Полная версия:
Руслан Махмудов Цена послушания
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Ничего не пришлось разрушать. Достаточно оказалось разговора, который человек год откладывал. Артём подумал о Максиме и впервые допустил, что тот мог испытать здесь что-то столь же настоящее.
Потом женщина в тёмной водолазке выбрала карточку про ночного начальника. Она была руководителем отделения в частной клинике. Её начальник писал, потому что в больнице ночью тоже работали люди. Ольга предложила различать экстренный вопрос и тревогу, которая ищет адресата. Женщина возразила: иногда различие становится понятным только утром.
— Тогда вам нужны разные сигналы для разных случаев, — сказал Артём. — Если всё летит в один чат, вы обязаны просматривать всё. А можно сделать отдельный номер для реальной аварии и договориться, кто решает, что авария.
Он замолчал, осознав, что снова чинит чужую систему без просьбы. Но женщина спросила, как именно это настроить. Они говорили минут пять, и впервые на встрече полезным оказался он сам.
Ольга не вмешивалась. В конце сказала:
— Вы очень быстро замечаете архитектуру проблемы.
Комплимент попал туда, где Артём давно не слышал ничего, кроме «почему не работает». Ему стало приятно. Он понимал, что это может быть частью продажи, но удовольствие от понимания не исчезло.
Когда они остались вдвоём, он спросил:
— А если я начну говорить здесь, что кто-то из близких мне мешает, вы это примете на веру?
— Мы будем работать с вашим опытом. Я не могу проверить жизнь каждого участника.
— Тогда человек может оказаться прав в собственной версии и совсем неправ в том, что происходит.
Ольга кивнула.
— Может. Поэтому мы не суд. Но мы можем помочь ему говорить иначе.
Ответ был разумным, неполным и достаточно удобным, чтобы с ним можно было уйти. Он попробовал уточнить, как учитывают ошибки в рассказе участника. Ольга повторила, что это отдельная работа. К разговору о ней они в тот день не вернулись.
В коридоре мужчина, получивший сообщение сестры, рассказывал кому-то о своём облегчении. Артём видел, как тот держит телефон: не как поводок, а как хорошую новость. Он ещё раз перечитал условия пробной недели.
Он подписал пробную неделю и согласие вести дневник. Доступ к контактам оставил выключенным.
У выхода Ольга выдала ему браслет.
— Можете не носить. Он только напоминает о паузах.
В лифте Артём перевернул устройство. Изнутри были напечатаны серийный номер и тот самый круг. Он подумал о Максиме, который стоял у ворот, пока грузили отцовские станки.
На первом этаже ему пришло приветственное сообщение: «Артём, сегодня достаточно того, что вы пришли».
Ничего особенного. Именно это и настораживало.
Глава 5. Хороший результат
Через четыре дня Артём впервые за долгое время проснулся раньше будильника и не потянулся к телефону.
Телефон лежал на кухне. Такое простое решение он мог принять сам несколько лет назад, но принял только после того, как Ольга попросила отметить, сколько раз за ночь он проверяет рабочий канал. Оказалось — одиннадцать. Хотя дежурил другой человек.
Теперь экран показывал два пропущенных сообщения без его имени. Никто не умер. Система не рухнула. Он сварил кашу и съел её за столом, а не над раковиной.
На работе руководитель, Стас, спросил, не случилось ли чего.
— Что именно?
— Ты не отвечал ночью.
— Я не дежурил.
Стас посмотрел на него, пожал плечами.
— Ну, правильно.
Артём весь день ждал последствий. К вечеру стало досадно: выходит, можно было просто сказать.
На групповой встрече он рассказал об этом. В комнате было восемь человек: руководитель больничной закупки, владелица кондитерских, женщина из девелоперской фирмы, мужчина, который представился «между работами», и ещё трое. Никто не говорил про захват корпораций. Люди обсуждали бессонницу, неприятные звонки матери, необходимость улыбаться на бесконечных созвонах.
Ведущая, Ирина Седова, слушала, опустив голову. Волосы у неё были собраны простым зажимом. Перед началом она попросила каждого назвать одну тему, которую не следует трогать без дополнительного разрешения.
— Болезнь ребёнка, — сказала женщина из девелопмента.
Седова записала.
— Семья, — сказал Артём.
— Ваша или любая?
— Пока любая.
— Хорошо.
Ему понравилось, что она уточнила. В конце встречи он поймал себя на том, что хочет услышать её мнение о себе.
