РОХА Манифест артельного социализма

Вторым фундаментальным столпом нашей ценовой политики является запрет на торговлю ниже себестоимости. Либеральные демагоги могут заявить, будто ни одна артель в здравом уме не станет продавать продукцию себе в убыток. Это ложь, опровергнутая всей историей рынка. Капиталистический хищник регулярно идет на сознательные убытки, временно опуская цены ниже черты выживания, с одной единственной целью — задушить, обанкротить молодого независимого конкурента, а затем, оставшись монополистом, вернуть цены с тройной накруткой. В артельном социализме этот циничный трюк объявлен вне закона. Нижний порог цены жестко привязан к реальной себестоимости продукта. Никто не имеет права торговать в минус ради удушения товарищей по цеху.

Таким образом, государственное регулирование превращает ценообразование из инструмента грабежа и разорения в цивилизованный инструмент стимулирования прогресса. Артель вольна играть ценой, снижать её за счет внедрения технологий и привлекать покупателя, но она навсегда лишена возможности паразитировать на дефиците или уничтожать чужой честный труд финансовым превосходством.

Глава 2.3. Ликвидация патентного рабства и свободный научно-технический прогресс.

Патентная система капитализма — это главный тормоз для распространения человеческого гения. В обществе артельного социализма нет места патентным замкам: любое научное открытие и любая передовая технология должны распространяться сиюминутно и становиться достоянием всего трудового народа.

Однако либеральные скептики немедленно зададут вопрос: если изобретение сразу уходит в открытый доступ, не убьет ли это стимул к технологическому соревнованию? Зачем артели тратить силы на инновации, если завтра их бесплатно скопируют соседи? Мы ответим: нет, не убьет. Напротив, наша система выводит соревнование на невиданный, честный уровень, где новаторы получают колоссальный и заслуженный профит.

Представьте экономический маховик этой системы на практике:

Технологический прорыв: артель силами своего Конструкторского Бюро (КБ) изобретает новый автоматизированный станок. С его помощью производительность труда коллектива мгновенно вырастает в два раза — вместо 15 единиц товара они производят 30.

Государственная премия первопроходцам: технология тут же публикуется в открытом реестре, но артель-изобретатель получает от государства уникальное преимущество — абсолютно бесплатное и первоочередное переоснащение своего производства этими новыми станками.

Временный отрыв: за счёт бесплатной модернизации эта артель мгновенно и законно снижает себестоимость своего продукта. Она временно, но ощутимо обгоняет всех конкурентов на рынке, получая мощный приток доходов. Если в разработке активно участвовало КБ артели — их зарплаты и премии пропорционально возрастают.

Погоня конкурентов: чтобы не остаться на обочине и догнать вырвавшегося вперед лидера, остальным артелям отрасли приходится судорожно перестраиваться. Но они уже не могут получить эти станки бесплатно — им приходится брать их в платный лизинг у артелей тяжелой промышленности, что автоматически поддерживает спрос в стратегическом секторе экономики.

Более того, право на научное творчество в нашей системе не заперто в стенах закрытых корпоративных лабораторий. Абсолютно любой человек — простой рабочий, независимый изобретатель или группа энтузиастов — должен иметь беспрепятственный доступ к научно-технической базе.

Механизм реализации народного гения выглядит следующим образом:

Каждый гражданин, создавший прорывной чертеж или рацпредложение, направляется в специальный Государственный технологический отдел. Если теоретическая экспертиза подтверждает жизнеспособность проекта, чертеж отправляется на практику. Для этого государство содержит обособленные заводы-испытатели (площадки тест-драйва инноваций).

Эти заводы выполняют священную функцию — они являются официальным, незыблемым правом рабочих на эксперимент. Они полностью выведены из гражданского оборота и коммерческого рынка. Им строжайше запрещено участвовать в обычном промышленном производстве или выполнять текущие директивные планы. Стоит только допустить эти лаборатории до массового выпуска, как госаппарат немедленно превратит их в очередные заурядные заводы, задушив дух новаторства бюрократией. Их единственная обязанность — собирать, тестировать и доводить до идеала опытные образцы человеческой мысли. Если тест-драйв прошел успешно, изобретатель получает всеобщее признание и материальное обеспечение, а станки уходят в серию.

