Юлия Савко Серьёзно? Герцогиня? 2

Глава 5

2 августа

Август принес в Альяно изнуряющую жару и новые тревоги. Беременность Клаудии перевалила за экватор, и вместе с растущим животом росли ее скрытые страхи. Днем она была железной герцогиней, двигающей промышленную революцию, но по ночам ее начали мучить навязчивые, леденящие душу мысли о родильной горячке. Она прекрасно знала статистику своего прошлого мира до изобретения антисептиков. Клаудия понимала: здесь, несмотря на всю их магию, банальная инфекция с грязных рук акушерки может убить и ее, и долгожданного ребенка.

С каждым днем герцогине становилось всё тяжелее вытягивать тот бешеный темп, который она сама же и задала. К вечеру она буквально валилась с ног от изнеможения, а по утрам просыпалась разбитой, словно всю ночь разгружала свои же стальные слитки.

Лекарь фон Херц, наблюдая за ее состоянием, недовольно хмурился и постоянно менял укрепляющие отвары на всё более концентрированные.

— Вы сжигаете себя, госпожа, — ворчал старый барон, измеряя ей пульс. — Ваш ребенок, судя по всему, тоже будущий сильный маг. Он растет и тянет из вас энергию, как губка. К девятому месяцу в энергетическом плане вам будет совсем тяжело, если вы не сбавите обороты.

Пришлось адаптироваться. Вот уже несколько дней подряд перед сном Клаудия заставляла себя садиться в позу лотоса и проводить глубокую медитацию. Она использовала старые техники Рейки из прошлой жизни, мысленно прокачивая через свое тело потоки живой энергии, пытаясь восполнить резерв и успокоить загнанный организм. Это давало временное облегчение, но проблему надвигающихся родов в условиях средневековой антисанитарии не решало. Ей был нужен абсолютный, гарантированный метод защиты от инфекций.

Сейчас, после того как Клаудия провела глубокую медитацию и накачала себя энергией Рейки, она почувствовала долгожданное облегчение. Спину отпустило, тянущая тяжесть внизу живота исчезла. Она аккуратно легла в кровать рядом с мирно сопящей сестренкой. Но сон не шел.

Лежа в полумраке спальни, Клаудия прокручивала в голове сегодняшний невероятно сложный разговор с лекарем.

Вспомнилось, как она, стараясь говорить как можно спокойнее, поинтересовалась у фон Херца статистикой смертности женщин при родах от родильной горячки. Барон мгновенно напрягся. Его обычно спокойное лицо пошло красными пятнами, и он начал активно, едва ли не махая руками, убеждать герцогиню, что ей, с ее-то здоровьем и его многолетним опытом, совершенно не о чем беспокоиться.

«Да поймите вы наконец, барон! — не выдержала тогда Клаудия. — Я — маг воды! Когда я умываюсь, я буквально на уровне стихии вижу, сколько крошечных, невидимых глазу организмов я смываю со своих рук и тела каждый день!»

«Каких еще невидимых организмов, госпожа? О чем вы говорите?» — лекарь смотрел на нее, как на безумную.

Ей пришлось прочесть ему настоящую лекцию об агрессивной патогенной микрофлоре, инфекциях и сепсисе, мучительно подбирая слова и образы, которые мог бы воспринять ум средневекового ученого. Поначалу фон Херц слушал со снисходительным скепсисом, откровенно не веря в сказки про «невидимых убийц». Но постепенно его взгляд стал более цепким. Что-то из аргументов Клаудии, подкрепленных ее авторитетом как создательницы «стального чуда», всё-таки пробило брешь в его консерватизме.

«Я читал нечто отдаленно похожее… Теоретические выкладки профессора фон Вунде о миазмах, витающих в воздухе, — медленно, неохотно признал тогда лекарь. Но тут же упрямо поджал губы: — Однако я всё равно не буду кипятить свой инструмент, госпожа! Вы требуете невозможного. Вода и жар безнадежно испортят лучшую сталь моих скальпелей!»

Тогда, в кабинете, Клаудии пришлось отступить перед стеной профессионального упрямства. Старик слишком дорожил своим набором инструментов, чтобы позволить варить их в кипятке.

«Временно», — твердо подумала тогда герцогиня, сворачивая разговор.

