Рима Амелина Первый раз

Голова шла кругом. Я снова села и посмотрела на телефон. На экране высветилось сообщение от Мэри: «Ты как?»

Я набрала: «Нормально». Подумала и добавила: «Мэри, а как понять, что человек тебе нравится?»

Ответ пришёл через минуту: «Ты думаешь о нём, даже когда не хочешь. Улыбаешься, когда видишь. Ищешь встречи. Бесишься, когда он с другими. А что, есть кто-то?)»

Я уставилась на экран. Думаю о нём постоянно. Улыбаюсь, когда вижу. Ищу встречи – ну, вчера нашла, когда поехала предупредить о машине. Бешусь, когда он с Джессикой.

Чёрт.

Я отбросила телефон, будто он обжигал пальцы.

Мне нравится Ричард. Человек, с которым я пообещала себе не связываться. Который смотрит на меня так, что хочется провалиться сквозь землю. Который шепчет на ухо невозможные вещи.

И я понятия не имею, что с этим делать. Потому что у меня нет инструкции. Нет опыта. Нет памяти.

Есть только это странное, пугающее, пьянящее чувство, которое разрастается внутри с каждым днём.

Я закрыла глаза и позволила себе на минуту представить, как это было бы — если бы не было стен, не было вражды, не было прошлого. Просто он и я.

Сердце забилось быстрее.

— Чёрт бы тебя побрал, Ричард Кинг, — прошептала я в темноту. — Зачем ты лезешь в мою голову?

Ответа не было. Только тишина и лёгкое покалывание в груди – там, где, наверное, должно быть сердце.

21 сентября 8:30

Понедельник встретил меня чашкой кофе и паршивым настроением. Мне не нравилось то, что поселилось у меня внутри. Чувства к Ричарду. Это может быть опасно в моей ситуации. Этого вообще не должно быть.

— Тебя подвезти? Или ты опять на своей машине? — голос Алекса разрезал приятную тишину этого утра.

Я дернулась и уставилась на него немигающим взглядом, пытаясь стереть с лица только что промелькнувшую тень запретных мыслей.

— Ты разве не у Брендана? — спросила я осевшим голосом, пришлось откашляться.

— Нет, сегодня захотел переночевать тут. — Алекс плюхнулся на соседний стул, всем своим видом демонстрируя непринужденность, которая совсем не вязалась с нашими обычными отношениями. — Ну так что, мне тебя ждать?

Я отставила чашку и впилась в него взглядом, пытаясь понять, что за игру он затеял.

— У нас сегодня какой-то праздник благотворительности? Прощенное воскресенье? Помоги ближнему и тебе воздастся стократно? — в моем голосе зазвенел металл, которым я всегда пыталась прикрыть растерянность. — Если нет, то это выглядит так, будто меня ждет очередная увлекательная поездка с неизвестным концом. Ты случаем не собираешься выкинуть меня по дороге где-нибудь в районе свалки?

Алекс хмыкнул, но без своей привычной ядовитости.

— Я серьезно хочу подвезти тебя в колледж. И потом до дома. Считай это моим способом сказать «спасибо».

Я прищурила глаза.

— Спасибо? — переспросила я, растягивая гласные. — За что это интересно? За то, что я до сих пор не сдала тебя полиции за моральное насилие?

Алекс страдальчески закатил глаза, но вовсе не рассердился на мой колкий выпад.

— Ричард рассказал, какой кипиш ты вчера подняла ради меня. – Алекс отвел взгляд, уставившись в окно.

Я моргнула, этого я не ожидала.

— Я просто не переношу несправедливость.

Видимо это генетика. Мои же родители были юристами. Закон и порядок. Вот и я люблю... Порядок.

Мы замолчали. Минуты тянулись, растягиваясь в вечность. Я слышала, как тикают часы на кухне, как где-то наверху работает автоматический робот-пылесос.

