Дом мистера Блэра больше напоминал музей. Огромные стеллажи, занимающие почти всё место, уставлены книгами, макетами и чертежами причудливых изобретений. Даже на полу стояли корзины с бумагами и блокнотами. Среди стеллажей носилась овчарка, радостно приветствуя гостей. Блэр любовно почесал её за ухом и отправил в свою спальню, чтобы не мешалась. Будто бы извиняясь за отсутствие свободного места, мужчина пригласил гостей на кухню. Здесь не осталось и следа от деятельности физика. Это была самая обычная кухня, где шкафы ломились не от научных приспособлений, а от посуды и еды.
– Моя жена ругается из-за слишком активной рабочей деятельности, – с улыбкой пояснил он. – Кухня – единственное место, где можно отдохнуть от этого бардака. Иногда я сам за собой замечаю, что перегибаю палку. В последнее время сфера моих интересов начала переходить привычные рамки. Я заинтересовался биофизикой и историей.
– Люди науки они всегда такие, – Луи добродушно махнул рукой. Весь его вид выдавал желание сказать что-то умное и получить одобрение учителя.
– Чай или кофе?
– Кофе!
– Я откажусь, – Эбби отрицательно покачала головой. Сомнения брали верх. Если Блэр узнал, что слова о родстве с Луи были ложью, то почему он продолжает вести себя так непринужденно? Или же миссис Калвер не открыла ему правду? – Когда придет мастер?
– Он обещал подойти к часу, но пунктуальностью никогда не отличался.
– Хорошо, мы подождем.
Если бы не болтун Луи, то Эбигейл не выдержала последующих двадцати минут в компании Блэра. Несмотря на то что мужчина излучал чистый энтузиазм и дружелюбие, голову девушки не покидала мысль о чем-то ужасном, что случится в будущем. Блэр казался слишком дружелюбным. Словно хотел расположить к себе всеми силами. Девушка сидела как на иголках, но старалась при этом сохранить внешнюю безмятежность.
Когда пришел часовщик, Эбби с облегчением выдохнула. Они переместились в кабинет хозяина дома, где мастер по ремонту часов чувствовал себя совершенно привычно. Видимо он действительно был хорошим другом физика.
– Сэм, есть интересное дело, как и обещал, – сказал мужчина и кивнул в сторону Эбби, намекая о часах.
Чуть помедлив, девушка достала часы и положила их на стол. Мастером, по имени Сэм, оказался тридцатилетний парень, с темной щетиной и серыми кругами под глазами.
– Что ты с ними сделала? Только не говори, что пыталась поиграть в часовщика, – Сэм поднял часы и с любопытством начал осматривать их.
– Я их уронила.
– Чушь. По деталям ничего не разваливается, если их уронить.
– У Вас есть другая версия произошедшего?
Блэр засмеялся и похлопал девушку по плечу.
– Не кипятись. Никто тебя не упрекает. Уронила и уронила, с кем не бывает.
– Я не злюсь. Просто хочу, чтобы вы поняли мою просьбу. Можете не заводить часы?
– А как я тогда узнаю, что они работают?
– Я сама проверю.
Сэм окинул её выразительным взглядом. Он достал из самодельной сумки инструменты и принялся за работу. Одна за другой детали становились на свои места под ловкими руками мастера. Несмотря на неопрятный внешний вид и молодой возраст, Сэм работал профессионально. Эбби не отходила от него ни на шаг, находилась в постоянном напряжении и недоверии. Даже почувствовав головокружение, она продолжала наблюдать. Луи, уставший сидеть в стороне, ходил около мастера и иногда заглядывал ему через плечо.
– А почему Вы эту шестеренку не поставили? – мальчик указал на лежавшую на столе деталь.
– Не шестеренка, а колесо. Малой, сядь и не мешай.
Луи вернулся на место, но долго молчать не смог. Он качался и крутился на стуле, задавал вопросы Сэму, изредка переговариваясь с Эбигейл. Мистер Блэр стоял поодаль, загадочно улыбаясь, и смотрел только на часы. Он держал одну руку в кармане, а другой постоянно поправлял волосы.
– Эбигейл, а как долго ты живешь в Анкорне? – спросил вдруг физик.
