Майя Рид Мрак #Одиночество

Глава 7. Тест реальности

Розалия

На часах уже десять сорок пять, а я в кабинете по-прежнему одна.

Удивлена ли я?

Скорее нет, чем да.

Я догадывалась, что с самого начала Вайс начнёт устанавливать свои правила и показывать, кто тут «главный». Но тем не менее это меня всё равно задевает. И дело не в личной обиде, а именно в профессиональной.

Мне пришлось пройти через многое, чтобы прийти к этой профессии. Одна учёба и практика чего стоят. И вот я тут, сижу и нервно щёлкаю ручкой в ожидании наглого богача, который опаздывает явно не потому, что его автобус не приехал.

Ближе к одиннадцати мой телефон на столе вибрирует.

«Выйди из клиники. И побыстрее. Не люблю ждать.»

Вот же… Сам опоздал на час и ещё издевается!

Изнутри мгновенно поднимается волна праведного гнева. Мало того, что он вообще не уважает моё время, так ещё и общается со мной как с курьером, которого можно вызвать одним коротким сообщением. Почти слышу, как скрипят мои зубы от сдерживаемых эмоций. Кажется, мне и самой скоро понадобятся успокоительные. Потому что это только первый сеанс, а он уже смог задеть меня. Что тогда будет дальше?

Прямо вижу заголовки газет и статей в интернете: «Врач-психиатр, которая и сама попала в психушку из-за заносчивого наглого миллиардера».

Провожу быструю дыхательную практику и хватаю сумку и рабочий блокнот, без которого не провожу ни один сеанс. Потому что держать всё в голове — это верный способ довести себя до психоза или просто-напросто забыть важную информацию. А меня ни один из этих вариантов не устраивает.

На улице сегодня тепло. Пусть солнца и нет, но погода при этом всё равно довольно комфортная, что в этом городке можно считать настоящей удачей. Прямо у входа стоит популярный чёрный внедорожник. Такое ощущение, что таким, как Вайс, ещё в школе выдают список с вещами и «игрушками», которые должны быть у каждого уважающего себя миллиардера.

Окно со стороны водителя открыто. Марк в тёмных очках, но даже через них ощущается его внимательный взгляд. А на его губах такая ехидная усмешка, что внутренности тут же скручивает от едкого яда, который так и рвётся наружу. Но я напоминаю себе, что я профессионал, и направляюсь к нему, делая вид, что меня совершенно не задело такое пренебрежение с его стороны.

— Доброе утро, доктор, — лениво бросает «пациент». — Выспались?

— Здравствуй, — произношу как можно более равнодушно, но потом из меня всё-таки вылетает: — Могла бы спать на час дольше, если бы знала о твоей нерасторопности.

Мысленно ругаю себя, потому что меньше всего я хочу показывать ему то, что меня и правда «трогает» его поведение.

— Главное, чтобы вы были всегда в зоне доступа, доктор, — хмыкает наглец, напоминая мне о моём положении. — Садитесь уже. А то мы теряем драгоценное время.

Гашу в себе желание послать его и обхожу машину, усаживаясь на пассажирское место. Не успеваю даже пристегнуть ремень, как он срывается с места.

— И куда мы едем? — всё-таки уточняю.

— Увидите.— Марк, у нас сеанс. И лучше всего, если это будет происходить в кабинете, а не в машине.

— Кабинет — это скучно, — несётся по трассе всё дальше от города. — Вы ведь психиатр, а не хирург. Должны уметь работать в любых условиях.

— Это не про условия, а про протокол, — серьёзно добавляю.

— Протокол разве создан не для пациентов, которые хотят лечиться? — парирует Вайс. — Я не хочу лечиться. Мне просто нужна справка. И ты знаешь об этом. Так зачем тратить время на бессмысленные ритуалы.

Ничего не отвечаю, потому что понимаю, что спорить с ним бесполезно. Ведь он уже всё для себя решил.

Какое-то время мы едем молча, и я использую это время, чтобы просто понаблюдать за ним. Стараюсь для себя отмечать детали, которые обычным людям чаще всего не интересны.

Вайс уверенно держит не только руль, но и всё своё тело. Никакой расслабленности в нём нет, несмотря на легкомысленную манеру общения. Скорее это просто социальная маска, которая есть у каждого из нас. Просто у кого-то она почти прозрачная, что делает человека более понятным, а у кого-то титановая и непроницаемая. И хоть я и не люблю делать поспешные выводы, но Вайс скорее относится ко второму типу.

