современная русская литература

социальная фантастика

юмористическая проза

Сто слов, которыми мы называли себя последние десять лет.
Дедлайн, маркетплейс, выгорание, капча — их выучили наизусть, остальные почти забыли.
А всё, что грело, так и осталось неоцифрованным:
мамина забота, чей-то искренний смех,
мандарин, забытый в кармане куртки с прошлой зимы,
старый кот, который мурлычет просто потому, что ты вернулся.
Этот словарь дочитывают до конца —
и к последнему слову теплеет даже тот, кто читает его не глазами.

ужасы

мистика

манга / манхва / маньхуа

вебтун

Роман Пу 100 слов

Арсений очнулся за серым казённым столом — полный лоток входящих, бейдж с его собственной подписью, которой он не ставил, и сосед, бросающий «с возвращением». Он уверен, что попал сюда по канцелярской ошибке, и намерен это доказать. Очередь обращений не убывает никогда. А приёмное окно в конце зала, говорят, лучше не разглядывать слишком долго.

киберпанк

боевики

Отдел возврата

В Голливуде «получить зелёный свет» теперь означает совсем не то, о чём мечтают в актёрских школах. Это просто строчка в реестре согласий, позволяющая студии снять с тебя мерку, залить в цифровой Купол и запустить вечнозелёный дубль на смены, на которые ты никогда не подписывался.

зарубежная психология

саморазвитие / личностный рост

о психологии популярно

Зеленый Свет

Олег ехал на электричке в Подмосковье не за просветлением — за тем, чтобы хоть кто-нибудь сказал ему, как жить. В бывшем санатории «Сосновый кордон» его встретил дон Гена — человек в олимпийке, который говорил голосом тысячелетий и курил «Беломор».

исторические любовные романы

Воин выходного дня

Продолжение романа «Воин выходного дня», второй роман из цикла «Воин». Невероятные приключения Олега продолжаются на рабочей неделе.

зарубежные детективы

крутой детектив

Воин рабочей недели

Бородатые анекдоты, рассказанные заново — в реальности, где менеджер прогревает аудиторию, курьер везёт тепло, а шутки уже научилась генерировать машина. Последний раз вслух, пока ещё смешно. 

научная фантастика

детективная фантастика

Бородатые

Лента, которую вы листаете, кто-то размечает вручную — чтобы худшее не долетело до вас. Лена ставит мемам оценки на залипательность и токсичность, день за днём, пока модель, обученная ловить всех ментальных паразитов, не выносит из сети то, что умеет распространяться лучше всех остальных. Новелла о внимании как валюте — и о единственном его виде, который нельзя ни  масштабировать, ни украсть, ни скормить машине: тёплом внимании, отданном одному человеку без охвата.

эротическое фэнтези

Прогрев

Старый переводчик доживает свой век в женевском пансионе и каждый день садится писать письмо женщине, которая когда-то жила в соседней квартире — в Петербурге, которого больше нет. Он помнит её голос, её походку, германский акцент, узор на её платье; он рассказывает ей о трамваях, о липах на набережной, о том, как пахло в их доме перед войной. Письма уходят в пустоту  — и становятся всё точнее, всё нежнее. Тихий рассказ о том, как человек строит из памяти единственную комнату, в которой ещё можно жить.

биографии и мемуары

документальная литература

зарубежная публицистика

Письма Анне

У Гриши Полуянова сад умер одиннадцать лет назад — и каждую весну Гриша выносит табуретку смотреть, как он не цветёт. А в этот апрель сад зацвёл. Синим — цветом, которому в русском языке имени не выдали. Его нельзя ни заснять, ни продать, ни объяснить, ни даже унести веткой. Тихо-смешная-печальная деревенская история о чуде, с которым нечего делать, — и о том, что  от него всё-таки остаётся.

Роман Пустослов