дивизий, перешли в яростную контратаку, французские силы оказались разбросанными; французы не противопоставили немцам сплошного фронта, корпуса друг друга не поддержали и были опрокинуты. 21 августа французы находились уже в полном отступлении; к 27 августа французы с трудом уцепились за укрепления, прикрывавшие фронт Нанси – Эпиналь.
Таким образом, эта попытка французов нанести удар по левому флангу общего германского фронта окончилась полной неудачей.
Встречное сражение на р. Семуа обнаружило в еще большей степени плохую подготовку французов к ведению боя против подвижного, энергичного противника. 22 и 23 августа большая часть корпусов 3‑й и особенно 4‑й французских армий потерпели крупную неудачу и должны были отойти к р. Маасу.
Бельгийский блендированный поезд
Операция в долине р. Самбры северной группы армий Антанты могла легко принять катастрофический характер. Действительно, фронт союзников был обращен к северу и был атакован от Намюра до Шарлеруа уже 21 августа частями армии Бюлова. На Монс, против англичан, направлялись тройные силы армии Клука. Правый фланг 5‑й армии прикрывался течением р. Маас и крепостью Намюр. Атака Намюра была начата германцами (VII корп.) уже 21 августа; в течение двух следующих дней пали важнейшие форты, и 24‑го крепость была занята немцами. Что же касается р. Мааса, то бои на Самбре заставили 5‑ю французскую армию притянуть на фронт оставленный для занятия переправ на Маасе IV корпус. Таким образом, только одна слабая дивизия занимала эту реку на участке Динан – Живе, на который направилась вся 3‑я германская армия. Катастрофы французам удалось избежать только потому, что совместная атака Мааса и Самбры силами 2‑й и 3‑й германских армий была назначена на 23 августа; между тем два германских корпуса 2‑й армии (Гв. и XI), желая обеспечить себе заблаговременные переправы на Самбре, уже 21‑го, переправившись с боем через реку, выдвинулись на высоты ее правого берега и успешно отбили контратаки, в которых принимала участие половина 5‑й французской армии. Таким образом, французы понесли очень серьезное поражение еще накануне решительной атаки немцев, и генерал Ларензак, командующий французской 5‑й армией, оказался вынужденным начать отступление еще до начала общей германской атаки. При этом, так как во французской армии оказалось много еще свежих, даже вовсе не участвовавших в бою частей, то 23 и 24 августа явилась возможность прикрыть отход весьма искусными действиями арьергардов. Французы, совершенно неопытные в наступательном бою, особенно если он имел встречный характер, обнаружили высокую подготовку, когда вопрос заключался в организации обороны, особенно в маневренных условиях арьергардного боя.
Английская армия была атакована ген. Клуком 23 августа, причем правое крыло ее было сильно потеснено. Командующий английской армией в ночь на 24 августа начал отход. Вместе с ним начали отход и французские ополченские дивизии ген. д’Амада, собравшиеся в районе Лилля.
Схема 1. Наступление германских арм. в авг. 1914 г.
Таким образом, на всем 340‑километровом фронте пограничное сражение было проиграно союзниками, и проиграно с необыкновенной легкостью. Германцам эта победа стоила сравнительно мало жертв, но дала и относительно немного трофеев – пленных и пушек.
Французы из горького опыта пограничного сражения пришли к выводу о необходимости еще большего напряжения всех средств и сил страны и, в частности, о необходимости пересмотреть пригодность ответственных начальников к занимаемым ими должностям; много генералов было отчислено в резерв и отправлено в г. Лимож (схема № 1).
