Полная версия:
S K Полуночный рейс в никуда
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
S K
Полуночный рейс в никуда
S K
Полуночный рейс в никуда
Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»
© S K, 2026
Частный самолёт медиамагната Аарона Вэнса исчезает, а по Нью-Йорку рассыпаются улики — будто кто-то ведёт игру.
Детектив София Картер распутывает клубок тайн вместе с близкими Вэнса: женой Лией, помощником Максом, ассистенткой Майей и профессором Торном, видящим в исчезновении отголосок древнего ритуала. Любовь — оружие, измена — ключ, а цена истины может оказаться слишком высокой: следующей может исчезнуть сама София.
12+
Оглавление
Полуночный рейс в никуда
Глава 1 Глава 1. Последний сигнал
Глава 2 Глава 2. Артефакты и тени
Глава 3 Глава 3. Полуночный маршрут
Глава 4 Глава 4. Голос из темноты
Глава 5 Глава 5. Три правды
Глава 6 Глава 6. Последний рейс
Глава 7 Глава 7. Тень за плечом
Глава 8 Глава 8. Голос из тишины
Глава 9 Глава 9. Подпись во тьме
Глава 10 Глава 10. Цена молчания
Глава 11 Глава 11. Линия разлома
Глава 12 Глава 12. Ловушка доверия
Глава 13 Глава 13. Дверь, закрытая с той стороны
Глава 14 Глава 14. Огонь в подвале
Глава 15 Глава 15. Волна
Глава 16 Глава 16. Свет после полумесяца
Глава 17 Глава 17. Тихий сигнал
Глава 18 Глава 18. Кодекс границ
Глава 19 Глава 19. Удар под видом заботы
Глава 20
Глава 21 Глава 21. Метка на краю тьмы
Глава 22
Глава 23 Глава 23. Тихий союз
Глава 24 Глава 24. Дверь, приоткрытая на секунду
Глава 25 Глава 25. Свет, который нельзя погасить
Глава 1
Глава 1. Последний сигнал
Небо над Нью-Йорком было чёрным и плотным, как бархат, пропитанный тревогой. В диспетчерской аэропорта Ла-Гуардия царила напряжённая тишина, нарушаемая только сухими голосами в эфире и ритмичным писком приборов. На одном из экранов точка, обозначавшая частный рейс Аарона Вэнса, вдруг замерла, дёрнулась — и исчезла.
«Рейс 417, ответьте. Рейс 417», — повторил диспетчер, уже зная, что ответа не будет.
В тот же момент в пентхаусе на Манхэттене Лия Вэнс стояла у окна, сжимая в руке телефон. Она ждала звонка, который должен был сказать ей, что всё в порядке. Но телефон молчал.
Лия вышла замуж за Аарона два года назад. Ей было двадцать восемь, ему — пятьдесят три. Для города это была красивая история: молодая, талантливая художница и могущественный медиамагнат, который увидел в ней не только красоту, но и глубину. Для Лии это была история про спасение: от бедности, от одиночества, от самой себя. Но за последние месяцы она начала замечать детали, которые не вписывались в идеальную картину.
Например, то, как Аарон вздрагивал, когда в разговоре случайно всплывало слово «тень». Или как он избегал старых фотографий, будто они могли его обжечь. Или записки, которые он сжигал в камине, даже не дочитав до конца.
А ещё был тот вечер, когда она случайно увидела, как он стоит перед зеркалом и шепчет что-то на незнакомом языке. Он резко обернулся, будто почувствовал её взгляд, и на секунду в его глазах мелькнуло такое отчаяние, что Лия тогда сделала вид, будто просто шла мимо.
Когда телефон наконец зазвонил, Лия едва не выронила его. Но это был не Аарон. Это был Макс Рид.
«Лия, слушай внимательно, — голос Макса звучал ровно, почти без эмоций, как у человека, который привык сообщать плохие новости. — Самолёт пропал. Мы не знаем, где он. Но ты должна сделать одну вещь: не говори никому, что у тебя есть ключ».
«Какой ключ?» — спросила Лия, чувствуя, как холод ползёт по спине.
«От сейфа в кабинете Аарона. Тот, что ты нашла в его пиджаке на прошлой неделе. Никому ни слова. Я приеду через двадцать минут».
