Litres Baner
Заговоры и борьба за власть. От Ленина до Хрущева

Рудольф Баландин
Заговоры и борьба за власть. От Ленина до Хрущева

Полностью разоружиться чехословацкий корпус не пожелал. Совнарком пошел на уступки и передал через И.В. Сталина: «Чехословаки продвигаются не как боевая единица, а как группа свободных граждан, везущая с собой известное количество оружия для защиты от покушений со стороны контрреволюционеров».

И вдруг 21 мая многие Советы территорий, через которые продвигалась чехословацкие эшелоны, получили телеграмму начальника оперативного отдела Наркомвоенмора С.И. Аралова: «По приказанию Троцкого предлагаю вам предложить чехословакам, находящимся в эшелонах, организоваться в рабочие артели по специальности или вступить в ряды советской Красной Армии». Затем последовало еще более решительное указание: «Предлагаю немедленно принять срочные меры к задержке, к разоружению и расформированию всех эшелонов и частей чехословацкого корпуса…»

Однако еще раньше чехословацкое руководство провозгласило корпус «составной частью чехословацкого войска, состоящего в ведении Верховного главнокомандования Франции», и его переход на содержание западных союзников. Тем самым Троцкий, помимо всего прочего, обострял отношения России с Францией, в то время как в апреле японцы высадили десант во Владивостоке.

Секретные приказы Троцкого стали каким-то образом известны командованию чехословацкого корпуса, которое приняло решение – оружия не сдавать, а при необходимости пробиваться на восток с боем. А Троцкий 25 мая издал приказ № 377, согласно которому все Советы были обязаны немедленно разоружить чехословаков под угрозой расстрела. Подчеркивалось, что, если в одном из эшелонов окажется хотя бы один вооруженный, все должны быть выгружены из вагонов и заключены в лагерь для военнопленных. (И это секретное распоряжение тут же стало известно чехословакам.)

28 мая Аралов направил Омскому военному комиссару телеграмму: «Троцкий приказал, его приказ по отношению к чехословакам привести в исполнение. Вам посылаются бронированные поезда из Москвы». Но и тогда Гражданской войны еще не было. Историк В. Лебедев писал: «Началась она с сызранского предательства…» Под влиянием рабочих сызранский большевистский Совдеп пропустил через Сызрань эшелоны, заключив с ними договор. Но из Москвы летели грозные телеграммы Троцкого, и… из Сызрани в тыл пропущенным чехословацким эшелонам был направлен сызранскай гарнизон, усиленный подошедшими подкреплениями. Из Самары навстречу им шли сосредоточенные там многочисленные красные войска. Чехословаки попали в настоящую ловушку… Разбив в неравном бою под Липягами большевиков, чехословаки вступили в Самару». Там при их поддержке было создано правоэсеровское правительство – Комитет Учредительного собрания. Правоэсеровские крестьянские дружины окружали Ижевск и Златоуст, где начались антисоветские восстания. Активизировались уральские белоказаки Толстова, оживились разбитые большевиками оренбургские казаки Дутова. Деникин двинулся на Северный Кавказ. Краснов атаковал красных с юга. Был создан единый антисоветский фронт. Началась крупномасштабная Гражданская война.

В телеграмме, направленной совнаркому 30 мая 1918 года, чехословаки справедливо возлагали ответственность за вооруженный конфликт на Советскую власть, которая «…в лице военного комиссара Троцкого вела переговоры с чехословаками неискренним способом, обещая делегациям чехословаков одно и отдавая местным Совдепам тайные распоряжения совсем другого рода».

Троцкий продолжал настаивать на своем, подчеркивая, что «остается во всей силе приказ о расстреле застигнутых с оружием в руках».

Для чего же он упорно способствовал разжиганию крупномасштабной Гражданской войны? Авантюрист и честолюбец, охваченный угаром вождизма и упоенный властью, он вел очень крупную политическую игру. Ему нужна была широкая арена для своих действий, в идеале – вся Евразия или даже весь земной шар. Пусть эта арена будет залита кровью и слезами, но зато она даст проявить во всем блеске его несомненные ораторские, публицистические и организаторские способности!