Девушка скрестила руки на груди, с опасением окинув мужчину взглядом.
– Достаточно времени, чтобы проникнуться его красотой.
– Похвально. Но я слышал, что тебя отчислили из университета?
– Да, – чуть помедлив, ответила она.
– За что?
– Я бы не хотела разглашать эту информацию. Слишком личное дело, если понимаете.
– Да? Как знаешь. Можешь не говорить, – Блэр приблизился к ней, как бы невзначай наклоняя голову, чтобы речь его была слышна лишь двоим. – Странно, ведь в университете нашего города нет девушек по имени Эбигейл, что были отчислены в этом году. Я узнавал у своих знакомых. А они не ошибаются.
Эбби прикрыла глаза, отворачиваясь. Предчувствие не обмануло. Ничем хорошим это не закончится. Но мистер Блэр больше не тревожил её: весь мир перед глазами покрылся пеленой. Звуки резонировали, напоминая щелканье, а после и вовсе перестали доноситься, словно попав в вакуум. Голову повело и пришлось схватиться за стол, чтобы не упасть. Первым к ней бросился Луи. Девушка узнала его по запаху кофе и карамельных леденцов: запретов на сладкое для него не существовало. Он что-то сказал, но Эбби не могла расслышать, что именно. Её глаза закрылись, и девушка почувствовала, как проваливается в темноту.
Странное состояние между сном и реальностью. Подобное уже было, когда Эбби переместилась в прошлое. Только на этот раз видение стало гораздо четче. Удалось запомнить обрывки слов и образов.
Среди белого тумана, будто нарисованные акварелью на листе бумаги, стояли Луи и маленькая Эбби. Луи держал малышку за руку, прижимая её ладонь к сердцу. Девочка в белом сарафане, украшенном вишенками, смотрела на него стеклянным взглядом, словно фарфоровая кукла. Настоящая Эбигейл поежилась: происходящее было слишком реально. Она помнила этот сарафан, помнила смешные хвостики. Только Луи девушка тогда не знала. Никогда не встречала. В этом она была уверена.
– Это ведь я – Луи! Луи Филипп Калвер. Почему ты не узнаешь меня? Эбби, прошу тебя… Пожалуйста, скажи что-нибудь!
Девочка качнулась на носочках, поворачивая голову в сторону. Она не слышала его слова. Не хотела слышать. "Что ты делаешь? Почему не отвечаешь?" – подумала Эбигейл, следя за ожившей картиной. Образ Луи, кроткого, печального и непомерно одинокого, застыл перед глазами.
– Мы же клялись друг другу. Ты же обещала!
Она молчала.
– Я учил тебя кататься на коньках. Помнишь? – с надеждой спросил он.
– Я тебя не знаю. Отпусти.
Мальчик с тоской смотрел на неё, бессильно опускаясь на колени. Его слов Эбби не услышала: видение рассеялось, возвращая в реальность.
Белый потолок. Бархатный, обволакивающий голос.
– Теперь ты понимаешь, Луи, чем это закончится.
Его слова остались без ответа. Эбигейл осознала себя лежащей на диване в кабинете мистера Блэра. Рядом с диваном сидел Луи, обняв колени. Грудь его часто поднималась и опускалась, словно он сдерживал рыдания. Что-то произошло.
– Лу?..
– Эбби! – он повернул голову к девушке, дотрагиваясь до её руки. – Я очень сильно испугался. Думал, что ты не проснешься. Ты так долго не просыпалась…
– Рано меня в утиль сдавать. Просто упала в обморок.
Мистер Блэр неприятно улыбнулся, но тут же качнул головой, пытаясь вернуть серьезность. Руки его сжимали часы, что поблескивали золотом сквозь пальцы. Эбигейл, придерживаясь за плечо Луи, встала с дивана и пытливо взглянула на мужчину. Он догадался о часах – это девушка знала точно.
– Верните часы.
– Очень некультурно. Понимаешь, Эбигейл, такие вещи не могут находиться в детских руках. Они оказались у тебя. Что произошло? Часы развалились на части. Детям нельзя играть со временем.
– Отдайте часы, – повторила она сквозь зубы.
– Не могу. Луи рассказал мне много интересного о часах. Это же научное открытие! Это то, что перевернет весь мир!