Связь оборвалась. Лия медленно опустила телефон и посмотрела на свою руку. На безымянном пальце сверкало кольцо с чёрным бриллиантом — подарок Аарона на помолвку. Он тогда сказал: «Чёрный бриллиант — это не про траур. Это про тайны, которые мы храним друг для друга».
Теперь эти слова звучали как предупреждение.
Она прошла в кабинет Аарона, не включая свет. В темноте комната казалась чужой, будто принадлежала другому человеку. Лия нащупала на стене выключатель, но не стала нажимать. Вместо этого она подошла к книжному шкафу и провела пальцами по корешкам книг, пока не наткнулась на одну, которая выступала чуть дальше остальных. Это была старая монография по истории древних культов — Аарон часто её перелистывал. Лия слегка потянула её на себя, и шкаф тихо щёлкнул, отъезжая в сторону и открывая нишу с небольшим сейфом.
Ключ лежал в шкатулке на туалетном столике — там, где она его спрятала. Лия достала его, и металл неприятно холодил пальцы. Она хотела положить его обратно, хотела сделать вид, что никогда его не находила. Но в голове снова прозвучал голос Макса: «Никому ни слова».
Через двадцать минут Макс действительно появился. Он вошёл в квартиру так, будто это был его собственный дом: уверенно, без стука, с видом человека, который знает, где лежат запасные ключи и где лучше прятать улики.
«Где ключ?» — спросил он, не тратя время на приветствия.
Лия хотела соврать. Хотела сказать, что не понимает, о чём речь. Но что-то в его взгляде остановило её. Это был не взгляд друга и не взгляд союзника. Это был взгляд человека, который уже просчитал все варианты — и в каждом из них Лия была лишь фигурой на доске.
Она молча достала ключ из шкатулки и протянула его Максу. Он взял его, не глядя на неё, и направился к кабинету Аарона.
«Не ходи туда, — сказала Лия, сама не зная, кого она пытается предостеречь — его или себя. — Там что-то не так».
Макс остановился у двери и обернулся. «В этом доме всё не так, Лия. Вопрос только в том, сколько из этого ты готова увидеть».
Он открыл дверь, и кабинет встретил их тишиной, которая казалась почти осязаемой. На столе лежала раскрытая книга с пожелтевшими страницами. На полях были сделаны пометки мелким, аккуратным почерком — на языке, которого Лия не знала. Рядом стояла маленькая резная шкатулка из тёмного дерева, украшенная странными символами.
Макс подошёл к сейфу в стене, вставил ключ и повернул его. Замок щёлкнул, и дверца медленно открылась. Внутри не было ни денег, ни документов, ни драгоценностей. Там лежала только одна вещь: старая фотография, на которой Аарон стоял рядом с женщиной, чьё лицо было аккуратно вырезано ножницами.
Лия невольно шагнула ближе. На обороте снимка она разглядела едва заметную надпись, сделанную карандашом: «Они всегда возвращаются».
«Что это?» — прошептала Лия, подходя ближе.
Макс не ответил. Он смотрел на фотографию так, будто видел не прошлое, а будущее.
«Это начало конца, — наконец произнёс он. — И ты теперь в этом участвуешь, хочешь ты того или нет».
В этот момент в квартире погас свет. Не плавно, не из-за перебоев, а резко, как будто кто-то щёлкнул рубильником во всём здании. В темноте Лия услышала, как Макс тихо выругался. А потом — ещё один звук, тихий и отчётливый: будто в дальнем углу комнаты кто-то медленно провёл пальцем по стеклу.
Лия застыла, вцепившись пальцами в край стола.
«Ты это слышала?» — шёпотом спросила она.
Макс замер, а потом резко щёлкнул зажигалкой. Пламя на секунду осветило комнату, выхватив из темноты только их двоих… и тень, которая скользнула по стене и исчезла раньше, чем Лия успела моргнуть.
Глава 2
Глава 2. Артефакты и тени
Утро в Нью-Йорке наступало неохотно, будто город боялся увидеть, что принёс ему новый день. София Картер стояла у окна своего кабинета, держа в руках прозрачный пакет с шёлковым шарфом Лии — тот самый, что нашли на скамейке в Центральном парке. Ткань была безупречной, без пятен, без зацепок, словно её специально подготовили для выставки, а не бросили на улице.