— Я был несправедлив к тебе, — выдохнул он наконец.

Я поперхнулась кофе. Горячая жидкость обожгла изнутри, когда пошла не в то горло, и мне пришлось закашляться, чтобы скрыть шок.

— Алекс, — прохрипела я, промочив губы салфеткой, — я тебя не узнаю. Ты что, записался на курсы по медитации? Это что, осознанное принятие? Ты где-то галлюциногены принял?

— Нет, — грустно улыбнулся он. — Я все также ненавижу твое появление в этом доме. — Эти слова ударили больнее, чем я ожидала, но я и бровью не повела. — Но Ричард правильно сказал. Это не твоя вина. Это вина моего отца.

Я замерла, боясь спугнуть этот момент странной, хрупкой откровенности.

— И я продолжу тебя также не любить дальше, — продолжил Алекс, но в его голосе действительно больше не было злости, к которой я уже успела привыкнуть, только сухие факты, — но единственное, что я могу сделать – закончить буллинг над тобой в колледже.

Я вскинула бровь.

— И как ты себе это представляешь? Будешь ходить за мной с табличкой «Не трогать, собственность Алекса Уилсона»?

— Примерно, — усмехнулся он. — Я хочу подвезти тебя, чтобы это увидели другие. И забрать тебя по этой же причине. Пары дней хватит, чтобы пошел слух, что Алекс в хороших отношениях со своей сестрой.

Я молчала, переваривая информацию.

— От тебя отстанут телки, — добавил он буднично. — Побоятся трогать, не будучи уверенными в том, что я не буду тебя защищать.

Защищать. Это слово в исполнении Алекса звучало так дико, что я невольно улыбнулась.

— И что, никто не подумает, что это странно? Учитывая, как ты меня терпеть не можешь?

— Пусть думают что хотят. Главное – результат. — Алекс поднялся, поправил куртку. — Ну так что? Мне тебя ждать?

Я допила остатки кофе, чувствуя, как теплая жидкость разливается по желудку, но внутри все еще было зябко и неуютно.

— Жди, — буркнула я, поднимаясь следом. — Но, если это ловушка, я тебе обещаю, что твоя машина после этого никогда не заведется.

Алекс фыркнул, одобрительно кивнув головой, принимая условия. Это было похоже на легкий жест уважения с его стороны.

Мы вышли из дома вместе. Утренний воздух ударил в лицо свежестью. Я написала Мэри сообщение, что сегодня поеду с братом. Ответное сообщение, набранное большими буквами, с кучей смайликов, вопросов и восклицательных знаков, не заставило себя долго ждать. Ответив ей: «при встрече», я отложила телефон.

Когда мы подошли к его машине, краем глаза я заметила черный седан, припаркованный в конце улицы. Сердце моментально рухнуло вниз. Какое-то мутное воспоминание пронеслось в голове. Не тот ли это седан, который ехал за мной на западном побережье?

— Эй, ты только за рулем такая быстрая? — съязвил Алекс, заметив мое замешательство, у двери. — Нам нужно приехать до начала занятий, чтобы другие студенты это увидели, но с твоим рвением мы прибудем, когда парковка уже опустеет.

Голос брата отвлек меня, заставляя отвернуться, и наконец запрыгнуть внутрь. Оказаться снова в салоне его «Ауди» было непривычно. В последний раз, когда я была в этой машине, меня не ждало ничего хорошего.

— Поехали, — бросила я брату.

Машина тронулась, а я смотрела прямо перед собой, изо всех сил пытаясь не обернуться. Не проверить, следит ли та машина за нами.

Прекращай быть параноиком, Поли...

Находится в одном пространстве с Алексом было непривычно. Пока мы ехали до колледжа, в моей голове прокрутилось тысячу мыслей, что вдруг, это какая-нибудь провокация. Или ещё что. Вдруг, здесь есть двойное дно, которое я не вижу? Как только показались очертания учебного заведения, я уже успела себя накрутить до такой степени, что сидела, словно на иголках.

