Самелена Та, что сведёт меня с ума

— Эрик? Ты что тут делаешь? — удивилась я.

— Жду тебя. Отменяй своё такси и садись — я тебя довезу до работы.

Заглянула в приложение: таксист писал, что опаздывает. Недолго думая, отменила заказ и направилась к машине Эрика.

— Привет! Прости, просто не ожидала тебя увидеть тут, — смущённо улыбнулась я.

— Но, как видишь, я тут и готов отвезти тебя на работу. А ещё для моей жертвы я приобрёл кое-что вкусное — то, что, по словам её лучшей подруги, она обожает, — с гордостью заявил Эрик, протягивая стакан с молочным коктейлем.

Я невольно вскрикнула от радости и захлопала в ладоши:

— Это мне? Спасибо! Спасибо! Спасибо! Обожаю молочные коктейли! Если ты будешь так каждый день возить меня на работу, я готова общаться не только на организационные темы, — рассмеялась я.

— Эх, к сожалению, мою работу никто не отменял. Это мой последний выходной на ближайшие, наверное, дней десять. Но при первой же возможности готов ждать тебя у подъезда, как Хатико, — с тёплой улыбкой ответил Эрик, заводя машину.

Я продиктовала ему адрес офиса. Ехать недалеко — всего двадцать минут.

— И что же ты хотел обсудить по поводу свадьбы? — начала я разговор.

— Когда она будет?

— Не знаю. Ребята ещё не озвучили дату, но я сегодня обязательно узнаю.

— Причём тут ребята? Они уже выбрали дату — 20 июня. Вчера ночью подали заявление через портал. Марк скинул мне, я думал, ты уже в курсе. Видимо, ты отключаешь интернет на ночь, раз удивилась, увидев меня утром, — усмехнулся Эрик.

— Да, всегда отключаю. А утром ещё не успела проверить. Видела много сообщений от Николь... Так, подожди. Если ты знаешь, когда свадьба, зачем тогда у меня спрашиваешь?

— Она вчера очень хорошо отдохнула, так что, если что, не обижайся на неё — это она дала мне твой адрес. У неё не было выбора. А про свадьбу я спрашиваю нашу — когда она будет?

Я открыла рот, не понимая, что происходит. Я вроде не была настолько пьяна, чтобы уже замуж выходить...

Эрик рассмеялся:

— Шучу, шучу! Но всё может быть впереди, — и игриво приподнял брови.

Пошутить он надо мной вздумал? Зря... Не думая ни секунды, я выпалила первое, что пришло в голову:

— Я готова хоть завтра. И с детьми тянуть не надо — правильно говоришь. Я давно хочу ребёнка. Ты готов стать папочкой?

— Всегда готов! Запрыгивай назад, презервативы нам не нужны. Выглядишь ты сегодня как учительница из самых плохих фантазий любого подростка. Так что я, как только тебя увидел, был уже готов заделать тебе ребёнка, — серьёзно произнёс Эрик.

Я замерла. Его слова, откровенные и дерзкие, обрушились на меня волной жара. В голове мгновенно помутилось — не от оскорбления, нет. От того, какон это сказал. Без тени насмешки, без игривой лёгкости предыдущей фразы. Это было... искренне.

Растерянность сковала язык, но тело отреагировало раньше разума: по спине пробежал трепет, а в животе завязался тугой узел желания. Я попыталась собраться с мыслями, но взгляд невольно скользнул по его фигуре.

Сильные руки, напряжённые под тканью футболки. Линия плеч, выдающая тренированные мышцы. А ниже — явный признак его возбуждения, проступающий сквозь спортивные штаны. Бордовая футболка облегала торс так плотно, что я могла разглядеть каждый контур его тела.

И тут я во второй раз за утро пожалела, что не надела пиджак. Тонкая кожа платья не скрывала ничего: мои соски напряглись, выдавая моё состояние. Я инстинктивно скрестила руки на груди, но это лишь подчеркнуло очертания тела.

Эрик заметил мой жест. Его глаза на мгновение опустились, затем снова встретились с моими. В них не было насмешки — только чистый, неприкрытый голод.

— Ты — я наконец нашла голос, но он дрогнул. — Ты всегда так ведешь себя с девушками?

— Только когда это правда, — он чуть наклонил голову. — И только с теми, кто вызывает такую реакцию.

Его откровенность выбивала из колеи. Я привыкла к флирту, к лёгким подколкам, к играм в недосказанность. Но это... Это было как удар током.

— Знаешь, — я попыталась вернуть себе контроль, — обычно я не веду такие разговоры в машине по пути на работу.

— А я обычно не подвожу девушек, с которыми не планирую продолжить знакомство, — парировал он. — Так что, кажется, мы оба сегодня нарушаем свои правила.

Я рассмеялась — нервно, чуть истерично.

— И к чему это нас приведёт?

— К чему-то интересному, — его голос опустился до шёпота. — Если ты позволишь.