Рядом на столе лежали остальные «артефакты»: запонка с монограммой Аарона, крошечный серебряный брелок в форме полумесяца, а ещё — нечто, что София пока не показывала даже Тому: маленький клочок бумаги, найденный под запонкой. На нём было выведено всего три слова, будто торопливым, нервным почерком: «Он уже знает».
Том Рейес вошёл, не постучав, и бросил на стол ещё одну папку.
«ФБР прислали данные по полёту, — сказал он, усаживаясь и потирая шею. — Никаких технических сбоев. Ни отказа двигателей, ни проблем с навигацией. Самолёт просто… исчез. Как будто его стёрли с радаров».
София кивнула, не сводя глаз с клочка бумаги. «Или как будто кто-то очень хорошо знает, как это сделать».
«Ты опять про мистику?» — спросил Том, скептически приподняв бровь.
«Я про то, что кто-то играет с нами. И делает это красиво. Слишком красиво для обычного похищения».
В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошла Лия Вэнс. Она выглядела так, будто ночь прошла не в роскошном пентхаусе, а на вокзале среди чужих чемоданов: под глазами залегли тени, пальто было накинуто на плечи, как броня.
«Мне позвонили, — сказала она, едва переступив порог. — Мне прислали фото».
Она протянула телефон. На экране был снимок: тот самый сейф в кабинете Аарона, только теперь он был открыт, а внутри, на пустом дне, лежал ещё один брелок — точно такой же, как тот, что нашли в ресторане. И рядом — сложенный листок бумаги.
«Откуда это?» — спросила София, стараясь не выдать волнения.
«На почту. Анонимно. Но адрес… он старый. Тот, который я использовала ещё до знакомства с Аароном. Его знали только несколько человек».
Том тихо присвистнул. «Кто-то копается в твоём прошлом».
Лия покачала головой. «Или в прошлом Аарона. Я думаю, нам нужно поговорить с Майей».
Майя, ассистентка Аарона, сидела в небольшом кафе в Нижнем Манхэттене и делала вид, что читает книгу. На самом деле она каждые тридцать секунд поглядывала на дверь, будто ждала, что за ней вот-вот придут. Когда София и Том вошли, Майя вздрогнула, захлопнула книгу и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, как надломленная ветка.
«Вы по поводу исчезновения?» — спросила она, хотя вопрос был излишним.
София села напротив. «Мы по поводу вещей. Тех, что находят по городу. И по поводу того, кто мог знать, где их взять».
Майя сжала чашку так, что побелели костяшки пальцев. «Я ничего не брала. Клянусь».
«Мы и не думаем, что ты брала, — мягко сказала София. — Мы думаем, что кто-то использует твои знания. Или знания Аарона. Ты ведь вела его расписание, знала, где он бывает, с кем встречается».
Майя опустила глаза. «Я знала всё. Иногда мне казалось, что он специально всё рассказывает, чтобы я потом могла… подтвердить, если что-то случится».
«Что должно было случиться?»
Майя помолчала, словно взвешивая каждое слово. «Он говорил, что его семья проклята. Не в шутку, не ради драмы. Он верил в это. И он пытался найти способ… обойти это».
«Обойти проклятие?» — переспросил Том.
Майя кивнула. «Он встречался с людьми, о которых не принято говорить в приличных кругах. Оккультистами, медиумами, теми, кто торгует „решениями“ для богатых и напуганных. Один из них, Элиас Торн, говорил, что проклятие — это не магия, а привычка. Что семья Вэнсов из поколения в поколение повторяет одни и те же ошибки: предательство, насилие, исчезновение. И что Аарон пытался разорвать этот круг».
«И что пошло не так?»
Майя посмотрела на Софию так, будто видела в ней последнюю надежду. «Он нашёл способ. Или думал, что нашёл. Он собирался сделать что-то… радикальное. В ту ночь, когда исчез, он должен был встретиться с кем-то в старом ангаре на окраине города. Я нашла это в его календаре. Встреча была назначена на то же время, когда пропал самолёт».
Старый ангар на окраине Нью-Джерси пах ржавчиной, пылью и чем-то ещё — чем-то, что напоминало запах горящих трав. София шла вперёд, держа фонарик так, чтобы луч не дрожал. Том шёл следом, сжимая в руке рацию, будто она могла защитить от того, что пряталось в темноте.