Правда, и в этом случае не исключены какие-то иные, потаенные причины…

Троцкий и анархисты

Поезд председателя Реввоенсовета РСФСР Троцкого (оснащенный всем необходимым от типографии до аэропланов) постоянно передвигался по фронтам Гражданской войны. Весной 1919 года он прибыл на Украину. Обстановка здесь была сложной. Наращивали силы войска Деникина, действовали националисты-петлюровцы и интернационалисты-анархисты, наиболее влиятельными среди которых были махновцы. В тот период махновцы являлись союзниками большевиков и назывались Первой Украинской повстанческой дивизией.

Существовали определенные трения между Лениным и троцкистом Х.Г. Раковским, Предсовнаркома УССР. Была некоторая напряженность и в отношениях с Махно. Но в целом украинские анархисты громили белогвардейцев, чем, безусловно, помогали Красной Армии. Нестор Иванович Махно в первой половине 1918 года, находясь в Москве, познакомился с Бухариным, Свердловым и имел беседу с Лениным, который произвел на него большое впечатление. (В своих воспоминаниях он неоднократно повторял: «мудрый Ленин».)

Махно был фигурой колоритной и непростой. Сын кучера, он рано осиротел и перенес немало тягот и лишений (кстати, в резком контрасте с выходцем из богатой еврейской семьи Троцким-Бронштейном). Был сельским учителем, стал анархистом-боевиком и вождем партизанской вольницы, которую преобразовал в боеспособную воинскую часть. При необходимости армия Махно быстро увеличивалась за счет крестьян.

Ленин поручал В.А. Антонову-Овсеенко проинспектировать войска Махно. Выполнив задание, Антонов-Овсеенко дал в Москву телеграмму: «Пробыл у Махно весь день. Махно, его бригада и весь район – большая боевая сила. Никакого заговора нет. Сам Махно не допустил бы… карательные меры – безумие. Надо немедленно прекратить начавшуюся газетную травлю махновцев».

Кто же настаивал на карательных мерах против махновцев и организовал их газетную травлю? Троцкий. Как писал сын начальника штаба Махно А.В. Белаш: «Революционно честный, отлично понимающий обстановку на Украине, патриотически настроенный, командующий войсками Украины Антонов-Овсеенко мешал Троцкому и был отстранен от командования войсками…

Это отстранение… нанесло громадный моральный и политический ущерб в сражавшихся войсках, но развязало руки Троцкому». Сложившуюся тогда обстановку Антонов-Овсеенко охарактеризовал так: «Астрахань под угрозой. Царицын в клещах. Советская власть на всем юге под вопросом…

Троцкий в столь напряженное время взял в руки не «карающий меч революции», а топор палача, обрушив его на махновское движение. Из приказа Троцкого от 18 июня 1919 года № 112, город Харьков: «Южный фронт наш пошатнулся. Кто виноват?.. Ворота открыты… анархо-бандитами, махновцами… Чрезвычайный Военный Революционный трибунал под председательством товарища Пятакова рассмотрел дело о предателях-махновцах… Трибунал сурово покарал изменников и предателей… махновский штаб уничтожен, но яд махновщины еще не истреблен».

12 июня члены пятаковского трибунала развернули активную деятельность. Было арестовано несколько десятков махновцев, преимущественно штабных работников, которые находились в бронепоезде, где совместно работали штабы Махно и Красной Армии под командованием К.Е. Ворошилова (он впоследствии сдал деникинцам Киев, Екатеринослав и пошел под трибунал, разжаловавший его в комдивы). Вскоре харьковская газета «Коммунар» на последней странице опубликовала сообщение: «Расстрел штаба Махно» (казнили семь махновских командиров).

