Рина Зима В паутине вечности

– Роберт, дорогой, мы неимоверно счастливы видеть тебя сегодня среди нас! Ты очень давно не заглядывал на ужин, а ведь именно здесь подают самое отменное вино. Ах, выглядишь просто великолепно! Впрочем, как и всегда. Может быть, ты согласишься составить нам компанию? Молю, окажи честь!

Ухоженная рука уверенно устремилась к широкому плечу мужчины, но Роберт мягко перехватил её в воздухе, препятствуя установлению куда более тесного контакта. В попытке скрыть досаду, бессмертная дама сделала вид, будто с самого начала хотела поправить безукоризненную причёску. Я же почему-то испытала облегчение из-за её маленького провала.

– Ты тоже нисколько не изменилась, Касса́ндра, но разве в нашем случае может быть как-то иначе? Что до твоего заманчивого предложения, боюсь, я буду вынужден его отклонить, – из уст старейшины даже отказы звучали предельно вежливо.

– Ох, как досадно, – ослепительная улыбка на лице роковой брюнетки заметно поникла.

– Дело в том, что сегодня я прибыл сюда с конкретной целью. Позвольте познакомить вас с моей уважаемой спутницей, Илиной. Как верно подметила Кассандра, я давно нигде не бывал, поэтому и принял решение лично показать почётной гостье нашего клана главные достопримечательности столицы, – представил меня Роберт гораздо торжественнее, чем я того заслуживала.

Всё это время благородная дама старательно игнорировала моё присутствие, но после объявления старейшины была вынуждена уделить внимание не только ему одному. К сожалению. Постучав по хрустальному бокалу острым накрашенным ногтем, она продолжила улыбаться и с напускным безразличием начала свою игру.

– Ах, так это твоя спутница. Прошу простить мою недогадливость.

Позади нас тотчас раздались приглушённые смешки. Подавшись вперёд, Кассандра обратилась напрямую ко мне:

– Дорогая, прошу, поведайте нам, с какого смертного и в каком столетии Вы сняли эти вещи? А, впрочем, не отвечайте! У меня назрел более важный вопрос. Наш уважаемый Роберт слишком тактичен для того, чтобы делать замечания, но позвольте узнать, где же Вы потеряли самокритику? Откройте тайну, кем надо быть, чтобы позволить себе стоять подле старейшины в подобном... облачении?

Излишне дерзкую, необдуманно брошенную фразу подобное общество сочло бы верхом бестактности, но промолчать в ответ на прилюдное унижение и откровенную провокацию я попросту не могла.

– Мной, – коротко обронила я, глядя в никуда поверх её оголённого плеча.

На лицах спутников Кассандры заиграли злорадные усмешки. Бессмертная прищурила глаза и медленно двинулась в мою сторону, словно ядовитая кобра, готовая добить жертву и сполна насладиться её предсмертной агонией.

– Ваши ничтожные потуги преувеличить собственную значимость выглядят крайне нелепо, – надменно произнесла она, смакуя последнее слово.

Призна́юсь честно, что мнение высокомерных снобов меня волновало мало: получить одобрение я старалась не ради себя, а во имя сохранности репутации Алека. Однако, заискивать перед хищницей я не намерена. Невзирая на проблемы с самоидентификацией, внутренний стержень у меня всё-таки был. Надеюсь, братец простит меня, ибо принципы уже вступили в игру.

– Как и Ваша страсть к дешёвой бижутерии, – сорвалось с моих губ, и этот едкий ответ послужил катализатором бурной реакции.

– Это платина, – прошипела собеседница, изменившись в лице и обнажив клыки.

Обилие украшений приковывало к себе внимание, громогласно заявляя о величине состояния своей владелицы. Заколка с россыпью драгоценных камней украшала прямые тёмные волосы, собранные в высокий элегантный пучок. Крупные клипсы, массивное колье, замысловатые кольца почти на каждом пальце, мелкие стразы на кончиках миндалевидных ногтей – даже лиф длинного изумрудного платья был расшит сверкающими кристаллами. На мой взгляд обладательница аристократических черт лица была красива и без всех этих декораций, но жгучая ревность не позволяла признать данный факт. В её коллекции не хватало лишь одной-единственной драгоценности в лице мужчины, обладавшего наивысшим титулом, заполучить которую едва ли когда-то удастся.

