Рина Рофи Прятки с Драконом

Глава 8. Андор и Герман

Я вошел в кабинет, чувствуя на языке привкус пепла и... недоумения. Герман, развалившись в кресле напротив моего стола, с наслаждением потягивал какой-то ярко-синий эль.

— Ну что, как твоя новая подопечная? — спросил он, едва я переступил порог. — Не разнесла ли она тренировочный зал? Я держал наготове команду ремонтников.

— Цел, — отрезал я, снимая сюртук и бросая его на спинку кресла. — Почти. Ее выкинуло из формы, когда я подошел ближе, но это не самое интересное.

Я сел за стол, и мои пальцы принялись выбивать нетерпеливую дробь по базальту.
— У нее есть амулет. Защитный. Он дико раскаляется при моем приближении.

Герман фыркнул.
— Ну, не она первая, у кого что-то закипает при твоем появлении, — он многозначительно подмигнул.

— Не в этом дело, Дрейк, — я отбросил его шутку. — Амулет заточен под нее. Лично. Она сказала, что он всегда должен быть с ней, иначе потеряет силу.

Герман замер с бокалом на полпути ко рту. Его шутливое выражение лица сменилось на заинтересованное, профессиональное.
— О? Серьёзно? Значит, персональный артефакт. Старая, сложная магия. Такое сейчас редко встретишь.

— Именно, — я откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. — Ты же понимаешь, что это значит? Если амулет против кого-то конкретного, то в его сердцевине должна быть частица того самого человека — кровь, волос, что-то еще. Ну, принцип симпатической магии. Но этот... он не против меня. Он для нее. Для её защиты.

Герман присвистнул, наконец-то поняв суть.
— Хм. То есть амулет на крови... или на ауре. Заблаговременно настроенный на конкретного носителя. Чтобы никто другой не мог им воспользоваться, и чтобы он работал только на его владельца. — Он поставил бокал. — Это уровень высших кровей, Андор. И высшего мастерства. Такие штуки не купишь в лавке на углу. Его создавали специально для нее.

— И создавали те, кто обладал недюжинной силой и знанием, — мрачно добавил я. — И кто ожидал, что ей понадобится защита именно от... могущественных существ. Вроде драконов.

Мы оба замолчали, осознавая вес этого открытия. Простая, на первый взгляд, кицуне с заштатного факультета оказалась носительницей уникального артефакта, созданного специально для неё могущественными покровителями.

— Интересно, — тихо произнес Герман, — от кого же они её так оберегали? Или... от кого оберегают до сих пор?

Я смотрел в окно, на темнеющее небо. Ответа у меня не было. Но одно я знал точно — Диана Фей была куда большей загадкой, чем я предполагал. И эта загадка становилась всё опаснее и всё притягательнее.

— Слушай, а на меня-то её амулет не реагирует, — сказал Герман, задумчиво потирая подбородок. — Ну, или я не замечал. Может, эта штука настроена именно против высших драконов? Против твоей, так сказать, породы.

Я хмыкнул, вставая и подходя к окну. За ним раскинулась ночная Академия, освещенная мягким светом магических фонарей.

— Возможно. И, впрочем, логично, — согласился я. — Драконы в своё время вели жестокую войну с её народом. Уничтожили большую часть Золотого клана. Но это было много тысяч лет назад, Герман. — Я повернулся к нему. — Не думаю, что лисы такие злопамятные, чтобы столетия спустя в каждом ребёнке воспитывать личную обиду и вкладывать в амулеты ненависть конкретно к нам. Это... непрактично.

— Если только... — Герман отложил бокал и сложил руки, — ...это не просто обида. Если только это не какая-то... глубинная, родовая несовместимость. Как огонь и вода. Твоя природа и её природа на каком-то фундаментальном уровне враждебны друг другу. И амулет реагирует именно на это. Не на тебя лично, Андор, а на саму суть дракона в тебе.