В.Н. Волковинский, автор интересной книги «Махно и его крах», пишет: «Обвинение Троцким Махно в том, что он якобы умышленно открыл фронт деникинцам на 100-километровом участке, безосновательно. Потерпев поражение в 20-х числах мая, махновцы продолжали еще почти месяц сражаться о деникинцами. К тому же, как известно, батька отклонил предложение Шкуро перейти на сторону белых».

Из донесения командования Украинским фронтом: «Махно еще сражался, когда бежала соседняя 9-я дивизия, а затем и вся 13-я армия… Причина разгрома Южного фронта отнюдь не в украинской партизанщине (махновщине. – Авт.)».

20 июня 1919 года на запрос Наркома иностранных дел Г.В. Чичерина о причинах столь быстрого отступления красных войск на Украине, сотрудник комиссариата Д. Гопнер сообщил: «Одна из причин отступления Красной Армии под натиском Деникина – авантюра вокруг Махно и несвоевременное объявление открытой войны партизанщине». И далее он перечислил роль и заслуги Махно в ликвидации австро-немецкой оккупации на Украине и в борьбе с гетманщиной, а также упомянул о стойкости махновцев в боях с деникинцами.

Начальник штаба Махно В.Ф. Белаш вспоминал: «Действия Троцкого, особенно его предательское распоряжение № 96/с (секретное. – Авт.) от 3 июня и особенно третий пункт этого распоряжения, где под страхом строжайшей ответственности запрещалось снабжать нас боевыми припасами и любым военным имуществом, – разрушали Красный фронт (мы ведь были дивизией Красной Армии и сражались в одной линии фронта с ней и подчинялись одному командованию), разоружали нас в пользу Деникина».

6 июня Ворошилову пришла телеграмма от Троцкого с напоминанием: «Махно подлежит аресту и суду Ревтрибунала, а посему Реввоенсовету Второй армии предписывается принять немедленнo все меры для предупреждения возможности Махно избежать соответствующей кары».

Что это за кара? Из приказа № 107 от 6 июня: «Кара может быть только одна – расстрел. Да здравствует… борьба с врагами народа! Л. Троцкий». Удивительным образом в данном случае «врагами народа» начальственный интеллигент называл представителей народа, которые сражались за свою свободу. Чудовищное лицемерие!

Бывший командир 2-й Украинской Красной Армии А.Е. Скачко писал в своих мемуарах: «Приказ Троцкого об объявлении Махно вне закона настолько играл на руку белым, что они отпечатали его во множестве экземпляров и разбрасывали среди войск Махно».

Ситуация фантастическая, вряд ли когда-то происходило нечто подобное. Выходит, Троцкий действовал как провокатор и самый настоящий враг народной армии.

 

О том, как реагировали на подобные приказы на фронте и в тылу Красной Армии, сражавшейся на Украине, вспоминал В.Ф. Белаш: «Бойцы и гражданское население собирались толпами и обсуждали положение фронта и тыла, свою перспективу… Возникали стихийные митинги, на которых все чаще выступающие заявляли о бездарности военного и партийного руководства, о его предательской роли…, об умышленной дезорганизации фронта с целью пропустить Деникина на Украину для уничтожения его руками революционных сил, оказавших сопротивление политике Троцкого – Раковского – Пятакова».

По словам В.Ф. Белаша: «После явного предательства фронта Троцким, после ухода Махно в тыл, в продолжающемся в повстанческих войсках красном терроре, повстанцы под руководством своих командиров не поддались троцкистским провокациям и не изменили Революционному фронту… Повстанцы не бросили фронт, не перешли к Деникину, не разошлись по домам, а продолжали проливать кровь во имя своих идеалов и светлого будущего… Уже бежали 14-я, 13-я, 8-я, 9-я, 10-я армии, противник занял Синельниково, Екатеринослав, Харьков, Белгород, Балашов, Царицын, не было уже Махно на фронте, а отношение к повстанцам не изменилось. В тот момент, когда необходимо было отбросить в сторону политические трения и разногласия, консолидировать силы и выступить единым фронтом против Деникина, Троцкий этого не сделал».

