Полная версия:
Руслан Юрьевич Новиков Собиратель Эхо
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Я очутился среди мириад воспоминаний и увидел тёмный кластер среди них. Но когда я коснулся его… он разделился, и две ярких точки остались внутри меня. Нет… стали мной…
— Скорее всего, ты видел в реальном времени результат стирания нескольких жизней, — голос Деда звучал настороженно. — Стиратели вычистили людей до основания. Но ты…
— Вернул их, да? — подхватил Кир, испытавший на себе то же самое.
— Думаю, что да…
— Я чувствую их, — тихо сказал Лог, глядя на свои руки, будто впервые их видя. — Два воспоминания. Они… тёплые. Одно — про запах свежего хлеба, который испекла бабушка одного мужчины. Другое… про то, как маленькая девочка впервые поймала солнечного зайчика на стене. Они не мои. Но они… живут во мне. И они не причиняют боли.
— Не хотелось бы тебя огорчать, — Дед виновато опустил глаза. — Но похоже, этих людей уже нет…
— Как? Но я же видел их!
— К тебе потянулись только два воспоминания из всего кластера, верно? Остальные остались на месте.
— И? Что с того?
— Остальные — вернулись к своим владельцам. А этим двум… уже некуда было вернуться…
— Некуда… вернуться? — он повторил шёпотом. — Значит… тех людей… их…
— Стерли. Полностью, — безжалостно, но без злобы, подтвердил Дед. — Их сознание рассыпалось. Их тела, скорее всего, не вынесли процедуры и перестали функционировать.
В этот момент Гретта, молча наблюдавшая из тени одного из туннелей, сделала шаг вперед. Золотистые прожилки на ее лице мерцали тревожно.
— Дед. Ты подключил его к сети. К глобальной нейросети. Даже через буфер. Если у «них» есть хоть малейший след…
— Они уже идут, — без всякой интонации закончил за нее Лог.
Все замерли, уставившись на него.
— Как ты…? — начал Кир.
— Я не знаю, — перебил Лог. Он закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то внутри. — Это… ощущение. Обрывки чужих голосов, образов. Они засекли выброс энергии. Они знают, где я.
Стоило только закончить мысль, как его сознание пронзила тысяча игл. Гнев, страх, отчаяние — все чужие, все одновременно — обрушились на его психику, не встречая никакого сопротивления. Он застыл в одной позе. В глазах будто бы отражался океан синевы. Неестественный голос его ртом произнес одно слово: «Эхо», и тут же тело повалилось на землю. Дед открыл шлюзы, и теперь океан воспоминаний хлынул внутрь без плотины. Лог забился в конвульсиях, его глаза закатились, будто пытаясь увидеть кошмар, разрывающий его изнутри.
— Дед, что с ним? — вскрикнул Кир. — Только что всё было нормально!
— Я открыл его каналы, чтобы понять его возможности, — глухо, почти себе под нос, проговорил побледневший старик. — Но похоже, механизм закрытия… утерян. Кир, генератор! Сейчас же!
Кир метнулся к агрегату и начал дёргать шнур привода, с рычащим от усилия криком. Мотор, фыркнув черным дымом, наконец зарокотал. Дед, не теряя ни секунды, схватил кабель и принялся лихорадочно настраивать параметры на голографическом дисплее, взлетевшем над его запястьем.
Но было уже поздно. Низкий, нечеловеческий вой вырвался из груди Лога. Волна чужой боли, прорвавшая его психические барьеры, ударила по остальным.
— А-а-а-а!
Гретта, будто подкошенная, схватилась за голову. Её сенсорные импланты, в тысячу раз чувствительнее человеческих нервов, оказались идеальной антенной для этого ментального урагана. Золотистые прожилки на её лице вспыхнули алым заревом, и она рухнула на колени, пытаясь отсечь невыносимый шум.
— Гретта!
Кир, словно ужаленный, рванулся к ней через весь зал.