Как же этот маховик работает в недрах тяжелой промышленности? Точно так же, по зеркальной схеме. Но поскольку артели тяжпрома сами производят средства производства, для удержания баланса и недопущения их монопольного зажратия, инновационные станки для их собственного переоснащения создаются и выдаются в лизинг напрямую государством. Это цементирует стабильность всей макросистемы.

Этот экономический принцип превращает погоню за инновациями в захватывающее и бескомпромиссное соревнование. Но накал этой борьбы становится еще более серьезным когда мы перейдем к следующему пункту.

Глава 2.4. Системное уменьшение цен как показатель прогресса и благополучия.

В успешном социалистическом государстве регулярное, плановое снижение розничных цен является непреложным законом. Граждане общества должны ощущать плоды научно-технического прогресса не по сухим отчетам чиновников, а по реальному содержимому своих кошельков. Системное удешевление жизни — это главный маркер общественного благополучия и важнейшая экономическая веха на пути перехода к коммунистическому распределению.

Этот процесс должен носить цикличный характер: например, централизованный пересмотр и снижение ценовых потолков госаппаратом производятся раз в три года.

Механизм этого маховика прост и величествен: артель совместно с КБ внедряет передовое оборудование. Производительность труда резко увеличивается, а себестоимость единицы товара падает. У трудового коллектива появляется мощный стимул внедрять новые технологии как можно быстрее — им необходимо успеть выжать максимальную экономическую прибыль до того момента, как государство зафиксирует падение себестоимости и опустит ценовой коридор. Когда верхний предел цены законодательно снижается, розничный товар по всей стране повально дешевеет. Падение цен зеркально взрывает покупательский спрос. Благодаря выросшей производительности артель легко покрывает этот спрос удвоенным выпуском. Даже если номинальный заработок рабочего в цифрах временно стабилизируется, его реальная покупательная способность колоссально возрастает.

Рассмотрим этот гениальный микроэкономический цикл на конкретных, математически выверенных цифрах.

Этап 1. До модернизации.

Артель выпускает 100 единиц продукта в месяц. Себестоимость производства составляет 50 рублей за штуку, а продается товар по максимальной рыночной цене в 100 рублей.

Общая выручка: 10 000 рублей.

Издержки: 5 000 рублей.

Чистая прибыль до налогов: 5 000 рублей.

Из этой суммы артель выплачивает совокупный налог в размере 15%: 10% направляется в специальный фонд выравнивания доходов (на повышение зарплат учителям, врачам и строителям), а 5% удерживает госаппарат на поддержание макроэкономики и субсидирование КБ. После уплаты налогов (750 рублей) чистый доход коллектива составляет 4 250 рублей.

Этап 2. Внедрение технологии (До указа о снижении цен).

КБ артели создает новый станок. Себестоимость падает в два раза — до 25 рублей. Цена на рынке пока остается прежней (100 рублей).

Выручка при выпуске тех же 100 продуктов: 10 000 рублей.

Издержки падают до 2 500 рублей.

Чистая прибыль взлетает до 7 500 рублей (рост в 1,5 раза!).

Соответственно, растут и налоговые отчисления: 15% теперь составляют 1 125 рублей (750 рублей уходит учителям, 375 — государству). Чистый остаток артели увеличивается до 6 375 рублей. Зарплаты рабочих и инженеров КБ на этом промежуточном этапе совершают резкий рывок.

Этап 3. Государственное снижение цен.

Наступает плановый рубеж. Государство видит падение издержек и опускает ценовой потолок в два раза: теперь продукт стоит максимум 50 рублей. Но так как производительность труда артели выросла, коллектив за счет автоматизации удваивает выпуск — до 200 единиц товара.