Английская артиллерия. Выезд на позицию
Что касается немцев, то они переоценили так легко одержанные ими успехи. От их внимания ускользнула легкость, с которой современные армии ускользают от преследования, быстрота, с которой массовые армии, располагающие железнодорожной сетью и всеми средствами страны, пополняют после неудачных боев свои потери, и оперативные выгоды, которые дает обороняющемуся использование железных дорог для удара во фланг вторгающемуся врагу. Поэтому ген. Мольтке принял два опрометчивых решения. Во‑первых, так как во встречных боях французы необычайно легко отбрасывались назад и так как неприятельские крепости легко до сих пор на глазах неприятельских армий захватывались германскими войсками, то Мольтке решил вместо систематического усиления правого крыла вторгающихся во Францию армий, что было связано с затруднениями на пролегавших через Бельгию коммуникационных линиях, развить успех, одержанный в Лотарингии, и прорвать французский крепостной фронт между Верденом и Эпиналем. При успехе получался выигрыш кратчайших сообщений с Германией и двусторонний охват главных сил французов, группировавшихся к западу от Вердена. Не менее чревато последствиями было и другое решение: французская армия, казалось, уже получила смертельный удар и была дезорганизована; чтобы добить ее, не требовалось всей массы наличных сил, а из Восточной Пруссии к моменту пограничной победы на западе пришли донесения об отступлении немецких войск перед Ренненкампфом после сражения под Гумбиненом (20/VIII), о вторжении армии Самсонова с юга в Восточную Пруссию, о необходимости отвести германскую армию за Вислу. В этих условиях Мольтке решил перебросить в Восточную Пруссию с запада 3 корпуса и 2 кав. дивизии (в действительности успели отправиться только 2 корпуса и 1 кав. дивизия). Эти войска были взяты за счет армий правого крыла (1‑й и 2‑й армий). Таким образом, шлиффеновский план вследствие переоценки начальных успехов был искажен в корне: левое крыло вместо пассивной задачи получало активную, правое крыло не только не усиливалось за счет левого, но выделило заслон против Антверпена, корпус для атаки Мобежа, войска для занятия захваченной территории и резервы на восток. Этими распоряжениями сам Мольтке подготовил будущий кризис германского правого крыла на Марне, явившийся переломным пунктом германского вторжения во Францию.
Французская артиллерия в бою
8. Сражение на Марне. Генерал Жоффр стремился после неудачи в пограничном сражении возможно скорее приостановить отступление своих армий. Чтобы парировать перевес сил немцев на их западном, заходящем фланге и воспользоваться самому выгодами охвата, генерал Жоффр 25 августа приступил к организации группы Манури (впоследствии 6‑я армия) в районе Амьена. По-видимому, новое сражение намечалось на фронте верхней Уазы и верхней Соммы – Гирсон, С.-Кантен, Перонн, Амьен и далее на Верден, отстоящем всего на 2–3 перехода от фронта пограничного сражения, и должно было состояться через одну неделю после начала отступления (29–30 августа). Однако эти расчеты генерала Жоффра совершенно не оправдались. Во‑первых, армия Манури не успела закончить свое сосредоточение, во‑вторых, английская армия была атакована германцами еще прежде, чем она отошла на указанный рубеж. 25 и 20 августа между Шельдой и Самброй на фронте Камбрэ – Ландресси англичане оказались втянутыми в бой, понесли решительное поражение и были спасены от уничтожения только поддержкой французских войск с обоих флангов (частей 5‑й армии и группы Манури). Но английская армия потеряла боеспособность и была обречена на безостановочное отступление. Эти обстоятельства заставили Жоффра стремиться оттянуть в возможно большей степени момент для решительного отпора германским армиям: 1 сентября французским армиям была указана предельная линия отступления – фронт Ножан на Сене – Бар-ле-Дюк. Далее отходить было нельзя, так как пришлось бы уступить немцам важные железнодорожные магистрали и рвалась бы связь с маасской укрепленной позицией; после открытия ее тыла французская долговременная позиция по Маасу и Мозелю не могла бы держаться, и французы теряли бы все стратегические выгоды. Пожертвовать связью с Верденом, обречь его на быстрое падение Жоффр все же решился. Верден был спасен по инициативе командующего 3‑й армией генерала Сарайля, который крепко держался за него своим правым крылом. Можно было ожидать, что отход на этот фронт, находившийся в удалении от пограничного сражения на 140 километров, закончится не ранее 8 сентября, и, следовательно, для усиления левого крыла на Сене выгадывалось лишних 10 дней с момента прохождения им верхнего течения Соммы и Уазы. 6‑я армия Манури для прикрытия Парижа отошла в ближайшие его окрестности и расположилась северо-восточнее города, между Уазой и Марной. Для усиления центра из 4‑й армии было выделено ядро, которое, усиленное перебросками с востока, образовало 9‑ю армию Фоша. Здесь, в центре, по мысли Жоффра, намечался главный удар для прорыва германского фронта.
