Рита Фенхель Работа горя

— Да однозначно догадалась. Не зря же потом устроила мне двухнедельный мастер-класс по готовке. А помнишь еще, как нам на УЗИ сказали, что будет девочка, и меня прямо замкнуло на розовом цвете.

— Конечно, мы тогда чуть до развода не доругались с выбором обоев для детской.

— Господи, как же это глупо было с моей стороны, — искренни рассмеялась Нина. — А ты молодец, хоть и тайком, но все же взял еще и белые.

— Да я просто знал, что рано или поздно тебя отпустит, и ты заставишь меня все переклеивать. Ты же розовый цвет ненавидишь.

— Точно. С момента, как... — но тут женщина осеклась и чуть боязливо, но бережно провела дрогнувшими пальцами по его волосам. От, пусть и на секунду, но мелькнувшей во взгляде жены нежности, Федя инстинктивно взял ее за руку и поцеловал холодную ладонь. А Нина улыбнувшись этому жесту мужчины в ответ, ласково проговорила, — Какой ты у меня замечательный, — но уже в следующую секунду закусила губу и сдерживаясь, чтобы не опустить глаз, добавила. — Прости меня.

Чувствуя какую-то несостыковку в поведении жены, но при этом не понимая в чем дело, Федя нелепо уточнил:

— За что?

Но женщина не ответила, едва заметно качнув головой, и, внезапно обняв мужа, уткнулась лбом в его плечо, признаваясь:

— Федь, мне страшно, — голос ее стал выше, пронзительнее. Он словно бы звенел отчаяньем. — Мне так страшно, что порой я не могу уснуть. Лежу и думаю, думаю, думаю... И представляю как это — перестать жить. Просто взять в секунду и исчезнуть навсегда. Не открыть глаза, не вдохнуть. Хотя, наверное, тогда уже осознавать такое будет нечем и незачем. Но сейчас, сейчас-то мне не все равно. И потому, наверное, от подобных мыслей слишком дико, ужасающе и до озноба больно. И вдвойне тяжелее, когда во всем происходящем, внезапно осознаешь: не так, столько всего было сделано не так. А на так, увы, больше нет ни времени, ни сил. Я умру, я это знаю, просто... Принять неизбежность сложнее, чем оказаться в ней.

Последние пару фраз женщина произнесла уже с каким-то обречённым спокойствием, от чего Феде стало не по себе. До ноющей тревоги в груди. До секундной невозможности вдохнуть. И опасаясь упасть в бездонное озеро собственной боли, мужчина прижал Нину к себе, вдыхая запах пудры и лекарства, исходящей от ее щеки:

— Все будет хорошо, слышишь? Даже не смей думать иначе.

Наши дни

Федя вынырнул из воспоминания среди тесной, душной, шумной диспетчерской таксопарка. Он стоял в паре шагах от кофемашины со стаканчиком вечно тошнотворно-горчащей жижы в руках. Запах пота, дешевого парфюма и пачули, исходящего от аромалочки, зажженной диспетчершей Наденькой, вызывал неприятное першение в горле и слезливость глаз. Вокруг гудел пчелиный рой таксистов. По помещению гулял сквозняк от вечно открывающейся людьми двери. И все это жило слишком сплочённо, слишком хаотично. Низменно. Наигранный, наполненный флиртом смех Наденьки резанул по ушам ровно в тот момент, когда один из коллег хлопнул Федю по плечу:

— Птичкин, у тебя телефон звонит, — сообщил Макс.

Мужчина озадаченно посмотрел на таксиста, окончательно пытаясь вырваться из плена своих раздумий и потому, не до конца понимая, что тот от него хочет:

— Чего?

— Телефон, говорю, звонит, — повторил в ответ Макс и, прежде, чем отхлебнуть кофе из пластикового стаканчика, пробубнил, — Спал бы по ночам, чтобы не тупить, что ли.

Веселов выдал это не со злобой, скорее задумчиво и, как показалось Феде, немного о себе. Но мужчина не стал углубляться в размышления об этом, а просто ответил на вызов:

— Да, Аркаш. Ну раз надо, то съездим. Только учти: у кладбища я тебя ждать не буду, а так — без проблем. Ну, все тогда, договорились.

После этих слов Федя вздохнул и, поймав проходящую мимо коллегу Олю, спросил у нее:

— Братан, чего-нибудь по табаку есть?

— Ты же бросил, — усмехнулась женщина, но пачку из кармана таки достала.

— Бросишь тут к чертовой матери, ага, — буркнул себе под нос Птичкин и, взяв пару сигарет, направился к выходу из таксопарка.

Первым делом, равнодушно не придержав хлопнущую за его спиной дверь, мужчина достал зажигалку и щелкнул ей. Затянулся. Взглянул на луну, вот-вот грозящуюся вновь спрятаться за тучу. Тряхнул головой, чтобы скинуть остатки сонливости, и отпив из стаканчика кофе, направился в сторону своего автомобиля.