Риваль Гулов Солнечный зайчик

Аннотация

"Солнечный зайчик" является видимым плодом истинного воображения, посланием невидимого Творца. Мы надеемся, что драгоценная книга будет принята обществом как Последний Завет.

Если автор на самом деле имеет Чрезвычайные полномочия Творца и Создателя, значит сын человеческий и есть обещанный Христом посланник.

"Когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне;" /От Иоанна, 15.26/

Символика великой любви

«Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Моё, научит вас всему и напомнит вам всё, что Я говорил вам.» /От Иоанна, 14.26/

Если полумесяц в сочетании звезды является Символикой Ислама, то это значит, что данная Религия на верном пути. И скоро обновится.

Иисус сказал: «И дам ему звезду утреннюю.» /Откр., 2.28/

Я (сын человеческий) родился в деревне Чулпан. И совсем не торопился на этот свет; родился вовремя. Но громко заплакал. Родные мои улыбались. Этого я не видел, но чувствовал.

Чулпан – звезда утренняя. Получается, что я ещё в 1954 году получил обещанную звезду. И говорю: Иисус – Свет; Свет от Света, Светит во тьме.

Заслуги Сына перед Отечеством очень велики. Христос Спаситель от Отца Своего получил Луну в Собственность.

Спаситель и Утешитель одно целое; начало (75% невидимой Силы) и конец (25% невидимой Силы). И поэтому я говорю; луна и звезда являются истинной символикой; символикой великой любви.

1. Отец Бог, Творец Солнечной Системы; Величественный Повелитель; Высший Разум.

2. Сын Божий, Создатель Божьего Царства; Единственный Спаситель; Высокое Сознание.

3. Святой Дух, Исполнитель Воли Всевышнего; Законный Учредитель; Божественная Мудрость.

4. Дух истины, Хранитель Мирового Порядка; Посланный Утешитель; Ясное Подсознание.

1, 2, 3. – Истинные Боги. 4. – Сотворённый Человек. В настоящее время он занимает престол Восьмого.

ООО «Крайняя точка» является Обществом Огромной Ответственности, и доводит до вашего сведения, что Иисус единственный и неповторимый. Он был, и есть, и будет.

Истинно говорю вам; Антихрист никогда не был врагом Христа. Дух Его является посланником Отца.

1. Миг (Настоящее Время); Владелец Солнца – Отец Бог.

2. Века (Прошлое; Память); Луна является Собственностью Сына.

3. Вечность (Будущее Время); Радуга принадлежит Матери Мира.

4. Минута (Воображение; Явление); Утренняя звезда дана посланнику.

Царство Отца есть Солнечная Система. Планета Земля существует в этой Системе. Если так, то Закон Божий обязателен для всех; без исключения.

Дух Адама (первого сотворённого человека) находился у Мухаммада, а в настоящее время посланный Богом дух находится во мне. То есть, я на самом деле Искупитель, последний сотворённый человек, который в долгу лишь перед Творцом.

Есть и другая сторона «медали». Сын человеческий бедный, потому что сильно искалечен. Он труп, который ожил; сам нуждается в помощи. От него уже отвернулись многие. Получается, что посланник – одинокий зверь в этом мире. И поэтому от Утешителя не следует ожидать что либо ещё, кроме его книги: «Солнечный зайчик». Народ слепой, и поэтому в ближайшее время глубокие преобразования в Обществе не произойдут. Людям понадобится время, чтобы прозреть.

Я вижу; грядущих царей целая отара. Все они (посланники) хотят служить народу; каждому из них хочется стать царем. Точнее, посланники мечтают быть Царем над всеми царями. Но. Одного желания здесь недостаточно. Вот Агнец (настоящий баран) имеет Полномочия невидимых Сил. Надо полагать; Полномочия Всевышних Сил.

Я свидетельствую и о Правителе, и о Спасителе, и о Повелителе. И всем вам запрещаю поклоняться мне. Я не Бог; дух мой непокорный давно уже выпал из Божественного Круга. Лишь благодаря Совершенному Христу дух мой (дух Антихриста) занял престол Восьмого.

1. (1). Отец – Законодатель.

2. (2). Сын – Президент.

3. (3). Дух – Правитель.

