попаданцы

героическое фэнтези

боевое фэнтези

Заперт в подземелье. Заражён чудовищем. Теряет контроль.
Тад Харрингтон сражается не только за свою жизнь. Вирус оборотня распространяется по его телу, а Фенрир — древний волк, заточённый в кинжале Тада, — нашёптывает ему в мыслях, насмехается над ним, испытывает его и ждёт, когда он сломается.
Но подземелье — лишь начало.
Наверху Земля умирает. Создатели покинули человечество. Порождения титанов закрывают небо, погружая мир в ледяной холод. Подземелья возникают без предупреждения. А последний Создатель, способный восстановить равновесие, может оказаться величайшим врагом человечества.
Чтобы выжить, Тад должен стать сильнее, чем когда-либо прежде.
Или потерять всё.

современная зарубежная литература

Лидер Данжей

По всей Земле открываются опасные подземелья, грозящие скрыть солнце во тьме. Человечество спасают слейеры — люди, получившие суперсилы во время Возрождения в 16 лет. Тад Харрингтон, привыкший к издевательствам, ждет этого дня с надеждой и страхом, ведь 99% попыток проваливаются. Но Таду везет иначе: пока остальные получают готовые дары, он обретает уникальную способность повышать уровень с нуля. Ему придется зубами вырывать каждый ранг, чтобы выжить.

Истребитель Данжей

**Башня ждёт — и она может уничтожить его.**
Потеряв друзей и товарищей по отряду, Тад Харрингтон в одиночестве стоит перед Башней бесконечных классов, сжимая в руке золотой ключ. Внутри его ждут испытания, способные сломить даже истребителей, и тайны, которые древнее самих подземелий.
**За силу приходится платить.**
Каждый этаж подводит Тада всё ближе к пределу его возможностей. Ему предстоит столкнуться с другими Пустотами, смертоносными врагами и жестокой правдой о прокачке. Одной силы будет недостаточно. Каждый шаг наверх придётся заслужить — или погибнуть в попытке.
За пределами башни его ждут подземелья ранга Воина, полные невообразимых опасностей и могущественных сил. Старые союзники и новые спутники собираются вместе, но выживание никому не гарантировано.
**Восхождение началось.**

Konrad Ryan