Алекс остановил машину напротив входа, и кивнул мне, чтобы я выходила.

Вылезая из «Ауди», я физически ощутила, как десятки взглядов впились в меня. Стараясь не обращать на них внимание, я побрела в свою аудиторию очень быстрыми шагами.

Войдя в класс, я не услышала привычных оскорблений со стороны нашей местной "цветочной клумбы" – компании девчонок, которые не упускали момент лишний раз подцепить меня и задеть, пытаясь сделать мою жизнь невыносимой. Их молчаливые взгляды внимательно сканировали меня, на предмет хоть каких-то объяснений, почему их несравненный Алекс Уилсон подвозит в колледж свою сестру-изгоя.

То, что до них уже дошла информация, я не сомневалась. Сплетни в этом месте распространялись быстрее, чем лесной пожар в Калифорнии.

Мэри влетела в аудиторию с опозданием, когда профессор уже закрывал дверь. Ей досталась уничтожающая тирада о безответственности современной молодёжи, и только чудом она избежала записки в деканат. Плюхнувшись на соседний стул, Мэри даже не смотрела на доску – она буквально вибрировала, стреляя в меня глазами, полными вопроса: «Что за хрень происходит?!»

Я едва заметно покачала головой: потом.

Как только прозвенел звонок, Мэри схватила меня за руку и вытащила в коридор, а оттуда — на улицу, под навес крыльца, где ветер сдувал любопытные уши в сторону. На следующую лекцию, мы так и не дошли...

— Так, — выдохнула она, разворачивая меня к себе. — Колись. Что происходит? Почему ты приехала с Алексом? С тем самым Алексом, который поливал тебя грязью при каждом удобном случае? Я сплю? Мне это снится?

— Если снится, то нам обеим. — Я прислонилась спиной к холодной колонне и зачем-то уставилась в небо. Оно было серым, тяжёлым, под стать моему настроению.

— Поли! — Мэри нетерпеливо топнула ногой. — Не юли!

— Помнишь, я говорила тебе, что предупредила Алекса о его машине перед гонкой? — я перевела на неё взгляд. — Ну, когда услышала разговоры двух парней, что он не доедет, и подняла весь этот кипиш на старте. Из-за чего меня отчитал Элиас вчера.

Мэри нахмурилась, вспоминая.

— Помню. Смутно, но помню.

— Так вот. Видимо Ричард рассказал ему, что это я его предупредила. Что я, по сути, помогла ему, когда могла пройти мимо. И Алекс... — я развела руками. — Решил отблагодарить. Он будет подвозить меня пару дней, чтобы все видели. Чтобы до меня перестали докапываться. Типа, я под защитой семьи Уилсон.

Мэри округлила глаза.

— Под защитой семьи Уилсон, — повторила она медленно. — Ты слышишь себя? Это звучит как название криминальной драмы на «Нетфликс».

— Ага, — усмехнулась я. — Только сценарий хреновый.

Мэри помолчала, переваривая информацию, а потом вдруг прищурилась с хитринкой.

— Так, это мы обсудили. А теперь давай про другое.

— Про что?

— Про вчерашние странные вопросы, — она уперла руки в боки. — «Мэри, а как понять, что человек тебе нравится?» — процитировала она меня с интонацией, от которой мне захотелось провалиться сквозь крыльцо. — Я ждала ответа все это время. И не смей говорить, что это был просто интерес.

Я вздохнула. Вспомнила, как вчера вечером, лёжа в темноте, схватила телефон и набрала это дурацкое сообщение. Как пальцы дрожали, когда отправляла. Как сердце колотилось, когда ждала ответ.

Ответ пришёл через минуту. Я перечитала его раз десять, пока не выучила наизусть.