4. (8). Уполномоченный является Контролёром. Он и есть зверь, которого увидел Пророк. Так что, держитесь! И не говорите мне: «Денег нет!» Я говорю вам: "Надо работать."

Я помню; четвёртого июня 1976 года я принял мученическую смерть от рук своего гостя. Был поздний вечер. Невидимые Силы оживили мой искалеченный труп через 28 часов после «казни». Был рассвет. Труп мой уже смердел. Но я самостоятельно выполз из леса, и выходила меня родная мать. В Год Святого Духа (1990) я долго и мучительно умирал от старых ран. И лишь чудом остался в живых. Я поверил в Творца своего всею душою, и всем разумением своим. И в уединении начал искать невидимую Силу.

В 2014 году (после смерти своей матери) я решил написать книгу; свой жизненный путь. Мою первую книгу («Предначертанный путь») издали (за мой счёт) небольшим тиражом. Естественно, книга не принесла мне добрую славу. То есть, я не стал Всемирно известным писателем. Но я продолжал размышлять и писать (не упал духом). В 2019 году издали (за мой счёт) уже обновлённую книгу («Тропа зверя»). Добротная (и красивая) обложка нового издания мне не помогла; я так и не нашел своих единомышленников.

Я жаждал так же, как жаждал в 1976-м году. После оживления трупа я очень хотел попить воды. Спустя годы я пытался понять истину; размышлял и писал (очень сильно жаждал). В мою голову приходили всякие мысли, и я неустанно сортировал их. Находил ошибки свои и переписывал свою книгу (Книгу Жизни). Вскоре я обнищал. И поэтому решил издать книгу ("Утренняя звезда") бесплатно, в электронном виде. Её тоже не покупали. Но я упорно трудился; неустанно обновлял свои сочинения и публиковал их. К великому моему сожалению – мои книги ("Ирония судьбы", "Алая заря", Рассвет", и "Утренний туман") не принесли мне предсказанную великую славу. Все мои книги оказались невостребованными. Но тем не менее, в настоящее время я обновляю свои мысли. Мой внутренний голос говорит, что это конец. То есть, завершение.

Миг, проникнув между прошлым и будущим, разжимает и разделяет их, и увеличивается обратив настоящее в века. Восстанавливая память, Миг приводит века в движение, обратив их в бытие. Произойдет Всемирный Исторический Суд, ибо из настоящего складывается память, а из будущего вытесняется воображение. Подведение Итогов неизбежный процесс, ибо Вечность, охватив настоящее и пророчества, сжимает и соединяет их, и уменьшается обратив будущее в минуты. Вызывая воображение, Вечность приводит минуту в покой, обратив её в бессмертие. (Сказано в 1994-м году).

"Живет свободно только тот, кто находит радость в исполнении своего долга." (Цицерон)

Торжественное начало

Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооружённых Сил, принимаю Присягу и торжественно клянусь: быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников.

Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество, и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству.

Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины – Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооружённых Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.

Если же я нарушу мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение советского народа.

Неопознанный труп

«Первый закон истории – бояться какой бы то ни было лжи, а затем – не бояться какой бы то ни было правды.» (Цицерон)

В ноябре 1972 года меня призвали в армию; я торжественно принял военную Присягу и два года служил в пограничных войсках. В декабре 1974 года я приехал домой, отслужив положенный срок. Жили мы с женой в съёмной квартире и довольствовались малым. Я работал монтёром пути в ПМС-49. В сентябре 1975 года у нас родился сын. И нам выделили вагончик для жилья в рабочем посёлке. Мы были рады. Но когда начались сильные морозы, сын простудился. И начал часто болеть. В апреле 1976 года я отвез сына (и жену) в деревню. Воздух в Чулпане оказался целебным; сын начал выздоравливать. Я зарабатывал деньги и отгулы, подрабатывая в выходные дни. В начале июня 1976 года в пятницу вечером я получил зарплату и решил съездить в деревню на три дня. Бригадир разрешил, так как у меня был один отгул. Но к нам подошел мастер и попросил меня не спешить. Необходимо было охранять трактор, который застрял в болоте. Мастер велел мне срочно ехать в Улу-Теляк. Сказал, что смена подойдет в воскресенье утром, и он мне разрешает ехать в деревню на целую неделю. Я не отказал мастеру, и даже обрадовался. И пошел на станцию. В электричке я встретил рабочих из нашей бригады, которые угостили меня по-дружески: налили сто грамм водки и настояли выпить за коллектив. Я благополучно доехал до нужной станции, но уже «навеселе». Был усталым после тяжёлого рабочего дня и ещё не ужинал. По пути к рабочему месту я решил заглянуть в продуктовый магазин, но он оказался закрытым изнутри. Я не стал стучать в дверь, начал уходить. Через служебный вход вышел парень и спросил, что мне надо. Я дал ему денег и попросил бутылку водки. Он вынес мне пять бутылок вина и сказал: «Водка кончилась». Я отдал ему одну бутылку вина в знак благодарности и ушел. Но вскоре добродетель догнал меня и спросил; откуда я и куда путь держу. Я сказал ему правду. И мы пошли вместе.