В центре ангара стоял стол, накрытый чёрной тканью. На нём лежали три предмета: старая книга в кожаном переплёте, серебряное зеркало с потемневшей амальгамой и тонкая цепочка с кулоном в форме полумесяца.
«Это не улики, — тихо сказала София, разглядывая предметы. — Это реквизит. Кто-то специально всё подготовил, чтобы мы это нашли».
Том подошёл к стене и провёл рукой по кирпичам. «Смотри. Здесь что-то написано».
На стене мелом были выведены две фразы. Первая — на английском: «Круг должен быть разорван». Вторая — на незнакомом языке, угловатые символы, похожие на царапины.
«Это древнеарамейский, — прозвучал голос за их спинами.
Они обернулись. В дверях стоял Элиас Торн. В свете фонаря его лицо казалось вырезанным из старой кости — острые скулы, тёмные глаза, седые волосы, собранные в небрежный хвост.
«Аарон изучал его, — продолжил Торн, входя в ангар и не сводя глаз с предметов на столе. — Он хотел понять, как работает проклятие. Но знание без понимания — это яд».
София шагнула к нему. «Вы знали, что он собирается делать?»
Торн кивнул. «Он хотел принести жертву. Не кровь, не жизнь — а нечто более ценное. Свою память. Он собирался забыть то, что делало его Вэнсом. И тем самым разорвать цепь».
«И это сработало?»
Торн горько усмехнулся. «Проклятия не любят, когда их обманывают. Если ты убираешь одно звено, оно появляется в другом месте. В другом человеке. В той, кто ближе всего».
Он посмотрел прямо на Софию. «Теперь это может быть Лия».
Когда они вернулись в город, Лия ждала их в кабинете Софии. На столе перед ней лежал раскрытый ноутбук, а на экране — серия фотографий. Старые снимки семьи Вэнсов, выцветшие, потрёпанные, но на каждом из них повторялся один и тот же мотив: полумесяц. На броши у бабушки Аарона, на кольце у его дяди, на вышивке скатерти в родовом доме.
«Я нашла это в семейном архиве, — сказала Лия, не поднимая глаз. — Это их символ. Знак того, что они… связаны. И я поняла ещё кое-что. На всех снимках, где есть полумесяц, кто-то исчезает в течение года. Уезжает, умирает, пропадает без вести».
София медленно села напротив. «Ты думаешь, это и есть проклятие?»
Лия наконец подняла глаза, и в них было столько страха, что даже Том невольно сделал шаг вперёд, будто хотел её заслонить.
«Я думаю, что я следующая, — прошептала она. — И тот, кто это делает, хочет, чтобы я знала об этом».
В этот момент телефон Софии завибрировал. Пришло новое сообщение. На этот раз — без фото, без текста. Только одна строчка: «Ты уже слишком близко».
И под ней — координаты. Место, где сегодня ночью должна состояться новая встреча.
Глава 3
Глава 3. Полуночный маршрут
Ночь накрыла город плотной вуалью, и даже неоновые вывески казались тусклыми, будто свет боялся проникать слишком глубоко. София смотрела на координаты из сообщения и чувствовала, как внутри нарастает то самое знакомое напряжение — смесь азарта и страха, которая всегда приходила перед чем-то по-настоящему опасным.
«Ты уверена, что это не ловушка?» — спросил Том, проверяя оружие и стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
София кивнула, хотя уверенности у неё не было. «Ловушка или нет, но мы не можем просто сидеть и ждать, когда они сделают следующий ход. Если Лия в опасности, каждая минута на счету».
Они договорились не брать подкрепление. Слишком много людей — слишком много шума, а этот противник явно ценил тишину. По дороге София позвонила Лие.
«Не выходи из квартиры, — сказала она, стараясь говорить твёрдо. — Никого не впускай. Даже если это будет кто-то, кого ты хорошо знаешь».
«А если это Макс?» — спросила Лия. В её голосе слышалась надежда, будто присутствие Макса могло всё объяснить и одновременно защитить.
«Особенно если это Макс, — ответила София. — Сейчас никто не должен быть вне подозрений».