Махновцы не только продолжали сражаться, но и помогли красным войскам И.Ф. Федько вырваться из Крыма. По вине Троцкого была потеряна Украина, и белогвардейцы начали наступление на Москву, хотя была возможность их контратаковать и отбросить на юг.

На этот счет есть убедительное свидетельство А.Е. Скачко: «Я лично 1 июня предлагал Южфронту перейти в наступление на Юзов – Ростов с целью подрезать наступление добровольцев на Харьков… Для выполнения моего плана нужно было:

1) получить те немногочисленные кавалерийские части, которые я просил;

2) возобновить добрососедские отношения с Махно, чтобы он выполнял мои оперативные распоряжения.

Тов. Ворошилов, присланный мне на смену (по неофициальным полученным мною данным, Троцкий приказал меня сменить «за поддержку Махно»), вполне одобрил мой план. Но выполнить его ни я, ни сменивший меня тов. Ворошилов не имели возможности, так как, во-первых, Южфронт не прислал испрашиваемой кавалерии, а во-вторых, Троцкий объявил Махно вне закона.

После этого «государственного акта», конечно, какие бы то ни было совместные действия с Махно были невозможными. Бригада Махно вышла из состава 2-й Украинской Красной Армии, и последняя фактически перестала существовать».

Политика троцкистов на Украине настраивала против советской власти массы крестьян. Помещичьи земли не раздавались крестьянам, а на них создавались совхозы (явно преждевременные в тот период), проводились широкие реквизиции, в частности, отбирали у крестьян лошадей. Но главное, что шла жестокая борьба против махновцев, в основном – повстанцев-крестьян, сторонников анархо-коммунизма.

«Не мог мириться Троцкий, – считал В.Ф. Белаш, – с тем, что авторитет и слава командиров, выходцев из народа, невероятно росла… Терпеливо вынашивал Троцкий мечту избавиться от таких. (Это подтвердили судьбы Ф.К. Миронова, Б.М. Думенко, Е.М. Мамонтова, Н.А. Каландаришвили и многих других. – Авт.)

Мы уже догадывались, к чему клонит Троцкий… мотивы желаний пропустить его (украинский народ. – Авт.) еще раз через мясорубку Гражданской войны. В результате политики, проводимой троцкистами, власть коммунистов-государственников на Украине перестала быть привлекательной. Фронт разваливался, дезертирство приняло массовый характер и еще в апреле 1919 года достигло в армиях 100 тысяч бойцов».

9 июня Махно направил телеграмму сразу в 6 адресов, прежде всего – Ленину, объясняя свой уход из Красной Армии: «В последнее время официальная советская, а также партийная пресса коммунистов-большевиков распространила обо мне ложные сведения, недостойные революционера, тяжелые для меня… Отмеченное мною враждебное, а последнее время наступательное поведение центральной власти по отношению к повстанчеству, по моему глубокому убеждению, с роковой неизбежностью ведут к кровавым событиям внутри трудового народа, созданию среди трудящихся особого внутреннего фронта, обе враждующие стороны которого будут состоять только из трудящихся и революционеров. Я считаю это величайшим, никогда не прощаемым преступлением перед трудовым народом и его сознательной революцией».

События 1921-го – начала 1922 года подтвердили правильность оценки и прогноза Махно: Кронштадтский мятеж, антоновщина, восстание в Западной Сибири…

Вольно или невольно (что менее вероятно) Троцкий своими мерами содействовал переходу «сознательной революции» (верная формулировка Махно) в революционную смуту. Сдав Украину Деникину, он продлил Гражданскую войну. Рассорил анархо-коммунистов с большевиками (коммунистами-государственниками). Сохранил руководящее положение своих сторонников в руководстве компартии Украины.