– Прошу прощения, так сразу и не разобрать. Выглядит нелепо. Равно, как и Ваша досада об упущенной возможности.

Вернув фразу своей новой знакомой, я чётко дала понять, что уступать не намерена. Ни в чём. На радость публике между нами назревал серьёзный конфликт, но внезапно на мою поясницу покровительственно легла широкая ладонь. От прикосновения мужчины мои стальные мышцы стремительно начали превращаться в податливую глину. Впервые за своё долгое существование я испытывал подобное от простого касания. Или не простого? Слух упустил, что именно Роберт успел шепнуть Кассандре, но аристократка поджала губы и молча удалилась в компании своих спутников, одарив меня напоследок убийственным взглядом. Роберт же провёл меня в конец зала, усадил за столик в укромном углу и велел официанту наполнить мой бокал до краёв. Сам же он был вынужден отойти, дабы обменяться парой слов с каким-то солидным мужчиной, уверив меня, что после этого мы незамедлительно отсюда уйдём. Очевидно, он решил избавить меня от дальнейших нежелательных знакомств. Хотя, правильнее было бы сказать, что таким образом старейшина оградил элиту от участи низкосортного общения с нетитулованной бессмертной. Разозлившись на безвыходность ситуации, одним залпом я жадно осушила бокал. Вкус хорошего вина был способен перебить собой несильную жажду и принести облегчение, но всего лишь на несколько минут. Этот напиток был единственным, что мы употребляли помимо тёплой крови живых существ. Всё остальное казалось дурным на вкус, а пища и вовсе отторгалась, вызывая не самые приятные ощущения. Тихо сидя на месте, я рассчитывала на то, что в отсутствие старейшины ко мне никто не рискнёт подойти, но этой надежде не суждено было сбыться. Один из мужчин, прибывших с Кассандрой, вальяжно присел на край стола и провёл рукой по зализанным назад волосам. Его липкий взгляд блуждал по мне без малейшего стыда, от чего стало особенно противно. Твёрдо решив не терять остаток достоинства, я с вызовом посмотрела на него, гордо задрав подбородок.

– Нашей милейшей Кассандре следовало быть более учтивой с такой очаровательной и остроумной леди, как Вы. Однако! В качестве компенсации я готов скрасить Вашу ночь своим присутствием. Вижу, что нашему уважаемому старейшине Вы уже наскучили. Какая досадная несправедливость, – склонив голову на бок, с видом умелого обольстителя он выжидательно наблюдал за моей реакцией.

– Тогда, быть может, Вам лучше побороться за его внимание? Это принесёт гораздо больше пользы, чем беседа со мной.

Долю секунды он оценивающе смотрел на меня, после чего разразился смехом. Дьявол. Как же мне от него отделаться?

– Помилуйте, дражайшая Илина! Боюсь, я не выдержу столь серьёзной конкуренции. Кто знает, какими скрытыми талантами Вы наделены. Может быть, нам стоит уединиться, и тогда я смог бы лично испытать все Ваши умения? – расплылся он в хищной улыбке и хотел было податься вперёд, но в этот момент Роберт материализовался словно из ниоткуда, заслонив меня собой от навязчивого бессмертного.

– Проверить желаемое тебе никогда не доведётся, Ве́нзэль. Я уверяю. Фривольность в общении с моими приближёнными обходится дорого, поэтому тебе лучше исчезнуть. Сейчас же, – ледяным тоном старейшина поставил жирную точку в нашем пренеприятном разговоре.

