Римма Федоровна Казакова Ты меня любишь
- Рейтинг Livelib:4.2
Полная версия:
Римма Федоровна Казакова Ты меня любишь
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Римма Казакова
Ты меня любишь
Издательство благодарит Марию Радову за помощь в работе над книгой
© Казакова Р. Ф., наследники, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
* * *Из книги «Стихи» (1962)
«Мы молоды. У нас чулки со штопками…»
Мы молоды. У нас чулки со штопками.Нам трудно. Это молодость виной.Но плещет за дешевенькими шторкамибесплатный воздух, пахнущий весной.У нас уже – не куклы и не мячики,а, как когда-то грезилось давно,нас в темных парках угощают мальчикикачелями, и квасом, и кино.Прощаются нам ситцевые платьицаи стоптанные наши каблучки.Мы молоды. Никто из нас не плачется.Хохочем, белозубы и бойки!Как пахнут ночи! Мокрым камнем, пристанью,пыльцой цветочной, мятою, песком…Мы молоды. Мы смотрим строго, пристально.Мы любим спорить и ходить пешком…Ах, не покинь нас, ясное, весеннее,когда к нам повзросление придет,когда другое, взрослое везениенас по другим дорогам поведет.От лет летящих никуда не денешься,но не изменим первым «да» и «нет».И пусть луны сияющая денежкаостанется дороже всех монет.Жизнь – наковальня. Поднимайте молоты!На молодости – главные дела.Мы молоды. Мы будем вечно молодосмотреться в реки, в книги, в зеркала…«Люблю сидеть у дымного костра…»
Люблю сидеть у дымного костра,Где закипает говорливый чайник,Где можно петь и греться до утра,Где сам себе хозяин и начальник.Где, коль пошутишь, – дружно посмеются,А если помолчишь, то не осудят.Где кипяток не наливают в блюдца,Серебряными ложками не студят.Где сладок хлеб, соленый, сыроватый,Сладка уха без всякой там приправы,Где в двух шагах вздыхает лес лохматый,Шумит река и сонно никнут травы.Где обгорелым тоненьким прутомБерезовые угли вороша,В который раз подумаешь о том,Что жизнь и вправду очень хороша!Все хорошо: и песни, и работа,И право у костра встречать рассвет,И даже эти поиски чего-то,Чего на деле, может быть, и нет…«Тайга строга. В тайге не плачут…»
Тайга строга. В тайге не плачут —вдали от самых дорогих.А если плачут, слезы прячут,спокойно помня о других.В тайге не лгут и не воруют —нельзя: себе и у себя.Тайгой идут. В тайге воюют.Поют, простуженно сипя.В тайге за все в ответе сами,за все в тревоге наперед,сквозь зиму честно тащат сании лето переходят вброд.Тайга с безмерными вещами,с добром, чей мед всегда горчайш,с энцефалитными клещами,с тысячелетними хвощами,с тысячеверстыми плащамиглухих тысячеглазых чащ.Тайга с прохладными устами,где вдруг сквозь марь блеснет алмази чуткий лось рога уставит,от страха в бурелом ломясь…Тайга, где тонут,где не стонут,до крови ноги разодрав,где все – до капли – жизни стоит,где надо все еще построитьнад омутом дремучих трав!Тайга, ты дом наш. Грубо, труднои безоглядно дорога.Ты не для труса, не для трутня,ты – для работника, тайга.Деремся из-за каждой пяди.И вот, багульником дыша,через безглазье белых пятен —твои распутанные прядии расколдованные падии – настежь вся твоя душа!«От первого лепета…»
От первого лепетадо последнего дняу меня, как у лебедя,песняодна.Лесным колокольчикомзвенит и звенит.Горячо, неоконченнорвётся в зенит.Ликую ли, сетую,с плеча ли рублю,земля моя светлая,ты слышишь?Люблю!«Солдаты греют руки у огня…»