Возможно, он не только старался укрепить свое руководящее положение, в частности выдвигая на командные посты своих ставленников (к примеру, Тухачевского). Но была у него, по-видимому, и дальняя цель: всячески содействовать свершению всемирной революции, распространению междоусобиц и кровавых классовых столкновений на другие государства и народы.

В этом смысле Л.Д. Троцкого с полным основанием можно считать именно демоном Революции, ибо он вносил в нее кровавые раздоры и смуту.

Может показаться странным, что именно Троцкий стал одним из наиболее почитаемых деятелей советского периода в ту пору, когда началась так называемая демократизация СССР, а затем и его расчленение. Казалось бы, такой рьяный революционный глобалист, жесточайший каратель времен Гражданской войны, вносивший смуту и в действия Красной Армии, и в ряды большевиков, ничего не сделавший для укрепления и восстановления России, зато активнейше участвовавший в Октябрьском перевороте (который новоявленные демократы из партократов стали дружно проклинать)… Что привлекло современных идеологов антисоветского пути России в образе Троцкого?

Главное, пожалуй, стремление противопоставить его Сталину. (Как тут не вспомнить сопоставление Сталина и Троцкого, данное М. Алдановым!) Пожалуй, только одно коренное различие: Троцкий ловко разжигал революционную смуту, губительную для России и русского народа; Сталин, упорно создавал великую сверхдержаву – Советский Союз, и сделать это ему удалось. Он руководил страной в тяжелейшие периоды социалистического строительства и Великой Отечественной войны. В обоих случаях Сталин вышел победителем.

Странная любовь «демократов» к Троцкому и удивительная ненависть к Сталину. Последнего антисоветская пропаганда представляет как ужаснейшего деспота, осуществлявшего репрессии, при которых пострадали десятки миллионов человек, а миллионы были убиты. Правда, за последние годы даже его лютые враги порой соглашаются, что при их ставленнике Ельцине в России было больше заключенных (на душу населения), чем при Сталине, а русский народ стал вымирать, тогда как при Сталине он возрастал численно и был физически и морально значительно здоровее.

Запад и антисоветчики (в том числе русофобы) в России не могут простить Сталину того, что он был главным организатором возрожденной, великой России – СССР, что именно под его руководством были разгромлены германские фашисты. А Троцкого возлюбили как антипода Сталина, великого демагога и смутьяна – подобного его нынешним почитателям.

Новый лидер партии

В трудной ситуации потеря лидера грозит катастрофой. Это относится к самым разным человеческим объединениям, включая партии и государства.

В недавно созданном Советском Союзе ситуация обострялась не только тяжелым экономическим положением и разрухой после Гражданской войны, не только многочисленными сильными врагами вне и внутри страны, но и тем, что тяжело заболевший Ленин был одновременно и лидером партии, ставшей единственной правящей, и руководителем государства. Судьба СССР во многом зависела от того, кто станет во главе партии, государства.

1923 год начался в России тревожно. Было известно, что Ленин заболел. Но массы беспартийных и коммунистов не представляли себе всей тяжести этой болезни. За дверями руководящих кабинетов знали о ней гораздо больше.

И кое-кто постарался воспользоваться этой ситуацией для достижения своих политических целей.

В «Досье Гласности» была высказана новая версия причины ссоры В.И. Ленина с И.В. Сталиным, произошедшей в начале марта 1923 года и вскоре окончательно выведшей Ленина из строя. Все началось из-за стычки Сталина с Крупской в декабре 1922 года.

«Эпизод с Крупской нельзя было доводить до Ленина по меньшей мере по трем причинам. Сталин, по существу, был прав: больному могло стать хуже; Надежда Константиновна, согласно ленинской записке 05.03.23, выразила согласие забыть сказанное…» Так вроде бы и шло поначалу. Но спустя 2,5 месяца, когда, казалось бы, все «перегорело», некто (верно ли, что проговорилась сама Крупская?) информирует Ленина об этой ссоре и не без удовлетворения наблюдает результат. Удар неплохо рассчитан. Но вот незадача: Ленин вспылил не на шутку, потребовал извинения и сбавил тон. Причина не в том, что опять обострилась болезнь… Для Ленина даже в отчаянном положении общественное оставалось выше личного.