— Голоса… картинки… их так много, — выдавила она сквозь стиснутые зубы. — Не могу…
Дед яростно, с неприсущей ему грубостью матерился, перебираясь за большую цифровую установку. Лампы над его головой яростно замигали и с щелчком погасли. Еще один выброс. На этот раз поглотил даже аварийное освещение, погрузив пещеру в кромешную тьму. Лишь из одного механического манипулятора Деда вырвался пучок света, освещая в полумраке летящие из генератора искры и легкую, призрачную дымку, поднимавшуюся от мониторов.
— Выбора нет…
Словно приговаривая, он достал из тумбы шприц-дозатор с мутной жидкостью и с силой вонзил его в плечо извивающегося в агонии Лога. Через полминуты судороги прекратились, тело обмякло и затихло в неестественной позе.
— «Слоновья доза», — хрипло прошептал Дед, вытирая пот со лба. — Мозг отключился от импланта. Два часа. Не больше. Пока он спит, нужно убраться отсюда. Как она? — бросил он, кивая на Гретту.
— Я.… в норме, — ответила она, с трудом поднимаясь. — Как только он отключился, поток стих. Но даже сейчас… я чувствую их. Как далекий шепот. Как эхо…
— Тогда не будем терять времени. Кир, — Дед метнул на него тяжелый взгляд, — тащи парнишку. Гретта — передай остальным код «Пятое ноября».
Сказав это, Дед рванул к своему столу. Для своих он был просто Дедом. Но в этом коде проскальзывала тень того человека, которым он был когда-то — инженера, осмелившегося бросить вызов целой корпорации. «Пятое ноября»4… День, когда один человек попытался изменить историю, подорвав её оплот изнутри.
Он принялся собирать в сумку жесткие диски и чертежи, те самые, что когда-то стали его «пороховым заговором» против «Палимпсеста». Живые руки сгребали в прорезиненный рюкзак жесткие диски, а механические, работая с ювелирной точностью, извлекали из потаенных ящиков блоки с чипами и микросхемами. На автомате в ту же сумку полетели четыре брикета с едой.
— Готовы? — бросил он через плечо, защелкивая застежки.
— Да! — единым выдохом ответили Гретта и Кир, уже взваливший Лога себе на спину в пожарном захвате.
Слова были не нужны. Они разом рванули в самый узкий и темный туннель. И тут же сзади, из главного зала, донесся оглушительный грохот. Не просто взрыв — это был звук методичного уничтожения. Лязг рвущегося металла и гул обрушения — лифтовая шахта, их главный путь, превращалась в груду обломков.
— Уже здесь… — прошипел Дед, ускоряя шаг. — Поднажми, Кир!
Пот заливал лицо Кира, смешиваясь с пылью и слезами от напряжения. Лог, безжизненно болтавшийся на его плечах, казался невыносимо тяжелым. Они влетели в небольшую камеру с титановой дверью, и Дед, не переводя дыхания, начал тыкать механическим пальцем в дисплей на запястье. Дверь с глухим стуком захлопнулась, и в тот же миг земля содрогнулась — глухой, мощный удар, от которого затрещали стены. Муравейника больше не было.
— Жаль, — Кир, едва стоя на ногах, выплевывал слова между судорожными вздохами. — Столько… батончиков… пропало…
Глава третья. Архитектор
Сознание вернулось к Логу медленно и неохотно, будто продираясь сквозь слой ваты. Он открыл глаза. Потолок был низким, собранным из рифленых цинковых листов, в матовой поверхности которых плавали искаженные тени. Место он не узнавал. Голова раскалывалась на части, и единственное, что он помнил отчетливо — это леденящие слова: «Они идут». Все, что было после, тонуло в густом черном тумане.
Он попытался приподняться на локтях, но тело не послушалось. Грубая, но прочная кожаная лямка врезалась в грудь, а еще две туго стягивали запястья и лодыжки.
— Какого х… — начал он, но мысль оборвалась, не находя выхода.
В ответ на его попытку пошевелиться раздался сухой скрип. Дверь, которую он сначала не разглядел в стене, отъехала в сторону. В проеме стоял Кир, и его улыбка была настолько неподдельно радостной, что это выглядело почти сюрреалистично в их ситуации.