— Ты всегда так пристально изучаешь людей? — бросает Марк, даже не поворачивая головы.

— Да, — не вижу смысла врать. — Расскажешь о себе?

— Что именно? — уточняет без особого интереса.

— Что угодно, что сочтёшь нужным рассказать, — открываю блокнот и беру ручку, чтобы записать, если услышу что-то важное. — Меня интересует не сухая биография. Скорее то, каким ты был и как оказался в этой точке.

— Психоанализ начался? — усмехается без веселья.

— Нет. Воспринимай это просто как разговор. У тебя были друзья в детстве?

— Нет.— Почему?— Со сверстниками было неинтересно.

— А что было интересно? — не отступаю от привычного «допроса».

Марк молчит, размышляя о чём-то. Я же наблюдаю за реакциями его тела. Именно поэтому отчётливо вижу, что он напрягается. Почти незаметно, но я ловлю его на этом.

— Животные, — отвечает наконец. — Больше никто.

Просто киваю и записываю в блокнот короткую пометку: избегание темы семьи, акцент на животных, трудности в социальных контактах с детства.

Это всё не диагноз, а лишь гипотезы, которые нужно проверить. Потому что передо мной может быть как человек с шизоидными чертами, так и просто интроверт с тяжёлым детством. Разница слишком большая, чтобы я делала выводы всего по нескольким ответам.

— У тебя были отношения? — продолжаю потихоньку распутывать клубок.

— С кем? — хмурится Вайс непонимающе. Хотя вопрос довольно простой.

— С женщинами.

— Были, — небрежно роняет. — Ничего серьёзного.

Вспоминая нашу первую встречу, совсем не удивляюсь подобному раскладу, но всё равно задаю наводящие вопросы:

— А что для тебя серьёзное?

— То, что не заканчивается через несколько недель, — фыркает Марк, поворачивая на трассу, ведущую за город.

А я в это время мысленно раскладываю наш разговор. Вайс отвечает коротко и точно. Умеет дистанцироваться от темы и правильно формулировать ответы, чтобы отвечать, но при этом не выдавать главного. Держит дистанцию и контролирует подачу. Что ж, пока это лишь наблюдения. Мне нужно больше информации и времени, чтобы подойти к главному.

Автомобиль съезжает на грунтовую дорогу, а за окном тем временем мелькает лес. Наверное, мне стоило бы напрячься, не маньяк ли Вайс. Зачем везти меня за город в укромное место? Но так как я работала с настоящими психами, мои инстинкты самосохранения, возможно, немного атрофировались, и я в данный момент не испытываю сильного напряжения. Скорее деловой интерес к происходящему.

Через минут десять мы выезжаем к длинному одноэтажному зданию, увитому плющом.

— Конюшня? — тут же уточняю, говоря первое, что пришло в голову.

— Да, — Вайс неспешно глушит двигатель. — Удивлены, доктор?

— Ждала чего угодно, но не этого, — киваю, не скрывая своего недоумения.

Марк ничего не отвечает и просто выходит из машины. Даже не дожидаясь меня, уже направляется в сторону входа в конюшню. Закатываю глаза, делая в уме пометку о том, что джентльменом Вайса даже с натяжкой не назовёшь. Мэл и правда чётко определила его типаж, когда называла плохишом.

Интереснейшая новинка нашего моба "Хэштегнутые":

Кира Хо

Морок#Желание

Глава 8. Защитные механизмы

Розалия

Иду за Вайсом по широкому проходу мимо загонов с лошадьми. Они реагируют на нас по-разному: некоторые равнодушно, другие с интересом, часть — настороженно. Но из всех сразу выделяется большая вороная кобыла в дальнем стойле. Её взгляд полон мудрого и понимающего внимания, которое бывает только у крупных животных.

Я люблю всех животных, хоть мне никогда не позволяли завести даже кошку. А потом уже учёба, ординатура и постоянные скачки по квартирам просто не позволяли мне обзавестись маленьким питомцем. Да и к крупным представителям животного мира я всегда была больше предрасположена. В них есть сила, красота и что-то такое, что граничит с опасностью и будоражит всё нутро.