Его имени я уже не помню. Он выглядел постарше меня, с виду был крепким парнем; имел спортивное телосложение. Я запомнил широкую и волосатую грудь своего нового знакомого, но черты его лица почему-то забыл; они стёрлись из памяти.

В начале застолья мы пили вино и мирно беседовали. Но вдруг между нами возник бессмысленный спор. Я (преданный солдат своего Отечества) убеждал собеседника, говоря ему: «Границы Государства должны быть на замке! Желающие перейти черту должны иметь ключ; паспорт и визу!»

Я говорю вам исходя из того, что сохранилось в памяти. Оказалось; мой противник давно мечтал открыть все границы, и на самом деле имел силу богатырскую. Он сперва ударил меня бутылкой по голове и сильно оглушил. Через некоторое время я очнулся, постепенно начал приходить в себя. Мой собутыльник пинал меня ногами своими, находясь в сильной ярости, и вдобавок громко приговаривал: «Границы должны быть открытыми!» Вряд ли кто-то видел нас; был поздний вечер. Наш стол был накрыт на земле, под открытым небом. Рядом находился охраняемый мной трактор, в десяти метрах от железной дороги. И лес был рядом. Жилые дома виднелись в дали, но тьма заметно окутывала деревню.

Я уже не спорил. Видимо понял, что дело принимает серьёзный оборот. И, улучшив момент, я схватил ногу своего противника и выкрутил её со всех сил. Он упал. Я набросился на него, но силы наши оказались неравными. И враг быстро скинул меня с себя и бил кулаками по лицу моему очень долго. Кровь текла ручьём и заливала мои глаза, одежда моя вся промокла. Удары были сильными, я ослаб. Крови моей, я думаю, осталось очень мало. Но я вставал и шел к своему противнику в сильной ярости, и после удара кулаком падал как подкошенный. В памяти моей сохранился такой эпизод. Потом он бил меня чем-то тяжёлым. Я помню; возле застрявшего трактора лежали инструменты рихтовщиков, с помощью которых они (мы) двигали железную дорогу, выпрямляли её после смены на новую. Я не знаю точный вес данного инструмента, но думаю; предположительно около десяти, или двенадцати килограммов. Длина его чуть больше полутора метров (в человеческий рост). Возможно, он бил меня вот этим железным инструментом. В то время я уже не чувствовал боль; чувствовал лишь удары тупым предметом.

Острую боль я почувствовал в 1991 году, после правки травмированного позвоночника. И посчитал; я получил тогда своим же рабочим инструментом два удара в грудь, четыре в спину и удар по колену.

Видимо, после таких сильных ударов я потерял сознание. Когда очнулся, отчётливо увидел испуг в глазах противника. Он отпрянул назад. Наверное, мой собутыльник думал, что я уже мёртв после таких его усилий. Я был жив. Но уже побеждённый; и сломленный. Помню; я попросил пощады у своего врага. И моя просьба осталась без ответа, так как противник мой оказался настоящим палачом. Проверив мои карманы, он ушел. Я лежал на рельсах. Пытался встать, но сил моих не было. В мыслях я неустанно повторял: «Надо идти!» Однако тело было непослушное; тяжёлое и неподъёмное. И тёплое. Я помню это. На душе была тревога; моя внутренняя сила говорила: «Нельзя медлить!» Но не успел я вернуть силы свои уходящие; поезд отбросил меня под откос. Удар был мощным и сокрушительным. Меня охватил ужас. Я весь сжался, стал упругим как туго накачанный мяч. Глаза мои широко открылись, но не лопнули. Значит, голова моя ударилась во вторую очередь. Главный, и первый удар пришелся в спину, ближе к правому боку. Я переворачивался с боку на бок, с живота на спину раза три-четыре, потом ноги остались на месте, а вся верхняя часть туловища и голова ушли вперёд. И таким образом солдат (пограничник) дал земле поклон.