— Проснулся! — Кир весело подмигнул. — А мы тут, понимаешь ли, в «Мезон-Файв» рубились. Пока ты в отключке был, Гретта притащила пару интерфейсных перчаток от старого экзо. Так, для разрядки. Я их пять раз подряд уделал. Ну еще бы, — на этих словах Кир сделал виртуозное движение механическими пальцами, и в воздухе на секунду вспыхнула и погасла голограмма бьющего кулаком бойца, — С такими-то руками? Ими хоть гайки крути, хоть рожи голографическим монстрам вправляй.
Он ловко провернул кисти, и в воздухе на мгновение возникли два схематичных голографических револьвера, которые с легким щелчком отправились в невидимые кобуры у его пояса.
— В общем, самые быстрые на всём Диком Западе. Как восстановишься — я тебя научу.
— Что происходит? Развяжи меня!
— А вот тут незадачка… — Кир запустил механические пальцы в волосы на затылке. — Не могу я пока что. Приказ Деда.
Лог начал дергаться, пытаясь силой вырваться из окутавших его пут. Кожаные лямки с неприятным скрипом врезались в тело.
— Эй, не, это плохая идея! Только сильнее затянешь!
Но Лог уже не слышал. Из его горла вырывался низкий, звериный вой, а мышцы напряглись до дрожи. Кир молча стоял и смотрел, и улыбка окончательно сползла с его лица, сменившись виной. Когда силы окончательно покинули пленника, он обреченно рухнул на подушку, грудь тяжело вздымалась.
— Успокоился? — Выждав пару минут мертвой тишины, Кир снова заговорил. — Тебе здесь никто зла не желает, пойми. Ты для нас теперь…
В его сторону тут же устремились два яростных огонька в глазах Лога. Весь его вид, казалось, кричал: «Лжец!»
— Короче, пока ты здесь, в этой комнате, — Кир постучал костяшками по цинковой стене, — твое сознание не цепляет чужие воспоминания. Стены экранированные. Стоит выйти — и тебя опять накроет. Начнешь биться, как вчера. И опять нам всю электронику своим ментальным пердежом собьешь. А на сбой сразу выйдут палимпсестовцы. Убежищ у нас, знаешь ли, не так много. Раз-два и обчелся. Да и тяжелый ты, ужас… Тащить тебя — только спину ломать. Особенно голова. Кирпичами набита, что ли?
— А связали за каким хреном?! — Его ноздри раздувались, а в глазах полыхала такая ярость, что, казалось, могла расплавить стальные ремни. — Я что, по-вашему, животное, которого нужно на цепь сажать?
— Видел бы ты себя вчера, — голос Кира внезапно стал тихим и плоским, без тени насмешки. — Сам бы себя веревками перевязал. Думаешь, что я шутил насчет припадка? Ты не просто трясся — ты бился головой об пол, пока кровь не пошла. Думали, череп проломишь. Связали, чтобы ты сам себя не убил. Мы тебя сюда приволокли, но ты все равно еще с час пытался самоубиться.
Глаза Лог метнулись к своим запястьям, где на грубой коже проступали багровые полосы. Воспоминания возвращались обрывками — огненные вспышки чужих жизней, пронзающие сознание, невыносимый гул в висках…
— Сейчас-то я в норме. Развяжи! — потребовал он, но в голосе уже слышалась неуверенность.
— Дед приказал… — Кир замялся, проводя механическими пальцами по затылку. В его глазах боролись долг и сочувствие. — Ладно. Руки освобожу, но ноги останутся стянутыми. Дед хочет поговорить, спокойно… Без глупостей.
Он достал небольшой черный контроллер, приложил к пряжке на груди пленника. Раздался щелчок, ремень отстегнулся с тихим жужжанием. Легкие Лога вздохнули полной грудью — наконец-то он мог дышать без сковывающего давления. Кир, перегнувшись, освободил его руки.
Свобода!
Лог растер онемевшие запястья, затем нерешительно протянул руку Киру. Тот, с растерянной улыбкой, ответил на рукопожатие — его механическая ладонь мягко щелкнула.
И в этот миг Лог резко рванул его на себя.
Голова Кира с глухим стуком ударилась о металлический каркас кровати. Глаза закатились, сознание помутнело. Второй точный удар — и тело парня обмякло на полу.