Новая выручка: 200 штук × 50 рублей = 10 000 рублей.

Общие издержки: 200 штук × 25 рублей = 5 000 рублей.

Чистая прибыль возвращается к отметке 5 000 рублей.

После уплаты 15% налога (750 рублей) в распоряжении артели снова остаются базовые 4 250 рублей. Но посмотрите, что произошло в масштабах всей системы! Продукт подешевел в два раза, а значит, покупательная способность рубля по всей стране зеркально удвоилась. Оставшиеся у артели 4 250 рублей теперь обладают силой прежних 8 500 рублей! Простой труженик стал богаче ровно в два раза.

Специфика артельного производства такова, что за счет сверхуспешных инноваций промышленные коллективы объективно зарабатывают больше, чем представители непроизводственной сферы. Тщательно выверенная система 15%-го налогообложения, где львиная доля прибыли уходит на дотации учителям и строителям, полностью ликвидирует эту диспропорцию. Это не позволяет обществу расколоться на новые привилегированные классы и сводит классовое неравенство к абсолютному историческому минимуму.

Глава 2.5. Внутреннее распределение доходов, эволюция жилья и государственная диктатура качества.

Закрывая экономический блок нашего манифеста, необходимо сокрушить последние либеральные мифы о том, будто коллективное производство неизбежно скатывается в уравниловку и ленивый хаос. В системе артельного социализма распределение доходов внутри пятидесяти тружеников прозрачно и справедливо, поскольку оно напрямую привязано к реальному физическому и интеллектуальному вкладу каждого человека.

Внутренний механизм артели автономен, но подчинен строгому социалистическому закону:

Каждый член коллектива обязан выполнить установленный необходимый производственный минимум. Всё, что произведено сверх этой нормы, скрупулезно фиксируется как индивидуальный трудовой излишек конкретного рабочего. После реализации продукции на коридорном рынке артель получает выручку, и итоговая заработная плата выдается каждому труженику в строгой зависимости от объема и качества зафиксированных им излишков. Хочешь зарабатывать больше — внедряй рационализаторские предложения, оттачивай мастерство, увеличивай выработку, и система гарантирует, что плоды твоего сверхусилия не будут присвоены жиреющим капиталистом, а целиком вернутся в твой карман.

Финансовый базис государства полностью очищен от спекулятивного паразитизма. В нашей экономике нет места ростовщическому кредиту, высасывающему соки из населения. Единственная форма долгосрочной поддержки производства — это беспроцентный государственный лизинг оборудования и площадей, о котором было сказано ранее. Кредитная кабала ликвидирована как класс.

Исключение на переходном этапе составляет лишь ипотечное кредитование, но и оно обречено на быстрое отмирание. Сильное артельное государство способно в кратчайшие сроки решить вековой жилищный вопрос. Мы гарантируем развертывание колоссального масштабного строительства и предоставление бесплатного государственного жилья трудящимся без унизительного советского ожидания в очередях по 10–15 лет. Как этого достичь? За счет мощнейшего привлечения передового пролетариата, инженеров и строителей со всего мира, которые устремятся в нашу державу, привлеченные лучшими условиями труда, свободой от эксплуатации и гарантированным будущим для своих детей.

Но что происходит, если артель теряет бдительность и начинает производить плохой, низкосортный товар? Разумеется, первым сигналом станет моментальный отклик и недовольство народа: спрос на продукцию такого коллектива рухнет, а вслед за ним упадут и доходы самих рабочих. Но что делать, если ослепленный коллектив упорствует в своем невежестве и не желает добровольно повышать планку?

Социалистический госаппарат решает эту проблему не репрессиями, а созданием экономических стимулов для бескомпромиссного качества. Государство провозглашает закон: высшее качество продукции требует больших затрат, а значит — объективно увеличивает её себестоимость. Взамен на честное улучшение характеристик товара государство официально расширяет для такой артели ценовой коридор. Продукт получает почетную пометку «Одобрено государством. Высшее качество», и артель получает законное право продавать его дороже.

