Роман Клыч Отрезанные

"Прошлое — ложь, для памяти нет дорог обратно, каждая миновавшая весна невозвратима, и самая безумная и стойкая любовь — всего лишь скоропреходящее чувство."

— Сто лет одиночества, Габриэль Гарсиа Маркес

Алексей Шикалов брёл по коридору, словно по пояс в воде. Военные и гражданские пробегали туда-сюда, обсуждали что-то на ходу, метались из кабинета в кабинет, словно в поисках выхода из лабиринта.

— Слишком поздно. Раньше надо было суетиться, — пробормотал Алексей. — Мёртвых не вернуть.

Светлана Шикалова, жена Алексея, погибла. Алексей это знал. Его рациональный ум обработал данные, просчитал варианты и принял вывод. Но какая-то другая часть его — та, что никогда не была рациональной, когда дело касалось Светы — отказывалась смириться и цеплялась за ниточку надежды, болтающуюся над пустотой. Ударная волна стёрла город Новосибирск с лица земли почти мгновенно. Никто не выжил.

Он сжал кулаки и продолжил путь.

Ему позвонил Владимир Поплавский, этот имитатор великого учёного, и потребовал срочно явиться в лабораторию — толком ничего не объяснив. Сказал только, что Светлана работала над чем-то важным и, будь жива, хотела бы, чтобы Алексей увидел это своими глазами. В чём действительно был велик Поплавский, так это в умении манипулировать людьми.

Указатель с надписью «Лаборатория нейробиологии» вынудил его свернуть в боковой коридор. Телепорт в научном центре заблокирован, и любая попытка переместиться закончится бесцеремонным выбросом на контрольно-пропускной пункт. Бесполезное, дурацкое правило.

В памяти Алексея всплыли вчерашние слова Светланы: «Ходьба — полезна для здоровья».

— Для здоровья, — повторил он вслух, и нервный смешок вырвался из его гортани.

Открылась дверь. В коридор выглянул Владимир Поплавский. Очки, усы и борода; волосы убраны в хвост — типичный гик в возрасте. Профессор осуждающе посмотрел на Алексея — самодовольный, напыщенный индюк. А как еще можно относиться к тому, кто буквально отнял у тебя близкого человека? Именно по его указке Света ежедневно задерживалась в лаборатории допоздна и работала даже по выходным.

— Почему так долго? Скорее заходи, — скомандовал Поплавский.

На световых панелях, размещенных на стене, отображались графики и таблицы с непонятными данными. По центру помещения вращалось трёхмерное изображение головного мозга. На извилистой поверхности вспыхивали и затухали разноцветные переливающиеся пятна. В соседней комнате за стеклом на полу сидела девочка в голубом платье с коротким рукавом. Лет пяти, может быть. Что-то в её лице показалось ему знакомым. Из коробки с игрушками она вытянула розовощёкую куклу, погладила её искусственные блестящие волосы и отложила в сторону.

— Ведь это запрещено, — прокомментировал Алексей.

— Она не совсем ребёнок. Это Светлана, твоя жена. Точнее, тот, кто от неё остался.

- - -

Девятью месяцами ранее.

— Шик, прости, что поздно вернулась, ничего не успеваю, — сказала Света, снимая куртку в прихожей. — Пришли новые требования по проекту. Это кошмар, мы будто на лету меняем двигатели самолёта. Как же я устала.

Алексей поцеловал её и притянул к себе.

— Завтра выходной, выспишься.

— К сожалению, не выйдет. Поплавский снова назначил меня дежурной по лабе.

— Третьи выходные подряд?

Когда международная корпорация Тримея открыла филиал в Новосибирске, Владимир Поплавский, доктор биологических наук, устроился к ним в лабораторию и потянул за собой аспирантов, в том числе и Светлану. Поплавский её не уговаривал, нет, этого и не потребовалось — она мечтала заниматься исследованиями на переднем крае науки, где заканчиваются знания и начинается воображение. Одно дело — работать над модификациями нейрочипов, которыми уже никого не удивишь, и совсем другое — улучшать технологию синтетизации мозга.

Алексей поддержал стремления Светы, но появились и причины для обид. Она уходила рано утром и возвращалась поздно вечером. Он старался не подавать виду, но месяц к месяцу всё больше чувствовал себя брошенным, лишним. Усугубляли ситуацию и постоянные восхищения Светланы своим руководителем: Поплавский то, Поплавский сё, гений, солнцеликий светоч науки.

— Да какой он гений? Эксплуататор молодых умов! — возражал Алексей, но падать в чёрную дыру ревности себе не позволял и наслаждался каждой минутой, проведённой со Светой наедине.

Так и сегодня он отложил плохие новости на потом — полчаса ничего не изменят.

— Я накрутил твои любимые роллы с лососем.

— Ты всегда знаешь, как меня порадовать, — сказала она и поцеловала его. — А где Ори?

— Закрыл в спальне ненадолго, пока Робозека убирал квартиру.

— Лёш, мы же договорились не включать при ней робота.

— Потому и закрыл, чтобы не испугалась.

Алексей дал мысленную команду, вживлённый в мозг нейрочип отправил её системе умного дома — дверь спальни бесшумно отъехала. В коридор выбежала радостная чихуахуа и, виляя хвостом, устремилась к хозяйке.