Мысли о предсказании, о «встрече в стенах Предела», с новой силой ударили мне в голову. Что, если оракул имела в виду не союз, а столкновение? Встречу двух противоположностей, предназначенных не для соединения, а для вечного конфликта?

— Или, — тихо произнес я, больше для себя, — амулет защищает её не от прошлого, а от будущего. От чего-то, что должно случиться. От кого-то... вроде меня.

Кабинет погрузился в тяжёлое молчание. Версии, которые выстраивались в моей голове, были одна мрачнее другой. Но каждая из них делала Диану Фей ещё более интересной, ещё более опасной и... ещё более необходимой для разгадки.

— Знаешь, Андор, а ведь ты слишком большого мнения о себе, — заявил он с притворной серьезностью. — Чтобы уж первая же загадочная девушка с таинственным амулетом непременно оказалась твоей истинной парой. Сюжет, достойный дешевого романа из лавки у ворот.

Я зыркнул на него, но через секунду мои губы сами растянулись в усмешке. Чёрт возьми, но он был по-своему прав.

— Ну что поделать, — развел я руками, снова плюхаясь в кресло. — Эта тема сидит в голове, как заноза. Заботит, не даёт покоя. Но ты прав, Герман. Я уже дошёл до той стадии, когда в каждой проходящей мимо студентке начинаю искать признаки. Ищу ту самую «искру», «эхо в крови».

Я провел рукой по лицу, чувствуя внезапную, гнетущую усталость.

— И мне начинает казаться, что даже если бы она, моя самая что ни на есть истинная, прошла бы сейчас прямо передо мной... я бы уже не понял. Не узнал. Потому что все они, все эти лица, давно слились для меня в одну сплошную серую массу потенциальных «может быть». И я уже не вижу людей, а только — возможные совпадения с проклятым пророчеством.

Герман перестал улыбаться. Он смотрел на меня с редким для него пониманием.

— Знаешь, брат, — произнес он тихо, — может, тебе стоит на время забыть про это? Перестать искать. Просто... жить. А она, если ей суждено, сама тебя найдет. Или врежется так, что не заметить будет невозможно.

— Легко сказать, — я горько усмехнулся. — Попробуй-ка «забыть», когда каждое утро ты просыпаешься с этой мыслью, а каждый вечер засыпаешь с ней же. Это как пытаться забыть, что ты дышишь.

Но его слова запали в душу. Может, он и прав? Может, мои поиски только мешают? Я не знал. Знал лишь одно — серая масса внизу внезапно обрела одно золотое, очень загадочное и очень раздражающее пятно по имени Диана Фей. И пока я не разберусь, что оно значит, забыть о нем у меня точно не получится.

— Андор, пошли в бар, а? Тебе просто нужно отвлечься и насладиться девочками.

Я поднял на него взгляд. Идея, обычно такая заманчивая, сегодня казалась пустой и пресной.

— Насладиться девочками, — безразлично повторил я. — Слушай, Герман, после трёх лет этого... конвейера, все эти «девочки» стали на одно лицо. Улыбки одинаковые, взгляды, полные расчёта или наивного обожания. Даже в постели... всё предсказуемо. Это не отвлекает. Это лишь подчёркивает ту самую пустоту.

Герман присвистнул.
— Боги, да ты впал в настоящую драконью хандру. Раньше ты хоть притворялся, что тебе это интересно.

— Раньше я и сам себе верил, — мрачно признался я. — А теперь... теперь есть только одна, которая смотрит на меня не с обожанием, а со страхом и вызовом. И которая, ко всему прочему, носит на себе артефакт, созданный, возможно, специально против моей породы. — Я горько усмехнулся. — Какое уж тут беззаботное веселье с «девочками».