*Ты думаешь о нём, даже когда не хочешь. Улыбаешься, когда видишь. Ищешь встречи. Бесишься, когда он с другими. А что, есть кто-то?*

Я так и не ответила на последний вопрос. Просто смотрела в экран, пока он не погас, а потом долго ворочалась, гоняя в голове эти строчки.

— Поли? — голос Мэри выдернул меня из воспоминаний. Она смотрела встревоженно. — Ты где?

— Здесь, — я моргнула. — Просто... Я запуталась.

— В чём?

Я посмотрела на неё. Прямо в глаза. И поняла, что если не скажу сейчас – лопну.

— Мэри, — мой голос дрогнул. — Кажется... Возможно... Мне нравится Ричард.

Тишина. Такая, что слышно, как где-то далеко сигналит машина, как ветер шелестит сухой травой у крыльца, как бьётся чье-то сердце.

Мэри застыла. Её лицо вытянулось, глаза стали размером с блюдце, рот приоткрылся и закрылся, не издав ни звука.

— Что? — выдохнула она наконец. — Ричард? Поли, ты...

Она не договорила. Просто смотрела на меня так, будто я только что призналась, что собираюсь улететь на Марс.

— Я знаю, — быстро заговорила я, чувствуя, как щёки заливает краской. — Знаю, это безумие. Знаю, что это неправильно. Знаю, что он... Что мы... Он влез в мою голову и теперь живёт там, и я не могу его выкинуть, понимаешь?

Мэри моргнула. Потом ещё раз. Потом до неё начало доходить.

— Ричард Кинг!? — Мэри схватила меня за плечи, будто пытаясь привести в чувство. — Когда? Почему? Ты влюбилась в него?!

— Я не сказала «влюбилась», — поправила я слабым голосом. — Я сказала «кажется, нравится».

— Какая, в жопу, разница! — Мэри всплеснула руками. — Это катастрофа! Если кто-то узнает... если он узнает... если он использует это против тебя...

— Не использует. Наверное. Он, возможно, понял это даже раньше, чем поняла я. Или... Не знаю я, черт побери!

Мэри уставилась на меня в упор.

— Как это понял раньше, чем ты?

— Потому что я сама выдала себя. Когда я искала Ричарда, чтобы предупредить Алекса о машине, я застала его вместе с Джессикой. Они были вдвоем в закрытом пространстве. И я спросила его, Мэри! Я даже не подумала о том, что говорю. Как дура, выпалила: «Ты с ней спишь?»

Мэри открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Ты... спросила... у Ричарда... спит ли он с Джессикой? — повторила она, переходя на сиплый полушепот. — Поли, ты головой ударилась?

— Я не знаю! — взвыла я, хватая её за руки. — Я ничего не знаю! Я не помню, было ли у меня такое раньше! Я не знаю, что это за чувство! Оно как огонь, как адреналин, как... Как гонка, только хуже. Потому что на трассе я знаю, что делать. А тут — нет.

Мэри смотрела на меня, и шок в ее глазах медленно сменялся пониманием. А потом — любопытством.

— Поли, — сказала она тихо, прищурив глаза. — Откуда вообще у тебя эти чувства? Я, конечно, знаю, что Алекс вместе с ним общается. Но я никогда не видела, чтобы вы даже разговаривали до всего этого.

Я замерла.

Кажется, пришло время вскрыть карты.

— Мэри, — я сделала глубокий вдох. — Помнишь, я ездила в Люксембург за наследством?

— Конечно, — нахмурилась она. — Ты сказала, что Майкл помог тебе с документами, ты отправилась туда одна. Возникли небольшие трудности...

— Я была в Германии, — перебила я. — С Ричардом.

Мэри посмотрела на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Что? — выдохнула она.

— Мы были в Германии. Вдвоем. Неделю.

— Вдвоем? — голос Мэри сорвался на визг, и она прикрыла рот рукой, оглядываясь, не слышит ли кто. — Поли, твою мать! Ты неделю была в другой стране с Ричардом Кингом и молчала?!!!