Вслух же она примирительно пообещала лекарю подумать над тем, как с помощью новой печи и магии улучшить сталь специально для медицинских целей, чтобы она не боялась ни влаги, ни высоких температур.

И теперь, лежа в темноте, Клаудия знала, что у нее есть в запасе еще один, гораздо более радикальный аргумент, который сломает консерватизм фон Херца. Инструменты можно сделать из нержавейки, а вот руки лекаря и поверхности в комнате придется дезинфицировать кое-чем покрепче кипятка.

Сон упорно не шел, и мысли Клаудии перескочили на более приятные воспоминания. Она тепло ухмыльнулась в темноту.

Конечно, самогонный аппарат! Чертежи-то она передала Хуану еще в мае, когда только-только начинала разворачивать производство. Кузнец тогда долго чесал в затылке, глядя на сложный медный змеевик и перегонный куб, но ювелирную работу выполнил безупречно.

Клаудия до сих пор помнила донельзя вытянутое лицо Раймона во время первого тестового запуска. Когда из медного носика в подставленную стеклянную колбу закапала первая, мутноватая жидкость с резким, сшибающим с ног сивушным запахом, молодой артефактор искренне не понимал, зачем герцогине понадобилась эта гадость. А когда она мимоходом обронила, что некоторые варвары ЭТО пьют, Раймон побледнел и едва не сотворил охранный знак Сияющего.

Зато потом, когда Клаудия заставила прогнать сырец через аппарат еще раз, отсекая «головы» и «хвосты», получив чистейший, как слеза, крепкий спирт… О, это был триумф! Они залили его в небольшой дубовый бочонок, щедро добавив туда привезенные с побережья апельсиновые корки.

Когда через несколько недель бочонок открыли, аромат стоял божественный. Клаудия вспомнила, как Раймон, поддавшись на ее уговоры, сделал первый крошечный глоток. Артефактор тогда покраснел как рак, долго и надсадно кашлял, вытирая выступившие слезы, но потом крякнул и с огромным уважением оценил крепость и вкус получившегося напитка.

«Значит, технология у нас отработана, — удовлетворенно подумала герцогиня, засыпая. — Завтра же прикажу выгнать партию чистейшего, медицинского спирта. Посмотрим, как запоет фон Херц, когда я предложу ему не кипятить, а просто протирать инструменты этой «живой водой»».

Уже балансируя на грани сна, Клаудия вяло перебирала в уме химические формулы. Если лекарь так трясется над своей ржавеющей сталью, значит, нужно дать ему нержавейку. А для этого мартеновской печи нужна правильная лигатура.

«Надо озадачить Лопе, — пронеслось в ее засыпающем сознании. — Пусть его люди поищут фуксит… или уваровит. Зеленый гранат. Хромосодержащие минералы…»

Она еще с университетских лекций по геологии отлично помнила, что эти зелено-изумрудные камешки и слюда достаточно часто сопровождают обычные пласты железной руды. Нужно только знать, что именно искать в отвалах. Хром даст стали нужную коррозийную стойкость, и тогда скальпели можно будет хоть вечно варить в крутом кипятке.

«Главное — не забыть… с утра — сказать Лопе…» — подумала Клаудия, окончательно погружаясь в глубокий сон.

Глава 6

5 августа

Сразу после обеда, который Клаудия по привычке провела в уютной комнате для отдыха при своем кабинете, царило оживление. Компанию ей, Бри, Марине и Симоне сегодня составила магесса Анжелина. Отложив на время строгую дисциплину, женщины с увлечением обсуждали обновки — стильные береты, которые портниха Адина сшила точно по недавним эскизам герцогини.

Все единогласно пришли к выводу, что такие головные уборы невероятно удобны и практичны, вот только выглядят пока немного простовато. Девушки наперебой предлагали варианты, как именно их украсить.

— Надо заказать броши с перьями или эмалевыми цветами, — подытожила Клаудия, поправляя берет. — Обратимся к ювелиру. Тем более, он тоже родственник Адины, так что заказ останется в кругу проверенных людей.

В этот момент в дверь основного кабинета громко постучали, и она тут же скрипнула, открываясь.

— Госпожа, вы тут? — раздался из-за стены голос барона Лопе де Пантано.