Место встречи оказалось заброшенной станцией метро, закрытой ещё в девяностых. Когда-то здесь кипела жизнь, теперь же ржавые рельсы уходили в темноту, а стены покрывали слои граффити, под которыми прятались старые рекламные плакаты — как шрамы прошлого.
София и Том спустились по полуразрушенной лестнице, держа фонари так, чтобы не ослепить друг друга. В воздухе пахло сыростью и чем-то едким — будто недавно здесь жгли что-то химическое.
В центре платформы стояла одинокая фигура. Человек был одет в тёмное пальто с поднятым воротником, а лицо скрывала тень от капюшона.
«Вы пришли одни?» — голос прозвучал глухо, будто доносился из другого туннеля.
«Как и ты, — ответила София, делая шаг вперёд, но не приближаясь слишком близко. — Кто ты? Чего ты хочешь?»
Фигура медленно подняла руку и сняла капюшон. Это была Майя, ассистентка Аарона. Её глаза были красными, будто она не спала несколько ночей подряд, а пальцы дрожали, когда она достала из кармана сложенный лист бумаги.
«Я не враг, — сказала она, протягивая листок Софии. — Я просто пытаюсь понять, что происходит. И я боюсь, что если не расскажу всё сейчас, то потом будет поздно».
София взяла листок. На нём была схема — грубый набросок, похожий на генеалогическое древо, но вместо имён там были символы: полумесяцы, перечёркнутые круги, стрелки, указывающие на повторяющиеся даты.
«Это проклятие семьи Вэнсов, — объяснила Майя, обнимая себя руками, будто пыталась согреться. — Аарон нашёл эту схему у одного из своих „консультантов“. Он думал, что сможет вычислить закономерность. Что если он поймёт, как это работает, то сможет остановить то, что должно случиться».
«И что должно было случиться?»
Майя посмотрела на неё с такой болью, что даже Том невольно шагнул ближе, словно хотел заслонить Софию от этой правды.
«Жертва, — прошептала Майя. — Он должен был пожертвовать тем, что делает его собой. Своими воспоминаниями. Своей идентичностью. Он хотел забыть всё, что связано с семьёй, чтобы разорвать цепь. Но ритуал пошёл не так. Вместо того чтобы исчезнуть из памяти, он… исчез физически. Как будто мир стёр его, потому что без этих воспоминаний он перестал существовать для него».
София покачала головой. «Это звучит как бред».
«Или как очень хорошо продуманная ложь, — тихо добавил Том. — Кто-то мог использовать его страхи, чтобы манипулировать им».
Майя кивнула. «Я тоже так думала. Пока не увидела это».
Она достала телефон и открыла галерею. На экране мелькали фотографии: старые газетные вырезки, отчёты полиции, семейные снимки. На каждом из них повторялся один и тот же мотив — полумесяц. И рядом с каждым человеком, у которого был этот символ, через некоторое время появлялась пометка: «пропал», «умер», «исчез без вести».
«Это не просто совпадение, — сказала Майя. — Это система. И теперь, когда Аарон исчез, очередь может быть за Лией. Потому что она стала частью этой семьи. Она приняла его кольцо, его имя, его проклятие».
В этот момент где-то в глубине туннеля раздался тихий звук — будто кто-то медленно провёл металлом по рельсу. Звук был таким неестественным, что у всех троих по спине пробежал холодок.
«Мы здесь не одни», — прошептала Майя, вжимая голову в плечи.
Фонари выхватили из темноты ещё одну тень — на этот раз она не двигалась, а просто стояла у стены, наблюдая. Когда луч света коснулся её лица, София узнала Макса Рида.
Он выглядел так, будто только что участвовал в драке: на щеке виднелся свежий порез, а рукав пиджака был порван.
«Вы не должны были сюда приходить», — сказал он, голос звучал хрипло, будто ему не хватало воздуха.
«Почему?» — спросила София, стараясь не показывать, как сильно участился её пульс.
Макс сделал шаг вперёд и остановился, будто боялся подойти ближе. «Потому что тот, кто всё это затеял, не играет по правилам. Он не хочет денег. Не хочет власти. Он хочет, чтобы круг замкнулся. Чтобы история повторилась. И если вы будете стоять у него на пути, вы станете частью этого повторения».
«Кто он?»