Герман покачал головой, но в его глазах читалось понимание.
— Понимаю. Когда перед тобой стоит сложная и опасная дичь, простая добыча уже не радует. Ну что ж, — он хлопнул меня по плечу. — Тогда остаёмся здесь. Устроим вечер в кабинете. Я закажу нам того виски, что ты любишь, из погребков Демонических скал и мы просто поболтаем. О чём угодно, кроме истинных пар, пророчеств и строптивых лисичек с золотыми хвостами. Договорились?

Я с облегчением вздохнул. Иногда присутствие друга, который не лезет с дурацкими советами, а просто готов быть рядом, — лучшее лекарство.

— Договорились, — кивнул я. — Только чтобы демоны не экономили на выдержке, как в прошлый раз.

— Будет исполнено, о Великий и Унылый Ректор! — отрапортовал Герман и направился к двери, чтобы сделать заказ.

Я остался один, глядя в темнеющее окно. Может, Герман и прав. Не стоит пытаться забыть. Стоит просто... сделать паузу. И позволить событиям идти своим чередом. В конце концов, если Диана Фей и впрямь имеет ко мне какое-то отношение, она никуда не денется. А её амулет, похоже, позаботится о том, чтобы я об этом не забыл.

Глава 9. Планы

Дни сменяли друг друга, выстраиваясь в чёткий, почти ритуальный распорядок. Учёба, факультетские пары, обед с Наташей, которая не уставала строить догадки о моих «особых занятиях» с ректором, и... тренировки.

Две недели. Четырнадцать дней, каждый из которых заканчивался для меня в том самом зале на третьем этаже. И за эти две недели произошло невероятное.

Мы сократили дистанцию до пяти шагов. Всего пяти. Но каких! Теперь он стоял так близко, что я могла разглядеть мельчайшие чешуйки у внешних уголков его глаз и чувствовать исходящее от него тепло, как от раскалённого камня. Раньше на таком расстоянии меня бы просто вырубило.

Но сейчас... сейчас я стояла. Тяжело дыша, с выступающими ушами и тяжёлым золотым хвостом, но стояла. Моя лисья форма выходила теперь легче, не с щелчком зажатой пружины, а с плавным, почти естественным расправлением. И этих ужасных, унизительных «схлопываний», когда я теряла сознание от перегрузки, стало в разы меньше.

В очередной раз, когда я, всё же не удержав равновесие после очередной попытки стабилизировать ауру, опустилась на пол, он не насмехался. Он просто протянул руку.

Я взяла её и позволила ему поднять себя. Его пальцы были твёрдыми и уверенными.

— Прогресс на лицо, — констатировал он, его голос был ровным, без привычной насмешки. В его глазах я читала то, что раньше видела лишь мельком — профессиональное удовлетворение тренера.

— Спасибо, — выдохнула я, отряхиваясь. И это «спасибо» было искренним. Несмотря на весь страх, на весь дискомфорт, я чувствовала, как крепну. Как моя собственная магия, долгое время бывшая врагом, теперь понемногу становилась союзником.

Он кивнул, отпустил мою руку и отошёл на свою исходную позицию.
— На сегодня хватит. Завтра попробуем подойти на четыре шага.

Раньше такие слова повергли бы меня в ужас. Сейчас я лишь кивнула, чувствуя не страх, а скорее... азарт. Сложную, опасную задачу, которую нужно решить.

— Хорошо, — сказала я, и в моём голосе прозвучала твёрдость, которой раньше не было.

Он на секунду задержал на мне взгляд и мне показалось, что в его глазах мелькнуло нечто похожее на уважение. Затем он развернулся и ушёл, оставив меня в зале, где я уже не чувствовала себя жертвой, а скорее — ученицей, прошедшей ещё один сложный урок.

Я чуть ли не выпорхнула из тренировочного зала, на ходу сгребя свои вещи. Сердце всё ещё отчаянно колотилось, но теперь не только от напряжения, но и от странного, щекочущего нервы возбуждения. Я сделала это! Я выдержала!

