Плохой дядя

Саманта Джонс
Плохой дядя

Я спрашиваю у Эмилии: «Как ты относишься к этому событию сейчас»?

Взглянув на часы, она говорит, сглатывая слюну.

Я тогда совершенно не понимала, что вырядилась именно для него. Я и раньше так делала. Я видела, что его бесит, что я в юном возрасте одеваюсь так ярко. Подчеркиваю свою сексуальность.

Я вспоминаю, что у меня была куча мальчиков, но ни о ком я не фантазировала и всех их держала на расстоянии. Хотя они конечно активно лезли мне под юбку.

Даже в тот вечер… Я не помню имени того парня, с которым тогда встречалась. Который ждал меня и считал своей первой любовью, пока меня грубо лишали девственности огромным красивым членом на маминой кровати.

Когда все закончилось я бросила ему смску, что не приду: «Отец не отпускает».

Я использовала его. Использовала и того парня и Сергея. Сама того не осознавая. Моя сексуальность. Моё желание проверить «а достаточно ли я привлекательна, чтобы нравиться взрослому мужчине»…

– Ты рассказала об этом матери?

– Я выиграла мужчину у неё. Позже я еще много раз, когда её не было дома, провоцировала его. У меня не было времени подумать об этом. Пережить это. Жизнь сложная штука. Я только теперь понимаю, что это было для меня словно соревнование с ней, чтоли?

– Ты с ним спала после этого?

– Он регулярно насиловал меня. Были периоды, когда это происходило каждый день. Он мог зайти в мою комнату, пока я делала уроки, взять меня за волосы и поставить раком прямо над тетрадками. Его член был ненасытен и он ломал мое сопротивление. Бил меня по лицу, пока я не сдавалась в слезах.

Я кричала на него. Орала, что он больной ублюдок.

Но Сергей на каком-то животном уровне знал, что именно это мне и нужно.

А он драл меня раком и спрашивал: «Как тебе мама сказала меня называть»?

Он вбивал меня в стол, а я шептала заплаканными пухлыми алыми губками: «Папочка».

Иногда он брал меня за волосы на затылке и бил лицом об стол. Чтобы я перестала лягаться и бить его ногами.

Это звучит как сюжет из «Мужское и Женское», Гай Германики или перестроечных советских фильмов вроде интердевочки, но… Саманта. Знаешь что я хочу сказать? Все образумилось благодаря этому. Все встало на свои места. Вот почему я говорю об этом с тобой. Вот почему я хочу, чтобы ты продолжала это публиковать.

Мы никогда и не разговаривали с ним. Я приходила с учебы, он заходил в мою комнату, вынимал ремень из джинсов и связывал мне руки. Ставил на четвереньки лицом в подушки и имел своим каменным членом пока я скулила и завывала от каскадных оргазмов. Потом он заливал спермой мне ложбинку на спине вдоль позвоночника, развязывал ремень и уходил не сказав ни слова.

А потом приходила мама. Я врала, что получила мячом на волейболе и сидела училась в комнате. И не выходила.

Не выходила пока мой любовник трахал мою маму. А я сгорала от ревности. Я все время задавалась вопросом «кого он любит больше», «с кем ему на самом деле лучше», «неужели её опытность лучше моей молодости». Одно я знала точно – мы смогли привязать его, чтобы он не уходил. А вот ответ, кого он любит больше я получила только, когда моей мамы не стало…

А пока… мама не могла нарадоваться, что я стала лучше учиться, а не шляться по компашкам как другие девочки и как вся молодежь.

Знаешь, как она говорила? Смешно. "Всё-таки мужчина в доме действует на тебя успокаивающе".

Саманта, видишь: теперь мне кажется, что я бы не стала тем, кем я стала, если бы мое внимание было расфокусированно на мальчиков-красавчиков, общение со сверстниками, тусовки, алкоголь, выпивку, сигаретки и прочую дурь.

Я бы не стала тем, кто я есть, если бы меня регулярно не насиловал отчим.

После смерти матери Сергей не съехал от нас.

Он толстел и опускался на глазах.

Я была в глубокой депрессии и не произносила ни слова.

Стало понятно насколько много мать делала для того, чтобы удержать хоть какого-то мужчину в нашей однополой семье.

По квартире постепенно начали валяться пакеты от чипсов, бутылки в пыли. Все начиналось довольно безобидно: то пустая бутылка оставленная после ужина под столом, то за диваном. Не доеденные консервы, потому что как выяснилось Сергей то ли не умел, то ли ленился готовить, а я из учебы и депрессии успевала только наделать супа сразу на всю неделю.

Но он запросто мог залезть туда грязным половником и оставить на плите на три дня. То, что я готовила перед отъездом на учебу, я всё чаще находила испорченным, съеденным только сверху, а иногда даже и сгнившим.

Рейтинг@Mail.ru