Юлия Савко Серьёзно? Герцогиня?

Глава 3

22 июля

Клаудия сидела в глубоком кресле за своим рабочим столом. За небольшим столиком у двери пристроилась Бри: младшая сестра сосредоточенно перебирала бумаги, закрепленные на деревянном планшете — специальной дощечке для письма на ходу, которую Клаудия велела сделать для ее удобства. Герцогиня смотрела на сестру, но мыслями все еще возвращалась к утреннему показу прототипа косилки.

На губах Клаудии играла легкая улыбка. Еще бы!Суровый кузнец Хуан притащил конструкцию прямо в кабинет и с неподдельным азартом водрузил ее на длинный стол, за которым обычно заседали бароны. Клаудия живо вспомнила, как мастер ухватился за оглобли рукой, изображая тягловую лошадь, и с детским увлечением катал мини-косилку по полированной столешнице.

«Я слышал о подобных штуках, — басил тогда Хуан. — Варвары пользовали нечто подобное на поле боя, но в жизни бы не подумал…» Тут кузнец осекся, украдкой бросил взгляд на герцогиню и быстро поправился: «Да, вот я бы точно не подумал использовать это в хозяйстве».

Точно же, у персов были боевые колесницы с косами… Ая и забыла, — мысленно усмехнулась Клаудия. — Вот Хуан сам и придумал легенду, откуда я взяла идею. Конструктив там, конечно, совершенно другой, но сейчас это не важно. Главное, что у нас будут косилки.

Радовало и другое: они наконец-то нашли применение Анике — той самой новенькой одиннадцатилетней девочке, с даром которой никак не могли разобраться. Оказалось, у нее редчайшая способность влиять на живую природу: улучшать растения, наполнять их силой для быстрого роста и созревания. Подсказал показать девочку замковому садовнику Иго, конечно же, мудрый отец Мартино. Аника теперь училась у него с огромным удовольствием.

Да и с самим садовником история оказалась крайне любопытной. Иго попал в Альяно совсем молодым, лет в шестнадцать. Во время сильного шторма его смыло за борт с русской ладьи, а выловили полуживого парня матросы с проходящего мимо кораблика герцога Альяно. И звали его на самом деле вовсе не Иго, а Егор.

Садовник искренне обрадовался способной ученице, но тут же начал сокрушаться, что в его замковом саду всё и так растет идеально, работы в обрез, а учить девочку такому тонкому дару нужно исключительно на практике.

Угу…— Клаудия задумчиво постучала пальцем по подлокотнику кресла. Вдруг ее лицо просветлело.

А мы их, Иго и Анику, отправим к крестьянам на помощь! — мысленно воскликнула она.— Заодно и ученице будет где вдоволь попрактиковаться, и урожай подтянем. Вот и еще одно шикарное предложение для старост на грядущем собрании.

Герцогиня потянулась к стопке документов, взяла верхний лист дорогой плотной бумаги и пробежалась взглядом по ровным строчкам. Это были договоры, которые по ее поручению кропотливо составляла Марина.

Так, посмотрим… Дорогой инвентарь и косилки выдаются общинам бесплатно, в долгосрочную аренду. Взамен деревни обязуются сдавать фиксированную часть спасенного урожая, мяса и сухофруктов в замковые амбары… Хорошо сформулировано, юридически грамотно. Это у нас проходит как материально-техническая помощь.

Клаудия отложила документ и решительно кивнула своим мыслям.

Надо прямо сейчас озадачить Марину. Пусть подготовит точно такой же типовой договор, но уже о магической помощи. Пропишем условия, а потом с чистой совестью отправим Иго с Аникой в турне по деревням. И крестьянам благо, и девочке отличная школа. Точно!

*

Собрание проходило на широком заднем дворе замка. Старосты ближайших деревень, крепкие, обветренные мужики, стояли перед герцогиней и ее свитой в полном оцепенении. Кто-то хмурил кустистые брови, пытаясь найти подвох, кто-то откровенно стоял с открытым ртом. Все они пребывали в глубочайшем шоке от предложенных условий.