Это быль. Быль, похожая на сказку. Вот поэтому я предлагаю вам (всем) заглянуть в Священное Писание.

«Он был облечен в одежду, обагренную кровию. Имя Ему: Слово Божие.» /Откр., 19.13/

Возвращение (Пробуждение)

«Величайшая из книг – книга жизни, которую нельзя ни закрыть, ни снова открыть по своему произволу.» (А. Ломартин)

Я наблюдал за своим телом сверху, и с большим любопытством. Страха уже не было. Потом мне казалось, что я занят очень важным делом. Можно подумать; я сам себя заклал. Был момент, когда я на своё тело смотрел не только сверху, а свысока, с явным презрением. Дух мой уходящий на самом деле испытывал свободу, могущество и власть. И после этого блаженного испытания наступило безразличие; я был там (как будто бы) посторонним наблюдателем, и в происходящем событии не было чего-то особенного. Я почувствовал тогда глубокое смирение; душа моя согласилась со своей участью. И происшествие принято мною как должное. И я увидел огонь, очень похожий на отражение сигаретного огня в темноте, который быстро удалялся от меня.

Видимо, когда дух человеческий покидает тело (тело человеческое), за происходящим событием он наблюдает со стороны. Точнее, сверху. Дух видит окружающий мир при другом свете. Возможно, это ультрафиолетовые лучи. Подобный свет я видел в больнице, когда принимал лечение. Во время казни я видел своё тело отчётливо, хотя и исполнение Приговора Божьего Суда происходило поздно вечером, при плохой видимости. Я уверен; дух человеческий видит своё тело лишь тогда, когда душа его (душа человека) находится внутри сердца. Дух, который находится во всём теле, и во всех органах, напоминает мне натянутую резину тогда, когда он покидает тело. Конечности духа и души соединены, и дух как бы притягивает душу к себе. Когда душа человеческая освобождается от тела человеческого (от сердца), она стремительно направляется (движется) к другому, свободному концу духа. Дух проникает во внутрь души, а душа охватывает дух. Как-то так. А вот когда соединяются свободные концы духа и души, происходит короткое замыкание; появляется огонь, который быстро удаляется от тела. И которого видит лишь сам умирающий.

Зарождение жизни происходит в обратном порядке. Когда невидимые силы (дух и душа) возвращаются, дух сбрасывает душу и оголяется. Душа же охватывает семя и сжимается. Дух (оголённый) проникает в семя и разбивает её. Дух увеличивается, душа уменьшается. И занимает своё место (в сердце человека). Дух проникает во все органы человеческие и увеличивается. Плод растёт, и в своё время человек рождается. Невеста становится матерью, а жених – отцом.

Мысленно возвращаемся туда, где пограничник отдал Богу душу. И опять читаем его воспоминания.

Я одновременно испытал две времени; короткое (мгновенное) и долгое (вечное). Как-то так. За короткий срок, пока скатывался под откос, я успел пережить многое. В течении двух (или трёх) секунд я неторопливо, находясь в состоянии полного покоя, с великой радостью, переполняясь чувством свободы, по-настоящему наслаждался жизнью. Но тем не менее, по Воле Творца спустился на землю.

Я получил многочисленные ушибы по всему телу своему; и головы, и внутренних органов. Были переломлены кости мои, и сломлен позвоночник. Кровь выпущен. Думаю; остались лишь капли. После мощного удара поезда дыхание прекратилось (перебило). Сердце остановилось (замерло). Дух мой и душа моя покинули тело моё. Произошел трагический случай; разрыв. То есть, наступила смерть.

Поезд, видимо, последовал дальше. Если бы он остановился, то труп мой оказался бы в морге. Надо полагать, что мой гость (собутыльник) наблюдал за происходящим событием. Взяв меня за ноги, он оттащил мёртвое тело в лес. И бросил зверям на съедение.