– Луи рассказал?
Эбби поперхнулась воздухом, чувствуя, как волна возмущения подкатила к горлу. Она с немым вопросом уставилась на Луи, который тут же побледнел от страха.
– Прости… Прости, я не хотел. Ты упала и не приходила в себя несколько часов. У тебя кровь из носа шла… Мне было очень страшно. Я думал это из-за часов. Мистер Блэр сказал, что поможет, если я расскажу правду.
– Я и сам догадался, что с вами что-то не так. Сначала миссис Калвер открыла правду о твоем неожиданном появлении. А потом я начал искать. Удостоверился, что в университете ты никогда не училась. А часы… О часах я задумался еще раньше. Сомнений не осталось, когда Сэм сказал о необычном материале, из которого сделаны часы. Вторых таких на свете нет. Поэтому Луи поступил правильно. Есть вещи, сокрытие правды коих приравнивается к преступлению. Те вещи, которые спасут тысячи жизней. Но только если они попадут в руки разумных людей.
– Я не против. Давайте я вернусь в свое время, и тогда Вы будете делать, что захотите, – настойчиво сказала Эбби.
– Тогда я не получу часы.
– Тогда я не вернусь домой.
– Пойми меня. Я не могу отдать тебе часы. Они слишком важны для науки.
– А может для Вас? Не надо прикрываться наукой.
– Я посвятил этому всю жизнь. Мечтал работать в академии, среди ученых, а не каким-то учителем в школе. Ты задумывалась о важности часов для людей? Нет, ты делала то, что вздумается.
– Вы не знаете, как я попала сюда. Не смейте меня судить.
Луи, словно потерявшийся в лесу мальчик, растерянно смотрел то на Эбигейл, то на Блэра.
– Эбби, ты можешь взять мои часы. Я отдам тебе всё, что нужно. Пусть он заберет эти часы. Они ведь не так важны для возвращения домой, – тихо произнес он.
– Есть и другие часы? – в глазах физика загорелся неподдельный интерес.
– Луи… – устало простонала она. – Ты действительно такой глупый или притворяешься?! Пожалуйста, Луи, просто замолчи. Не говори ничего. Ни-че-го. Ты приносишь одни неприятности.
Для мальчика эти слова прозвучали как пощечина. Он замотал головой, будто отгоняя их от себя. По щекам его покатились слезы, которые он тут же вытер рукавом свитера.
– Я не глупый. Я просто хотел как лучше.
Блэр с жалостью посмотрел на Луи.
– Вся твоя благодарность за доброту мальчика? Я говорил, Луи, что конец у вашей истории будет печальным. Теперь ты видишь, что я не ошибся, – мужчина обнял Калвера, поглаживая его по спутанным волосам. – Всё будет хорошо. Благодаря тебе всё человечество изменится. Ты будешь моим главным помощником в этом деле. И тогда, спустя несколько лет, ты забудешь о ней. А о тебе будет помнить весь мир.
Эбигейл опустила голову, стиснув зубы. Она не ощущала себя единолично виноватой, но раскаяние за слова, сказанные в гневе, наполнило её мысли. Забавно, что именно этот человек учил мальчика сдерживать злость.
– Я не хотела тебя обидеть, Лу. Я понимаю тебя, но и ты пойми меня. Моя единственная цель – вернуться домой. И с каждой секундой во мне растет уверенность, что я этого не смогу сделать.
– Из-за меня, – с горечью прошептал он. – Всё из-за меня.
Луи поднял взгляд на Блэра, будто собираясь что-то сказать. Но вместо этого мальчик выхватил часы, что мужчина держал, и бросился к Эбби. Реакция у Блэра была отменная – он поймал мальчишку, сжимая его в кольце рук. Лицо мужчины исказилось от злости.
– Ты хоть понимаешь, какую ошибку совершаешь?
– Отпусти! – Луи брыкался, не давая забрать часы. – Я всё исправлю!
И он начал крутить заводное колесо. Эбигейл вскрикнула. Стрелки часов двинулись в обратную сторону, в один момент отмерив несколько оборотов.