Шутка ли — бесплатная выдача диковинных механических косилок, крепких стальных плугов, да еще и… магическая подпитка полей и садов! Такого на их памяти не было нигде и никогда. Обычно лорды только драли налоги в три шкуры, а магия считалась уделом высшей знати и военных.

Тяжелое молчание старост постепенно сменилось тревожным, нарастающим перешептыванием. Наконец, из толпы ощутимым тычком вытолкнули вперед кряжистого, седого мужика с пышными усами. Выглядело это весьма забавно: крестьянин сначала развернулся и сурово погрозил огромным кулаком своим коллегам-предателям, и лишь после этого повернулся к герцогской свите. Он обратился не напрямую к Клаудии, а к барону Лопе Руису де Пантано, который только что зачитывал вслух договоры на материальную и магическую помощь.

— Э-э-э, господин барон… — староста нервно скомкал шапку в руках. — А какую, сталбыть, часть урожая замок хочет получить? Ну… за помощь эту свою?

Лопе довольно усмехнулся:

— Вот это уже деловой разговор. Десятую часть сверх обычного налога. Наша госпожа прекрасно понимает, что вам и семьям своим оставить надо, и излишки на ярмарку отвезти на продажу.

Толпа старост за спиной усатого переговорщика снова заволновалась, послышался приглушенный гул голосов. Парламентер стоял перед бароном и сосредоточенно загибал грубые пальцы на одной руке, явно что-то прикидывая в уме. Затем он обернулся к своим, вопросительно вскинув брови. Крестьяне, быстро посовещавшись, согласно закивали.

Староста повернулся обратно, расправил плечи и с нескрываемым облегчением произнес:

— Ну… Десятую часть от спасенного и приумноженного мы, конечно, осилим. — Он низко поклонился и добавил от всего сердца: — Слава Сияющему, что герцог наш так удачно женился!

Лопе удовлетворенно кивнул и жестом указал старостам на небольшой стол, установленный чуть поодаль.

— Тогда подходите к столу для подписания договоров, господа, — скомандовал барон.

За столом восседал Васко. Он доверенное лицо епископа, выглядел очень серьезным, но держался приветливо. Парень знал абсолютно всех старост в лицо и по именам — ведь именно к нему они регулярно ездили рассчитывать сложные налоги. Крестьяне, увидев знакомое лицо, охотно здоровались. Рядом с его столом напряжение окончательно спало, старосты слегка расслабились и начали наперебой задавать уточняющие вопросы.

Один из старост, что был по моложе, недоверчиво прищурился и вполголоса спросил:

— Васко, а скажи-ка по совести… действительно ли, десятую часть отдавать будем? Или в бумаге этой хитрой другая «цифирь» прописана?

За свою дерзость молодой староста тут же получил увесистый подзатыльник от старших товарищей и шиканье со всех сторон.

Васко, явно довольный своим ответственным поручением, ничуть не обиделся. Он развернул оба договора — на инвентарь и на магическую помощь — и положил их на середину стола так, чтобы всем было видно. Водя пальцем по ровным строчкам, он начал зачитывать текст, подробно показывая места, где были прописаны беспрецедентные обязательства герцогини, а затем четко указал на пункты с ответными долгами крестьян.

Старосты слушали, подавшись вперед, с предельно серьезными, вдумчивыми лицами. Сомнения таяли. А уж после того, как Васко с гордостью заявил, что каждый из этих договоров он переписывал лично, ручаясь за каждое слово перед Сияющим, последние барьеры рухнули. Мужики стали подходить по очереди, деловито ставя свои подписи или размашистые кресты под историческими документами.

Клаудия с легкой улыбкой наблюдала, как настороженность на лицах крестьян сменяется искренним облегчением. Фраза усатого старосты про удачную женитьбу герцога не ускользнула от ее слуха и приятно согрела самолюбие. Отметила она и то, с каким неподдельным уважением взрослые, умудренные жизнью мужики относятся к юному Васко.

Не укрылось от ее внимательного взгляда и то, как парень, думая, что никто не видит, бережно и с гордостью поглаживает пальцами сукно своей новенькой рясы. Когда Адина закончила шить эти облачения, Клаудия лично отнесла их отцу Мартино, особо подчеркнув, что вторая ряса — это подарок для его помощника. Священник тогда искренне удивился ее проницательности: «Всё-то вы, госпожа Клаудия, замечаете».

