Рита Навьер Любовь без правил

13

Алина

Полночи мы переписывалась с девчонками. Им хотелось знать подробности и желательно с видеоотчетом, как прошло наше свидание. Но я им скинула всего одно фото, где Алекс стоит на коньках в раскоряку.

Главный его номер – там, где они с полной дамой, вцепившись друг в друга, выписывали на льду пируэты – я снять не успела. Да вообще в тот момент об этом забыла, если честно.

Девчонки подосадовали, но ничего, еще наверстаем.

Алекс же у себя на канале вообще ничего не выкладывал. Хотя его подписчики очень интересовались. Спрашивали, как успехи в укрощении стервы и скоро ли я ему дам. Но он хранил молчание.

А утром меня разбудил папа. Позвонил ни свет ни заря и огорошил:

– Алина, дочка, мы сегодня с Ингрид прилетаем в Москву. Мы сейчас в Стамбуле. Ждем посадку на рейс. К сожалению, мы прилетаем всего на день. Завтра вечером – уже обратно. У нас будет деловая встреча с моим московским партнером, но такая, неформальная. Я был бы счастлив, если бы и ты смогла прийти. Конечно, хотелось бы с тобой повидаться в более спокойной обстановке, наедине, но хотя бы вот так…

Ингрид – это папина вторая жена, с которой он жил в Норвегии. Я никогда с ней не встречалась, но, по его словам, она мечтает со мной познакомиться и упорно шлет приветы. Партнеров отца по бизнесу я и вовсе не знаю. Не представляю, что мне там с ними делать.

Отец на мое молчание поспешно добавил:

– Это будет простой семейный ужин в тесном кругу. Дома у моего партнера, Василия Петровича. Будем только мы с Ингрид и сам Василий с женой. Ну и Ваня, его сын. Иван, кстати, почти твой ровесник. Немного старше. В прошлом году закончил Бауманку. Очень хороший парень. Умный, образованный, перспективный.

Тут до меня дошло. Неужто отец со своим бизнес-партнером решили нас сосватать? Укрепить, так сказать, деловые связи изнутри.

Ну уж нет. Такой номер со мной не пройдет, будь этот Ваня хоть семи пядей во лбу.

– Пап, что за намеки?

– Да никаких намеков, – смутился папа. Но потом все же признался: – Ну а что такого, если вы с Ваней познакомитесь поближе? Вдруг он тебе понравится. А ты – ему. Он, между прочим, свободен.

– Зато я не свободна, – решила я пресечь на корню их матримониальные планы.

– Да? – удивился папа. – Ну… хорошо. У вас все серьезно? Кто он?

– Просто парень.

– Ну тогда возьми своего просто парня с собой. Заодно познакомимся и с ним.

– Зачем? – озадачилась я.

– Ну как зачем? Я же, как отец, имею право знать, с кем собирается связать свою жизнь моя единственная дочурка.

– Эм… Ну, хорошо, папа. Мы приедем, – согласилась я, еще пока не зная, кого представлю отцу в качестве своей пары. – Скинь, куда надо будет подъехать.

Через пять минут мне пришло от отца сообщение с адресом.

После его звонка сон как рукой сняло. Не хватало мне еще этой головной боли. В общем-то, это не проблема – попросить кого-нибудь изобразить моего парня на один вечер. Того же Стаса Дивеева, моего одногруппника.

После того, как мы кошмарно расстались с Антоном, Стас меня и утешал, и защищал, и поддерживал.

Мы даже пробовали с ним закрутить, но оба вовремя поняли, что лучше остаться друзьями. К тому же, мы знаем друг друга как облупленных.

Однако Стас был недоступен. А когда, ближе к обеду, я наконец прорвалась к нему, он сообщил, что сейчас в Питере. Гуляет по Невскому со своей настоящей девушкой.

Облом…

И тут вдруг позвонил Алекс Грей.

Что ж, на ловца и зверь бежит.

– Привет. Это Александр. Надеюсь, у тебя сегодня вечер ничем не занят? Я хотел бы загладить вчерашний свой косяк. Как насчет того, чтобы сходить в «Джипси»?

О, наш мастер пикапа не мелочится – замахнулся на элитный ночной клуб. Я там ни разу не бывала, но наслышана, что цены в нем просто космические.

– Привет, Александр. У меня есть встречное предложение. Как насчет того, чтобы съездить со мной в гости? Познакомиться с моим отцом…

На том конце повисла напряженная пауза.