Много было и остается спекуляций вокруг просьбы Ленина к Сталину достать яд. Но вот документ, которым помахал с телеэкрана 21 апреля 1994 года, почти не прокомментировав его, Д.Д. Волкогонов. Это – записка Сталина членам Политбюро под грифом «строго секретно».

«В субботу 17.III, – писал Иосиф Виссарионович, – т. Ульянова (Н.К.) сообщила мне в порядке архиконсперативном «просьбу Вл. Ильича Сталину» о том, чтобы я, Сталин, взял на себя обязанность достать и передать Вл. Ильичу порцию цианистого калия. В беседе со мною Н.К. говорила, между прочим, что «Вл. Ильич переживает неимоверные страдания», что «дальше жить так немыслимо», и упорно настаивала «не отказывать Ильичу в его просьбе». Ввиду особой настойчивости Н.К. и ввиду того, что Вл. Ильич требовал моего согласия (В.И. дважды вызывал к себе Н.К. во время беседы со мной из своего кабинета, где мы вели беседу, и с волнением требовал «согласия Сталина», ввиду чего мы вынуждены были оба раза прервать беседу), я не счел возможным ответить отказом, заявив: «прошу Вл. Ильича успокоиться и верить, что, когда нужно будет, я без колебаний исполню его требование. Вл. Ильич действительно успокоился. Должен, однако, заявить, что у меня не хватит сил выполнить просьбу Вл. Ильича, и вынужден отказаться от этой миссии, как бы она ни была гуманна и необходима, о чем и довожу до сведения членов П. Бюро ЦК». Сразу же отметим: Ленин доверил именно Сталину эту свою тайну, личную трагическую просьбу.

Записка была на официальном бланке Сталина. В верхней части листа имеются подписи читавших ее: Г.Е. Зиновьева, В.М. Молотова, Н.И. Бухарина, Л.Б. Каменева, Л.Д. Троцкого, M.П. Томского. Последний еще приписал: «Читал. Полагаю, что «нерешительность» Ст. – правильно. Следовало бы в строгом составе чл. Пол. Бюро обменяться мнениями. Без секретарей (технич.)». Документ этот рассеивает клевету о мнимом отравлении (или желании это сделать) Ленина Сталиным. Именно сознательную клевету, которая была обнародована в письме Льва Троцкого редактору знаменитого американского буржуазного журнала «Лайф» от 13 октября 1939 года и носит название «Сверх-Борджиа в Кремле». Троцкий, освещая сюжет, не счел нужным даже упомянуть о записке Сталина и его отказе выполнить просьбу больного Ленина. Еще более странно, что Троцкий «забыл» и о собственной подписи на этом документе.

…В 1923 году, когда болезнь В.И. Ленина прогрессировала и он не мог работать, внутрипартийные распри на время утихли. Была для этого еще одна причина: в Германии крайне обострилась социально-политическая ситуация, и в Кремле вновь ожила надежда на мировую революцию хотя бы в пределах Европы. Ленин еще в 1920 году считал, что социалистическая Польша – это 18 % мировой революции. А социалистическая Германия еще 30–40 %.

В Германию были направлены Пятаков, К.Б. Радек, В. Шмидт (немец по национальности). Подготовкой «германского Октября» руководил посол СССР в Германии Н.Н. Крестинский. Уншлихт готовил в германской столице кадры германской ЧК, а нелегально приехавший в Берлин Тухачевский – кадры германской Красной Армии. Весь выпускной курс Военной академии выехал в Германию. Лев Троцкий сосредоточил на границе с Польшей мощный кавалерийский кулак; Зиновьев был занят составлением календаря «Германского Октября». Сталин, проживший как эмигрант в Германии некоторый срок, неоднократно отмечал немецкое законопослушание и педантизм. Возможно, он сомневался в успехе предприятия, но выступать против открыто не решался.