Французские войска преследуют отступающих германцев после боя у г. Мо на р. Марне
Однако так далеко – за среднюю Сену – французам отступить не пришлось. Наибольшую угрозу для Франции представлял удар по Парижу – столице, централизовавшей политическую и экономическую жизнь своей страны в неизвестных за пределами Франции размерах. После быстрого падения современных долговременных укреплений на границе трудно было рассчитывать на упорную оборону сильно устаревших фортов Парижа, 2 сентября французское правительство покинуло столицу и переехало в Бордо. Во Франции начало складываться сильное течение в пользу заключения сепаратного мира с Германией. Но уже на следующий день появились признаки, что непосредственная опасность Парижу не угрожает. Если первоначально правое крыло немцев двигалось в направлении на юго-запад по правому берегу р. Уазы, то, пройдя Компьен, оно начало резко заходить в юго-восточном направлении; Париж, который раньше, казалось, лежит в районе германского охвата, оказался вне его; немецкие армии устремились в промежуток между Парижем и Верденом. Еще до Марнского сражения у французского правительства и командования, у всего населения Парижа скатился камень с сердца: столице опасность не грозила, а французская армия из положения охватываемой переходила в положение охватывающей. Генерал Жоффр приказал 5 сентября остановить отступление, а 6 сентября перейти в контрнаступление, нанося удар 6‑й армией вдоль Марны во фланг и тыл правого германского крыла, переправившегося на южный берег Марны, и сосредоточивая главные усилия на прорыве центра.
Отказ германцев от атаки Парижа являлся логическим следствием отправки подкреплений в Восточную Пруссию и решения прорвать со стороны Лотарингии французские укрепленные пограничные позиции. При этом генерал Мольтке еще до начала сражения на Марне пришел к правильным выводам о допущенных им после пограничного сражения ошибках, которые позволили французам выскочить из района германского охвата и делали недостижимой поставленную первоначально цель – прижать всю французскую армию к швейцарской границе.
Германские летчики установили энергичную перевозку французских войск с Эльзас-Лотарингского фронта в западном направлении и сосредоточение в районе Парижа некоторой группы. Поэтому уже 4 сентября генерал Мольтке принял решение – задаться более скромной целью: 1‑я и 2‑я армии (Клук и Бюлов) должны были развернуться фронтом к Парижу, между Уазой и Сеной, и образовать здесь оборонительный загиб фланга. Центр – 3‑я армия – должен был продвигаться на юг между верхними течениями Сены и Марны; центр тяжести активных усилий немцев ложился на 4‑ю и 5‑ю армии, которые должны были наступать в юго-восточном направлении, между Марной и Маасом, обтекая с запада Верден, и открыть ударом с тыла 6‑й и 7‑й армиям проход через линию Маас – Мозельских укрепленных позиций французов.
Однако престарелый начальник прусского генерального штаба находился в Люксембурге, слишком далеко от района решительных боев, связь со штабами армий функционировала плохо, авторитет высшего командования был недостаточен, и события приняли оборот, не соответствовавший указаниям этой директивы.
Общее направление маневру германских армий давал ген. Клук, командовавший 1‑й германской армией на заходящем фланге. Клук после сражения Камбрэ – Ландресси увлекся преследованием англичан, которые отходили перед ним в сильном расстройстве, и, уже перейдя верхнюю Сомму, начал сворачивать свою армию влево, сначала в направлении на юг, а затем на юго-восток; первоначально инициатива Клука была одобрена высшим командованием, так как смыкание влево давало большую сомкнутость германскому фронту. Клуку, однако, совершенно не улыбалось бездействие, связанное с наблюдением за Парижем в тот момент, когда на востоке будет решаться исход битвы. Поэтому, вместо остановки между Марной и Уазой, еще до получения приказа высшего командования Клук оставил здесь всего один IV резервный корпус, а с остальными 4 корпусами своей армии перешел Марну, отжимая влево соседнюю 2‑ю армию Бюлова.
Таково было положение, когда авангард Манури вечером 5 августа, накануне дня, назначенного Жоффром для общего перехода в наступление, завязал близ р. Урк бой с остававшимся в тылу 1‑й армии IV резервным корпусом. Этот бой сразу раскрыл перед Клуком обстановку и подчеркнул ему опасность, которая сложилась для всего фронта вследствие его перехода через Марну. Генерал Клук принял энергичное решение – в ночь на 6 августа отвести за Марну II корпус, а затем и остальные 3 корпуса, оставив против английской армии и левого фланга 5‑й французской армии только кавалерийский корпус Марвица.