— Он запретил рассказывать, — я виновато прикусила губу. — И я сама... Я сама не знала, что думать. Это было... Странно.

— Странно? — Мэри схватилась за голову. — Ты называешь это «странно»? Ты скрывала от своей самой лучшей подруги, что ты была неделю с Ричардом! У тебя с ним что-то было?!

— Ничего не было! — выпалила я. — То есть... ничего такого. Мы просто... я не знаю. Мы разговаривали.

Я вздохнула, собираясь с мыслями.

— Тогда, Майкл, отвез меня к нему. Он помог мне, с документами. У нас была договорённость. Я должна была помочь ему кое с чем. Но с делами удалось разобраться буквально за день. И после, мы провели там почти неделю. Вместе. Ели мороженое, бродили по улицам, разговаривали. Он познакомил меня со своими друзьями. Он был... другим. Просто парнем. Который слушал меня. Который смеялся. Который...

Я замолчала, потому что горло перехватило.

Мэри опустилась на пол. Медленно, будто ноги её не держали.

— Поли... Почему же ты ничего не рассказала?

— После возвращения он стал таким же холодным, отстраненным и бесчувственным. Сказал мне, что мы друг другу никто. И чтобы я все забыла. Я и решила так поступить. Спустя время стало казаться, что той недели, и вправду не существовало. Будто это был сон.

— Но это не сон, — тихо сказала Мэри.

— Не сон, — согласилась я, усаживаясь с ней рядом. — А потом... Потом всё закрутилось. Полигон, гонки, Акулы, Джессика... И теперь я не знаю, кто он на самом деле. Тот, из Германии? Или этот, из Лос-Анджелеса? И почему он то спасает меня, то отталкивает?

Мэри молчала. Смотрела на меня, и в её глазах читалась буря эмоций.

— И теперь, — продолжила я, — когда он рядом, у меня внутри всё переворачивается. Я злюсь на него, я бешусь, я хочу его убить – и одновременно хочу, чтобы он смотрел только на меня. Это нормально?

Мэри выдохнула. Длинно, шумно. После чего взяла мои руки в свои.

— Поли, — сказала она наконец. — Ты влюбилась. По уши. Но главный вопрос в другом. Что ты будешь с этим делать?

Я посмотрела на неё. На мою подругу, которая всегда была рядом. Которая сейчас смотрела на меня с такой теплотой, что слёзы навернулись на глаза.

— Понятия не имею, — честно ответила я.

Она усмехнулась и обняла меня.

— Тогда будем разбираться вместе. Как всегда.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— За то, что ты есть.

Она погладила меня по голове.

— Глупая. Мы же подруги. Навсегда.

Я закрыла глаза и позволила себе просто быть. Просто чувствовать. Просто жить.

А в голове всё равно крутился он. Ричард. С его улыбкой. С его шёпотом. С его невозможным взглядом.

— Но если ты думаешь, что мне хватит этой крупицы информации, и я тебя больше ни о чем не спрошу, то ты очень сильно ошибаешься, — пригрозила мне пальцем Мэри выпуская меня из объятий. — Мы сейчас забиваем на учебу и идём в первое попавшееся кафе. И по дороге ты мне рассказываешь ВСЁ. Каждую минуту в Германии. Каждое слово. Поняла?

— Мэри...

— Никаких «Мэри». Ты вляпалась по уши, и теперь я буду следить, чтобы ты не наделала глупостей.

Я заулыбалась от ее родительского тона. Но делать было нечего. Если я сейчас ничего ей не расскажу, она точно не даст мне спокойно досидеть оставшиеся уроки.

21 сентября 11:30

— Немыслимо. У меня ощущение, что ты говоришь о другом человеке.

Мэри сидела, уставившись в окно, пытаясь осознать и уложить услышанное в своей голове.