 

Была задействована даже часть белой эмиграции, вставшая на путь сотрудничества с советской властью. Радек (Собельсон) призывал даже к союзу с нацистами! Гитлер выражал тогда готовность пойти на переговоры с Коминтерном. Но руководство Коммунистического Интернационала (Зиновьев, Бухарин, Сталин) от переговоров отказалось. Фюрер больше не возвращался к этой идее. Радек оказался в одиночестве, хотя доказывал, что у коммунистов и нацистов есть некоторые важные общие цели: борьба против экономического закабаления Германии Западом, против оккупации Рура французами и бельгийцами, против режима Веймарской республики, за социализм.

Восстание под руководством Эрнста Тельмана вспыхнуло в октябре 1923 года в Гамбурге. Рабочие других городов Германии его не поддержали. Капиталистический мир вступил в полосу временной непрочной стабилизации, в эпоху «просперити» – процветания.

Троцкий использовал неудачу «германского Октября» для того, чтобы поднять партию против Зиновьева и Каменева, припомнив их предательство в 1917 году. К Сталину Троцкий тогда относился не столь агрессивно, считая, что тот – вождь центристской фракции в большевистской партии, колеблется между правыми (Бухарин, Ржов) и левыми (троцкистами). Троцкий пошел на союз с «децистами» и «рабочей оппозицией» – фракциями антиленинскими.

«Децисты» – сторонники «демократического централизма», выступали против руководящей роли центра и за безграничную коллегиальность в руководстве.

«Рабочая оппозиция» отвергала руководство промышленным производством со стороны государства, требуя передавать управление промышленными предприятиями трудовым коллективам.

И те и другие были отвергнуты Лениным. Но в 1923 году обе «оппозиции» и троцкисты вместе выступали за внутрипартийную демократию, против всевластия партаппарата. Правда, на следующий год и эта большая оппозиция потерпела поражение. Однако первый раскол среди сторонников ленинской линии уже произошел: зиновьевцы и каменовцы выступили против сталинцев и правых.

В 1923–1924 годах наряду с очевидными успехами НЭПа обнаружились и его теневые стороны. Новая экономическая политика – укрепление элементов социализма с помощью элементов капитализма – стратегическое отступление было вынужденной мерой, которую мудро осуществил Ленин. После страшной разрухи именно НЭП и обеспечила частичное восстановление страны. Но вскоре все больше и больше стали проявляться и усиливаться элементы капитализма. Их поощряли правые. Бухарин выдвинул лозунг «Обогащайтесь!». По настоянию Рыкова ЦИК СССР принимал законы в интересах мелкобуржуазных слоев города и особенно деревни.

Это вызвало недовольство в партии. Опаленные боями Гражданской войны большевики, глядя на нэпманов, заполнявших рестораны и разъезжающих на лихачах, задавали вопрос: «И ради этого стоило проливать столько своей и белогвардейской крови?!»

Боровшиеся за власть Зиновьев и Каменев обвинили остальное руководство в том, что оно идет на поводу у «спецов» – буржуазных интеллигентов. «Эти профессора как будто бы только советуют, консультируют. На самом деле они решают», – говорил Зиновьев.

Но левая оппозиция была обречена.