Сердце Лога бешено колотилось. Он быстро обыскал карманы безвольного тела, найдя заветный черный квадрат. Еще несколько секунд — и ноги были свободны.
Он бросил взгляд на распростертое тело Кира. В горле встал ком — ведь этот парень был единственным, кто относился к нему по-человечески с самого пробуждения. Но доверия к этой организации не было. Слишком свежи были воспоминания о болезненном эксперименте Деда, о том, как его сознание разрывали на части чужие воспоминания.
Надо бежать.
Осторожно приоткрыв дверь, он увидел огромное подземное пространство, напоминающее заброшенный заводской цех. Громадные станки с роботизированными манипуляторами застыли в вечном ожидании, как механические скелеты доисторических существ. Ржавые кран-балки свисали с потолка, словно щупальца гигантского спрута. Воздух был спертым, пахнущим вековой пылью.
Стоило ему перешагнуть порог свинцовой комнаты, как в голову одно за другим начали стекаться воспоминания людей. Шли они постепенно и потому пока что было терпимо.
Крадучись от одного укрытия к другому, он достиг массивных ворот. За ними зияла непроглядная тьма. Сглотнув ком в горле, он шагнул вперед.
Темнота обволакивала его, словно физическая субстанция. Он шел, ощупывая шершавую стену. Обрывки «Эхо» продолжали вспыхивать в его мозге, причиняя теперь дискомфорт. Ему пришлось опереться на стену полностью. Шел он так около получаса, пока не уперся в преграду. Поверхность внезапно сменилась на холодный металл, изогнутый полукругом. Рука скользнула дальше — и коснулась чего-то теплого, живого…
В следующее мгновение его ослепили два зеленых глаза, горящие желтоватым светом. Удар пришелся мгновенно — что-то тяжелое обрушилось на его голову, и сознание поглотила тьма.
Очнулся он в знакомой комнате. Снова связанный, но на этот раз оставили возможность дышать свободно. У кровати сидел Дед, наблюдая за ним с любопытством и едва сдерживаемой усмешкой. Рядом стояла Гретта — при его пробуждении она демонстративно развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. В углу, на ящике, сидел хмурый Кир, на его виске проступал свежий синяк.
— Ну что? — Дед наконец позволил себе улыбнуться. — Понравилось девушек лапать?
— Чего?! — возмутился Лог. — Я никого не…
— А наша Гретта? — смех уже прорывался в голосе старика. — Девушка на посту задремала, а проснулась от чужой руки… на ребрах.
Кир в углу нервно поерзал.
— Я не… — слова застревали в горле. В памяти всплывали обрывки: холод металла, неожиданное тепло… — Черт!
— А-а-а, — довольно протянул Дед. — Понял, наконец?
Лог покраснел, смущение на мгновение затмило даже память о побеге.
— Ладно уж, — смягчился старик. — Гретта девушка отходчивая. Хотя… ногой она тебя отблагодарила знатно.
Дед прикоснулся к его лбу. Резкая боль пронзила голову — без зеркала было ясно, что там красовалась солидная шишка.
— А теперь о серьезном, — веселье в голосе Деда исчезло, словно его и не было. Комната наполнилась напряжением. — Твоя способность ставит под угрозу не только нас, но и весь хрупкий баланс этого мира.
Лог скептически посмотрел на старика. Его, человека, которого девушка вырубила одним ударом, называют угрозой мировому порядку?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Палимпсест — термин, который в древности обозначал рукопись, написанную на пергаменте (реже папирусе), уже бывшем в подобном употреблении. Текст нанесён поверх ранее написанного и удалённого (стёртого, смытого или вытравленного) текста.
2
Мнемозина, Мнемосина (др.-греч. Μνημοσύνη) в древнегреческой мифологии — богиня, олицетворявшая память.
3
Сервопривод — механизм, который обеспечивает точное управление движением, перемещая рабочий деталь в заданное положение.
4
Пятое ноября — Праздник посвящён провалу Порохового заговора, который произошёл в ночь на 5 ноября 1605 года. Группа католиков-заговорщиков попыталась взорвать Парламент Англии в Лондоне. Гай Фокс пытался поджечь в подвале Вестминстерского дворца бочки с порохом.