Затем Алекс растерянно произнес:

– Уже?

14

Алина

– Да, – как можно серьёзнее ответила я. – Папа у меня очень строгих правил. И пожелал познакомиться лично с парнем, с которым его единственная дочь собирается связать жизнь.

Алекс совсем потерялся. Молчал тяжело и долго. Наверное, если бы не его обещание уложить меня в постель, то сбросил бы звонок, удалил бы меня из всех контактов и забыл, как страшный сон.

– Ладно, – все-таки не выдержала я и сказала со смехом: – Расслабься. Я пошутила.

– То есть с папой не надо знакомиться? – подал голос Алекс, все еще настороженный.

– Надо. Так уж вышло. Папа сегодня прилетает в Москву. Пригласил меня на ужин в гости к своему деловому партнеру, а заодно решил свести меня с его сыном. Я соврала, что у меня есть парень. Просто чтобы он не навязывал мне всяких женихов. Ну и вот… Можешь сегодня сыграть роль моего парня? Всего на один вечер. Если что – насчет строгих правил я тоже пошутила. Папа у меня, наоборот, вполне свободных и демократичных взглядов. Он уже много лет живет в Европе. Нет, если ты против, то…

– Нет, я не против, – наконец мало-мальски ожил он. – Наоборот, это будет даже интересно.

До коттеджного поселка, где жил партнер отца, мы добрались на машине Алекса. Слава богу, без приключений. Так он сам сказал. А на мой вопросительный взгляд пояснил:

– Почему-то с тобой у меня всё идет шиворот-навыворот. Планируешь одно, а каждый раз выходит черт-те что, – хмыкнул он. – Прямо как назло.

Я улыбнулась, подумав: это еще цветочки, главный сюрприз тебя ждет под занавес. Уже совсем скоро.

Вчера, когда мы с девочками обсуждали наше свидание на катке, придумали, как сокрушительно изобличить Алекса Грея и разрушить его репутацию пикапера в пух и прах.

Это должно случиться двадцать девятого декабря. Один знакомый парень, тоже популярный блогер, устраивает крутую вечеринку за городом, куда позвал кучу народа. И меня в том числе. Я же возьму с собой Алекса. А перед этим заставлю поверить, что без ума от него и в этот день точно случится то, чего он так жаждет. С его самомнением это будет несложно. Он наверняка растрезвонит об этом заранее у себя на канале. А когда дойдет до дела, унижу так же, как он унизил Снежанку.

Для такого павлина и просто отказ будет ударом, а публичное осмеяние его просто уничтожит.

– Круто! – воодушевилась Снежанка. – Жду не дождусь, когда это случится! Алина, ты – супер!

– Да! Поделом ему будет! – подхватили Надя с Аней. – Больше ни одну девчонку этот козел не опозорит.

Я тоже так считала, правда, почему-то внутри скребло смутное неприятное чувство. Вроде как, мне было немного совестно перед Алексом за эту фальшь. Но я себя убеждала, что всё справедливо. Это, конечно, не честная игра, но обмануть лжеца не грех.

***

Хозяин коттеджа, Василий Петрович, оказался грузным громогласным бородатым мужчиной лет пятидесяти, похожим на зажиточного крестьянина. И дом его был такой же – большой, простой и добротный.

Нас он встретил радушно, точнее – меня. С Алексом был натянуто вежлив.

Сын его Иван – молодая копия отца – взирал на моего спутника и вовсе с открытой неприязнью. Но руку подал и даже буркнул что-то приветственное.

Зато папе и его жене Ингрид Алекс пришелся явно по вкусу. Особенно – Ингрид. Она даже сказала, кокетливо хихикая:

– Ду э со шьекк!*

Папа мне шепотом перевел:

– Это по-норвежски «ты – такой красавчик».

Справедливости ради, Алекс и правда выглядел на все сто. Хоть сразу на обложку глянцевого журнала. В отглаженном костюме, явно недешевом, в белоснежной рубашке, в начищенных ботинках, гладко выбритый и с салонной укладкой. Прямо настоящий франт.

Иван, глядя на него, неодобрительно кривился. А Ингрид то и дело его касалась, улыбалась во весь рот и еще пару раз повторила: «Ду э со шьекк!».

Правда, Алекс комплимента не оценил. Чуть позже спросил меня на ухо:

– Почему эта Ингрид называет меня Шреком?

Первым делом Василий Петрович провел нам экскурсию по своему хозяйству. Показал столярную мастерскую, баню, коровник.