Мы с Наташей договорились встретиться в столовой после моих занятий. Я влетела в шумное, пропахшее едой помещение и тут же заметила её. Она сидела за столиком у окна, с элегантной небрежностью попивая что-то алое из высокого бокала и с видом знатока разглядывая проходящих студентов.

— Наташ! — окликнула я, подсаживаясь напротив и снимая с плеча сумку.

Она медленно перевела на меня взгляд, и её алые губы растянулись в хитрой ухмылке.

— Ну что, золотая мушка? — протянула она. — Опять твой дракончик мучал? Или сегодня вы уже перешли к чему-то... более приятному?

— Перестань! — я фыркнула, но беззлобно. Сегодня её подколки не могли испортить мне настроение. — Мы сократили дистанцию до пяти шагов. И я не упала! Ну, почти.

Наталья подняла бровь с явным одобрением.
— О-о-ой! Всего за две недели? Да он, я смотрю, не просто так с тобой возится. Обычных студентов он так не тренирует, можешь мне поверить. — Она сделала глоток. — Так что, признавайся, какие там между вами страсти кипят, пока вы там наедине?

— Никаких страстей! — я покраснела, но уже не от стыда, а от раздражения. — Он... он просто хороший преподаватель. Жёсткий, но справедливый.

— «Справедливый», — передразнила она меня, закатывая глаза. — Драконы не бывают справедливыми, милая. Они бывают заинтересованными. И твой, я вижу, заинтересовался по полной. Ну ладно, ладно, не кипятись, — она махнула рукой, видя, что я готова вспыхнуть. — Рада за твой прогресс. Значит, скоро сможешь подойти к нему так близко, что сможешь... шепнуть ему что-нибудь на ушко.

— Наталья!

Она залилась звонким смехом, привлекая взгляды соседей по столовой. И хоть я и делала вид, что злюсь, внутри меня что-то ёкало. Потому что её слова, пусть и сказанные в шутку, отзывались странным эхом в моей голове. Что, если она права? Что, если его интерес ко мне выходит за рамки преподавательского долга? И что я буду делать, если это действительно так?

— А у тебя-то там как дела? — перевела я разговор, отламывая кусочек маффина с шоколадом. — С твоими «жертвами»? Тот вампир-аристократ... Константин, кажется?

Лицо Натальи озарилось хищным, довольным блеском. Она отставила бокал и облокотилась на стол, понизив голос до конспиративного шепота.

— О-о-ой, Константин... — протянула она с намёком. — Позвал на свидание. Стоило только надеть юбку чуть покороче на лекции по истории магических династий. Извращенец, — она хихикнула, но в её глазах не было ни капли осуждения, лишь спортивный интерес. — Видимо, оценил не только мои познания в генеалогии его рода, но и... перспективы.

Я покачала головой, не в силах сдержать улыбку. Наталья была как стихия — непредсказуемая, опасная и невероятно живая.

— И куда же вас зовёт этот... извращенец? — поинтересовалась я.

— В оперу, — с лёгкой гримасой ответила Наталья. — Какая-то премьера в магическом театре. Очень пафосно, очень скучно, но... — она многозначительно подмигнула, — ...после оперы всегда можно найти, чем заняться поинтереснее. Главное — начать с классики, это располагает.

— Ну, смотри, чтобы тебя саму не «расположили» в качестве экспоната в его семейную усыпальницу, — пошутила я.

— О, не волнуйся, — Наталья откинулась на спинку стула с видом опытного стратега. — Я уже двести лет знаю, как играть с вампирами-аристократами. Сначала — лед и недоступность, потом — намёк на благосклонность, и только потом... ну, ты поняла. А тем временем, тот демон с факультета экономики... — её взгляд стал задумчивым, — ...тоже подаёт признаки жизни. Так что скучно не будет.