Бессмертный незамедлительно покинул поле моего зрения, не забыв напоследок отвесить нам со старейшиной по глубокому поклону. Наблюдать за резкими переменами в его поведении было презабавно: сальная улыбка вдруг испарилась с бледного лица, прихватив с собой напускную уверенность. Бессмертные свидетели этой сцены предпочли сделать вид, что ничего не слышали и отойти подальше, дабы случайно не навлечь на себя гнев правителя. Атмосфера в зале была напряжённой, несмотря на то что все вернулись к своим делам и продолжили мило беседовать. На первым взгляд Роберт выглядел таким же собранным и серьёзным, как и всегда, но чутьё мне подсказывало, что внутри него бушевал настоящий ураган. А, может, мне просто хотелось, чтобы это действительно было так. Мысленно я не переставала корить себя за то, что потеряла контроль и безнадёжно испортила важную встречу, но извиняться за своё поведение отнюдь не собиралась. Жгучая злость значительно перевешивала блёклое чувство вины. Это ведь Роберт заставил меня пойти сюда, наверняка понимая, чем может закончиться сей визит. Мужчина, продолжавший прикрывать меня собой от посторонних глаз, наконец протянул руку, приглашая встать, но я демонстративно проигнорировала этот любезный жест и молча направилась к выходу, чем вновь привлекла к своей фигуре ненавистное внимание.

Оказавшись на улице, ожидаемого облегчения я так и не испытала, хотя больше и не слышала ядовитых перешёптываний со всех сторон. Напротив, желание взять и сию же секунду огласить весь список накопившихся претензий стало лишь сильнее. Понимая, что благоразумнее всего будет ничего не говорить мне, Роберт направился прямиком к автомобилю и галантно распахнул передо мной дверь, вот только садиться в него я, конечно же, не спешила. Вместо слепого повиновения я скрестила руки на груди и нервно выпалила:

– Так что, теперь я могу быть свободна? Или сия пытка была не последней на сегодня?

– Последней. И всё же я настоятельно прошу тебя сесть в машину, – тихо, но властно произнёс мужчина.

– Замечательно. Тогда я выберусь из города самостоятельно и не нужно посылать за мной целую свиту надзирателей. Память вполне позволит мне отыскать обратную дорогу, ноги тоже не подведут, и даже дождь закончился. До рассвета я успею вернуться, – в подтверждение твёрдости своих намерений я демонстративно огляделась в поиске верного направления, однако, Роберт не позволил мне так просто уйти.

– Постой, Илина, я сейчас же прикажу отогнать машину. Мы уйдём вместе: хочешь ты того или нет, – заключил он тоном, не терпящим возражений.

Его реакция была предсказуемой, но попытаться отстоять свою позицию всё же стоило, иначе я не была бы собой.

– Загородный дом, – продолжал он, – в котором вы остановились, принадлежит мне.

– И как только я сразу не догадалась? – ответила я с притворным удивлением, не удержавшись от сарказма.

– Хочу уточнить, что я в нём обитаю вот уже несколько столетий подряд.

– Вот как. Теперь понятно, почему Вы за мной увязались, – бросила я через плечо, стараясь не встречаться взглядом с мужчиной.

На самом деле за плотной ширмой моего напускного безразличия скрывались совсем другие эмоции. Всего лишь сутки назад мы прибыли в Рольштад, а количество проблем уже стремительно увеличивалось. Мысль о том, что Роберт круглосуточно будет где-то рядом, поблизости, будоражила и пугала одновременно, ведь я чувствовала, как начинаю постепенно терять бдительность в отношении него. На мои плечи была возложена ответственность по меньшей мере за двоих бессмертных, и я не имею никакого права рисковать их безопасностью – отныне мне придётся напоминать себе об этом гораздо чаще.

Сделав один короткий звонок, старейшина оставил ключи внутри машины, после чего мы свернули в укромный переулок и отправились в путь, стараясь двигаться в одном темпе. В конце концов, кто я такая, чтобы ему перечить?

На окраине города обилие запахов, дурманящих разум, рассеялось, но даже здесь, на пустыре, ветер умудрился донести одинокий запах какого-то смертного. Впрочем, моё внимание скорее привлёк тот факт, что спиртом от него разило куда больше, чем живой плотью и кровью. Подобно хищнику в разгар охоты, я резко замерла и прищурилась. Роберт последовал моему примеру, оставшись стоять чуть позади. Человек, если он заслуживал таковым называться, валялся в подтаявшем сугробе в полном одиночестве, лишённый сознания. Неслышно приблизившись, я склонилась над худощавым телом и, к своему удивлению, обнаружила, что на лицо это был молодой мужчина вполне приятной наружности. Одежда на нём была чрезвычайно грязной и дурно пахнущей, но отнюдь не старой и не безвкусной. Интересно, что заставило его пребывать в столь непотребном виде посреди ночи? От размышлений меня отвлёк комок в горле, который с каждой секундой, проведённой в опасной близости от смертного, становился всё больше и горячее.