Седова не дала мнения. Предложила отмечать в дневнике ситуации, в которых он отвечает за человека, не спросив, нужна ли помощь.
— Это про мою работу?
— Вы сами выберете.
Он вспомнил Нину и убрал телефон.
После занятия Левин показал ему приложение. «Пауза» собирала текстовые записи, необязательные показатели сна и отметки о состоянии. Групповой профиль скрывался от участника, но Левин не делал из этого секрета.
— Ведущему нужна сводка. Никто не прочитает за вечер семьдесят дневников.
— А если сводка ошибётся?
— Для этого ведущий живой.
На экране тестового участника появились цветные столбики. Артём узнал расположение блоков, кнопку выгрузки, крошечный значок замедления.
— Похоже на наш старый модуль.
— Ну да. Партнёрская лицензия. Не с нуля же всё делать.
— Я думал, он остался в отделе оценки нагрузки.
Левин провёл пальцем по краю планшета.
— Он много где остался. Не волнуйся, ваши исходники я сюда не уносил.
— Я не об этом.
— Понимаю. Но пока ты не спросил, о чём, я отвечаю на самый неприятный вопрос.
Слова Левина были привычными. Так разговаривали в маленькой команде, где люди заранее знали все взаимные претензии. Артём почувствовал облегчение, а затем разозлился на себя за него.
В пятницу Максим прислал: «Как первая неделя?»
«Нормально. Сплю».
«Хорошо».
Артём набрал: «Может, пообедаем?» — и стёр. Потом всё-таки написал. Максим согласился на вторник через неделю, на сорок минут.
Днём позвонила Нина. Он рассказал про дневник и сон. Про встречи с Левиным тоже рассказал, без названия старого модуля: пока это не имело значения.
— Тебе нравится? — спросила она.
— Кое-что полезно.
— Я знаю.
Он замолчал.
— Тём, Макс тоже не начинал с продажи мастерской. Он начинал с того, что стал спать. Я поэтому и не хочу, чтобы ты шёл туда на зло всему хорошему. Тогда тебе потом трудно будет заметить плохое.
После разговора Артём открыл дневник. Вопрос на сегодня звучал так: «Что вы потеряете, если перестанете быть незаменимым?»
Он долго набирал ответ, потом удалил половину и оставил: «Не знаю, кто будет мне звонить».
На следующем занятии Седова спросила, хочет ли он обсудить эту запись при всех. Он отказался. Она сразу перешла к другому участнику.
Только вечером, перечитывая уведомления, Артём заметил, что приложение предложило ему три материала. Все три были о дружбе, которая держится на взаимной зависимости. Он не открывал их. Закрыл приложение и пошёл в душ.
Вернувшись, нашёл четвёртое уведомление: «Избегание темы тоже бывает полезным наблюдением».
Ему стало неприятно. Он спросил Левина, откуда система знает, что он избегает.
Ответ пришёл почти сразу: «Не знает. Это общий текст после закрытия рекомендации. Мы его поменяем. Неудачно звучит».
Наутро уведомление исчезло. В разделе изменений появилась строчка об исправлении формулировок. Левин прислал улыбающийся значок.
Артём положил телефон на стол. Ему дали возможность возразить, услышали и внесли исправление. Он не мог решить, стало ли от этого спокойнее.
Глава 6. Карта близости
На второй неделе предложили составить карту близости. Артём хотел отказаться, но в расписании рядом с занятием стояло «индивидуально», и он решил хотя бы посмотреть.
Седова выдала ему большой лист. В середине был пустой круг.
— Здесь вы. Остальное нарисуйте сами. Люди, дела, обязательства. Размеры и расстояния — как получится.
— И что вы потом сможете по этому сказать?
— По одному рисунку почти ничего. Вы сможете рассказать.
Артём написал «работа» так близко к центру, что слово въехало внутрь круга. На другом краю появились родители, которые жили за тысячу километров и спрашивали в основном, тепло ли у него в квартире. Потом Максим, Нина, Лев. Последнего он соединил с родителями пунктиром, и Седова спросила почему.
— Потому что с ним я вижусь, когда вижусь с ними.
— Вам хотелось бы иначе?
Артём пожал плечами.
— Я не знаю, что умеют делать с семилетними детьми.
— Можно спросить его.