Бри, сидевшая ближе всех к выходу из комнаты отдыха, проворно вскочила со своего места и вышла в кабинет, чтобы встретить барона.

Лопе де Пантано, вежливо кивнув Бри, прошел следом за ней в комнату отдыха.

— Барон, может, перекусите? — гостеприимно предложила Бриджитт. — У нас свежий травяной чай и мясные пироги остались.

— Благодарю, любезная Бриджитт, но я буквально на минутку, — отказался Лопе, и его рука нырнула в объемную кожаную сумку на поясе.

Он подошел к столу и высыпал перед Клаудией горстку небольших, но тускло поблескивающих зеленых камешков. Глаза герцогини мгновенно вспыхнули азартом.

— О! Вижу по вашим глазам, это именно то, что вы заказывали, моя герцогиня, — довольно усмехнулся Лопе, наблюдая за ее реакцией.

Клаудия буквально схватила камни со стола. Она повернулась к окну, подставляя добычу солнечным лучам, и принялась жадно их рассматривать. Сомнений не было — изумрудно-зеленый цвет и характерные грани выдавали породу с головой. В руке она держала уваровит, тот самый хромовый гранат.

— Лопе, какой же ты молодец! — с искренним восторгом выдохнула Клаудия, не отрывая взгляда от камней.

Барон Пантано расплылся в широкой, довольной улыбке.

— Дорогой барон, — Клаудия наконец оторвалась от созерцания минералов и посмотрела на Лопе сияющими глазами. — Нам для производства понадобится очень, очень много таких камушков. Возможно ли организовать их постоянную добычу и доставку?

Лопе небрежно пожал плечами и кивнул: — Это вообще не проблема, госпожа. Они с нашей старой железной шахты. Горняки считают их мусором, эти зеленые стекляшки там буквально под ногами валяются, только мешают киркой махать.

— Отлично! Просто отлично! — Клаудия чуть не подпрыгнула на месте от радости. — Тогда передайте приказ на рудник: с этого дня пусть при отсеве руды собирают эти «стекляшки» в отдельные мешки и отправляют к нам вместе с железом.

Она крепко сжала зеленые гранаты в кулаке. — Будем выплавлять из них хром. Теперь у нас точно будет лучшая в мире сталь, которая не боится ни воды, ни времени. Лекарь будет визжать от восторга!

Надо будет серьезно поговорить с Хуаном, — лихорадочно соображала Клаудия, бережно пересыпая зеленые камешки из ладони в ладонь. — Просто так этот гранат в большую плавку не закинешь. Придется ставить отдельную малую печь, наподобие той, что стоит у него в старой кузне, но уже на территории нового завода. Специально для выплавки чистого хрома. И вот тогда мы развернемся по-настоящему.

*

Бриджитт, как всегда, влетела в кабинет настоящей фурией. Она решительно бросила стопку исписанных листов на свой маленький столик и уперла руки в бока.

— Дия, заканчивай свои делишки! — безапелляционно заявила девочка. — Ужин уже готов и накрыт. Пойдем кушать.

— Ты скоро туфельки до дыр сотрешь, если будешь так носиться по коридорам, — спокойно ответила Клаудия, даже не оторвав взгляда от толстого бухгалтерского гроссбуха.

— Сестрица, ты мне зубы не заговаривай! — Бриджитт воинственно шагнула вперед. — Знаю я эти твои штучки. Закопаешься в цифрах и можешь до глубокой ночи голодом сидеть. Пошли!

— Сейчас-сейчас, не ругайся, — примирительно отозвалась Клаудия, не выпуская пера. — Только «итого» запишу, а то мысль уйдет.

Девочка недоверчиво хмыкнула и подошла к старшей сестре со спины так, чтобы хорошо видеть содержимое раскрытой книги на столе.

— Честно, уже всё посчитала, — улыбнулась герцогиня, выводя последнюю цифру.

Бриджитт нахмурилась, вглядываясь в финальную колонку: — Слушай, а что-то прибыль совсем небольшая за июль вышла. Я думала, после запуска печи больше будет.

— Так мы же косилки и часть инвентаря крестьянам бесплатно раздаем, в аренду, — терпеливо объяснила Клаудия, закрывая гроссбух. — Это наши инвестиции. Вот в августе и сентябре прибыль резко подскочит, когда нам часть урожая — зерно и фрукты — по договорам привезут. А потом, в октябре, пойдет свежее мясо. Это отложенная выгода, Бри.