Макс посмотрел на Майю, потом на Софию, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на сожаление. «Я думал, что знаю. Но теперь я не уверен ни в чём. Единственное, что я знаю наверняка, — это то, что Лия сейчас в смертельной опасности. И если мы не найдём её до рассвета, мы можем её потерять. Навсегда».
Они выбрались на поверхность и тут же позвонили Лие. Телефон звонил и звонил, но никто не отвечал. София почувствовала, как холодный комок страха сворачивается где-то под рёбрами.
«Она не берёт трубку», — сказала она, глядя на Тома.
Том уже набирал номер службы безопасности здания, где жил Лия. Через несколько минут им сообщили, что охрана видела, как Лия вышла из дома двадцать минут назад. Одна. Без вещей. Просто спустилась в холл и исчезла в дверях, будто её кто-то позвал.
«Куда она могла пойти?» — прошептала Майя, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.
И тут София вспомнила слова, которые видела на стене в ангаре: «Круг должен быть разорван».
«К родовому дому Вэнсов», — сказала она внезапно твёрдым голосом. — «Если она ищет ответы, она пойдёт туда. Это единственное место, где она может найти связь со всем этим».
Родовой дом Вэнсов находился за городом, в старом поместье, которое давно не использовалось. По легенде, именно там началось всё — и именно там всё должно было закончиться.
Когда они подъехали к воротам, те были приоткрыты, будто кто-то только что прошёл сквозь них. Дом стоял в темноте, и только одно окно на втором этаже светилось тусклым, мерцающим светом — как одинокий глаз, следящий за ними.
«Оставайтесь здесь», — сказала София, выходя из машины.
«Ни за что», — одновременно ответили Том и Макс.
Они вошли в дом вместе. В холле пахло пылью и старыми книгами, а на стенах висели портреты людей, чьи лица казались странно знакомыми, будто София уже видела их во сне.
На полу лежал шёлковый шарф Лии — тот самый, который нашли в Центральном парке. Теперь он был аккуратно сложен, как приглашение пройти дальше.
В библиотеке они нашли её. Лия стояла у старого шкафа, держа в руках потрёпанную книгу в кожаном переплёте. На обложке был выбит полумесяц.
«Лия!» — крикнула София, бросаясь к ней.
Лия подняла глаза, и в них было столько ужаса, что София замерла на полпути.
«Я поняла, — прошептала Лия, голос дрожал, но в нём слышалась странная решимость. — Я поняла, что должна сделать. Круг не разорвать, пока кто-то не займёт место Аарона. Пока кто-то не примет его судьбу».
«Нет!» — крикнул Макс, делая шаг вперёд. — «Не делай этого!»
Но Лия уже открыла книгу. Страницы сами собой переворачивались, будто их гнал невидимый ветер. На одной из страниц она остановилась и провела пальцем по строке, написанной тем же угловатым почерком, что и на стене в ангаре.
И в этот момент дом содрогнулся, как живое существо, которому причинили боль. Свет погас, и в темноте прозвучал тихий, едва уловимый шёпот — слова на незнакомом языке, от которых кровь стыла в жилах.
А потом наступила тишина.
Глава 4
Глава 4. Голос из темноты
Тишина в доме была не просто отсутствием звука — она давила, как плотный вакуум, в котором даже дыхание казалось слишком громким. София щёлкнула зажигалкой, и крошечный язычок пламени выхватил из мрака лица: Лия всё ещё стояла у шкафа, пальцы её по-прежнему сжимали книгу; Макс застыл на полпути к ней, будто его сковала невидимая сила; Том медленно потянулся к фонарю, но рука замерла в сантиметре от корпуса.
И тогда из глубины дома прозвучал голос. Не крик, не шёпот — ровный, спокойный, будто кто-то читал вслух в соседней комнате. Слова были на том самом угловатом языке, который они уже видели на стенах и в записях.
«Отпусти», — вдруг сказала Лия, и это прозвучало не как просьба, а как приказ, отданный не ею самой. Её глаза на мгновение стали чужими — холодными, оценивающими, будто сквозь неё смотрел кто-то другой.
Макс шагнул вперёд, несмотря на страх, который читался в каждом его движении. «Лия, посмотри на меня. Это я, Макс. Ты меня знаешь. Ты помнишь, как мы сидели на кухне в твоём старом доме и пили дешёвый кофе, потому что у тебя не было денег на нормальный? Ты помнишь?»