Алекс в коровник не пошел. Сказал:

– Я тут постою.

Хозяйский сын на это только презрительно хмыкнул.

Затем жена Василия Петровича позвала всех к столу.

Наготовила она, конечно, как на свадьбу: и пироги, и запечённая утка, и оленина, и фаршированная щука, и всякие соленья.

– Под коньячок самое то! – задорно сказал Василий Петрович, открывая бутылку.

Алекс отказался.

– Нет, спасибо, я – за рулем.

Хозяин с сыном и тут переглянулись, мол, фу, слабак. Зато Ингрид, наоборот, воодушевилась.

С горящими глазами выдала ему очередную тираду:

– Фор эн утюписк руссиск гутт! Шьекк, о ду дриккер икке эн ганг!

Алекс бросил сначала на нее, потом на меня обескураженный взгляд. Но на этот раз папа перевел вслух:

– Ингрид говорит, что твой Саша – нетипичный русский парень. Мало того, что красавчик, так еще и не пьет.

Алекс тут же просиял и поблагодарил ее ответной обольстительной улыбкой.

– А чем ты занимаешься по жизни, Саша? – спросил его уже подвыпивший Василий Петрович.

Улыбка сразу же сползла с его лица. Он замялся. А я аж есть перестала, глядя на него с любопытством. Очень интересно, как он выкрутится. Неужто начнет рассказывать, что учит снимать девочек?

– Да вам неинтересно будет, – пробубнил он.

– Отчего же? Очень даже интересно! – влез папа.

– Эм… – И Алекс вдруг покраснел. – Я веду свой канал. Ну и в нем рассказываю всякое…

– Что, например? – не отставал папа.

– Ну, рассказываю про моду, про тренды, про увлечения. Делюсь жизненным опытом…

На этом Иван снова пренебрежительно фыркнул, а его отец издал смешок:

– Откуда у тебя, у салабона, жизненный опыт?

– Ну, опыт – он же не только в коровнике бывает, – огрызнулся Алекс.

Василий Петрович сморгнул, не ожидая отпора, а затем стал багроветь, готовый вот-вот разразиться возмущением.

Папа, предвидя грозу, решил разрядить обстановку.

– Саша, а какие у вас увлечения? Мода и тренды уже не для меня, а вот про увлечения я бы послушал.

Алекс растерялся. Потом вспомнил:

– Ну, я люблю футбол… – потом посмотрел на меня и добавил многозначительно: – Чтение, живопись…

– Да что ты? – удивился папа. – А я был уверен, что молодежь нынче не читает и уж тем более не интересуется живописью.

– Ну почему же, – состроил умное лицо Алекс. – Я вот люблю. Этот, например, мне нравится… Тим Пэтч Прикассо.

И снова посмотрел на меня, словно ожидая, что я сейчас его поддержу.

– Прикассо? Тебе нравится Прикассо? – спросила Ингрид на ломаном русском с удивлением.

– Да, – гордо ответил Алекс.

Она долго и восторженно что-то говорила, размахивая руками.

– Пап, переводи, – попросила я.

Он неуверенно произнес:

– Эм, Ингрид в шоке… – и тихо-тихо добавил: – Я, честно говоря, тоже.

Потом уже громче перевел остальное:

– Она восхищается Сашей. Хвалит его за то, что он такой прогрессивный… и продвинутый… и толерантный.

Алекс расцветал на каждом слове, но в конце вдруг насторожился.

– Чего?

– Ингрид просто наслышана, что у нас такое не приветствуется…

– Какое такое? – не понимал Алекс.

Василий Петрович с женой и сыном тоже не понимали. Но Иван, видимо, решил погуглить, за что папина жена так расхваливает моего спутника. Пару минут читал с сосредоточенным видом, а затем вдруг брезгливо откинул телефон на стол с громким:

– Фу! Он же рисует своими причиндалами!

Алекс в это время решил выпить воды и закашлялся, едва не захлебнувшись. А эти двое – отец и сын – уставились на Алекса как на больного извращенца.

15

Алекс

У меня никогда не было проблем с девчонками. В том смысле, что не случалось такого, чтобы я хотел с кем-то замутить, а меня отшили.

Это не хваставство, а просто данность.

Я всегда им нравился, и в школе, и во дворе, и позже – в универе. Да ко мне даже одна из подруг сестры подкатывала. Но это был, конечно, полный треш. Брр. Так что об этом лучше не вспоминать.