Мы остановились на светофоре и молчание повисло, между нами, густое, насыщенное невысказанными желаниями. Я смотрела на него и понимала: он не шутит. Не играет. Он действительно хочет меня. И, что страшнее, яхочу его.

— Нам... нам нужно ехать, — пробормотала я, отводя взгляд и благодарная зеленому цвету светофора — Я и так уже опаздываю.

— Конечно, —но прежде, чем тронуться, мягко коснулся моей руки. — Но мы ещё вернёмся к этому разговору. Обещаю.

Машина плавно тронулась с места, а я всё ещё чувствовала тепло его пальцев на своей коже.

Что я делаю?— билась мысль в голове. — Это же безумие. Я не готова к отношениям, я не готова доверять, но почему рядом с ним я забываю обо всем. Это просто химия. Гормоны. Не больше.

Но тело не слушалось рассудка. Каждый раз, когда я бросала взгляд на его руки на руле, воображение рисовало, как эти пальцы скользят по моей коже. Когда он поворачивал голову, чтобы что-то сказать, я ловила себя на том, что смотрю на его губы и представляю их на своих.

— Приехали, — его голос прорвался сквозь вихрь моих мыслей.

Я подняла глаза: мы стояли у входа в мой офис. Время словно сжалось в один миг.

— Спасибо за... — я запнулась, не зная, как закончить фразу.

— За коктейль? За подвоз? За откровенный разговор? — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что сердце сжалось.

— За всё, — выдохнула я.

— Тогда до встречи, Агата. И не прячь себя. Ты прекрасна.

Я вышла из машины, чувствуя, как дрожат колени. Прежде чем закрыть дверь, обернулась:

— Эрик...

Он поднял взгляд, ожидая.

— Я подумаю над твоим предложением выйти за тебя замуж и выбрать дату свадьбы — с усмешкой сказала я.

— С нетерпением жду, но не забывай про детей. — отправляю воздушный поцелуй сказал он.

И меня снова накрыло волной тепла и желания. Я направилась к дверям офиса, но каждый шаг отдавался в теле странным, новым ощущением. Это было не просто влечение. Это было начало.

И, кажется, я была готова его принять.

Зайдя в свой кабинет и рухнув в кресло, я машинально потянулась к телефону — хотелось поскорее узнать, что написала Николь. Сегодня в суде затишье: лишь рутина, с которой я справлюсь до обеда.

Экран ожил, высветив россыпь уведомлений. Аудиосообщения и видео от Николь.

Первое аудио пришло в 00:13. Я нажала «play» и тут же уловила нотку хмеля в голосе подруги. Она говорила сбивчиво, с паузами, будто удерживала смех:

— Он меня доконал... Всё твердит, что хочет завтра отвезти тебя на работу. Ты ведь машину здесь оставила и не согласилась, чтобы он тебя сегодня проводил.

Я невольно улыбнулась. Эрик был таким же — напористым, упрямым, когда просил мой номер телефона, мне это тогда не понравилось, но в этом было что-то трогательное. В его настойчивости читалась не просто прихоть, а искренний интерес.

Второе аудио (00:40) прозвучало резче. В голосе Николь сквозила усталость, почти отчаяние:

— Агата, прости... Я так больше не могу!

На фоне раздался крик — это Эрик, менее пьяный, чем она, орал с азартом:

— Я не отстану! Либо она сама скажет, либо я её напою, и она всё выложит! Марк уже «в ноль», так что либо он либо она расколется. И я до тебя доберусь! — И залился хохотом.

На лице сама собой расцвела улыбка — тёплая, умилённая. Эрик... Такой неугомонный. Даже в пьяном угаре он умудрялся быть забавным, почти детским в своём упорстве. В этот момент он казался мне не просто привлекательным мужчиной, а кем-то близким — словно мы уже давно знакомы, словно он часть моей жизни.

Третьим шло видео (01:00). На экране — хаос и веселье. Николь едва удерживала телефон, а Эрик, размахивая руками, посылал мне воздушные поцелуи. Он то и дело вырывал гаджет, но она отбивалась, хохоча до слёз. Я пересмотрела ролик трижды, каждый раз задерживая взгляд на его лице. В этих глупых, бесшабашных моментах было что-то настоящее. Что-то, от чего внутри становилось тепло.

Следующее аудио (02:19) выдало Николь с головой. Голос её звучал совсем невнятно, слова сливались в поток извинений:

— Агаточка, подружка моя лучшая Прости меня, дуру. Он меня обманул, запутал мой язык, и я разболтала ему твой адрес. Прости, пожалуйста!

На заднем плане Марк бубнил что-то про сон, уговаривая её лечь, но Николь не унималась, повторяя «прости» как заклинание. Я не выдержала и рассмеялась вслух. Последний раз мы так напивались полгода назад — и тогда тоже всё закончилось всеобщим стыдом. Особенно моим.

Я набрала ответ:

Доброе утро! Дорогая, если оно для тебя доброе Всё хорошо, не переживай. Эрик действительно приехал и привёз меня на работу. А потом случилось то, что меня и напугало, и приятно порадовало. Позже наберу.