Солдаты греют руки у огня.Чуть потеснились,пропустив меня,чуть улыбнулисьс незаметной той,почти святойсолдатской добротой.Она идет им,строгим, молодым.А над печуркой —синеватый дым,а над дымком —вечерний небосвод,а рядом вотмолчит усталый взвод.На лицах —первый робкий след весны,а руки загрубелыекрасны,а голоса простуженно хрипят,и сапоги промокли у ребят.Был бой.Пусть невзаправдашний —но бой.С ночной тревогой,маршеми стрельбой.Они об этом не расскажут мне.Пошутят:«На войне – как на войне…»А я опять задумаюсь о тех,в чьей жизни нетбольших суровых вех,кто, если и служил, не так служил,не так дружил,не так на свете жил.И вспомню я другой,не этот круг,где нет ни этих лиц,ни этих рук,где ни солдатской чистой доброты,ни этой высоты,ни простоты.Я вспомню всех,кому пришлось легко,всех,кто не мерзот дома далеко,в строй не вставал,в окопах не бывал,с винтовкой по земле не кочевал.Всех,позабывших,что они в долгуу отделений, спящих на снегу,у тех, кому на пост, кому в наряд,у этих вот молоденьких ребят.Солдаты греют руки у огня.И все теплей на сердце у меняВсе ближе ночь.Все гуще темнота.…А я уже не та,совсем не та.«Проклинали войну…»
Проклинали войну.Хоронили бойцов.Но едва липонималив двенадцатьдевчоночьихлетдо конца:это наших мужчин,это наших мужейубивали,это в наших стреляли детей,в материнские наши сердца.Да, мы вдовыотважных ребят,не успевших жениться.На могильных камняхнаших суженых имена.Кто посмеет забытьнаши горькие, гневные лица?!Наше детство…Тяжелая взрослая участь.Война.«Мы были там, где убивали Зою…»
Мы были там, где убивали Зою,где памятник открыт ветрам и зорям,где дышит луговиною и сольюгорячая июльская земля.В Петрищево. Мы были там по праву.Пришли мы к Зое. К правде тянет правду.И вот мы с ней. Ее друзья. Семья.И нам не страшно —это было б мелко —смотреть на деревянную скамейку:судьба ее, последней ночи мерка,последняя анкетная графа.Скамья темна, как в деревенской лавке.Шероховата. Не в цветах, не в лаке.Причастная к страданиям и к славе.Простая и бесспорная, как факт.Все было так обыденно – и дико…Стоим мы. Тесно-тесно. Тихо-тихо.Сердцам не биться и часам не тикать —молчать и думать о ее пути!Молчание суровое и злое.Ты помоги нам, комсомолка Зоя, —не памятью, не вздохом, не слезою —своею жизнью в жизнь твою войти.…А Подмосковье так синё и мирно!Ни выстрелов, ни заграждений минных…и, бронзовая, смотришь ты, как мимоспокойно проплывают облака.Идут стада, пощипывая травку.На большаке покряхтывает трактор.Колхозницы судачат у ларька.Лепечут листья, и лопочут гуси…Незыблемо, навеки пахнет Русью!…Уходим. В нашей гордости и грусти —вся жизнь твоя, трагична и светла.Нам ничего не позабыть, не бросить.Нам жить,любить,рубить проспекты просек…С нас, как с тебя, большое время спросит.И мы ответим так, как ты смогла.«Есть дома – закрома…»
Есть дома – закрома,лавки антикварные…Есть другие дома:скромные и славные.В этих милых домахмне тепло и сытно.А в домах-закромахотчего-то стыдно…И в сверхмодном пальтомне бы стало тесно.Неудобно, не то,как-то неуместно.Может быть, оттого,что порой неловкосторонятся еговатник и спецовка…«Я приду. Я, как когда-то…»
Я приду. Я, как когда-то,Хоть когда-нибудь приду.Я найду тебя, как дату,Наилучшую в году.Я приду к тебе не спорить —Это где-то вдалеке.Я приду как будто с поля,С колким колосом в руке.Захотел считать пропавшей,Морщил лоб, ушел в дела,Но, пропахшая ромашкой,Я пришла к тебе, пришла!Я пришла к тебе, как лето,Жечь бумажные цветы.Я пришла к тебе, как Леда,В белых перьях чистоты.Я пришла по балкам сонным,Что торжественно пусты.Я нашла тебя по солнцуНерасплесканной мечты.Что делить? Каких печалейНапридумывать опять?Я пришла к тебе, отчаливПо реке, текущей вспять.День мой, дом мой, крылья садаВ каплях света и росы!Я – зерно твое, рассадаС самой дальней полосы.Я пришла к тебе не спорить.Губы радостью прижгла.Я пришла как будто с поля.Так, как в юности, пришла.В новогодний вечер