Начавшееся 5 сентября сражение на р. Урк протекало 6, 7 и 8 сентября при последовательном усилении обеих сторон. 9 сентября Клуку удалось охватить армию Манури с севера и нанести ей поражение; но к этому моменту общая обстановка сложилась для немцев неблагоприятно. 40‑верстный промежуток между армиями Клука и Бюлова запирался только 2 кав. корпусами, которые 6 сентября задержали с трудом переходившую от отступления в атаку английскую армию и 7 и 8 сентября удерживались впереди и на Марне, но 9 сентября должны были уступить переправы на Марне от Ла-Ферте до Шато-Тьери англо-французам. Правый фланг армии Бюлова, атакованный и охваченный двойными силами 5‑й французской армии Франше-д’Эспере, должен был загнуться назад и привлечь к себе резервы со всего фронта армии, что заставило прекратить развитие успехов на левом крыле 2‑й армии и в 3‑й армии. 4‑я и 5‑я германские армии одержали умеренные успехи, прорыв Маас – Мозельского французского фронта не удавался. В этих условиях уже 8 сентября высшее германское командование отказалось от продолжения атаки 6‑й и 7‑й армиями на лотарингском фронте. Эти армии должны были быть сведены в одну и перейти к обороне, а за счет выделения из них сил сформирована новая 7‑я армия за угрожаемым правым крылом немцев. Это решение следовало принять еще 2 недели назад – теперь сосредоточение этой резервной армии опаздывало к решительному моменту сражения на Марне. 1‑я и 2‑я французские армии, занятые до того боем на лотарингской границе, теперь освобождались и могли быстро усилить французский фронт между Верденом и Парижем.
Генерал Бюлов, обсудив положение с уполномоченным Мольтке, ген. штаба полковником Хешем, 9 сентября принял несколько паническое решение – оборвать сражение на р. Марне и отойти на р. Эн, чтобы восстановить вновь сплошной фронт и связь с армией Клука. 10 и 11 сентября высшее командование распространило решение об отходе на 3‑ю, 4‑ю и 5‑ю армии. 12 и 13 сентября, не теснимые французами, немцы устроились на фронте от Нуайона до позиции севернее Вердена, где и оставались в течение почти всей войны (ср. сх. 12. ст. IV «Роль крепостей»).
Англо-индийские войска во Франции
Основными причинами неудачи немцев в битве на Марне явилось преувеличение немцами их победы в пограничном сражении, ослабление их правого крыла и решение произвести попытку прорыва лотарингского фронта. В самом ведении сражения можно отметить несогласованность в работе отдельных армий и чересчур энергичное реагирование на захваченную в начале сражения французами инициативу. Генерал Клук мог попытаться остановить армию Манури, вначале насчитывавшую только 2 1/2 корпуса (к концу сражения – 4), не всей своей армией, а только большей половиной ее – 3 корпусами. Если бы Клук оставил 2 корпуса к югу от Марны, 2‑я и 3‑я армии сохранили бы возможность продолжать успешное наступление и могли бы разбить французский центр. Идея Жоффра о нанесении здесь немцам главного удара практических результатов не дала. Наконец, Клуку на северном берегу Марны выгоднее было бы не наступать на запад от р. Урк, а скорее отойти к востоку, чтобы таким образом закрыть промежуток между 1‑й и 2‑й армиями. Наконец, если решение отходить 1‑й и 2‑й армиями к р. Эн было принято, то распространение этого отступления на 4‑ю и 5‑ю армии было мерой чисто панического характера. Если бы немцы сохранили достигнутые ими позиции между Марной и Маасом на фронте Витри – Вобекур, то длительное удержание французами Вердена явилось бы невозможным, и дальнейшие наступательные действия против Франции значительно бы облегчились.
9. Переход к позиционной войне на западном фронте. После неуспеха на р. Марне вместо ген. Мольтке на должность начальника генерального штаба и, следовательно, ответственного руководителя военными действиями, назначается военный министр, молодой по службе генерал Фалькенгайн.
Отход на р. Эн не явился для немцев окончательным отказом от стремления искать немедленного решения на западном фронте. Но так как дух армий Антанты вследствие марнского успеха значительно поднялся, то для решительных действий нужно было обождать новых подкреплений. Внутри Германии было приступлено к формированию с началом войны 5 новых корпусов, укомплектованных, в значительной их части, добровольцами, преимущественно юношами.
Полевая армия для этих корпусов не выделила кадров, командный их состав, преимущественно из отставных офицеров, уступал энергичной воодушевленной молодежи, пополнявшей солдатские ряды. Готовность корпусов намечалась в половине октября, следовательно, около месяца после отхода на р. Эн немцы были обречены на оборону.
Французы двинулись вслед за отступавшими германскими войсками и уже 13 сентября ввязались в бой на р. Эн. В сражении 13–21 сентября при помощи подоспевших частей 7‑й немецкой армии англо-французы были отражены, и здесь установилось равновесие, которое вызывает обоюдный отказ воюющих от активных действий, от использования инициативы и придает войне позиционный характер.