А как тут не заметишь, — иронично подумала герцогиня, — когда на их старых одеяниях в районе колен ткань так истерлась, что через нее можно макароны отбрасывать. Про локти я вообще молчу.

Мысли Клаудии, как всегда, быстро перескочили на планирование.

Кстати, у Хуана-Мелкого в кузне появилась очень толковая помощница по тонкой работе с металлом. Надо будет заказать ей, сделать стальные перья для письма. Штук пять как раз подарю на нужды церкви. Два пера — кардиналу и нашему епископу — сделаем статусными, с изящной инкрустацией, а остальные три отдадим простые, для работы. Всё-таки отец Мартино мне очень помогает. И мудрым советом, и делом, а иногда такие интересные сплетни про моих вассалов рассказывает… Про то же высшее общество Ла-Рубле он мне много чего полезного поведал.

Название города заставило Клаудию нахмуриться.

Кстати… Ла-Рубле… Что-то подозрительно тихо оттуда. Ни единого письма, ни весточки с тех пор, как они уехали. Как мои шпионы там вообще справляются?

*

Урок магии с Анжелиной Желоно проходил в напряженной тишине. Суровая магесса уже давно, четко и по-военному, объяснила Клаудии, какие вообще существуют магические щиты, и настойчиво требовала выбрать что-то одно. Без надежной защиты переходить к отработке атакующих заклинаний было категорически нельзя.

Клаудия долго мучилась. Классические монолитные купола, глухие энергетические стены и зеркальные сферы в ее сознании упорно не складывались. Ничего путного не выходило, фантазия буксовала, пока однажды вечером…

У герцогини просто замерзли ноги. Укутываясь в плед, она с тоской подумала о теплых шерстяных вязаных носках из прошлой жизни. И тут ее осенило. Вязаных!

— Магесса Анжелина, — Клаудия решительно подняла глаза на наставницу. — Я знаю, какой щит мне нужен. Он не будет цельным куском энергии. Он будет… связанным.

Анжелина Желоно скептически изогнула бровь, ее колючие глаза-гвозди вонзились в ученицу:

— Связанным, госпожа? Как сноп сена?

— Как кольчуга. Или как плотное кружево, — воодушевленно объяснила Клаудия, активно жестикулируя. — Это будет сплетение множества мелких энергетических нитей. Смотрите: если удар придется в глухую жесткую стену — она может пойти трещинами. А если в эластичную, «вязанную» магическую сетку — нити просто растянутся, поглотят импульс и распределят урон по всей площади.

Лицо-камень суровой магессы едва заметно дрогнуло. В ее серых глазах мелькнул неподдельный интерес исследователя.

— Энергетическая вязка… — задумчиво пробормотала Анжелина, оценивая идею. — Это потребует феноменального контроля потоков. Но если вы сможете создать такую подвижную структуру, пробить ее будет почти невозможно. Что ж, пробуйте, Клаудия. Вяжите свой щит.

И Клаудия начала «вязать».

Она попросила поставить на стол обычный стеклянный стакан — для лучшей, предметной визуализации. Затем герцогиня закрыла глаза, сосредотачиваясь, и призвала свою водную стихию. Прямо из воздуха она сформировала тонкий, невероятно плотный и холодный водяной крючок. А следом из пальцев потянулась упругая, сияющая нить кристально чистой воды.

Благо, вязать крючком Клаудия умела превосходно — в прошлой жизни это было ее любимым средством от стресса после тяжелых планерок. Она полностью абстрагировалась от внешнего мира, погрузившись в знакомую моторику. Воздушные петли, столбики без накида…

Водяной крючок мелькал с немыслимой скоростью, подхватывая магическую нить и замыкая ее в плотный узор. Водяное кружево ряд за рядом росло, плотно облегая стеклянные бока стакана. Клаудия вспотела от напряжения: держать форму воды и одновременно заплетать ее в сложную структуру оказалось невероятно сложно, но она упрямо продолжала.