– Надеюсь, возражений не будет? – цинично уточнила я, не сводя глаз с намеченной цели.

– Нет, – предельно кратко и без тени эмоций ответил старейшина.

Удлинившиеся клыки, точно вострые лезвия, с лёгкостью пронзили тонкую кожу на шее смертного. Тепло питательной жидкости приятно будоражило и стремительно разливалось по моему хладному телу. Поток чужой жизни, минуя врата хладных губ, тотчас преобразовывался в безграничную силу. Почувствовав резкую боль, жертва протяжно застонала и не без труда, но очнулась. Мгновение я колебалась, но всё-таки разжала челюсти и усилием воли отстранилась, продолжая крепко удерживать в лежачем положении извивающееся тело. Убивать кого-либо в присутствии старейшины мне нисколечко не хотелось, да и хлопоты, связанные с избавлением от обескровленного трупа, не вписывались в наши планы. Под воздействием слюны бессмертного следы от укусов затягивались очень быстро, а потому ни один из законов клана не считался нарушенным, если жертва оставалась жива. Проведя влажным языком по оставленным ранам, я жадно облизала губы, хорошенько встряхнула смертного за обмякшие плечи и заглянула в его приоткрытые глаза.

– Забудь о событиях этой ночи и больше никогда в жизни не употребляй хмельное, – велела я стальным голосом, не прерывая зрительного контакта.

Несмотря на сильное опьянение и значительную кровопотерю, информацию, прозвучавшую из моих уст, он усвоит. Даже, если разум смертного пребывает в столь плачевном состоянии, моих сил вполне достаточно, чтобы воззвать к его недрам. Правда, нагрузка на смертный мозг при этом слишком велика: тонкими струйками кровь хлынула из носа несчастного, и он снова провалился в небытие. Всё это время Роберт держался поодаль и неотрывно наблюдал за моими действиями. Даже спиной я чувствовала на себе его пронзительный взгляд.

– Жить будет, – резюмировала я, убедившись в стабильности состояния смертного, и только тогда наши с Робертом силуэты бесшумно растворились во тьме.

Когда до дома оставалось преодолеть чуть меньше половины пути, мы оба, не сговариваясь, перешли на размеренный шаг. До рассвета ещё оставалось достаточно времени, и мне хотелось хотя бы немного насладиться здешней природой и ночным покоем. В полной тишине мы шли до тех пор, пока Роберт не предпринял попытку завести разговор.

– Если предпочитаешь идти молча, извести меня об этом, и до конца пути я тебя больше не потревожу. Даю слово, – с несвойственной робостью произнёс мужчина.

Пожалуй, голос Роберта был одним из самых приятных и завораживающих звуков, которые мне только доводилось слышать. Мне не нужна тишина, обусловленная его молчанием, но признаться в этом открыто я, конечно же, не могла.

– Говорите, – сухо бросила я, безразлично пожав плечами.

– Почему ты его не убила?

Выбор вопроса меня удивил.

– Что в этом странного? Если бы каждый из нас убивал всякий раз, когда проголодается, человечество давным-давно бы вымерло. Вам ли об этом не знать, правитель?

– И всё же? – не отступал Роберт.

Было очевидно, что его интересовали вовсе не тонкости устройства пищевой цепи, а мои взгляды и моральные устои, но разговоры на личные темы всегда давались мне с трудом. Большим трудом. Честно признаться, мне и самой хотелось бы знать, какой точки зрения стоит придерживаться, ведь я была настоящим примером того, как в одной личности способна уживаться целая армия противоречий, так и не разрешившихся за несколько веков.

– Он не похож на того, кто заслуживает подобной смерти, – честно ответила я то, что думала.

Не знаю, какие именно выводы сделал для себя Роберт, исходя из моего ответа, но мне вдруг тоже захотелось получить немного информации.

– Позвольте и мне полюбопытствовать. Вы с самого начала планировали выставить меня на посмешище? Или под «отвлечь внимание» подразумевалось что-то другое?