Английская артиллерия. Выезд на позицию
Не успев в прорыве немецкого фронта на р. Эн, французы сосредоточили свои усилия на охвате открытого фланга; так как, вследствие относительного затишья, устанавливавшегося на занятом уже фронте и усиленного его укрепления, он мог быть занят не столь плотно, у союзников получилась возможность высвобождать с него силы и вводить их в бой на новых участках в охват немецкого фланга. Но эти же приемы высвобождали войска и на немецком фронте. В промежутке от 21 сентября до 15 октября происходил так называемый бег к морю – выливающееся в продолжение фронта стремление к взаимному охвату.
Основной целью Антанты было поддержать атакованную немцами 29 сентября крепость Антверпен, чтобы примкнуть свой фланг к голландской границе. Англичане в особенности были заинтересованы в том, чтобы не допустить эту крепость до падения, что открывало немцам выход на морское побережье. Энергичные поиски, предпринятые германской конницей в начале октября в районе Лилля, Газебрука и Ланса, задержали внимание французов. 9 октября Антверпен пал, а 12 октября немцы прочно утвердились в районе Лилля. Начали поступать от тайной разведки сведения о новой массовой перевозке германских войск через Германию в Бельгию. Это были 4 вновь сформированных корпуса (XXV резервный корпус – пятый вновь сформированный, был направлен на защиту Восточной Пруссии), но у англичан и французов возникло опасение – не становятся ли русские войска после своих успехов на Висле на винтер-квартиры и не везут ли немцы в Бельгию часть своих сил, действовавших на русском фронте? Китченер через английского военного агента в ставке обратился к русскому верховному командованию с просьбой – не останавливать наступательных операций против Германии, – и получил перед Лодзинской операцией удовлетворительный с нашей стороны ответ.
К 17 октября немцы из части армии, взявшей Антверпен и достигавшей силы в 5 1/2 дивизий, и 4 новых корпусов образовали новую, 4‑ю армию и закончили ее развертывание на фронте Остенде – Куртре. Задача этой армии заключалась в нанесении удара вдоль морского побережья и захвате Кале: при удаче весь англо-французский фронт, обращенный против участка Лилль – Нуайон, был бы смят этим фланговым ударом. 4‑й армии содействовала занимавшая район Лилля 6‑я армия.
20 октября началось фландрское сражение, вызвавшее колоссальные потери с обеих сторон, но не давшее положительных результатов. Бельгийская армия, успевшая отойти из Антверпена, разрушив шлюзы, затопила долину Изера, так что участок между Диксмюде и морем стал непроходимым. Все действия скучились около Ипра, который защищала переброшенная сюда с р. Эн английская армия. Эта переброска ставила постепенно нараставшую английскую армию в независимое положение от французского командования и позволяла англичанам сражаться непосредственно за свои интересы, не допуская выхода немцев к каналу (Ла-Маншу). Вследствие больших французских подкреплений и упорства командовавшего ими генерала Фоша, а главное – тактической неумелости сражавшихся с большим воодушевлением германских волонтеров, Антанте удалось удержать за собой район Ипра. После ограниченного успеха атак, достигших высшего уровня 30 октября, можно уже было предвидеть, что немцам решительного успеха добиться не удастся. 10 ноября германцы предприняли новый натиск, после чего и здесь борьба приняла позиционный характер. Гибель под Пиром сотни тысяч германских волонтеров, гимназистов и студентов, собранных в плохо обученные и сколоченные части, получившая в Германии оценку как «избиение детей», навсегда лишила Фалькенгайна, умного и дальновидного генерала, популярности в Германии, что создало ему большие трудности в управлении в связи с возраставшим авторитетом Гинденбурга и Людендорфа, исполнявших на Востоке выигрышную партию.
Захват немецкой позиции французской кавалерией
С самого начала войны, оставляя слабые силы против России, Германия могла рассчитывать выиграть только небольшой промежуток времени для нанесения Франции решительного удара. Мирные соображения исходили из расчета 40‑дневного срока, после истечения которого Австрии была обещана помощь крупными силами против русских. Этот срок истек к 10 сентября. Спустя два месяца, несмотря на искусство Людендорфа, положение на русском фронте обострилось в сильной степени. Германское командование приняло чреватое крупными последствиями решение – обратиться на западном фронте к обороне и перенести центр тяжести активных действий на русский фронт. Только через 15 месяцев после конца фландрского сражения немцы предприняли на западном фронте операцию, выходившую за рамки местных предприятий – атаку Вердена. За это время Франция имела возможность значительно усилить свои армии техническими средствами, а Англия – сильно подвинуть осуществление китченеровского широкого плана создания сильной сухопутной армии. Германское решение давало победу в руки Англии и Франции, обрекало Россию на ряд тягостных неудач, но, с другой стороны, каждая минута, потерянная Германией на восточном фронте, делала более безнадежным ее положение при окончательном расчете за войну.