В школе из-за меня дрались девчонки. Хотя это тоже не самое приятное воспоминание.

Однажды мне понравилась новенькая из параллельного класса. Я сходил с ней в кино, и наши дуры учинили над ней расправу – поколотили в женском туалете. Ну и, как водится, засняли ее унижение на телефон и слили в сеть.

С неделю это видео гуляло по школе, пока не попало кому-то из взрослых. Такой скандал разразился, причем под каток попали все – и причастные, и не очень.

Новенькая – черт, уже не помню ее имени – перевелась в другую школу, а нас всех затаскали по всяким собраниям и комиссиям.

Мне и самому доставалось. Но я тогда совсем мелкий был. Училась со мной в классе одна такая Настя Януш, все ее звали пушкой. В два раза была больше меня. Налево и направо раздавала всем тычки и подзатыльники. А меня при каждом удобном случае зажимала по углам и требовала, чтобы ходил с ней. А мне в те годы вообще до девочек никакого дела не было.

Это сейчас смешно вспоминать, а тогда я жестко стрессовал. Чуть не заболел. Даже в школу отказывался ходить.

В конце концов раскрыл отцу причину, когда совсем допекло, и тот посоветовал сказать Насте все, как есть. Я и сказал. Она меня отбуцкала, но зато отстала. Я был счастлив.

Во дворе тоже всякие страсти случались. Я первый в нашей компании стал встречаться с девчонкой, первый поцеловался, первый переспал. Пацаны с горящими от зависти глазами выпытывали подробности, спрашивали, как надо, чтобы тоже… Но я тогда и сам не очень понимал, что к чему.

В универе сокурсницы наперебой звали на всякие вечеринки, те, что посмелее – предлагали себя, а те, что позастенчивее – помощь в учебе. Не то чтобы я этим нагло пользовался, просто брал то, что давали, и не заморачивался.

В то время пошла мода на каналы. То там, то сям рассказывали, какие бешеные бабки рубят блогеры. Я тоже загорелся. Деньги мне были нужны позарез. Стипендия – копейки. Бывало, отдашь за угол всё, что удалось наскрести, и банально поесть уже не на что. Не клянчить же у родителей, с них и так Светка постоянно тянула. Совмещать работу с учебой тоже не получалось. Я же сам поступил, на бюджет, поэтому за пропуски или неуспеваемость вылетел бы и глазом моргнуть не успел.

А канал – это был выход. Решение всех проблем. Сначала правда он был совсем дохлый. Всякие фишки про авто никого особо не заинтересовали. Обзоры фильмов – тоже. Про футбол – аналогично. Тогда я стал трепаться о всякой ерунде, снимал смешные ролики из жизни. И канал стал потихоньку оживать.

Параллельно с этим у одного из моих друзей на личном случилась драма. Он два года сох по одной, а когда решился подкатить, получил жесткий, нет, жесточайший облом. Она его отвергла, так еще и высмеяла, коза.

Я посоветовал ему замутить с другой. Во-первых, пусть коза увидит. А, во-вторых, клин клином вышибают.

Но Боря не умел знакомиться, трясся даже просто подойти к симпатичной девочке, чуть в обморок не падал. И в свои двадцать целовал только маму в щечку.

Я его учил, натаскивал, объяснял то, до чего дошел опытным путем или наблюдениями. Ну и заставил его сменить образ, конечно. И, между прочим, получилось. Не сразу и со скрипом, но Боря освоил кое-какие приемчики и выглядеть стал хотя бы не как додик. И прокатило. Он нашел себе подругу, а чуть позже – другую. И безмерно счастлив.

Про него я тогда снял короткий ролик в духе было-стало, с его, разумеется, согласия. Тот ролик взлетел и стал мега-популярным. Народ резко повалил на канал, личку мою забомбили вопросами: подскажи, помоги, посоветуй. Пацаны делились, как их кидали, отшивали, разводили на бабки или просто унижали. Так и родилась мысль обучать народ базовым навыкам пикапа с наглядными примерами. Аудитория стала быстро расти, а канал превратился в золотую жилу.

Но… всегда есть это «но».

В моем случае это была ложь. Мне приходилось постоянно сочинять какие-то небылицы для родителей. Они ведь спрашивали, откуда у меня деньги. А рассказать им такую правду язык не поворачивался. Они бы такое не поняли, мягко говоря.

Вот я и кормил их удобной ложью, чтобы не расстраивать.