Они не будут вилять хвостом и прыгать от радости при твоём появлении. Они могут убить одним ударом копыта или укусив. Но не делают этого, если признают тебя. Именно это в них так сильно притягивает меня. Это словно… честнее.

Марк останавливается у стойла той самой вороной кобылы и ждёт меня.

— Её зовут Пандора, — ровным голосом произносит Вайс. — Она очень проницательная и не особо любит людей. Почти никого не подпускает, поэтому не советую распускать руки. Можно остаться без пальцев.

— Почему она не любит людей? — уточняю, потому что мне кажется, в его ответе будет больше про него самого, чем про неё.

— Потому что люди — это в основном разочарование, — Марк открывает дверцу стойла. — Вы хотите узнать, какой я человек, доктор. Так вот. Задавайте свои вопросы здесь.

Что ж… Не совсем этого я ожидала. Вайс и правда умеет удивлять. Или это проверка?

— Ты хочешь проводить сеансы в конюшне?

— Я хочу, чтобы вы поняли кое-что, — прислоняется плечом к перегородке. — Люди врут. Лошади — нет.

Завеса медленно приоткрывается. Такое уверенно-болезненное признание идёт явно не от простой измены девушки, с которой он и не строил серьёзных отношений. По его словам. Это больше похоже на травму глубоко из детства…

И сейчас он точно проверяет меня. Можно ли мне доверять?

Медленно подхожу к стойлу, без лишнего напряжения и ненужных мыслей. Просто аккуратное приближение. Пандора пристально рассматривает меня, стоя совершенно неподвижно. Изучает меня так же, как я изучала Вайса в машине. Так же, как я стараюсь изучить каждого пациента. Без лишней спешки, собирая данные и стараясь помочь при необходимости.

Осторожно поднимаю руку, но не прикасаюсь к ней. Даю ей самой сделать этот выбор. Признать меня или нет.

— Я бы не советовал тебе… — начинает Марк, но обрывается на полуслове, потому что Пандора делает изящный шаг и касается носом моей ладони. Затем забавно фыркает, словно здоровается. Ощущаю горячее дыхание и лёгкий запах сена. Неспешно веду ладонью, поглаживая тёплую шерсть.

— Она тебя приняла, — непонимающе хмурится Марк. — Это… редкость.

Вайс и правда выглядит обескураженным, наблюдая за происходящим. А я делаю мысленные пометки, которые нужно позже записать в блокнот: способность к привязанности — есть. К животным, не к людям. Это неплохой ресурс, который в дальнейшем можно будет использовать в терапии. Потенциально — хороший прогностический признак.

Когда Пандора отворачивается и приближается к Вайсу, чуть толкая его носом в торс для привлечения его внимания, отступаю на несколько шагов и достаю блокнот. Марк уже собран. Привычная маска снова закрыла его истинное лицо. Вайс рассеянно поглаживает Пандору, а я тем временем задаю наводящий вопрос:

— Зачем ты привёз меня сюда?

— Хотел проверить и посмотреть, как ты отреагируешь, — спокойно отвечает.

— На что именно?

— На то, что я не играю по твоим правилам.

Киваю и тут же записываю: Провоцирующее поведение. Контроль через нарушение границ. Проверить на следующем сеансе.

— Что вы записываете, доктор? — уточняет со скрываемым за равнодушным тоном интересом. Вот только я всё равно его улавливаю.

— Просто наблюдения, — закрываю блокнот и выдаю профессиональную улыбку. — Это ведь моя работа.

— И что вы обо мне думаете?

— Что ты интереснее, чем пытаешься показаться, — признаю честно. — Но это не комплимент.

Вайс коротко усмехается и бросает взгляд за моё плечо. Оборачиваюсь и замечаю, как к нам приближается мужчина лет сорока в простой рабочей одежде. Скорее всего, он и ухаживает за этой конюшней. И, судя по тому, что я вижу, делает это очень добросовестно.

— Марк Давидович, добрый день, — первым здоровается мужчина, а потом кивает мне в знак приветствия. Отвечаю ему тем же и возвращаю всё своё внимание к Вайсу, чтобы понаблюдать, как он общается с обслуживающим персоналом. Благодаря подобным мелочам можно многое узнать о человеке.

— Здравствуй, Миша, — довольно спокойно произносит Марк. Без пренебрежения или лишнего зазнайства. — На завтра подготовь всё для прогулки.

