Руслан Альфридович Самигуллин За горизонт

— Звучит как научная фантастика, — заметил Денис.

— Это не школьная физика, — согласился Михаил. — Я, честно говоря, не уверен, что это вообще физика в привычном смысле. Похоже на... — он замялся, подбирая слово, листая ещё одну страницу с диаграммой, напоминающей два пересекающихся конуса, — на попытку описать что-то, для чего ещё не придумали нормальных терминов. Как будто люди наткнулись на явление и пытались его формализовать своим языком.

— То есть? — спросил Воронцов.

— То есть я не знаю, что это, Лёш. Честно. Но судя по масштабу установки и по тому, сколько сюда вложили денег, это было очень серьёзно. Это не кустарная лаборатория энтузиастов. Это государственный проект с бюджетом, который я даже боюсь себе представить.

Сергей за всё это время не произнёс ни слова. Он стоял у одного из пультов, разглядывая приборную панель с непонятной сосредоточенностью, водя пальцем по одной из стрелочных шкал.

Денис, тем временем, отошёл к самому дальнему пульту — тому, что стоял чуть в стороне от основного контура, как отдельный служебный узел, размещённый ближе к выходу, словно для быстрого доступа в экстренной ситуации. На панели, помимо стёршихся надписей, был один рубильник, выделявшийся среди прочих массивной рукоятью, обмотанной изолентой — свежей, относительно свежей, во всяком случае не такой ветхой, как всё остальное здесь, будто кто-то пользовался этим рычагом куда позже официального закрытия станции.

— Эй, — позвал он тихо, — а это что?

Михаил подошёл, присмотрелся к рубильнику, к проводке, тянущейся от него куда-то за пределы видимости, в стену, проследил её взглядом до места, где она исчезала в кабель-канале.

— Это, судя по всему, главный силовой рубильник. Или один из главных. Не трогай.

— Я и не трогаю, — снова повторил Денис, но в этот раз в его голосе звучало не раздражение, а что-то похожее на азарт. Он щёлкнул камерой, снимая рубильник крупным планом, отступил на шаг, снял ещё раз общий вид зала, потом присел, чтобы поймать ракурс снизу вверх, от которого кольца казались ещё огромнее.

Прошло, наверное, минут двадцать, за которые они успели обойти большую часть зала, сфотографировать документы, попытаться найти хоть какие-то данные о персонале объекта — личные дела, фамилии, что угодно, — но архив, судя по всему, был вычищен от подобной информации ещё при закрытии станции, показалось кто-то намеренно изъял всё, что могло указать на конкретных людей.

Ирина в это время отошла к стене, где висела единственная уцелевшая схема зала — большой лист ватмана под стеклом, местами пожелтевший, с обозначением всех узлов установки и подписями настолько мелкими, что приходилось почти прижиматься к стеклу лицом, чтобы разобрать хоть что-то. В правом нижнем углу схемы, отдельным блоком, была нарисована стрелка, указывающая от центра колец куда-то за пределы чертежа, с единственной подписью: «точка нуль».

— Смотрите, — позвала она, но её голос потонул в звуке щёлкающей камеры Дениса и разговоре Михаила с Воронцовым, и никто не расслышал вовремя.

Именно в этот момент, когда общее внимание рассеялось, Денис — так и не сумевший до конца справиться с любопытством, которое было в нём куда сильнее осторожности, — протянул руку и опустил рубильник.

Сначала не произошло ничего. Секунда тишины, показавшаяся вечностью, и Михаил уже открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, — но тут где-то в глубине стен раздался щелчок реле, потом ещё один, и ещё, будто просыпалась цепочка давно спавших механизмов, одно за другим, по нарастающей, как костяшки домино.

— Денис, твою мать, — выдохнул Воронцов, разворачиваясь.

Стрелки на приборных панелях, застывшие много лет на нуле, дрогнули и медленно поползли вверх. Часть аварийных ламп под потолком мигнула и погасла, зато где-то в стороне, в глубине зала, донёсся низкий гул — включался генератор, огромный, судя по звуку, спрятанный где-то за стенами резервный источник питания, который, вопреки всякой логике, всё ещё был способен работать после стольких лет простоя.

По полу прошла вибрация — сначала едва ощутимая, потом всё более отчётливая, где-то внизу, под фундаментом станции, заворочалось что-то огромное. С потолка посыпалась пыль, падая в свете фонарей, оседая на плечах и волосах.

— Выключай! — крикнул Воронцов Денису, но тот уже отступил от пульта, широко раскрытыми глазами глядя на кольца в центре зала, которые начали — медленно, едва заметно — светиться изнутри тусклым голубоватым светом, будто внутри металла проснулся спрятанный много лет назад огонь.

Михаил бросился к пульту, лихорадочно оглядывая тумблеры, пытаясь понять хоть какую-то логику происходящего, но было уже поздно. Свечение внутри колец нарастало, гул генератора становился всё громче, стеклянные цилиндры вдоль стен начали слабо вибрировать, и в какой-то момент — Воронцов не смог бы потом точно сказать, в какой именно, — весь зал озарился вспышкой белого света, настолько яркого, что ослепило глаза даже сквозь плотно зажмуренные веки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.