Закончить задуманное Луи не сумел: мужчине всё же удалось выхватить часы и откинуть мальчика на пол, ударив по лицу. Комната наполнилась светом, словно в её центре зажглась крошечная звезда. Испепеляющая, жгучая звезда. Оглушительный звон разлился вокруг часов, и Эбби пришлось закрыть уши. Она опустилась на пол, не находя силы стоять на ногах. Ярко-желтый свет обжигал, пытался добраться до костей. Стало невыносимо жарко.
Закончилось всё так же неожиданно, как началось. Свет бесследно исчез. В комнате не осталось и отголоска произошедшего. Девушка распахнула глаза, стараясь отдышаться. Луи и мистер Блэр лежали на полу. Они не шевелились. Подбежав к мальчику, Эбби опустилась рядом, проверяя его пульс. Калвер лежал без сознания. Девушка подняла его голову и положила к себе на колени. Луи отделался трещиной в стеклах очков. Сняв очки, она невесомо провела пальцами по его щеке.
– Просыпайся.
Послышалось недовольное сопение. Луи открыл глаза и заморгал: вернуть резкость никак не получалось.
– Ты… Цела?
– Со мной всё в порядке. Похоже, что единственные, кто пострадал – это твои очки.
– Я бы не был так уверен.
Он поднял правую ладонь, чтобы показать небольшой алеющий ожог.
– Сильно болит?
– Терпимо.
Луи повернул голову в сторону мистера Блэра. Тот лежал на животе и, казалось, даже не дышал. Часы остались в его покрасневших руках. Мальчик подполз к мужчине, вглядываясь в его лицо.
– Всё плохо, Эбби.
– Он жив?
– Жив. Но у него всё лицо в ожогах.
Луи нерешительно отогнул указательный палец физика, желая забрать часы. Блэр застонал от боли.
– П-простите меня. Я вызову скорую. С Вами всё будет хорошо, обещаю.
Он аккуратно забрал часы, оглядываясь на девушку. Она выглядела подавленно.
– Почему это произошло?
– Я не знаю, Лу. Не знаю.
– Что теперь делать?
– У меня есть только один выход. Пока часы целы.
– Ты же не хочешь… Нет, Эбби, слишком опасно.
– Часы у меня. Я не могу больше рисковать ими. Нужно следовать плану.
– Ты можешь оказаться на месте мистера Блэра, Эбби.
– Я знаю. Но мне нужно попасть в две тысячи восьмой.
Луи покачал головой, не веря, что девушка собирается рисковать своей жизнью. Но сомнения пришлось побороть. Эбигейл была настроена решительно, показывая, что её не переубедить. Луи знал, что настанет время расставания. Но оно настало слишком быстро. Мальчик всё же отдал часы, чуть сжав ладонь девушки.
– Сейчас?
Она кивнула.
– Я пойду с тобой.
– Нет. Если что-то пойдет не так, то тебя может задеть. Не хочу, чтобы из-за меня ты пострадал.
– Я не могу оставить тебя одну. Хочу знать, что всё пройдет хорошо. Я вызову врачей и пойду за тобой, – он пугливо озирнулся.
Эбби с трудом представляла, что творится сейчас у него в голове. Сожаление и тревога были лишь малой частью его эмоций, отразившихся на бледном лице.
– Ладно. Только пообещай: будешь держаться от меня на расстоянии.
– Обещаю.
Эбби боялась. Боялась часов. Она не могла понять, из-за чего произошел взрыв, а значит, не могла быть уверена, что он не повторится. Да и взрыв ли это? Странный свет, больше похожий на язык пламени. О таком миссис Гринвуд не предупреждала. Что еще предстоит узнать о часах? Неизвестность – вот что пугало Эбби. Натянув на себя куртку, девушка вышла на улицу. Морозный воздух проник в легкие. Думать сразу стало легче. Чем быстрее она попадет в декабрь две тысячи восьмого, тем быстрее окажется дома. Только эта мысль заставляла действовать. Она – единственный оплот. Если часами завладеет кто-то вроде Тенэбра или Блэра, то всё окажется зря.
– Соберись, Эбигейл! Нет времени для сомнений.