Пока Алексей выкладывал роллы на широкое блюдо, Света вынула тарелки из посудомойки и палочки для еды из ящика, выложила розовый имбирь на деревянную подставку, налила соевый соус в соусницы и воду в стаканы. Ужинать сели на кухне — без VR-очков, сериала и YouTube. За едой они предпочитали есть и говорить, а не размазывать сознание между тарелками и виртуальным миром на экране.

Они сидели напротив друг друга. Алексей наблюдал, как она мастерски подхватила ролл палочками, окунула в соевый соус, и затем сверху, словно вишенку на торт, уложила лоскут розового имбиря.

— Чем ещё занимался сегодня? Кроме ужина и запугивания нашей собаки? — спросила она.

— «Чайку» ремонтировал.

— Весь день в гараже просидел?

— Наконец двигатель снял, — уточнил он.

Стильный раритет ГАЗ-13 «Чайка» достался ему по наследству — единственное, что осталось у Алексея от отца. Белый кузов, круглые фары, потемневшая от времени хромированная решётка. Сосед предлагал за раритетный автомобиль хорошие деньги, но Алексей отказался.

Алексей подлил соевый соус и продолжил:

— Отдавать Чайку в автомастерскую было бы как-то неправильно. Хочу двигатель своими руками перебрать. Если успею.

— Куда-то торопишься? — с подозрением спросила Света.

Она положила палочки на пустое блюдо, поднесла стакан воды к губам и сделала глоток.

— Нам надо поговорить, — сказал Алексей.

Внушающая тревогу информация появилась в сети для астрономов два часа назад. Обсерватория Пан-Старрс разместила данные о небесном теле, расчётная траектория движения которого пересекала орбиту Земли.

— Только не волнуйся. Пару часов назад стало известно, что к Земле летит крупный астероид. Объект прилетел из межзвёздного пространства на невероятной скорости, столкновение неизбежно.

— Что значит неизбежно? А как же программы по изменению траектории, о которых ты рассказывал?

— Не в этом случае. Слишком мало времени, слишком большой астероид. Импакт будет катастрофическим. Землетрясения, цунами, пожары. В конце концов, пылевое загрязнение атмосферы приведёт к глобальному оледенению. Астероиду уже дали кодовое имя «Ла хо-около-коло», что в переводе с гавайского означает «день суда».

Света беспокойно тарабанила концом палочки по гладкой поверхности стола.

— И ты, видимо, хочешь спрятаться в симуляции? — вдруг догадалась она. — Воспользоваться моей квотой на переселение? Лёш, ты понимаешь, насколько это серьёзно? Синтетизацию не повернуть вспять. Данные по астероиду подтверждены?

— Каждая обсерватория планеты подтвердила. Скоро должны сделать публичное заявление.

— Мне страшно представить, как извлекут мой мозг, поместят в тесную коробку и отправят под землю. Я хочу жить в своем настоящем теле, в реальном мире, — сказала она и добавила. — Но и умирать раньше времени не собираюсь.

— Ты лучше меня знаешь, что дата-центры Тримеи расположены на большой глубине как раз на такой случай, — воодушевился Алексей. — Симулекам не требуется ни еда, ни вода, ни воздух, а энергию вырабатывают подземные геотермальные станции. Полная автономия. Это единственный способ спастись.

Светлана задумчиво выровняла палочки по центру пустого блюда.

— Сколько у нас времени? — спросила она.

— Примерно девять месяцев, — ответил Алексей.

— Достаточно для нас, но недостаточно для Ори: процесс синтетизации мозга возрастного животного займёт гораздо дольше.

Чихуахуа, до этого спокойно спящая на полу, будто всё поняла, вдруг подняла голову и, прижав уши и выпучив глаза, в ужасе уставилась на Свету.

- - -

Девять месяцев спустя.

В вингсьюте Алексей чувствовал себя большой белкой-летягой. Расставив руки и ноги, ловя мембранами костюма подъёмную силу, рассекая воздух, он летел между остроконечных скал.

В скалистом монументе, возвышающемся над горной грядой, прорисовалась арка. В предвкушении смертельного риска, Алексей сглотнул вязкую слюну и направился в центр проёма. Каменные своды с гулом пронеслись мимо. Он свободно выдохнул, продолжал полёт над долиной, разделённой ущельем, на дне которого текла изумрудная река.

Успешно пройденное испытание усилило чувство контроля над ситуацией и подтолкнуло к новому подвигу. Алексей прижал руки к телу и, словно хищная птица за добычей, нырнул в пропасть. В этот момент с ним поравнялась миниатюрная крылатая фея в очках пилота. Ветер трепал её розовые волосы.

— Напоминаю! — тоненьким, почти детским голосом пропела она. — Безболезненные падения закончились! Вы же не хотите испытать агонию? Купите три по цене двух, пока не поздно.

— Справлюсь! — крикнул он и, сложив ноги, ускорился, оставив фею-рекламщицу позади.

Уверенность завладела его мыслями, подтолкнула к рискованному манёвру. Он представил, как в последний момент развернёт мембраны вингсьюта, выровняется и пролетит у самой поверхности воды, в метре от смертельной опасности. Алексей расставил руки и ноги, мембраны раскрылись, но, вопреки ожиданиям, поток закрутил его и бросил об скалистый склон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.