Ничего угрожающего в этом не было. Он рассказал, как мальчик отказался показывать лодку, чтобы отец не лишился первого удивления. Седова слушала без записей. За окном мойщик окон опускался вдоль стекла, выставив колени вперёд, словно сидел на невидимом балконе.
— Максим это знает?
— Не знаю.
— А вы хотите, чтобы узнал?
Он кивнул. Седова предложила сформулировать сообщение. Артём начал: «Ты понимаешь, что делаешь с сыном?» — и сам остановился.
— Это вопрос? — спросила она.
— Наверное, обвинение.
— А что вы действительно хотите ему передать?
Они потратили десять минут на две строчки. Артёму было стыдно, что взрослый человек не может без помощи написать другу. Получилось: «Лев хотел показать тебе лодку. Можно созвониться в удобное для него время без ограничения минут?»
— Отправлять сейчас не обязательно, — сказала Седова.
Он отправил.
Тогда вошла Ольга и напомнила о встрече с технической командой. Седова вышла за водой. Артём остался у листа, на котором имена были связаны линиями, будто схема маленькой сети.
На планшете появилась форма: «Для сопоставления важных контактов вы можете добавить сведения вручную». Он уже запрещал приложению доступ к адресной книге. Теперь увидел пустые поля и подумал, что ручное заполнение безопаснее.
Он ввёл номер Максима — тот и так состоял в клубе. Затем номер Нины. В графе «Частота» указал: «Увеличилась в последние дни». В графе «Причина напряжения» написал: «Переживает из-за решений мужа. Может воспринимать изменения как угрозу семье».
Слова появились легко, будто он не сочинял их, а выбирал из уже готового списка. Он добавил, что Нина архитектор, работает над школьным проектом и не согласна ставить приложение. Последний факт показался полезным для понимания ситуации.
Когда вернулась Седова, Артём закрыл форму.
— Карту можно оставить здесь? — спросила она.
Он согласился.
На техническом интервью сидел Левин с молодой тестировщицей. Они попросили показать, в каких местах интерфейс вызывает раздражение. Артём рассказал про слишком уверенные уведомления. Тестировщица спросила, предпочёл бы он, чтобы рекомендации были менее категоричными.
— Я предпочёл бы понимать, кто их написал.
Левин постучал пальцем по столу.
— Обычно редактор. Модель собирает черновик, человек утверждает.
— «Обычно»?
— Давай без придирок. Напоминание лечь спать никто вручную не утверждает.
Они посмеялись. Артём придвинул к себе планшет и стал показывать следующую ошибку. Здесь его хотя бы спрашивали о том, в чём он разбирался.
Максим ответил к вечеру: «Обсужу с Ниной напрямую. Прошу не использовать ребёнка для давления».
Артём позвонил Седовой. Она не взяла трубку, но через полчаса прислала: «Я не могу комментировать реакцию другого человека. На следующей встрече можем обсудить ваши ожидания».
Он ходил по квартире, сжимая телефон. Казалось, что ему дали правильный инструмент, а инструмент не сработал. Хотелось спросить, что надо написать теперь.
Именно тогда позвонила Нина.
— Ты ему что-то рассказал про лодку?
— Да. Я хотел…
— Ладно. Только сначала спрашивай. Лев не просил передавать.
Она не кричала. От этого оправдываться было труднее.
— Он тебе написал?
— Прислал три свободных окна. Это уже лучше. Посмотрим.
После звонка Артём вернулся в форму контактов. Рядом с номером Нины стояла галочка «Данные сохранены». Удалить запись удалось только после запроса. Приложение предупредило, что ранее обработанные данные могут сохраняться в обезличенных сводках.
Он отправил запрос. Потом открыл правила и нашёл этот пункт. Он сам согласился с ним десять дней назад.
В дневнике в тот вечер Артём ничего не написал.
Глава 7. Открытый счёт
Максим выбрал кафе в здании своего офиса. Здесь не подавали алкоголь, заказ делали по коду на столе, и уйти можно было без ожидания счёта. Он пришёл за две минуты до назначенного времени, сел лицом к залу и положил телефон экраном вниз.
— Ты хорошо выглядишь, — сказал он.
— Сплю.
— Я рад.
Артём хотел услышать в этом издёвку, но не услышал. Максим действительно разглядывал его с лёгким удовольствием, как человек, который посоветовал знакомому хорошего зубного врача.
Первые десять минут они говорили о работе. Артём рассказал про сервер, который три дня признавали исправным, потому что все проверяли не тот адрес. Максим засмеялся. Смех был коротким, но прежним. У Артёма отпустило плечи.