Я слушала её и думала, насколько наши миры разные. Её — полный интриг, флирта и опасных игр. Мой — состоящий из учебников, борьбы с собственной сущностью и... одного единственного, слишком могущественного дракона, который почему-то тратил на меня своё время.

Я помрачнела, ковыряя вилкой остатки маффина. Семейный день. Официальный повод для родителей навестить своих чад, похвастаться их успехами или отчитать за провалы.

— Мои не приедут, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Они не так давно снова заняли своё... место. У них куча дел, встреч, обязательств. Им не до меня.

Наталья фыркнула.
— А мои вечно в каком-нибудь вековом трансе или на тайном собрании клана. Тоже не смогут. — Она посмотрела на меня, и в её глазах блеснула знакомая искра авантюризма. — Слушай, а пошли тогда в бар?

Предложение повисло в воздухе. Бар. Не «Перекрёсток», с его намёками и опасностями, а обычное, спокойное место, которое я сама нашла бы. Без драконов, ищущих развлечений, без давящей ауры ректора. Просто я, Наталья и парочка коктейлей.

Мысль показалась на удивление привлекательной. Небольшой, контролируемый кусочек нормальной жизни. Без тренировок, без борьбы, без этого вечного напряжения.

Я встретилась взглядом с Наташей и увидела в нём не только жажду приключений, но и понимание. Понимание того, что иногда самое лучшее, что можно сделать с одиночеством — это разделить его с кем-то.

— Давай, — улыбнулась я, и на душе стало чуть светлее. — Только смотри, никаких вампиров-аристократов и демонов-пиромантов на горизонте! Чисто девичник.

— Обещаю! — Наталья подняла руку, как для клятвы, но её глаза уже бегали по залу, выискивая потенциальные «помехи» для нашего вечера. — Только мы, пара глупых коктейлей с зонтиками и разговоры о... чём угодно, кроме учёбы и мужчин.

— Договорились, — рассмеялась я. И впервые за долгое время предвкушение вечера затмило собой все тревоги.

Мы вышли из шумной столовой в прохладный воздух внутреннего двора Академии. Здесь было тише, пахло ночными цветами и свежескошенной травой. Мы с Наташей бродили по выложенным камнем дорожкам, болтая о всяких пустяках, как вдруг я подняла голову и замерла.

— Боги... — вырвалось у меня шёпотом.

В небе, на фоне темнеющего закатного неба, парили два дракона. Они были огромны. Не просто большие, а колоссальные. Их крылья, похожие на перепончатые паруса, рассекали воздух с мощью, от которой захватывало дух. Чешуя одного отливала глубоким багровым цветом, словно расплавленное железо, а другого — холодным, стальным сиянием. Они летели не спеша, их длинные хвосты извивались в воздухе, как знамёна. От них исходила такая мощь, что даже здесь, на земле, воздух словно вибрировал.

— Ну да, — равнодушно произнесла Наталья, следуя за моим взглядом. — Транспортная развязка. Высшие драконы используют воздушное пространство над Академией для быстрых перемещений между своими территориями. Я стояла, запрокинув голову, и не могла оторвать глаз. Это была не абстрактная мощь, как у ректора, сжатая в человеческой форме. Это было её настоящее, безраздельное проявление. Древнее, дикое, подавляющее.

И в тот момент, глядя на этих летящих гигантов, я с новой силой осознала, с кем имею дело на своих тренировках. Андор Всеславский в своей истинной форме был одним из них. Таким же огромным, могучим и... по-настоящему опасным. Всё, что я видела до этого, было лишь тенью, намёком на его настоящую силу.

Драконы скрылись за шпилями башен Академии, но образ их, вырезанный на фоне заката, надолго остался у меня перед глазами. Теперь, когда он в следующий раз подойдёт ко мне на пять, а потом и на четыре шага, я буду знать — за человеческим обликом скрывается вот это. И от этого мой прогресс казался уже не таким уж значительным, а предстоящие тренировки — куда более пугающими.