Отправив сообщение, я погрузилась в рабочие чаты: проверила диалоги с клиентами, обновила планер. Только собралась углубиться в работу, как экран вспыхнул новым уведомлением. Николь:

Ты что, издеваешься?! Что значит «позже наберу»?! Мне плохо, но интерес сожрёт меня быстрее похмелья! Что у вас произошло?!

Я уставилась на экран телефона, где застыло последнее сообщение от Николь. Её нетерпение было почти осязаемым — словно я держала в руках пульсирующий сгусток энергии, требующий немедленного ответа. Но как описать то, что произошло за эти полчаса в машине Эрика? Как уложить в слова вихрь чувств, который до сих пор кружил в моей голове?

«Позже», — снова мысленно повторила я, откладывая телефон. Экран тут же погас, словно соглашаясь с моим решением. Сейчас действительно нужно сосредоточиться на работе.

Я открыла папку с текущими делами, но буквы расплывались перед глазами. В памяти вновь всплыл его взгляд — тот самый, от которого по спине пробежал электрический разряд. «Только когда это правда. Только с теми, кто вызывает такую реакцию». Эти слова звучали в голове, как мантра, и каждое повторение заставляло сердце биться чаще.

— Это просто флирт,— убеждала себя я, перебирая документы на столе. — Он мастерски играет словами, а ты ведёшься, как подросток.

— Но он не шутил,— возражал внутренний голос. — Ты же видела его глаза и не только. Это было искренне.

— И что с того? Ты не готова к отношениям. Ты даже не знаешь, чего хочешь.

— А может, именно это и есть ответ? Может, ты хочешь его?

Я резко отодвинула клавиатуру. Разговоры с самой собой никогда не приводили ни к чему хорошему. Нужно отвлечься.

Следующие несколько часов я погрузилась в рутину: отвечала клиентам, составляла документы, согласовывала встречи. Но даже в самых скучных задачах я ловила себя на том, что мысленно возвращаюсь к утреннему разговору. Его голос, его взгляд— всё это будто отпечаталось во мне, не давая покоя.

В обеденный перерыв я всётаки позвонила Николь.

— Ну наконец-то! — её голос звучал хрипло, но энергично.

— Привет. Как самочувствие?

— Как будто меня пропустили через мясорубку. Но это неважно. Рассказывай!

Я вздохнула, собираясь с мыслями.

— Он приехал ко мне домой. Привёз молочный коктейль — угадай кто ему рассказал.

— О боже, — Николь издала сдавленный стон. — Простиииии...

— Все хорошо. — перебила я. — Но это ещё не всё.

Я рассказала ей о разговоре в машине — о его откровенности, о моих противоречивых чувствах, о том, как его слова заставили меня забыть обо всём на свете.

— Ты в него вляпалась, — констатировала Николь после паузы.

— Не говори глупостей.

— Агата, я тебя знаю. Ты никогда так не реагировала ни на одного мужчину. Даже на упыря своего бывшего.

— Это не одно и то же.

— Конечно, не одно и то же. Потому что Эрик он другой. Он не боится говорить то, что думает. И это цепляет.

Я замолчала, обдумывая её слова. В глубине души я понимала, что она права. Эрик действительно был другим. В нём не было той фальши, того расчёта, которые я видела у других. Он был открыт, честен — и это пугало, но одновременно притягивало с невероятной силой.

— А что насчёт свадьбы? — спросила я, пытаясь сменить тему.

— Свадьба? А, Марк и я... Да мы ещё сами не решили. Но Эрик прав — 20 июня звучит неплохо. Только вот...

— Что?

— Я боюсь. Вдруг это слишком быстро? Вдруг мы не справимся?

Я улыбнулась.

— Николь, ты всегда сомневаешься. Но ты же любишь Марка?

— Люблю. Но...

— Никаких «но». Если любишь — действуй. А остальное приложится. Вы уже пять лет вместе, какое «НО»?

— Звучит как совет от человека, который сам боится действовать, — парировала она.

Я не нашлась, что ответить. В её словах была доля правды. Я действительно боялась. Боялась довериться, боялась ошибиться, боялась снова испытать боль. Но в то же время внутри меня росло что-то новое — робкое, но настойчивое желание попробовать.

Из-за того, что я сегодня не собранная, а работать надо к обеду освободиться не получилось и день тянулся бесконечно. Каждый раз, когда телефон издавал звук уведомления, я вздрагивала, надеясь увидеть сообщение от Эрика. Но его не было.

Когда все запланированные на сегодня дела наконец закончился время было уже 15:20, я медленно шла к выходу, обдумывая, что сказать ему при следующей встрече. Или не говорить ничего? Может, лучше сделать вид, что утренний разговор был просто игрой?

У дверей офиса я остановилась. Ветер играл с прядями волос, а в голове снова и снова звучали его слова: «Мы ещё вернёмся к этому разговору. Обещаю».