– Ничего подобного я не планировал и никогда не желал. Привыкнуть к нахождению в высшем обществе так или иначе придётся, ведь это неотъемлемая часть повседневных обязанностей старейшины. Будет весьма неплохо, если ты научишься извлекать выгоду из подобных мероприятий и перестанешь концентрироваться исключительно на негативных аспектах.

На точёном лице мужчины отчётливо читалась смесь неоднозначных эмоций, но разгадать их природу мне так и не удалось. Высокие навыки коммуникации – совсем не то, чем я могла бы похвастаться, а фантастическая выдержка старейшины лишь усложняла задачу. Справедливо было бы признать, что прямой вины старейшины в случившемся нет, ведь я сама заочно согласилась на любые условия, и никто не обещал, что будет легко. Вот только одна мысль не давала мне покоя и вызывала приступ неконтролируемой ярости.

– С Кассандрой мне тоже придётся регулярно встречаться? Кто она такая? – напряжённо поинтересовалась я, вцепившись в старейшину взглядом.

– Мой давний деловой партнёр, с которым ты умудрилась испортить отношения в первые же минуты знакомства. Кассандре так же, как и мне, принадлежит крупная доля в компании, занимающейся добывающей промышленностью. Между прочим, ты верно подметила, в какой именно отрасли.

В уголках выразительных глаз старейшины собрался нестройный ряд мелких морщинок, а на губах его впервые заиграла озорная улыбка, лишённая злобной насмешки. Наверняка наша словесная перепалка с Кассандрой показалась всем присутствующим несерьёзной и глупой, но реакцию мужчины я истолковала по-своему.

– О, прошу простить меня за то, что посмела оскорбить Вашу близкую подругу своим присутствием. Как я могу искупить свою вину?

– Для начала я бы попросил тебя избавиться от неправильных мыслей, – мягко остудил мой пыл властный низкий голос. – Поверь мне, Илина, это совсем не то, о чём бы стоило переживать. Кассандре с лихвой хватает развлечений и без меня.

Приоткрыв рот, я собиралась было уточнить, что личные отношения старейшины меня никаким образом не касаются, но осознав, что именно эти слова подействовали на меня успокаивающе, вдруг передумала отпираться. Сдержанно и терпеливо Роберт отвечал спокойствием на любую мою грубость, что заставляло меня ощущать себя монстром. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль о том, что я совершенно не достойна такого мужчины. Властного, мудрого, притягательного… Рядом с ним я казалась слишком юной и незрелой, как внешне, так и внутренне. Между нами была огромная пропасть, и эта мысль действовала отрезвляюще.

– Нам стоит поторопиться, если не хотим встретить восход солнца посреди леса, – бросила я раздражённо, заметив, что за разговорами мы отбились от графика.

Согласно кивнув, Роберт без лишних слов перешёл на быстрый бег, и спустя каких-то двадцать минут мы переступили порог его просторного дома.

– Дана! Хвала всем бессмертным, ты цела, – воскликнула я с искренним облегчением, бросившись ей навстречу.

Обхватив девушку за угловатые плечи, я беглым взглядом окинула её обманчиво хрупкую фигуру, облачённую в свободное платье. Способности Даны превосходили мои возможности, но было сложно не тревожиться за ту, что старалась мирно урегулировать любой, даже самый серьёзный конфликт. Лишь в крайнем случае она позволяла себе прибегнуть к грубой физической силе, а потому её подготовка к настоящему, а не учебному, бою оставляла желать лучшего. Убедившись в отсутствии следов недавних повреждений, я успокоилась и отошла в сторону, давая им со старейшиной возможность выразить друг другу почтение. Как только обмен любезностями был завершён, Роберт поспешно удалился в противоположную часть особняка, свободную от гостевых комнат, оставив нас с Даной наедине.

Светлое время суток было полностью в моём распоряжении, но уже вечером нам предстояло отправиться в Мондервиль. Столь плотный график не оставлял времени для лишних смятений и раздумий, что определённо пошло мне на пользу. Правда, в этот раз мне следовало подготовиться к поездке более тщательно, чем к своему первому выходу в свет, но сначала я хотела поделиться свежими впечатлениями и услышать ценное мнение своей наставницы на этот счёт. Вести беседу в таком виде было бы неприлично, поэтому я незамедлительно поспешила принять душ. Признаюсь, что это занятие было одним из самых моих любимых способов проведения досуга. Вода бережно распутывала длинные волосы, сбившиеся в ком после интенсивной пробежки, бесследно смывала серую пыль извилистых дорог, а в большем уходе тело бессмертного и не нуждалось.