Пробираться по тропинке, ведущей к лесу, оказалось не слишком приятным занятием. Голубые сапожки давно перестали быть голубыми. В этом году снега выпало мало, но и его оказалось достаточно для грязи, смешавшейся с растаявшей водой. Выбравшись на безлюдную поляну, Эбби открыла часы. Все детали стояли на своих местах. Держать целые часы было непривычно. "А если Сэм повредил какую-то деталь?" – думала она, охваченная смятением. Из лихорадочных размышлений её вытащил голос Луи.
– Всё еще хочешь воспользоваться часами? – произнес он. На носу его сидели сломанные очки: без них он почти ничего не видел.
– Да, – сказала девушка и, чуть помедлив, добавила: – Я хочу попросить тебя об одолжении.
– Всё, что потребуется.
– Если получится, то тебе придется ровно через три года прийти на это место. И ты отдашь мне свои часы.
– Можешь не сомневаться: я сохраню часы. Для тебя.
– Спасибо, Лу.
Губы её тронула нежная улыбка. Эбби ошиблась, думая, что только надежда поддерживала её всё это время: без Луи тернистый путь казался еще тяжелее. Отбросив все предубеждения, девушка крепко обняла мальчишку. Он оробел, но всё же обнял Эбигейл в ответ, чувствуя, как теплеет на сердце. Время для них остановилось, словно позволяя никуда не спешить.
– Пора. Еще увидимся.
– Обязательно увидимся. Я буду ждать.
Она отстранилась, с сожалением понимая, что придется оставить мальчика на целых три года. Если часы не перепишут все её планы.
– Тебе лучше отойти. Мы договаривались.
– Я знаю, – с легким недовольством ответил Луи, пятясь назад.
– Еще дальше.
Эбби позволила остановиться лишь тогда, как расстояние между ними увеличилось до десяти метров. Она крепче перехватила лямку рюкзака. Пальцы легли на заводное колесо. Всего три оборота вперед – ровно три года. Ничего страшного, убеждала себя она. Но сознание вырисовывало пугающие картинки. Искаженное лицо Блэра, исполосованное въевшимися в кожу ожогами. Их ли это вина? Эбби не понимала.
Тонкая стрелка совершила первый оборот.
Луи стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. Раньше его очаровывала магия часов. Так сказочно, необыкновенно. Часы могут перенести тебя куда угодно, превратить скучную жизнь в яркое приключение.
Тонкая стрелка совершила второй оборот.
Но сейчас он не чувствовал прежнего трепета. Опустошенность, бессилие и ужас вот что осталось в нем.
Тонкая стрелка совершила третий оборот.
Мягкий свет вырвался из часов. Эбби инстинктивно зажмурилась, ощущая тепло, тронувшее её пальцы. Оно не жгло, лишь приносило сладкую негу. Эбби поддалась этому чувству. Провалилась в сон, не в силах сопротивляться.
На этот раз у неё получилось.
Анкорн встретил Эбби морозным вечером. Привыкшая к густому туману и зимней сырости, девушка не ожидала увидеть снегопад в это время. Небо казалось сумрачным и хмурым, хоть солнце еще не село. На землю падали липкие, колкие снежинки. Поднявшись на ноги, Эбби отряхнула джинсы, куртку и осмотрелась. Всё-таки перемещение во времени никогда не отличалось комфортом. Первые секунды после пробуждения всё тело болело так, словно по тебе прошелся целый караван. Особенно тяжело было поднять голову, ведь казалось, что она рассыплется от малейшего касания.
«Наверное, люди во время похмелья чувствуют то же самое» – думала она, пытаясь разглядеть тропинку, по которой пришла сюда три года назад. Из-за спешки шарф остался в доме Блэра, и приходилось держать воротник куртки, защищая шею от холода.
Единственное, чего сейчас хотелось – встретиться с Луи. Но вопреки обещанию, мальчик не пришел. Или Эбби не смогла увидеть его среди темных очертаний деревьев. Девушка решила не дожидаться незадачливого друга и продолжила искать дорогу в город. Если Луи не идет к ней, то она пойдет к Луи. Все равно выбора не оставалось.