Примерно через сорок минут изматывающей работы всё было кончено. Герцогиня ловко протянула кончик водяной нити в последнюю петельку, туго затянула магический узелок и с облегченным выдохом развеяла крючок.

— Магесса Анжелина, — тихо, но с нотками триумфа позвала Клаудия, смахивая испарину со лба. — Взгляните.

Наставница подошла ближе и замерла. Вокруг обычного стакана сияла идеальная, плотная водяная кольчуга. Вода не растекалась, она держала форму сложного вязаного полотна, мягко переливаясь в свете свечей. Анжелина осторожно, кончиком пальца коснулась водяной брони. Защита упруго подалась, но не прорвалась, мгновенно распределив давление по соседним петлям.

Магесса Желоно бережно, словно величайшую драгоценность, взяла обвязанный стакан в руки. Она долго, в полном молчании крутила его перед собой, щурясь и так, и эдак. Ее лицо-камень впервые выражало крайнюю степень растерянности.

— Я не вижу здесь основополагающих конструктов, — наконец произнесла Анжелина, подняв на ученицу вопросительный, почти беспомощный взгляд. — Ни единого каркасного узла, ни силовых линий, ни стяжек.

— А их там и нет, — невозмутимо пожала плечами Клаудия.

— Но почему? — голос магессы дрогнул от ломки всех академических шаблонов. — Как тогда держится плетение? За счет чего оно не распадается? Я… я не понимаю.

Клаудия округлила глаза, искренне поразившись:

— Вы что, магесса? Вы не умеете вязать крючком?

Анжелина Желоно, сильнейший боевой маг, суровый «сухарь в юбке», вдруг покраснела, как девчонка, и отрицательно мотнула головой.

— Всё просто, — Клаудия терпеливо, как ребенку, начала объяснять. — Крючок продевается в петлю предыдущего ряда, вытягивает новую нить и протаскивает ее через ту петельку, что уже на крючке. Из петельки в петельку. Оно само себя держит. Понимаете?

Магесса ничего не ответила. Она молча, с пугающим упорством рассматривала искрящееся плетение на просвет. Затем, нахмурившись, Анжелина попыталась силой просунуть указательный палец сквозь водяное кружево внутрь стакана.

— Оно не пускает… — пробормотала наставница, и в ее голосе вдруг прозвучала совершенно детская, искренняя обида. — Оно растягивается под пальцем, обволакивает его, но не пускает внутрь!

Анжелина убрала руку, и водяная броня мгновенно, с легким чавкающим звуком, вернулась в исходное идеальное состояние, словно ее и не трогали.

Клаудия, воодушевленная первым успехом, решила пойти дальше и проверить пределы своей задумки. Что, если изменить агрегатное состояние самого материала?

«Сделать нить более рыхлой. Разредить структуру», — мысленно приказала она.

Прямо на глазах изумленной наставницы плотное водяное кружево начало стремительно меняться. Четкие петли размылись, и вокруг стакана вдруг закружил плотный белый пар.

«Еще рыхлее!» — поднажала Клаудия.

Пар мгновенно рассеялся. Теперь вокруг стакана осталось лишь едва заметное, дрожащее марево, не шире пяти сантиметров в диаметре. Оно выглядело как легкое оптическое искажение воздуха над раскаленной дорогой.

Анжелина, совершенно забыв о манерах и статусе, низко наклонилась, едва ли не касаясь носом полированной столешницы.

— Его почти не видно… но щит всё еще там, — благоговейно прошептала магесса.

Она снова упрямо ткнула пальцем в сторону стекла. Палец увяз в невидимой, обжигающе холодной и упругой субстанции. Не пускает.

Тогда Анжелина попыталась просто обхватить стакан ладонью и поднять его. Едва ее пальцы сжались на невидимом паровом коконе, щит, защищая объект, спружинил. Стакан, словно смазанный маслом, стремительно отъехал по гладкому дереву стола, оставив за собой лишь тонкий влажный след.

Магесса Желоно замерла с протянутой рукой, широко распахнутыми глазами глядя на ускользнувший предмет.

— Как? — только и смогла выдохнуть она, окончательно потеряв дар речи. — Как вы это делаете без каркаса?!