Я рассказала ей, про то, как мы завтракали в Кёльне, как он отвез меня в Нюрнберг, как дал возможность мне проехаться по гоночному треку за рулём «Ламборгини», которую я разбила. Как сказал, что не возьмёт ни цента за разбитую машину. Как мы ходили на шоппинг с его подругой. Как говорили с ним на балконе, в последний день... И как он хлопнул дверью мерседеса, оставив меня тут под дождём. Я умолчала о некоторых деталях, которые посчитала слишком личными, чтобы делиться с кем-либо.

— Поэтому, я и не стала рассказывать тебе. Потому что у меня тоже было такое ощущение. Что он другой человек...

— А здесь? В Лос-Анджелесе?

Мэри вгляделась в моё лицо, на котором крупном баннером горело: «да, я рассказала тебе не все».

— А ну ка...

— Меня вызывали в вышку. Алекс подал на меня протест. Это было до истории с Джессикой и шлангом. Там произошло что-то странное. Там, Ричард сказал, что ему не плевать на меня. Наверное, именно это и стало точкой отсчёта.

— Ахренеть.

Я вымученно простонала, пряча голову в руки. Боже, за что мне это! У меня и без этого проблем полно.

Мэри поддержала меня. Поговорив с ней, у меня будто камень с души упал. Которых на ней и так много лежало. Страшно даже представить, что будет, когда правда, о том, что я Паула, а не Поли откроется. Думаю, она устроит мне такую взбучку...

Мэри же, рассказала, что послезавтра собирается идти на свидание с Джеком. Ну как свидание. Просто погулять. Мне нравилось, что она не светится как гирлянда от этого, а воспринимает эту прогулку как что-то обыденное. Хотя ее глаза в последнее время заметно теплели от упоминания его имени. Даже не верится, что она куда-то идёт вместе с Харрисом. После всего что произошло.

И хоть он мне не нравился, я была рада за подругу. Ведь я судила о Джеке только по своим личным отношениям, которые у нас сложились. У Мэри с ним совершенно другая история.

Осталось теперь – разобраться в своей.

30 сентября 15:00

Жизнь потекла своим чередом. После тех двух дней, что Алекс меня подвез, однокурсники и правда угомонились. Да, сплетни ходили, как и мои фото и видео в группах колледжа, но больше никто не осмеливался говорить мне что-то в лицо.

Джессика приутихла. Мы периодически пересекались, в коридорах. У ее группы, старше на курс, часто проходили занятия в соседних с нами аудиториях. Но все, что мне доставалось – взгляд полный злобы и ненависти. Все. Она также продолжала общаться с королями. Они также собирались по утрам на парковке. Алекс также проводил много времени с Бренданом и его подружкой – блондинкой. Да, Брендан и та стерва с конюшни, первая в свите Джессики – Ингрид, встречались. Майкл приезжал на своем мотоцикле и махал мне рукой, как только видел меня.

Джек... Джек забирал Мэри из колледжа. Провожал взглядом по утрам, когда мы парковались рядом с его машиной. Не буду врать, что это было случайностью. Мой «Мустанг» намеренно выискивал его «Мерседес». Правда, на девятый раз, Мэри явно начала что-то подозревать.

По вечерам, мы с Тайлером и Лу ездили к акулам. На Полигоне устраивали дружеские заезды, тренировались. Луиза научила меня выводить красивые фигуры в заносе. На выходных, я участвовала в заездах уже наравне со всеми. Элиас позволил мне самой выбирать соперников, на свой страх и риск. Я не проиграла ни одной гонки. Пока что. Моя популярность набирала обороты, что раздражало некоторых, очень даже определённых стерв. Когда в последней гонке, я объехала Брендана, Ингрид с Джессикой, были готовы меня буквально разорвать на финише. И я, не удержавшись, ляпнула:

— Девочки, я понимаю, что вам больно смотреть на то, что я победила, но, если вы сейчас лопнете от злости, боюсь мы тут не найдём службу откачки яда. Расслабьтесь, идите лучше дальше красить губы и выбирать, в каком топе будут лучше выглядеть ваши сиськи.