— Ты вообще понимаешь, что мы за тебя волнуемся?
— Понимаю. Ты начинаешь волноваться, когда не можешь ничего починить.
— Это Седова тебе сказала?
— Это я знаю с общежития.
Официантка принесла тарелки. Максим аккуратно снял бумажную полоску со своих приборов и сложил вчетверо.
— Ты помнишь, как я занимал тебе на первый взнос за машину?
Артём посмотрел на него.
— Помню. Я вернул.
— Я не про деньги. Ты неделю не отвечал. Потому что тебе было стыдно попросить. Потом я сам догадался, а ты ещё два месяца приходил ко мне с каким-нибудь подарком.
— И?
— Мы умеем быть нужными. Нам трудно просто быть рядом.
Максим говорил без привычных словечек, но говорил о настоящем. Артём не мог списать это на чужой текст.
— Допустим. Продать отцовскую мастерскую тоже значит быть рядом?
— Я продал её, потому что не хочу проводить выходные в месте, где всё напоминает, что я не такой, как он.
В первый раз за встречу в его голосе прорезалась злость. Артём откинулся на спинку.
— Ты мог сказать.
— Я говорил. Ты отвечал: приезжай, посидим. Для тебя это было хорошее место. Для меня — экзамен, который больше некому принять.
Снаружи проехала уборочная машина. По стеклу прошла вода, на секунду скрыв улицу.
Артём вспомнил отца Максима: крепкий затылок, ладонь на плече, вечное «покажи, как сделал». Он любил этого человека, потому что с него никто ничего не спрашивал. От Максима спрашивали.
— Хорошо, — сказал он. — Я не понимал. Но куда ушли деньги?
— В инвестиционный договор. Это мои деньги.
— И кто управляет?
— Профессионалы.
— Из «Меридиана»?
Максим перестал есть.
— Нина.
— Не надо так произносить её имя.
— Я не произносил его никак.
Он положил вилку, вытер губы. Артёму хотелось вернуть разговор на десять минут назад, к смешной истории про сервер. Но теперь и она казалась приманкой: доказательством, что прежний друг где-то рядом и нужно только правильно надавить.
— У тебя есть копия договора? Независимый юрист смотрел?
— Вера смотрит документы компании. Её работа — возражать. Твоя работа — следить за доступностью сервисов. Почему вы решили, что мне нужна группа опеки?
— Потому что ты оборвал всё разом.
— Всё, что требовало от меня быть прежним.
Максим взглянул на часы.
— Ты боишься, что я перестану быть твоим другом? — спросил он уже тише.
Артём хотел сказать, что боится другого. Что есть Нина, ребёнок, сомнительная продажа, клуб. Вместо этого сказал:
— Да.
Максим впервые отвёл глаза.
— Я не перестану. Но у нас должны появиться другие отношения.
На обратном пути к лифту они шли рядом. Максим остановился перед дверью и спросил:
— Ты не рассказывал в группе про наши рабочие дела?
— Нет.
— Хорошо. Там безопасно говорить о себе. Но чужие вещи лучше оставлять чужим.
Артём вспомнил заполненную форму и почувствовал себя так, будто Максим видел её. Он хотел спросить, но дверь лифта открылась, и друг вошёл вместе с двумя сотрудниками.
Вечером Максим позвонил Льву. Разговор длился одиннадцать минут. Об этом Нина написала сама: «Он досмотрел лодку. Спасибо. На этом пока остановимся».
Артём прочитал сообщение дважды. На следующую встречу в клуб он пошёл почти без сопротивления.
Глава 8. Белая комната
Интенсив проходил за городом, в бывшем санатории. На фасаде сохранились синие плитки с выцветшими рыбами. Внутри всё обшили светлым деревом. Из окон было видно сосны и пустой бассейн, накрытый сеткой.
Артём приехал на такси утром и собирался вечером вернуться. В программе предлагали остаться на ночь, но обязательным это не было. Ольга отметила его решение без вопросов.
Телефон попросили убрать в шкафчик перед общей сессией. Ключ остался у него. Артём проверил замок, встретил взгляд соседа и неловко улыбнулся.
— Я тоже два раза проверил, — сказал сосед. — Дмитрий.
Его Артём помнил по первой группе: «между работами». Сейчас на нём была дорогая спортивная кофта, а ногти были обкусаны до мяса.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