Из воспоминаний эмигрировавшего из СССР меньшевика Валентинова (Вольского): «Почему погибла оппозиция?.. За исключением небольших групп, у нее не было поддержки в стране. В самом деле на симпатии каких классов она могла рассчитывать? Разумеется, не крестьянства, так как требовала нажима на деревню… Не было у нее поддержки и со стороны «бюрократов», беспартийной интеллигенции, считавших вредной и демагогической социально-экономическую программу оппозиции… Рабочая масса в то время, сытая и никогда еще так хорошо не питавшаяся, жившая лучше, чем в царское время, пользовавшаяся рядом привилегий, шла за правительством, не обнаруживая вкуса к авантюрам, перетасовкам…

В 1923 году начался кризис, вызванный диспропорцией в скорости восстановления сельского хозяйства и промышленности. Многие предприятия были вынуждены сократить объем производства, а в ряде случаев временно приостановить работу или перейти на сокращенную рабочую неделю. Начались перебои с выплатой зарплаты, часть которой обесценилась из-за падения покупательной способности рубля. Своевременно принятые меры позволили частично устранить подобные трудности.

Однако, помимо всего прочего, немало было проблем, оставшихся со времен Гражданской войны. Значительная часть территории в Сибири продолжала находиться в руках белых. Почти миллион белогвардейцев оставались вблизи советских границ. Они были хорошо вооружены и готовы к решительным действиям. В некоторых местах, особенно на Кавказе и, в частности, в Чечне, орудовали крупные банды.

Пуля белогвардейского террориста сразила в Швейцарии одного из первых советских дипломатов и высокообразованных большевиков В.В. Воровского. Британский министр иностранных дел лорд Керзон грозил Советскому Союзу ультиматумом, хотя и не надеялся запугать большевиков. Пограничные СССР европейские страны, пользуясь поддержкой Антанты, бряцали оружием. С их территорий пробирались на советскую землю эсеровские и белогвардейские террористы, украинские националисты. Они встречали вооруженный отпор.

Все ли было благополучно в Красной Армии? Ведь она победила не столько внешних врагов, сколько своих же соотечественников. И служили в ней тысячи военспецов, а с 1920 года – многие белые офицеры и генералы. Слухи о тайной организации в РККА и заговоре в войсках Прикавказья и Закавказья появились в одном из центров белой эмиграции Берлине уже весной 1923 года. Заговор представляли как пробелогвардейский. Советское постпредство в Германии в ответ распространило «опровержение наркомвоена», в котором говорилось, что «заговор был, но среди младшего комсостава из донских и кубанских казаков». В заявлении сообщалось о «вспышках в Туапсе, Сочи, Майкопе».

В июле того же года один из белогвардейских генералов-эмигрантов получил информацию из СССР о том, что интернационалисты-коммунисты «составили против советского правительства заговор, так как современная советская власть слишком националистична».

ЦК РКП(б) среагировал на данную информацию быстро. 2 июня 1923 года было принято постановление о проверке и ревизии военного ведомства. С июля по ноябрь в результате обследования были вычищены: командное ядро Западного фронта, Вооруженных сил Украины и Крыма, 5-й Отдельной армии (Дальний Восток), командование авиации РККА. Через чистку прошла даже 1-я Конная армия – легендарное кавалерийское соединение во главе с не менее легендарным командующим.

Из письма К.В. Ворошилова И.В. Сталину от 1 февраля 1923 года: «Буденный… слишком крестьянин, чересчур популярен и весьма хитер. Зарубежная белая пресса очень часто («Руль» от 11.1—23) пишет о Буденном в минорных тонах не без задних мыслей. Внутренняя контрреволюция тоже очень уповает на будущее, в этом будущем, в представлении наших врагов, Буденный должен сыграть роль какого-то спасителя (крестьянского вождя), возглавляющего «народное» движение…

Если действительно произошло бы когда-нибудь серьезное столкновение… интересов между пролетариатом и крестьянством, Б(уденный) оказался бы с последним…

Сегодня комиссар штаба 1-й Кон(ной) т. Тер сообщил мне случай из жизни эскадрона при штабе 1-й К(онной). На вопрос молодому красноармейцу, за что он будет драться, последний ответил: «За Будённого».

Надо учесть, что еще в 1921 году Ленин, регулярно читавший белоэмигрантскую прессу, цитировал в одном из своих выступлений: «Буденный восстал и идет на Москву».

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39 
Рейтинг@Mail.ru