— Кого именно выбрали? — уточняет смотрящий.

— Пандору и… — замолкает Вайс, размышляя о чём-то. — Бэллу. Она помягче.

Внутри появляется смутное подозрение, которое тут же озвучиваю:

— Что будет завтра?

— Эксперимент, — в привычной манере ухмыляется Марк.

— Что ты имеешь в виду?

Он наклоняет голову чуть набок, а в его взгляде вдруг сверкает явный вызов.

— Завтра вы будете ездить верхом, доктор. Хочу посмотреть, как вы справитесь с тем, что не подчиняется вашим правилам.

С лёгким недоумением смотрю на него, а потом севшим голосом озвучиваю то, что должно помочь остановить его:

— Я не умею ездить верхом…

— Я так и понял, — пожимает плечом равнодушно. — Но тем интереснее.

И даже не дожидаясь моего ответа, разворачивается и идёт к выходу, мимо меня. Он уже всё решил, и совершенно неважно, что я думаю на этот счёт. Не то чтобы я против поездки на лошади, просто… Его поведение немного сбивает с толку и поднимает какую-то внутреннюю волну сопротивления, которой не должно быть. Только не в работе с пациентом. Ещё и с таким, как Вайс.

По дороге обратно мы оба молчим. Каждый думает о своём, и если мои мысли для него могут быть кристальны на данный момент, после того как он объявил мне программу на завтра, то что сокрыто в его черепной коробке, остаётся для меня пока что большим секретом.

Я работала со многими состоятельными людьми и их взрослыми детьми. Знаю многое о травмах у людей из высшего общества. Но Вайс выбивается из привычной картинки. Что одновременно напрягает, но вместе с тем делает его интересным экземпляром с профессиональной точки зрения.

Марк высаживает меня прямо у моего подъезда, за что ловит мой негодующий взгляд.

— Проверка окружения — стандартная процедура, — холодно усмехается он. — Ничего личного.

Растерянно киваю, ничего не отвечая, размышляя о том, как глубоко он копнул и что ещё может знать.

— Завтра в десять, — бросает Марк уже в открытое окно. — И надень что-нибудь удобное. Юбки и каблуки на лошади не приветствуются. Если, конечно, не хочешь попасть на одну лошадь со мной.

Закатываю глаза и сухо роняю:

— Спасибо за заботу.

— Это не забота, — хмыкает Вайс. — Это инструкция.

И снова, не дожидаясь ответа, словно последнее слово всегда должно оставаться за ним, резко газует и скрывается за поворотом.

Судя по всему, скучно мне точно не будет.

Ещё одна история нашего моба:

Айнави, Джулиан Хитч

Айсберг#Месть

Глава 9. Сенсибилизация

Розалия

Мелодия будильника разрезает пополам мой сон на самой интересной сцене, которую я тут же "успешно" забываю. На автомате нажимаю «отложить» и переворачиваюсь на другой бок.

Мне нужно ещё пять минут. Всего пять.

Телефон вибрирует уже через три.

«Я на месте.»

Щурюсь на экран, рассматривая время — девять двадцать. Вайс же сам назначил нашу встречу на десять. И вот он приехал на сорок минут раньше даже не спрашивая удобно ли мне.

«Выходи.»

И следом ещё одно, через пять минут:

«Долго будешь собираться?»

Ещё через пять:

«Доктор, я не люблю ждать.»

Ещё через пять:

«Розалия...»

Читаю эти сообщения, сидя на кровати с растрёпанными волосами, и подмечаю, что во мне просыпается кто-то ненасытный и кровожадный. Тот, кто обычно спит очень крепко. И это не злость, а что-то хуже.

И чтобы не провоцировать собственный приступ агрессии, я не отвечаю. Просто встаю, а дальше всё происходит в режиме ускоренной съёмки. Зубная щётка в одной руке, кофта в другой, джинсы уже почти на мне. Натягиваю их практически на ходу. Затем запрыгиваю в один носок и начинаю искать второй.

— Ты чего носишься? — Мэл появляется в дверном проёме с кружкой чая и с абсолютно счастливым лицом. Из-за чего начинаю ей завидовать. — Пожар?

— Он приехал, — бурчу, заглядывая под кровать. — На сорок минут раньше.

— Кто? — уточняет, хотя прекрасно знает кто.

— Мистер Наглая Задница Вайс.