Я помню: во время оживления трупа рот был широко открытым; туго набитым землей и травой. Глубокие царапины были на лице и на животе моём. И поэтому я говорю: от мощного удара рот широко открылся. И сын человеческий зубами своими пропахал землю.

Казнили меня с пятницы на субботу; поздним вечером или же в полночь. Оживили труп ранним утром, на рассвете. Я только не знаю, была ли тогда суббота, или воскресенье. Помню; тошнота от трупного запаха выворачивала всю мою внутренность. Исходя из того, что пережил, я говорю: труп мой был оживлен в воскресенье, 06.06.1976., через 28 часов после того, как силы мои (дух и душа) покинули тело моё.

Я помню также как происходило и оживление трупа. Похоже, что такие удары уже не забываются. В то время я почувствовал глухой, но мощный удар по своему телу; невидимая Сила выбросила меня из глубокой ямы. Как будто бы это был сжатый воздух. И поэтому я думаю; дух мой вернулся. Он действительно был злым и могущественным.

Я лишь на миг увидел тело целиком. Труп лежал на боку. Думаю; себя я увидел в тот момент, когда переворачивался с живота на спину. Потом я уже видел только лицо своё, отвратительное. И видел кисть левой руки. Я сам чистил лицо своё. Кровь моя, смешанная с землей, засохла на поверхности глубоких ран. И лесные насекомые сплошной чёрной массой закрывали лицо моё. Это пиршество голодных творений ярко освещали ультрафиолетовые лучи. Видимость была отличная. Цвет яркого света был точно таким, каким я видел его при смерти, во время казни. В обеих случаях свет был тот самый; очень яркое было освещение.

Воскрешал я долго; своё лицо видел продолжительное время. Рот был широко открытым, туго набитым землей и травой. Поэтому мне было очень тяжело тогда. Более тяжёлых минут в жизни, чем очистка своего рта, у меня больше не было. Рука моя не хотела подчиняться духу моему, пальцы мои были нечувствительными, они не сгибались. Я очень спешил, старался как можно быстрее закончить чистку. Но в то же время я сопротивлялся той невидимой Силе, которая оживляла труп. Я действительно не хотел делать то, что делал. Небесные Силы трясли меня сильно, и я не мог остановиться. Меня сильно тошнило. Тот неприятный трупный запах я не могу забыть до сих пор.

Я долго не мог вытащить деревянную палочку из рта, небольшой сучок, который застрял там. Земля во рту была плотная, сильно спрессованная. И я думаю; сучок во рту говорит мне о том, что сотворённый Адам встал поперёк горла Творца. Другого объяснения у меня нет; Отец Бог подарил мне сучок на память. Я смотрел на себя сверху и отчётливо видел как очищал лицо своё от засохшей крови и грязи. И запомнил то, что сказал мне невидимый Творец. Он же сказал мне: «Человек! Сотвори себя сам!»

Кадр резко сменился; я увидел лес, и при обычном свете. Было утро, рассвет. Лежал я на спине, и неподвижно; как будто крепко спал и только что проснулся. На душе был покой, и я с великим удовольствием слушал пение птиц. И вскоре перед моими глазами пронеслись ясные картины последнего времени; бессмысленный спор и избиение. Я соскочил со своего места как солдат, которого подняли по тревоге. И не успел я встать на ноги свои, вдруг почувствовал сильную боль; и головы, и всего туловища. В тот момент я так же почувствовал явную, неподъёмную тяжесть. И тут же; моментально провалился в пропасть. То есть, я в миг потерял сознание. Когда уже снова очнулся, я почувствовал небывалую лёгкость. И как бы парил в облаках небесных; был пушинкой, и пылинкой. Мне было хорошо. В то время я вообще не думал; вопросы не возникали. Но через некоторое время я опять почувствовал боль. Сильнее всего болела голова. Она раскалывалась. Мне казалось; голова моя большая. И тяжёлая; неподъёмная и неудержимая. Это уже на самом деле было так. Я очень хотел попить воды. Это желание моё не объяснимое. Я так сильно хотел пить, что долгие годы потом не мог утолить жажду. В то время во рту было сухо, и слюны не было (земли там ещё было много). Я пытался встать, но туловище своё почти что не чувствовал. Ноги не слушались меня, и только левая рука помогала мне; глаза свои я открывал пальцами. В голове моей существовала лишь одна мысль: «Надо идти!»