Ветер завывал, пробирая до костей. Эбигейл и не подумала бы, что снегопад может быть настолько неприятен. Особенно когда ветер гонит снег прямо в лицо. Наконец впереди замелькали огоньки автомобильных фар. Значит, до дома Луи рукой подать. Определиться бы в какую сторону…
Эбби остановилась у дороги и потерла ладони. Её одолевала тоска. Необъяснимая, гнетущая тоска. Но не по родному дому, как это уже бывало, а по Луи. Она вернется в свое время, а Луи останется здесь. Несмотря на всю дурашливость мальчика, Эбби прониклась к нему теплом. Она не могла поверить, что он забыл о встрече. Нет, наверняка есть причина тому, что он не пришел. Может, оставили на дополнительные занятия после школы? Звучало убедительно, учитывая низкую успеваемость мальчика. Главное – знать, что с ним всё в порядке. Увлеченная своими мыслями, девушка не услышала, как захрустел снег за спиной.
– Нехорошо старых друзей избегать, Эбигейл, – раздался низкий голос.
Эбби побледнела: этот голос она уже слышала. Неужели Тенэбр нашел её? Девушка зажмурилась, когда холодное дыхание коснулось уха.
– Эбигейл…
Она замерла на секунду, но медлить не стала. Резко повернувшись, она ударила обидчика коленом в низ живота, как учил отец. Парень согнулся и зашипел от боли. С губ срывались такие изысканные ругательства, что Эбби даже позавидовала его словарному запасу. Только сейчас она разглядела лицо парня и ужаснулась сильнее, чем если бы перед ней стоял Тенэбр.
– Луи, прости! Я не узнала тебя. Мне показалось, что Тенэбр пришел за часами, – она опустилась на колени, положив руку на спину парня. – Ты как?
– А как ты думаешь? С такими ударами тебе никакие Тенэбры не страшны…
Эбби виновато улыбнулась, поглаживая его по спине. Холод уже не мешал. Луи, с трудом выдохнув, поднял глаза на девушку и начал с интересом разглядывать рыжие волосы, усыпанные снежинками. Он изменился, но в синих глазах всё также плескалось детское любопытство. Больше не было больших щек и круглых очков. От былого образа воинственного хомячка остались только пухлые губы, а от смешных очков с толстыми стеклами – очки с синей оправой, придающие парню особое очарование. Черные волосы выглядывали из-под шапки, короткими прядями обрамляя лицо.
– Ты изменился…
– Все люди растут, – невозмутимо ответил он. – Вообще-то я ожидал, что ты меня обнимешь, а не драться полезешь.
Эбби хмыкнула и протянула руку, помогая встать. Поднявшись, парень с удивлением и даже удовлетворением заметил разницу в росте и поспешил озвучить свое наблюдение:
– Ты такая маленькая, оказывается.
– Не обольщайся, если на пару сантиметров перерос меня.
– Но перерос же. Кто из нас теперь шкет?
– Я всё еще старше тебя, – сказала девушка, счастливо улыбаясь. Выдержала небольшую паузу и добавила: – Я рада тебя видеть, Лу.
– А я как рад! Столько всего произошло, ты не представляешь, – Луи активно замахал руками, пытаясь выразить бурлящие эмоции. – Я тебе столько всего покажу!
– Знаю-знаю. Но давай для начала разберемся с часами. Ты принес их?
– Ч-часы? – он замялся, втянул голову в плечи, словно опасаясь реакции девушки. – Какие часы?
– Луи, твои часы. Мы же договаривались.
– А-а-а, ты об этом. Тут такой неприятный случай произошел…
– Что случилось?
– Сначала я носил их с собой. А потом… Я даже не понял, как это получилось…
– Ближе к делу, – сказала Эбби, хмурясь.
– Я их потерял.
Она в смятении уставилась на парня, который неловко переминался с ноги на ногу. Его слова прозвучали для неё как насмешка.
– П-потерял? Как? Как ты мог потерять часы? – голос дрожал из-за злости, нарастающей внутри.
– Я хранил их. Не снимал с руки, всегда носил с собой. Но в один день, вернувшись домой, я обнаружил, что часов нет. Они словно исчезли.
– А зачем ты их вообще таскал с собой? Неужели так сложно положить часы в коробочку и спрятать её в самый дальний угол дома?
– Я думал так безопаснее. Однажды к нам в дом залезли какие-то люди. Бабушка приняла их за воров, но я понял, что они ищут на самом деле.