Привезешь им пакет продуктов или лекарства отцу и сразу: «Откуда деньги?». Переехал в Лужники – «Это где ты так хорошо зарабатываешь?». Купил машину – «Это сколько же тебе платят и за что?».

Я закапывался во вранье, что само по себе очень напрягало. Так еще и запоминать надо, что, когда и кому сказал. А с этим тоже не раз случались накладки, и приходилось на ходу изворачиваться.

В общем, тут палка о двух концах. Вроде, никак особых усилий и деньги рекой. Казалось бы, что еще надо?

Но как-то было неспокойно, что ли. А в последнее время и вовсе скребло какое-то дурацкое предчувствие.

Нет, я во всю эту ересь с пречувствиями и прочей мистикой, разумеется, не верю, но на душе было муторно. Особенно когда ввязался в этот вызов с Алиной.

С ней всё с самого начала шло через одно место. Не знаю, почему.

Приемы, что всегда и со всеми работали на ура, с ней раз за разом давали осечку. Планы рушились. Что бы я ни делал, как бы ни готовился, каждая наша встреча оборачивалась для меня полным фиаско.

Правда, она, что удивительно, при этом не слала меня лесом, а соглашалась на новое свидание. Видать, чтобы я облажался еще сильнее.

Я думал, хуже моего позора на катке быть ничего не может. Думал, ну в этот раз точно всё пройдет гладко. И позвал ее в Джипси – любая девчонка уже от этого бы растаяла. Но Алина меня огорошила: «Поехали лучше с папой познакомлю».

Я, конечно, на этом завис. Знакомиться с родителями девушки, на которую споришь и которую видел два раза, – это, как минимум, странно.

Алина потом объяснила, что это для вида, но в первый момент я подумал: «Куда я влез?».

Отец ее мне, кстати, понравился. Нормальный дядька, мне даже малость неловко перед ним было за свои намерения в сторону Алины. А если совсем честно, то я на время даже как-то и забыл про эти свои намерения. Видать, вошел в роль.

А вот хозяин дома – это какой-то бирюк. Таких в тридцатых годах прошлого века раскулачивали. И сын его не лучше. Оба смотрели на меня так, будто я лично им где-то дорожку перешел.

Но все-таки сначала все было более-менее нормально. Пока отец Алины не принялся расспрашивать меня об увлечениях…

Дернул же меня черт ляпнуть про этого Прикассо! За столом! При всех! И я ведь сразу почувствовал, что здесь что-то не так. «Продвинутый, толерантный…».

И главное, сволочь, рисовал же вполне себе нормальные портреты. Ни за что не скажешь, что выписывал он их своим стручком. Чтоб он у него отвалился.

И это я еще стыжусь своей работы. Скрываю от всех. Лгу. А вот, пожалуйста, какой-то шизоид-извращенец решил, что у него в трусах кисточка и малюет преспокойно чужие лица. И всё ему прекрасно.

Короче, обделался я по полной программе. Сначала подумал, что этот дуболом, хозяйский сынок, что-то напутал. Погуглил сам и чуть не умер на месте. И назад же не сдашь. Типа, ой не знал.

Так что сидел молча и обтекал. Еще эти на меня таращились, как будто я с этим Прикассо на пару рисую. Алинин отец тоже как-то напрягся. Только его жена на своем что-то радостно щебетала.

Алина тоже хранила молчание, как будто вообще не при делах. Оно и понятно. Не стала признаваться, что сама любит Прикассо. Я бы тоже такое утаивал. Особенно от родителей.

Однако она та еще штучка! Пикантности, выходит, ей по душе. А так и не скажешь. С виду – вся такая приличная. Ни намека на подобные склонности.

Я потом на нее весь вечер украдкой косился с удивлением и интересом. Странно, но вопреки всему, меня это не оттолкнуло, а даже наоборот… взбудоражило.

Когда стемнело, хозяин дома позвал всех «мужиков» в баню.

Ненавижу баню. Не понимаю всех этих восторгов. Что прикольного в том, чтобы молча сидеть в тесной тусклой каморке, где жарит как в духовке, и потеть вместе с другими голыми мужиками?

Кто-то говорит, что с потом выходит всякий шлак. Но я лучше попотею в тренажерке, на кардио. Кто-то заявляет, что парилка расслабляет и поднимает настроение. Ну не знаю. Расслабляться я тоже предпочитаю другим образом.

Но этот бирюк так сказал, что не отвертишься.

– Банька готова! Мужики, идемьте париться! Дамы, можете остаться. Посплетничайте пока о своем, о женском.