Мэл подходит к окну, отодвигает занавеску и, не стесняясь, присвистывает.

— Ого. Дорогущий чёрный внедорожник. Прямо как из фильма. За тобой приехал прямо таки мистер Грей.

— Скорее мистер Блэк, — выпрямляюсь, натягивая второй носок. — Кажется, он из чёрного цвета не вылезает. Машина чёрная, одежда чёрная, взгляд чёрный. Даже имя и то говорящее. Две буквы местами меняешь и вот она — вся его сущность.

— Тогда тебе нужно стать леди Уайт, — хихикает Мэл, отпивая из кружки ароматный чай. — И у вас с ним получится идеальный союз инь-ян.

— У нас с ним получится только нервный срыв, — наконец застёгиваю джинсы и оглядываюсь в поисках блокнота. — Хотя скорее всего это случится только у меня.

Телефон вибрирует снова, но я не смотрю. Просто хватаю сумку, найденный блокнот и бегу в прихожую. Мэл идёт за мной, но остаётся в дверях комнаты, наблюдая, как я впрыгиваю в кроссовки.

— Ты хоть позавтракай.

— Некогда.

— Он тебя не съест.

— Съест, — выпрямляюсь и усмехаюсь. — И даже не подавится.

Мэл смеётся и подходит ближе. Она ниже меня на полголовы, и мне приходится наклониться, чтобы она чмокнула меня в щёку.

— Удачи, сестрёнка. И если что — звони. Я приеду на такси и буду бить его зонтиком.

— Обязательно, — улыбаюсь, и это первая искренняя улыбка за утро. — Держи телефон рядом.

Дверь захлопывается за мной, и я бегу вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Он стоит у машины, прислонившись к задней дверце. Руки скрещены на груди, взгляд направлен в сторону моего подъезда. И конечно же, он снова в чёрном. Костюм, напоминающий вчерашний, начищенные кроссовки, тёмные очки, которые он не снял даже при пасмурной погоде.

— Опять опаздываете, доктор, — усмехается Вайс, отталкиваясь от машины.

Я даже ничего не отвечаю. Лишь демонстративно закатываю глаза и открываю дверь, утсраиваясь поудобнее на пассажирском сиденьи. Затем откидываюсь на спинку и прикрываю глаза.

Некоторое время мы едем молча. Я всё ещё не открываю глаз. Просто сижу и дышу ровно, пытаясь накопить терпение хотя бы на несколько часов наедине с ним.

— Что ты делаешь? — наконец не выдерживает Вайс.

— Досыпаю заслуженные полчаса, — отвечаю невозмутимо. — Так что веди машину внимательно и толкни меня, когда доедем до конюшни.

Повисает короткая пауза, а потом я слышу тихий смешок.

— Хорошо, доктор, — бросает Вайс, и в его голосе я отчётливо улавливаю улыбку. Либо у меня глюки от такого "бодрого" стремительного утра. — Спите.

И, на удивление, Марк делает именно то, о чём я попросила. Ведёт довольно ровно. Не тормозит резко, не газует. Даже музыку не включает. А я просто сижу рядом с закрытыми глазами с пониманием, что не засну ни на секунду. Потому что рядом с ним расслабиться не получается даже физически.

— Просыпайтесь, доктор. Приехали, — раздаётся его голос спустя какое-то время.

Запах сена я чувствую через прикрытое окно раньше, чем открываю глаза.

Выхожу из машины и потягиваюсь. Вайс обходит машину и встаёт рядом со мной. Вблизи видно, что сегодня он выглядит чуть иначе. Может, потому что выспался? Пока не знаю наверняка таких деталей о нём. Но я на автомате делаю мысленную пометку: эмоциональный фон — стабильнее. Контроль — сохраняется. Проверить, как поведёт себя в новой физической ситуации.

— Итак, — прищуриваюсь с подозрением, поворачиваясь к нему. — Что за эксперимент ты задумал на самом деле?

— Просто прогулка, — кивает в сторону конюшни. — Верхом.

— Я всё ещё не умею.

— Я знаю, — легко усмехается. — Но вы же быстро адаптируетесь, доктор. А мне очень интересно посмотреть.

И идёт к конюшне, не дожидаясь ответа. Он настолько уверен, что я пойду за ним, что ему это даже не требуется. А самое неприятное для меня в этой ситуации, что мне действительно необходимо следовать за ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.