– И поэтому ты носил часы по всему городу?
– А разве это не веская причина? Все эти три года я только и делал, что носился с этими дурацкими часами.
– Я очень признательна тебе, Калвер. Благодаря тебе я снова застряла здесь.
– Не надо меня обвинять во всех грехах.
– Может, это я виновата? Я потеряла часы? Всё, о чём я тебя просила – сохранить часы. И ты чудесно не справился. Спасибо, Луи, – почувствовав, что вот-вот заплачет, Эбигейл замолчала.
Она отвернулась и пошла прочь. Снег скрипел под ногами. Где теперь часы? Как их найти? А если Тенэбр добрался до них первым? Она не исполнила просьбу миссис Гринвуд, не нашла путь домой. Десять долгих лет томления ожидали впереди. И все из-за маленьких часиков.
Эбби уже не злилась на Луи. Огонь злости погас, оставив место лишь для отчаяния. Девушка бессильно осела на землю и опустила голову. Слишком тяжелой оказалась ноша часов. Слишком слабой себя считала Эбигейл для неё.
Она закрыла глаза, пытаясь представить, что находится не здесь, посреди улицы. Перед глазами возникла картинка родной комнаты. Но это был не тот дом, пустой и холодный, куда семья недавно переехала, а старый дом, где Эбби прожила всю свою жизнь. Дом, где по выходным все собираются у камина, чтобы пересмотреть старую мелодраму или послушать джаз. Дом, где каждое утро папа заставляет делать зарядку. Дом, где каждый уголок украшен самодельными цветами из ярких лент. Дом, где она впервые поцеловалась с… С кем? Девушка открыла глаза, понимая, что ничего не видит из-за слез. Как его зовут? Парень, кузен Ванессы. Её первая серьезная любовь. Эбби не могла вспомнить имени. Будто его вычеркнули из памяти. Будто его стерли из сознания. Эбигейл задрожала всем телом, охваченная всепоглощающим страхом. Она забыла. Забыла имя кого-то близкого.
– Эбигейл… – голос Луи послышался совсем близко.
На лице парня появилось обеспокоенность, когда девушка сдавленно всхлипнула. Он опустился на колени и прижал к себе Эбби, крепко обнимая за талию.
– Послушай, Эбби… Мы обязательно найдем способ вернуть тебя домой. Вина за пропажу часов лежит на мне, я знаю. Но клянусь, я сделаю всё, чтобы найти их.
Девушка уткнулась носом в его грудь, стараясь успокоиться. Ей показалось, что он затаил дыхание, словно боялся потревожить.
– Я не понимаю, что со мной происходит, Лу.
– Тебе нужен отдых. Завтра станет легче.
– А если не станет?
– Доверься мне. Знаешь, я ведь не тратил время впустую. Мне удалось узнать кое-что важное. Идем, я обо всем тебе расскажу.
Эбби слабо кивнула. Выпрямившись, она к своему смущению заметила, что Луи все еще прижимает её к себе. Она отстранилась, смахивая последние слезинки. Уже успело стемнеть, но снег под ногами словно освещал дорогу. Парень шел извилистой тропинкой, а Эбби молча следовала за ним. Вдруг он остановился и снял с себя шарф.
– Что ты дела… – сказала она, но осеклась, когда Луи начал завязывать шарф на её шее. Закрыв всё лицо, чтобы выглядывали только голубые глаза, он удовлетворено улыбнулся.
– Холодно. Ты слишком легко одета.
– Спасибо, – девушка опустила шарф, с удивлением отмечая легкий запах кофе и кардамона. С каких пор Луи начал пользоваться туалетной водой? – Куда мы идём? Разве Стейшен-Роуд не в другой стороне?
– Бабушка не поймет, если ты вернешься. Пока. Мы пойдем к моему другу.
– Другу?
– Ага. Я познакомился с крутым чуваком. Он многое знает о часах.
– Я надеюсь, что это не ты ему рассказал.
– Нет, не я. Он давно интересуется этим и знает больше, чем знали мы три года назад. Мы с ним провели целое расследование.
Эбигейл покорно опустила ресницы: Блэру Луи тоже доверял. Но высказать мысли вслух, она не решилась.
– Если ты ему веришь… Идем.