Переодевшись в чистые вещи, я вернулась в свою комнату и устроилась на диване рядом с Даной, которая всё это время терпеливо меня дожидалась.

– Как всё прошло, милая? – вкрадчиво поинтересовалась она.

Последнее слово голубоглазая дева отчего-то любила использовать, обращаясь ко мне. Я же всегда считала его неподходящим и прямо противоположным моему характеру, но постепенно смирилась и стала пропускать эту деталь мимо ушей.

– Никак. Для совета я пустое место, не более. Но это меня не волнует, есть новости поинтереснее.

– Поделишься?

Многозначительно фыркнув, я встала и принялась нервно расхаживать по комнате.

– Представляешь, старейшине каким-то образом стало известно о моих способностях! Конечно, я ожидала чего-то подобного... Видимо, невозможно совсем не оставлять следов. Но это ещё не всё. Он сказал, что отныне я должна буду помогать лично ему, а вовсе не Алеку, – о том, что Роберт наделён точно таким же даром, я предпочла умолчать.

– И тебя это пугает? – понимающе уточнила Дана.

В замешательстве я скрестила руки на груди и отвернулась. Страх действительно был, но вызван он не только тем, о чём она могла бы подумать. Его причины были поистине многогранными. Что будет с каждым из нас, когда мы выполним свои роли в большой игре? Крупно повезёт, если от нас не избавятся, но что потом? Останемся в Рольштаде? Тогда будем вечно находиться под прицелом совета. Вернёмся в Нивэйс? Не уверена, что смогу совладать с возникающей привязанностью к тому, о ком даже думать не стоит. Впрочем, озвучила я лишь часть своих переживаний.

– А разве не должно? Хотя пути назад уже всё равно нет. Мне только интересно, куда в итоге это нас всех приведёт?

Улыбнувшись так тепло, как не умел никто другой в этом мире, Дана приблизилась и с нежностью положила ладони, усеянные мелкими шрамами, на мои напряжённые плечи.

– Не забывай, что ты очень-очень сильная, Лина. Даже без своего уникального дара.

Грустно усмехнувшись, я повернулась, но не смогла заставить себя посмотреть ей в глаза.

– Правда в том, что я никто, Дана. Особенно на фоне старейшины, – произнести это вслух было непросто, но сейчас я отчаянно нуждалась в поддержке, даже если не хотела этого признавать.

– Тогда под словом «никто» должны подразумеваться мы все. Ни один из нас больше не является главой клана, но разве этот факт правда способен сделать нас никем? – голос Даны в один миг посерьёзнел.

– Но только я одна не смогла найти своё призвание и место в мире за столько лет! Всё, чему я научилась – это избегать общения и безжалостно убивать.

– Пусть так, но у тебя ведь были причины выбрать такой путь, милая. Для нас не существует понятия «поздно» – всегда помни об этом, Лина.

– Ты не понимаешь, – раздражённо выпалила я, повысив голос на полтона, – некоторые вещи невозможно изменить.

– Например, какие? Давай попробуем разрешить проблемы вместе, – моя извечная наставница не оставляла попыток хоть как-то обнадёжить меня.

– Я совершенно не вписываюсь в высшее общество. Мне уже довелось повстречаться с одной бессмертной – именно такая достойна находиться рядом с правителем, – за напускной холодностью я тщетно пыталась скрыть горечь в голосе.

– А мне кажется, ваша пара смотрелась вполне себе гармонично. Да и с выбором одежды ты не ошиблась. Брюки, простой свитер. Ваши вкусы определённо сходятся, ты не находишь?

Её непоколебимая вера в лучшее не переставала меня изумлять и только что в очередной раз разбила вдребезги все мои аргументы.

– С огромной разницей в стоимости и эпохе вещей, всё верно, – слова Кассандры будет трудно забыть. – Ты просто безнадёжно добра ко мне, Дана, вот и всё.