Бриджитт с нескрываемым уважением посмотрела на старшую сестру, которая так легко жонглировала будущими доходами целого герцогства.

В этот момент в дверь кабинета тихо постучали. Створка приоткрылась, и на пороге появился суровый барон Суэро Рубио де Рока. В руках он крепко сжимал запечатанный кожаный тубус.

— Госпожа, срочное донесение из Астора, от швеи, — глухим голосом доложил барон Суэро, шагнув в кабинет.

— Наконец-то! — глаза Клаудии радостно блеснули, и она нетерпеливо протянула руку к тубусу, забыв про все свои обещания.

— Нет! — звонко и решительно отрезала Бриджитт, буквально перехватывая руку сестры. — Ты сначала поешь! Документы эти никуда не убегут, а здоровье надо беречь. Тебе сейчас о двоих думать надо!

Суровый барон Суэро де Рока, к удивлению Клаудии, понимающе хмыкнул и, вместо того чтобы отдать тубус герцогине, аккуратно положил его на край стола, в стороне от ее загребущих рук.

Клаудии пришлось со вздохом уступить столь слаженному напору. Она тяжело поднялась из кресла, поправила платье и мысленно усмехнулась: Что ж, как говорили в моей прошлой жизни, война войной, а обед по расписанию.

Весь ужин Клаудия просидела молча, отрешенно глядя перед собой и усиленно работая челюстями. Мыслями она была уже далеко, читала донесения из Астора. Она механически сжевала всё, что ей положила заботливая Бриджитт, абсолютно не чувствуя вкуса прекрасно приготовленного мяса и овощей.

Как только тарелка опустела, Клаудия резко промокнула губы салфеткой, коротко бросила: «Прошу меня извинить», и стремительно вышла из-за стола, направившись прямиком в свой кабинет.

В обеденной зале повисла неловкая тишина. Все присутствующие — фрейлины, бароны, наставники — опешили. Согласно непреклонному этикету этого мира, когда владетель встает из-за стола, трапеза считается официально оконченной для всех. Гости обязаны были немедленно отложить приборы.

Не растерялись только Бриджитт и барон Суэро.

Бри, тяжело вздохнув и закатив глаза, махнула рукой с зажатой в ней вилкой: — Ешьте, господа, ешьте. Моя сестра сейчас не с нами, она уже в Асторе. Не обращайте внимания на этикет, мясо остынет.

А Клаудия ворвалась в кабинет, сорвала восковую печать с тубуса и развернула шуршащий пергамент. Как она и предполагала, это было письмо от Лизон. Донесение из столицы светской жизни было замаскировано под обычную переписку двух приятельниц.

«Приветствую тебя, моя дорогая Танья, и желаю долгих лет жизни под светом Сияющего!

Спешу сообщить, что добрались мы благополучно, хоть дорога и выдалась беспокойной. На перевале в горах была дерзкая попытка ограбить караван, к которому я присоединилась со своими людьми. Но общими усилиями мы отбились. Мои слуги, Бермудо и Перес, показали себя просто отлично — дрались как львы! Начальник охраны барона Дельгадо, который ехал с нами, был так впечатлен их выучкой, что потом два дня пытался переманить их к себе на службу.

Дом в Ла-Рубле мы сняли очень хороший, просторный и светлый. А главное — он находится совсем недалеко от малого дворца, в котором сейчас расположилась королева со своими фрейлинами. Барон Дельгадо, к слову, уже наносил мне визит вежливости, интересовался здоровьем после той стычки в горах. Очень перспективный и обходительный мужчина, правда, к сожалению, глубоко женат.

Вчера видела в лавке двух фрейлин королевы. Очень красивые, разодетые в шелка, но до крайности высокомерные. На меня они даже не посмотрели, словно я пустое место. Зато мои служанки оказались расторопнее — они уже успели познакомиться и поболтать с одной разговорчивой горничной из дворца. Думаю, через нее у нас точно получится передать образцы и получить первые заказы на наше новое кружевное белье. А там, уверяю тебя, когда эти заносчивые фрейлины увидят качество, они сами ко мне прибегут как миленькие!