Улица. Всевидящее небо.Главпочтамт. Нет, правильней – Главхрам…Запах елки. Запах смол и снега.Запах новогодних телеграмм.Около окошка, как на страже,радости чужой кивая вслед,я стою, не спрашивая даже:«Ну а мне-то? Есть мне или нет?..»Словно в первый раз, сковала робость.А ведь надо сделать только шаг.Шаг и – счастье. Или: шаг и – пропастьШаг, опасный, как внезапный шах.Я стою, поеживаясь зябко.Я никак ответа не найду.… Слушай, а ведь я – всему хозяйка.Понимаешь? Захочу – уйду.Я уйду, сумею. Я упряма.Я внушу себе, что есть – да, есть! —жданная, как праздник, телеграмма,эта весть, где смысл веселья есть.Вот я дома. И меня здесь, видишь,ожидают с середины дня.И сосед торжественно, как витязь,провожает в комнату меня.Что ж, друзья… Без церемонных правил —просто размещайтесь у стола.С Новым годом!– Он тебя поздравил?– Я еще на почте не была…Белые турманы
До свидания, мой непридуманный!Был ты правдою или сном?Хлопья снега, как белые турманы,кувыркаются за окном.Что-то вздрагивает, потрескивает.А в вагоне уже темно…Я пишу тебе очень женское,очень ласковое письмо.Я пишу – ни на что не сетую,ни о чем уже не грущу.Я пишу его – как беседую:вслух мечтаю и вслух молчу.Пусть смешная и неумелая,пусть неловкая – всё равно.Вьются, бьются голуби белые,разбиваются об окно.Вьются голуби. Как распутица —вихри белого их огня.А метель всё крутится, крутитсяи несёт, уносит меня…Очень скоро поезд расстанетсяс этим зимним пасмурным днём.Я прошу тебя, пусть останетсячто-нибудь на память о нём!Чтоб хоть строчка – горькая, дымная,словно искорка от костра,проросла, как семечко дынное,на побеги так же щедра.До свидания, мой непридуманный!Всё.На стёклах, инеем став,замерзают белые турманы,крылья лёгкие распластав.Приснись мне!
Приснись мне сегодня, пожалуйста,Я так по тебе скучаю.Только приснись не из жалости,А так, случайно.Приснись мне родным и внимательным,Каким наяву не бываешь,И любящим обязательно,Хотя бы во сне, понимаешь?Приснись мне, а то я уже забываю,Что надо любить тебя и беречь,Приснись, не сердись! Я ведь тоже живая…Приснись, прикоснись, можешь рядом прилечь…Приснись мне усталым, покорным, тяжелым,Приснись, как горячечным грезится лед…Как снятся мужья своим брошенным женам,Как матери – сын, а ребенку – полет.И вот я ложусь, Опускаю ресницы,Считаю до сотни – и падаю вниз…Скажи, почему ты не хочешь присниться?А может, я сны забываю… Приснись…Осень
Все в природе строго.Все в природе страстно.Трогай иль не трогай —То и это страшно.Страшно быть несобранной,Запутанной в траве,Ягодой несорваннойНа глухой тропе.Страшно быть и грушею,Августом надушенной, —Грушею-игрушкою,Брошенной, надкушенной…Страсть моя и строгость,Я у вас в плену.Никому, чтоб трогать,Рук не протяну.Но ведь я – рябина,Огненная сласть!Капельки-рубиныТронул – пролилась.Но ведь я – как ярмарка:Вся на виду.Налитое яблоко:Тронул – упаду!Лес тихо охаетОстро пахнет луг.Ах, как нам плохоБез надежных рук!Наломаю сучьев.Разведу огонь…И себя измучаю,И тебя измучаю.– Тронь!..…Не тронь!..Первая любовь
Нет, ходила не учиться я,а ходила я встречаться!Две косички, круглолицая.лет семнадцать-восемнадцать.В институтском светлом дворике«Здравствуй!» – и ладонь в ладони.Сколько раз седые дворникиулыбались нам спросонья.Уводила нас романтикак пароходам и вокзалам,а латинская грамматиканедозубренной лежала.Haм кивали понимающемногоопытные липыЕсли б просто – как товарищи, —мы расстаться не смогли бы.Все б уладили, поладили.чтоб не ссориться в дальнейшем.Ho – какие мы приятели?Много больше, много меньше.Рекам – вить свои излучины,дымкам – плыть все выше, выше…Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.