Не помню, что было дальше, но меня снова спас Брендан от нападения двух куриц, заслонив спиной, как когда-то от Алекса. Меня же, агрессивную и разгоряченную после гонки, оттянул от толпы и криков Карл, пытаясь не засмеяться.

— Поли, блин, потише.

Изменилось только одно. Ричарда не было. После того вечера, когда я осознала свои чувства... Он исчез. В один из дней, когда я встретила одного Майкла на парковке, я осмелилась заговорить с ним. Только ради одной цели. Спросив у него ничего не значащие вопросы, я думала, как аккуратно подвести к самому главному, но он облегчил мне задачу.

— Поли, давай начистоту. По статистике, когда ты ищешь со мной встречи, тебе от меня что-то нужно.

— По какой ещё такой статистке? — нахмурилась я, чувствуя, как моя рыбка не то, что сорвалась, а выхватила у меня удочку, и сама посадила меня на крючок.

— Мой личной. В двух из двух раз, когда ты искала со мной встречи, тебе что-то было нужно. Ну так что? Какой запрос на этот раз? Грабим банк? Угоняем машины? Прячем труп?

— Очень смешно.

— Мне да. Очень, — сверкнул зубами он, расплываясь в улыбке. — Я просто жду, когда твои чудесные губки сложатся в предложение: «Слушай, а ты случайно не знаешь, где Ричард? А то, я что-то давно его не вижу, а ты единственный человек, который обладает такими качествами как: умение хранить секреты, честность, понимание и просто бесподобной красотой и харизмой»

Вот же...

Внутри меня боролись два человека: один хотел обидеться и уйти, хлопнув дверью, второй – признать поражение и попросить добавки. Я насупилась, позволив первому взять верх хотя бы внешне, но где-то в животе уже запорхали бабочки возмущения, перемешанного с восхищением. Это было похоже на то, когда тебя поймали за руку, но вместо наказания дали конфету и подмигнули.

— Ой, какие мы вдруг стали чувствительные, — продолжал по-доброму издеваться Майкл. — Стоило только назвать вещи своими именами, и уже обида до самой земли.

Я не выдержала и закатила глаза, но щеки предательски заалели.

— О боже, все, ты меня раскусил. Доволен?

Майкл лишь шире оскалился, скрестив руки на груди и явно наслаждаясь моей реакцией.

— Конечно доволен. Это называется «помогаю стеснительной девочке выразить чувства».

Я всплеснула руками, ощущая, как злость внутри меня борется с диким желанием рассмеяться.

— Знаешь что? Ты невыносим! У тебя на каждый мой ответ найдётся какая-то колкость, да?

Майкл залился смехом.

— Ладно, Ричард в Нью-Йорке, поэтому он не появляется ни на Полигоне, ни в колледже. Через три недели вернется, — ответил Майкл, потрепав мои волосы.

— Руки! — буркнула я, ударив его по наглой конечности, вторгшейся в мое пространство.

— Мило, что ты интересуешься о нем. Может мне стоит ему передать? — заигрывающее пропел он, наблюдая за моей реакцией.

— Можешь передать, мне все равно, я спросила только из любопытства.

Сзади подъехал «Ниссан ГТР» Тайлера, который зазывающие газанул два раза.

— Кажется тебя зовут, — сказал Майкл, кивая в сторону машины.

— Да, рада была увидеться, классно выглядишь, кстати, — бросила я ему на прощание, заставляя его ещё раз улыбнуться.

Значит Ричард приедет только через три недели. Что он забыл в Нью-Йорке? Узел стянулся под рёбрами от неизвестности. Почему я не спросила Майкла конкретнее? Потому что это было бы через чур. А так, просто невинное любопытство. Вот и всё.