Жизнь здесь, конечно, дорогая. Из-за огромного множества аристократов в городе цены буквально на всё подскочили в два, а то и в три раза. Зато очень много симпатичных мужчин, особенно военных, которые постоянно приезжают в город из королевского лагеря в увольнительные. Мои Бермудо и Перес сейчас аккуратно выясняют, кто есть кто среди этих офицеров.

Мои девочки тоже не сидят без дела — они уже перезнакомились, кажется, почти со всеми служанками в округе. Я и сама не отстаю: поддерживаю теплые, дружеские отношения с хозяйкой нашего дома, а через нее — и с женой хозяина лучшего трактира в городе.

До главной моей цели пока далеко, я лишь присматриваюсь, оцениваю обстановку и активно завожу полезные знакомства. Но фундамент уже заложен.

Прощаюсь с тобой, моя дорогая Танья. Желаю тебе крепкого здоровья и процветания твоему делу. Твоя подруга, Лизон».

Клаудия удовлетворенно выдохнула и откинулась на высокую спинку кресла. С души словно упал тяжелый камень: с ее людьми всё в порядке, они добрались и успешно легализовались. Теперь можно было спокойно обдумать прочитанное.

Герцогиня еще раз пробежалась глазами по строчкам, анализируя скрытый смысл.

Лизон в своем репертуаре, — усмехнулась Клаудия. — Не упустила возможности построить глазки какому-то барону прямо в дороге, да так удачно, что тот даже нанес официальный визит в ее новый дом. Молодец, хватку не теряет! Пишет, что Дельгадо перспективный — значит, оценивает его влияние при дворе и уже строит через него какие-то планы. Это отличный, многообещающий контакт.

Клаудия задумчиво постучала пальцами по подлокотнику.

Через хозяйку снятого дома и трактирщицу Лиз быстро выйдет на местных авторитетов и узнает всю подноготную городского быта. Тоже отлично! Главное — к самим фрейлинам напрямую пока не лезет, не навязывается, ждет, пока наживка с новым бельем сработает. Правильно, пусть сами придут и попросят. А Перес с Бермудо тем временем аккуратно перелопачивают армейские и дворцовые сплетни, составляя картотеку на всех важных офицеров и аристократов.

Герцогиня довольно кивнула своим мыслям.

Вся внедренная группа была при деле, каждый отрабатывал свой участок. Агентурная сеть в Ла-Рубле пустила первые крепкие корни. И это было исключительно правильно.

Отложив донесение Лизон, Клаудия потянулась за остальными свитками, извлеченными из тубуса. Мысли ее плавно перетекли к насущным проблемам логистики.

Скорей бы уже Раймон сотворил свой аналог мобильного телефона, — с раздражением подумала герцогиня, ломая очередную печать. — Эта средневековая связь меня просто убивает! Ожидание неделями, пока гонец доскачет туда и обратно… В моем мире информация летала со скоростью света, а здесь мы ползем, как улитки. Надо будет зайти к артефактору, пошевелить его как следует. Может, подкинуть ему идею с парными зеркалами или резонирующими кристаллами? Застрял он, похоже, на дальности передачи.

Она развернула следующий пергамент, и ее брови удивленно поползли вверх. Герб на тяжелой печати не оставлял сомнений.

О, надо же… Письмо от законного супруга, — Клаудия почувствовала легкий укол любопытства и быстро развернула послание герцога Альяно.

Письмо было написано убористым, твердым почерком. Клаудия пробежалась по строкам, отмечая странный, почти деловой тон послания.

«Приветствую вас, Клаудия.

Спешу выразить свою благодарность за присланные обозы с припасами и инструментами, а в особенности — за те прекрасные грузовые телеги на рессорах, что вы предусмотрительно оставили в каждом переданном моему Ордену замке. Да, моя дорогая супруга, должен признать, вы проделали воистину огромную работу в тылу. Вы всё тщательно продумали. А качество и прочность отправленных вами стальных лопат, кирок и топоров искренне поразили всех моих командиров.

Также сообщаю, что отправленные вами рекруты благополучно прибыли во все оговоренные ранее замки. Я лично провел смотр и высоко оценил их физическую подготовку и превосходное снаряжение. За это отдельное спасибо!