Этот механизм создает уникальный экономический феномен. Когда на определенном историческом этапе чистая модернизация и гонка за производительностью труда (количеством) временно замедляются, артелям становится экономически выгодно переключаться на борьбу за качество. Рабочие осознают: сделаешь вещь безупречной, долговечной и полезной для общества — государство подтвердит твой статус, потребитель с радостью проголосует рублем, а твой личный доход вырастет. Таким образом, качество из обузы превращается в главный инструмент выживания артели в социалистическом соревновании.

Глава 2.6. Ресурсный барьер, плановый консерватизм и автаркия.

Великий научно-технический прогресс, запущенный системой артельного социализма, неизбежно сталкивается с суровыми законами материального мира. В отличие от капиталистической системы, которая живет в иллюзии бесконечных ресурсов и грабит планету ради дутых цифр финансовой прибыли, наша экономика опирается на строгий учет и физическую реальность. Бурное развитие автоматизации, повсеместное внедрение робототехники и удвоение объемов производства каждые три года рождают колоссальное, экспоненциальное требование к сырьевой базе.

И именно здесь кроется главный экзистенциальный вызов: что делать, если государство упрется в физический ресурсный барьер? Что делать, если разведанных запасов металлов, энергии или редких элементов временно перестанет хватать для обеспечения всех пятидесяти тысяч новых станков, созданных народными КБ?

В этот критический момент социалистический госаппарат включает механизм осознанного планового консерватизма. Вся экономика переводится в режим стабилизации, призванный защитить систему от сырьевого голода и хаоса.

Политика планового консерватизма базируется на трех незыблемых столпах:

Непрерывность научной мысли: Государство ни на секунду не прекращает поддержку и субсидирование фундаментальной науки. Творческий гений пролетариата не должен быть скован. Государственный технологический отдел по-прежнему принимает чертежи и изобретения граждан, а авторы получают полновесные материальные вознаграждения и премии за свои прорывы.

Временное замораживание внедрения: Выплачивая премии за чертежи, государство официально налагает временный запрет на их массовое внедрение в серийное производство. Промышленности строжайше запрещается запускать новые линии, если госаппарат математически не может гарантировать их бесперебойное обеспечение сырьем. Изобретения аккумулируются в государственном резерве, дожидаясь своего исторического часа.

Курс на интенсивное освоение: Вся освободившаяся мощь тяжелой промышленности и научного потенциала перенаправляется на решение одной задачи — расширение ресурсной базы. Государство бросает силы на геологоразведку, разработку новых месторождений, повышение эффективности добычи и глубокую переработку вторичного сырья.

Эта политика консерватизма и сдерживания — временная, но священная мера. Она действует ровно до тех пор, пока экономика не закроет все дефицитные бреши и не нарастит добычу ресурсов до уровня, способного полностью покрыть потребности новой волны прогресса. Как только сырьевой базис восстановлен — плотина сдерживания рушится, и замороженные технологии из резерва массово устремляются на фабрики, запуская новый цикл стремительного роста.

При этом артельное государство раз и навсегда отказывается от гибельной иллюзии международной торговли с капиталистическими странами. Рассчитывать на поставки сырья или компонентов из лагеря классового врага — это высшая форма геополитической слепоты. Капиталистический рынок глубоко нестабилен, он перманентно бьется в конвульсиях кризисов, а транснациональные корпорации спят и видят, как использовать торговую зависимость для удушения молодой социалистической державы через санкции и экономический шантаж.

Наш ответ мировому капиталу — абсолютная автаркия. Экономика артельного социализма обязана быть полностью самодостаточной. Мы опираемся исключительно на собственные ресурсы, собственные заводы и собственный рабочий класс. Только полная экономическая независимость в границах нашей ядерной крепости гарантирует, что маховик нашего благополучия никогда не остановится из-за чужих интриг или рыночных штормов.