Я с большим усилием переворачивался с боку на бок, со спины на живот. И таким образом медленно двигался к светлому будущему, и не думал о великой славе. Алая была заря.

Время от времени я пытался утолить жажду, сосал землю. Хорошо, что место было болотистое. И хорошо, что перед моими глазами появлялся сын, которому тогда не было и года от роду. Он звал меня, и я спешил к нему, в отчий дом.

Я тогда не мог даже предположить, что был мёртв и ожил. Не до этого было мне. Искалеченное моё тело находилось в критическом состоянии; на грани жизни и смерти. То и дело я падал в пропасть, очень часто парил в облаках небесных. Получается, что я много раз терял сознание. То прощался я с родными и близкими, теряя надежду, то вспоминал противника своего и в ярости говорил ему: «Я доберусь до тебя!»

Долго ли я карабкался, выходя из леса, сказать не могу. И это не имеет большого значения. Главное, раненный зверь (я) стал видимым; его (меня) кто-то нашел.

Я лежал на бетонке. День был ясным, солнечным. Меня окружали люди, обливали водой. В их глазах я увидел жалость и удивление. Милиционер, наклонившись к моему лицу, что-то спрашивал. Видимо, это он открывал мои глаза. Кажется, я не смог ему ответить, сил не было. Но чувствовал, как меня перекладывали, возили. Похоже, что я часто терял сознание. Очнулся в больнице. Сильно болела голова. И сильно я хотел попить воды, жаждал. Я очень хорошо это запомнил. Одна медсестра бросила на кровать мокрое полотенце, и сказала мне строгим голосом: «Почисти лицо своё, алкаш несчастный!»

Я каждый день старательно чистил лицо своё, и не думал о будущем. И прошлое не вспоминал. Но однажды в нашей палате собрались врачи (люди в белых халатах). Сосед по койке сказал: «Больной умер. Его зарезали ножом во время ссоры после застолья. Пьяным он был.»

После того, как вынесли труп из палаты, я вдруг начал вспоминать своё прошлое. Спрашиваю у самого себя: «Что это я здесь лежу?» И говорю себе: «Надо идти домой, в отчий дом, к сыну!»

Решение было принято сознательно. Потому что я вспомнил, куда так спешил. Пытался встать, но ноги не слушались меня. Не чувствовал я их. И взбесился, потому что не мог смириться с этим. Кое-как я сбросил себя с больничной койки, упал на пол. Но «ангелочки» подняли меня и уложили на место, укололи и успокоили. Я уснул. Когда проснулся, повторил попытку встать на ноги. И опять неудача постигла меня. Но мысль; «Надо идти!», не давала мне покоя. Думаю, я надоел там всем, так как меня невозможно было удержать. И однажды я всё же встал на ноги свои; стоял возле своей (больничной) койки, обеими руками держался за её железную спинку и дрожал от собственного бессилия. Я говорю вам чистую правду; такое не забывается. Мне тяжело было удерживать голову свою, «большую», и не мог я тогда самостоятельно передвигать ноги свои; они тащились по полу. И мне больные говорили: «Парень! Лежать тебе надо! У тебя сотрясение мозга!»

Но я презренно молчал. Потому что в моей памяти сохранились более тяжёлые минуты; возвращение с того света. И после пробуждения выползать из леса мне было нелегко. И поэтому покой меня уже не устраивал.

Сколько времени понадобилось мне для того, чтобы заставить ног своих идти, я не знаю. Помню одно; они всё же пошли. И я добровольно ушел из палаты милосердия.

Шел я медленно, еле передвигая ноги свои, широко расставив локти. Я старался сохранить равновесие, чтобы не упасть. Думаю; если вдруг упаду, то не смогу встать. Значит, голова моя всё же соображала. Но глаза мои ещё не открылись полностью, и поэтому я шел гордо опрокинув голову назад, чтобы видеть свой путь. О том, что моя дорога (тропа зверя) ведёт меня к светлому будущему, я не знал.